Где найти свою альтушку: гайд для новичков

В России эмо приобрело особенно заметную популярность в середине двухтысячных годов.

Молодые люди собирались в городских парках, на площадях, около торговых центров и концертных площадок. Интернет-форумы и социальные сети помогали искать единомышленников, обмениваться фотографиями, обсуждать музыкальные новинки и договариваться о встречах.

Для человека, который был подростком примерно в 2006 или 2007 году, характерная чёрно-розовая одежда и длинная чёлка могут вызывать вполне определённые воспоминания. Кто-то вспомнит школьных знакомых, постоянно менявших причёски, кто-то — многочисленные тематические сообщества, а кто-то — споры между поклонниками разных музыкальных направлений, порой приобретавшие удивительно серьёзный характер.

Причём многие конфликты происходили вовсе не из-за принципиальных мировоззренческих разногласий, а из-за вопроса, является ли определённая группа достаточно подходящей для настоящего эмо.

В то время в молодёжной среде активно использовалось слово «позер», которым обозначали человека, якобы лишь внешне подражающего субкультуре. Достаточно было назвать неподходящего исполнителя или признаться в любви к популярной музыке, чтобы столкнуться с обвинениями в недостаточной искренности.

Сегодня подобные споры могут выглядеть забавными, но для участников молодёжных сообществ они нередко имели большое значение. Принадлежность к группе позволяла чувствовать себя частью определённого мира, а сомнение в этой принадлежности воспринималось почти как личное оскорбление.

Между тем визуальное наследие эмо оказалось удивительно долговечным.

Тёмные стрелки, необычные причёски, окрашенные пряди, узкие силуэты и различные декоративные аксессуары впоследствии неоднократно возвращались в молодёжную моду. Некоторые элементы стали частью более широких эстетических направлений и постепенно утратили непосредственную связь с первоначальной культурой.

Поэтому, когда вы видите современную альтушку с выразительным макияжем и яркими прядями волос, вполне возможно, что отдельные детали её образа напоминают моду двадцатилетней давности.

Однако это не делает её представительницей эмо-субкультуры.

Вполне вероятно, девушка вообще не знакома с историей вашингтонского хардкора, не слушает популярные группы двухтысячных и воспринимает соответствующие элементы исключительно как интересное визуальное решение.

И это совершенно нормально, поскольку культурные символы нередко продолжают существовать значительно дольше первоначальных обстоятельств своего появления.

Но в девяностых годах, ещё до массового увлечения эмо-эстетикой, альтернативная музыка подарила миру другое направление, внешнее наследие которого также заметно в современной молодёжной моде.

На этот раз история началась в дождливом американском регионе, где музыканты совершенно не стремились выглядеть героями дорогих рекламных кампаний.

Гранж: искусство выглядеть так, будто тебе всё равно

В конце восьмидесятых годов на северо-западе США, прежде всего в районе Сиэтла, развивалась независимая музыкальная сцена, объединившая элементы панк-рока, тяжёлого металла и других направлений. Постепенно за соответствующим звучанием закрепилось название «гранж».

Среди коллективов, сыгравших важную роль в истории этого направления, были Soundgarden, Mudhoney, Alice in Chains, Pearl Jam и Nirvana. Многие из них начинали деятельность в сравнительно небольшой музыкальной среде, но в начале девяностых ситуация стремительно изменилась.

Особенно значимым событием стал выход альбома Nirvana «Nevermind» в 1991 году. Его коммерческий успех способствовал резкому росту общественного интереса к альтернативной рок-музыке и превратил сиэтлскую сцену в один из символов эпохи.

Вместе с музыкой массовое внимание привлёк и внешний вид исполнителей.

В отличие от многих рок-звёзд восьмидесятых, предпочитавших эффектные сценические костюмы, музыканты гранж-сцены нередко появлялись на публике в совершенно обыкновенной повседневной одежде. Фланелевые рубашки, потёртые джинсы, старые футболки, свободные свитеры и грубая обувь выглядели особенно непривычно на фоне глянцевой эстетики коммерческого шоу-бизнеса.

При этом подобный внешний вид первоначально не обязательно был результатом продуманной стилистической концепции. Он во многом соответствовал повседневному гардеробу музыкантов и обстоятельствам их жизни.

Но массовая индустрия довольно быстро превратила эту непритязательность в самостоятельное модное направление.

Возникла весьма характерная ситуация: одежда, которую люди носили без особого желания произвести впечатление, стала предметом специального подражания. Небрежность превратилась в эстетический приём, а вещи, которые прежде могли ассоциироваться с дешевизной и практичностью, начали воспроизводиться модными брендами.

Получалось, что для создания впечатления человека, которому совершенно безразлична собственная внешность, иногда приходилось прикладывать довольно значительные усилия.

Влияние гранжа на современную альт-моду прежде всего проявляется в свободных силуэтах, многослойной одежде, клетчатых рубашках, потёртых тканях и сочетании вещей, которые необязательно выглядят аккуратно подобранными друг к другу.

Однако не следует путать гранж как музыкальную культуру с любым современным образом, включающим свободный свитер или клетчатую рубашку. В интернет-моде существуют собственные эстетические интерпретации гранжа, которые могут иметь довольно отдалённое отношение к сиэтлской музыкальной сцене девяностых.

Подобное разделение снова напоминает нам, насколько свободно современные пользователи заимствуют визуальные элементы прошлого.

Альтушка может сочетать футболку с изображением Nirvana, массивные ботинки и макияж, напоминающий эмо-стиль, даже если её любимая музыка относится к совершенно другому жанру. Для неё подобный набор вещей представляет единый образ, хотя исторически его составляющие возникли в различных культурных обстоятельствах.

Именно это смешение постепенно станет одной из наиболее характерных особенностей современной интернет-эстетики.

Девушки, которые перестали просить разрешения

Рассказывая об альтернативной культуре, легко сосредоточиться исключительно на её внешних особенностях и забыть о том, что многие молодёжные движения были тесно связаны с общественными переменами.

Особенно важный пример представляет движение Riot Grrrl, возникшее в начале девяностых годов в американской панк-среде, прежде всего на северо-западе страны и в Вашингтоне.

Его участницы выступали против сексизма, дискриминации и ограничений, с которыми женщины сталкивались в музыкальной индустрии и повседневной жизни. Они создавали собственные группы, организовывали концерты, выпускали независимые журналы и стремились сформировать пространство, в котором могли открыто обсуждать личные и общественные проблемы.

Среди наиболее известных коллективов этого движения были Bikini Kill, Bratmobile и Heavens to Betsy.

Особенно интересен принцип самостоятельного творчества, который Riot Grrrl унаследовало от панк-культуры и наполнило собственным содержанием. Девушки не просто заимствовали уже существующие формы музыкального протеста, но и активно создавали новые способы говорить о проблемах, которые прежде нередко оставались на периферии общественного внимания.

Сделанные вручную журналы, известные как зины, становились важным средством общения. Их авторы публиковали размышления, рисунки, стихи, фотографии и материалы, посвящённые личному опыту. Подобные издания могли распространяться небольшими тиражами, передаваться из рук в руки или отправляться почтой, объединяя людей, которые никогда не встречались лично.

Сегодня эта форма коммуникации может показаться довольно медленной, особенно на фоне социальных сетей, где публикация фотографии занимает считаные секунды. Однако сама идея создания собственных информационных пространств оказалась чрезвычайно важной для развития альтернативных сообществ.

В более широком смысле Riot Grrrl напоминало о том, что девушка в панк-среде может быть не только зрительницей или объектом чужого внимания, но и самостоятельной участницей культурной жизни, музыкантом, автором и организатором.

При этом было бы неверно утверждать, будто каждая современная девушка альтернативного стиля обязательно разделяет политические взгляды участниц движения или вообще интересуется его историей. Между Riot Grrrl и альт-эстетикой не существует прямого и обязательного соответствия.

Тем не менее знакомство с подобными культурными явлениями позволяет понять одну важную вещь: альтернативная внешность нередко имеет гораздо более богатую историю, чем простое стремление выглядеть необычно.

Для одних поколений она становилась формой общественного протеста, для других — способом найти единомышленников, а для третьих — возможностью выражать собственные чувства и творческие интересы.

Невозможно свести всё это многообразие к одному цвету волос или типу одежды.

И если вы когда-нибудь услышите от девушки, что определённый музыкальный коллектив или стиль имеет для неё особое значение, полезнее проявить искреннее любопытство, чем немедленно пытаться определить, насколько точно она соответствует вашему представлению об альтушке.

Японское влияние и эстетика, которая не знала границ

Пока западная альтернативная музыка проходила через панк, постпанк, гранж и эмо, в других странах формировались собственные культурные направления, также оказавшие влияние на современную молодёжную моду.

Особенно интересным примером является японская музыкальная и визуальная культура.

Начиная с восьмидесятых годов в Японии развивалась сцена, впоследствии получившая название visual kei. Её участники уделяли большое внимание сценическому образу, экспериментировали с причёсками, макияжем, костюмами и театральной выразительностью. Среди важных коллективов раннего периода обычно упоминают X Japan и Buck-Tick, хотя становление направления не ограничивалось деятельностью нескольких исполнителей.

Образы музыкантов visual kei могли включать элементы глэм-рока, готической эстетики и других художественных традиций. Со временем направление стало достаточно разнообразным, а его популярность вышла далеко за пределы Японии.

Однако японское влияние на современную альтернативную эстетику не исчерпывается музыкой.

Аниме, манга, компьютерные игры и косплей постепенно превратились в заметные элементы международной молодёжной культуры. Развитие интернета сделало связанные с ними изображения, художественные решения и персонажей доступными огромной аудитории.

Необычные причёски, яркие цветовые сочетания, декоративные аксессуары и театральный макияж получили дополнительные источники вдохновения. Молодые люди могли заимствовать понравившиеся детали из музыкальных клипов, анимационных произведений, видеоигр и фотографий косплееров, постепенно соединяя их с элементами европейской и американской альтернативной моды.

При этом важно не воспринимать японскую культуру как единое эстетическое направление. Между поклонниками аниме, участниками косплей-сообществ и любителями visual kei могут существовать значительные различия, а сами соответствующие явления имеют собственные истории и традиции.

Тем не менее именно благодаря подобным культурным пересечениям современный альтернативный образ способен выглядеть удивительно разнообразно.

Девушка может сочетать тёмную одежду, вдохновлённую готической эстетикой, яркие аксессуары с персонажами аниме и причёску, напоминающую об эмо-моде двухтысячных. Для неё подобный образ будет вполне естественным, хотя его исторические корни окажутся разбросаны по разным десятилетиям и странам.

В конце концов, интернет не требует от человека придерживаться исключительно одного культурного источника вдохновения.

Именно поэтому к началу нового тысячелетия возникли предпосылки для следующего важного изменения. Альтернативная культура постепенно перемещалась из клубов, музыкальных магазинов и небольших тематических сообществ в цифровое пространство, где человек мог создавать собственный образ и показывать его огромному количеству незнакомых людей.

Двухтысячные: когда субкультура переехала в интернет

Для человека, привыкшего к современным социальным сетям, интернет начала двухтысячных может показаться довольно неудобным местом. Скорость соединения была значительно ниже, возможности мобильных устройств оставались ограниченными, а поиск единомышленников зачастую требовал участия в тематических форумах и сообществах.

Однако именно в этой среде происходили важные изменения, повлиявшие на дальнейшее развитие альтернативной культуры.

Если прежде участие в молодёжном движении во многом зависело от доступности местных концертов, клубов и знакомых, разделявших соответствующие интересы, то интернет позволял находить единомышленников практически независимо от географического положения.

Человек, живущий в небольшом городе, мог общаться с поклонниками любимой группы из других стран, знакомиться с необычными модными направлениями и обмениваться фотографиями с людьми, которых никогда не встретил бы в повседневной жизни.

Особенно заметную роль в этом процессе сыграла социальная сеть MySpace, запущенная в 2003 году.

Для многих молодых музыкантов и поклонников альтернативных направлений она стала важной площадкой для распространения творчества, общения и формирования собственного цифрового образа. Пользователи могли оформлять личные страницы, размещать фотографии, демонстрировать музыкальные предпочтения и поддерживать связи с многочисленными участниками различных сообществ.

Именно в подобных условиях приобрела особую популярность культура, известная как scene.

Её представители, которых часто называли scene kids, сочетали элементы эмо-моды, панка, яркой уличной одежды и других музыкальных направлений. В отличие от более мрачных стереотипных образов эмо, scene-эстетика нередко отличалась чрезвычайно насыщенными цветами, объёмными причёсками, необычными узорами и большим количеством аксессуаров.

Розовые, зелёные и фиолетовые пряди могли сочетаться с чёрной подводкой, узкими джинсами, футболками музыкальных групп и разноцветными браслетами. Особое значение приобретали фотографии, позволяющие продемонстрировать причёску, одежду и индивидуальность владельца страницы.

Для современной аудитории многие scene-образы выглядят удивительно знакомыми.

Достаточно мысленно убрать характерное оформление MySpace и перенести фотографию девушки середины двухтысячных в современную социальную сеть, чтобы заметить определённое сходство с визуальными экспериментами более поздней интернет-моды.

Разумеется, речь не идёт о полном совпадении. Scene-культура обладала собственными музыкальными предпочтениями, социальными привычками и эстетическими особенностями. Но её роль в развитии современной альтернативной внешности трудно игнорировать.

Именно здесь особенно отчётливо проявился новый принцип: внешний образ создаётся не только для повседневного общения или посещения концертов, но и для представления собственной личности в интернете.

Раньше необычная причёска прежде всего привлекала внимание прохожих, одноклассников и посетителей музыкальных мероприятий. Теперь она могла стать частью узнаваемого цифрового образа, доступного людям за тысячи километров.

Постепенно возникала особая форма взаимодействия между модой и социальными сетями. Пользователи наблюдали друг за другом, заимствовали интересные детали, создавали собственные вариации популярных образов и распространяли их дальше.

При этом участие в альтернативной интернет-культуре не обязательно требовало активной музыкальной деятельности. Человек мог прежде всего интересоваться фотографией, дизайном, необычной одеждой или процессом создания собственного образа.

Так возникали условия, при которых эстетика начинала приобретать относительную самостоятельность по отношению к традиционным субкультурам.

Для русскоязычной молодёжи двухтысячных интернет также стал важнейшим пространством общения. Тематические сайты, форумы, личные дневники и появившиеся позднее социальные сети позволяли обсуждать любимую музыку, знакомиться с новыми людьми и организовывать встречи.

Особенно важным было то, что подобные сообщества существовали далеко за пределами крупнейших городов.

Подросток из провинциального населённого пункта мог не иметь поблизости ни одного клуба, где выступали бы любимые исполнители, но при этом активно участвовать в интернет-обсуждениях, обмениваться фотографиями и ощущать собственную принадлежность к определённой культурной среде.

В дальнейшем именно подобная цифровая доступность поможет альтернативной эстетике распространиться значительно шире, чем это было возможно во времена, когда молодёжная культура преимущественно существовала вокруг конкретных музыкальных площадок.

Однако до появления современной альтушки оставался ещё один важный этап.

E-girl: предшественница современной альтушки

К концу 2010-х годов интернет окончательно превратился в пространство, где модные тенденции могли возникать и распространяться с невероятной скоростью. Вместе с этим менялся и сам принцип формирования молодёжных образов.

Если раньше человеку зачастую требовалось постепенно знакомиться с определённой музыкальной или культурной средой, то теперь для освоения нового внешнего стиля могло оказаться достаточно нескольких популярных видеороликов.

Одним из наиболее заметных явлений этого периода стала эстетика e-girl.

Сам термин существовал в интернет-жаргоне задолго до появления современного визуального образа. В разные годы он использовался применительно к девушкам, активно участвовавшим в сетевом общении, а в некоторых контекстах имел откровенно пренебрежительную окраску.

Особенно неприятным было то, что подобные обозначения нередко применялись к женщинам в игровых сообществах, чьи интересы и деятельность несправедливо сводились к желанию привлечь мужское внимание.

Однако ближе к концу 2010-х годов значение слова начало изменяться.

На фоне распространения TikTok сформировался узнаваемый визуальный стиль, который объединял элементы эмо, scene, готической эстетики, аниме-культуры и современной уличной моды. В 2019 году e-girl стала одним из заметных интернет-образов, активно обсуждавшихся в молодёжных и модных изданиях.

Характерными элементами могли быть окрашенные пряди волос, чёрная подводка, выразительный румянец, небольшие рисунки на лице, цепочки, многослойная одежда и различные аксессуары.

При этом, как и в случае с более поздней альт-эстетикой, речь шла не о строгом наборе обязательных правил, а о совокупности узнаваемых визуальных решений.

Особую роль сыграли короткие видеоролики, в которых пользовательницы демонстрировали превращение из повседневного образа в подчеркнуто стилизованный. Популярная серия пародий, получившая название E-girl Factory, использовала саму идею подобного превращения как основу для интернет-юмора.

Появилась довольно интересная культурная ситуация.

С одной стороны, e-girl могла быть результатом искреннего увлечения альтернативной модой, аниме или игровой культурой. С другой стороны, соответствующий образ уже существовал в виде узнаваемого интернет-шаблона, который можно было воспроизвести ради развлечения, фотографии или короткого ролика.

Именно поэтому сам термин постепенно перестал обозначать исключительно определённый круг пользователей и начал восприниматься как название эстетики.

Вместе с ним получили распространение и похожие мужские образы, известные как e-boy. Хотя между ними существовали стилистические различия, оба явления демонстрировали общий процесс: альтернативная внешность постепенно становилась частью интернет-культуры, где индивидуальный стиль формировался под влиянием огромного количества разнородных источников.

Впрочем, между e-girl и современной альтушкой также нельзя ставить знак равенства.

Первое обозначение возникло в англоязычной цифровой среде и имело собственную историю употребления. Второе получило широкое распространение в русскоязычном интернете, приобретя дополнительные культурные ассоциации и впоследствии став частью местной мемной культуры.

Тем не менее сходство визуальных элементов оказалось достаточно заметным, чтобы пользователи регулярно смешивали эти понятия.

Для нас особенно важно другое обстоятельство.

К началу 2020 года существовали уже все основные условия для формирования современной альт-эстетики: многолетняя история альтернативной моды, развитые интернет-сообщества, доступность различных культурных источников и социальные сети, способные распространять новые образы среди огромной аудитории.

Оставалось лишь появиться подходящей культурной среде, которая объединит эти элементы под общим обозначением.

И такой средой стал TikTok.

2020 год: альтернативная культура получает новый экран

Весной 2020 года мировая повседневность резко изменилась из-за пандемии COVID-19. Ограничения на проведение мероприятий, закрытие многочисленных общественных пространств и длительное пребывание людей дома способствовали росту интереса к цифровым развлечениям и онлайн-общению.

В этих условиях TikTok стал одной из заметных площадок для творческих экспериментов, коротких видеороликов и формирования новых интернет-сообществ.

Именно тогда широкую известность получило противопоставление Straight TikTok и Alt TikTok.

Как мы уже выяснили в предыдущей главе, эти обозначения не являлись названиями официальных разделов приложения. Они возникли внутри пользовательской среды и отражали различия между условно массовым и альтернативным контентом.

Straight TikTok ассоциировался с популярными танцами, известными блогерами и широко распространёнными форматами видеороликов. Alt TikTok, напротив, объединял материалы, которые пользователи воспринимали как необычные, экспериментальные, абсурдные или ориентированные на менее массовые интересы.

При этом реальное содержание обеих категорий было значительно разнообразнее популярных описаний.

Альтернативный TikTok не являлся исключительно сообществом поклонников тяжёлой музыки или необычной одежды. Здесь встречались самые разные пользователи, включая авторов абсурдного юмора, представителей творческих сообществ, поклонников различных интернет-фандомов и людей, которым просто не нравились наиболее популярные форматы платформы.

Для многих участников важное значение имело ощущение принадлежности к менее массовой части социальной сети.

Впрочем, само это противопоставление во многом было условным. Пользователь мог одновременно смотреть популярные танцевальные ролики и экспериментальные видео, а принадлежность к определённой стороне TikTok не требовала какого-либо формального подтверждения.

И всё же идея альтернативного цифрового пространства оказалась чрезвычайно привлекательной.

Возможно, её успех отчасти объяснялся тем, что интернет давно превратился в одну из важнейших сред молодёжного общения. Если представители прежних поколений находили собственные сообщества на концертах, в клубах и тематических магазинах, то современный пользователь мог встретить единомышленников практически не выходя из дома.

Более того, географическая удалённость переставала быть настолько существенным препятствием.

Девушка из небольшого города могла участвовать в культурных тенденциях, возникавших за тысячи километров от неё, изучать новые способы макияжа, знакомиться с музыкой неизвестных прежде исполнителей и находить людей, обладавших похожими интересами.

При этом она не обязательно должна была посещать специализированные магазины или концерты, чтобы сформировать собственный внешний образ.

Достаточно было интернета, подходящей одежды, доступной косметики и желания экспериментировать.

Подобные условия способствовали распространению эстетики, которая объединяла многочисленные элементы более ранних альтернативных направлений. Пользователи могли заимствовать необычные причёски из scene-культуры, тёмный макияж из готической моды, аксессуары из панка и визуальные мотивы из аниме, не воспринимая подобное сочетание как нарушение каких-либо культурных правил.

Так постепенно укреплялось представление об альт-образе как о самостоятельной форме современного самовыражения.

Но здесь необходимо подчеркнуть принципиальный момент: исторически Alt TikTok представлял собой более широкое интернет-явление, чем мода на определённый внешний вид. Далеко не каждый его участник предпочитал альтернативную одежду, и далеко не каждая девушка, использовавшая подобную эстетику, принадлежала к соответствующему интернет-сообществу.

Тем не менее в массовом восприятии эти явления постепенно сближались.

Видеоролики с узнаваемым макияжем и необычными причёсками легко распространялись, эстетические элементы превращались в популярные шаблоны, а слово «альт» всё чаще применялось к конкретному типу внешности.