Сильнее твоих страхов

Весь день я провела в окружении цифр, ИНН и выписок. Амир Русланович сразу решил меня погрузить в работу, не давая времени на адаптацию. Работа закупщика в нынешних реалиях напоминала работу сапера: одна ошибка в документах — и контракт сорва. В какой-то момент, когда за окном разлилось золото яркого майского солнца, я поймАла себя на мысли: «Зачем мне это? В продажах я бы уже пила чай. А здесь я тону в бумажной пыли под надзором ледяного татарина».

Совещание в четыре собрало весь свет холдинга. За длинным столом сидели директора направлений, включая Вадима. Амир, в идеально отглаженной белой рубашке с закатанными по локоть рукавами, выглядел максимально собранным.

— Мы обсуждаем интеграцию новых протоколов закупок, — начал Амир холодным тоном. — Эрика Львовна, прошу, ваши выводы по дефицитным позициям.

Я встала, чувствуя на себе взгляд Вадима — снисходительный и немного насмешливый.

— Анализ показал, что 30% наших задержек связаны не с внешними факторами, а с тем, что отдел продаж подтверждает сроки отгрузки раньше, чем мы закупаем сырье, — четко произнесла я.

Вадим усмехнулся, крутя в пальцах дорогую ручку.

— Позвольте, Амир Русланович. Наша коллега всего два дня в новом кресле, а уже пытается учить отдел продаж работать. Может, стоит сначала научиться отличать спецификацию от накладной, а потом делать громкие заявления? Продажи — это кровь предприятия.

Амир медленно перевел взгляд на Вадима. В воздухе буквально затрещало электричество.

— Вадим Игоревич, — голос Амира стал еще тише, что было дурным знаком. — Если продажи — это кровь, то закупки — это сердце. А ваше сердце сейчас работает с аритмией из-за некомпетентного планирования. Эрика Львовна оперирует фактами из вашего же отдела. Вместо того , чтобы переходить на личности, я бы советовал вам пересмотреть систему заявок. Либо мы работаем в связке, либо ваш отдел будет объяснять министерству, почему приборы не отгружены в срок. Вопросы?

Вадим стиснул зубы так, что на скулах заиграли желваки. Он явно не ожидал, что «варяг» так жестко заступится за какую-то менеджершу.

— Вопросов нет. Продолжайте, — бросил он, уткнувшись в свой планшет.

Это было похоже на начало холодной войны. По крайней мере, Вадим точно мог воспринять ситуацию как конфликт.

После совещания я вышла из зала с одной мыслью: доползти до кровати. Но у судьбы в лице моей подруги Лизы были другие планы.

Через два часа мы уже сидели с ней в ресторанчике. Лиза, в ярко-зеленом платье, с аппетитом уплетала пасту. Она одна из немногих, кто пытается от жизни получить максимум удовольствия. Паста в десять вечера, почему бы и нет.

— Так, подруга, давай по порядку, — она помахала вилкой. — Твой новый босс — он реально такой страшный?

— Он как айсберг. Только вместо титаника он топит коррупционеров.

— Красивый айсберг? — подмигнула она. — Знаешь, я слышала, у таких сухарей внутри обычно кипят страсти. Может, он по ночам поет татарские баллады и мечтает о нежной девушке в серой юбке?

— Скорее он мечтает о том, чтобы я выучила все коды ТН ВЭД наизусть, — вздохнула я, отпивая уже от второго по счету бокала апероля. — И он заставил меня сменить юбку. Сказал, что не потерпит неуверенности в гардеробе. Что это вообще значит?

— О! — Лиза рассмеялась. — Да он эстет! «Эрика, сними это немедленно». Это же классика! А если серьезно, Эрик, ты молодец. Ты даже по голосу другая стала. Видно, что этот Амир тебя встряхнул.

Ближе к полуночи, после нескольких коктейлей и танцев уже в нашем любимом клубе «Атмосфера», когда мир стал казаться легким и понятным, телефон в сумке начал вибрировать.

Вадим: «Где ты? Я у твоего подъезда».

Вадим: «Эрика, ответь. Нам нужно обсудить сегодняшний цирк на совещании».

Когда он позвонил в третий раз, я вышла в холл клуба.

— Вадим, я отдыхаю. Не нужно меня караулить.

— Ты пьяна? — в его голосе послышались нотки собственника. — Снова в «Атмосфере»? Я сейчас буду. Жди.

Он приехал через двадцать минут. В расстегнутой у ворота рубашке, взволнованный.

— Поехали домой, Эрика, — он взял меня за руки. — Я погорячился на совещании. Давай забудем всё. Я тут подумал… может, нам и правда стоит съехаться? Я сниму квартиру побольше.

Это были слова, которые я мечтала услышать три года. Но почему-то сейчас они не отозвались внутри привычным трепетом. Вадим спохвотился тогда, когда почувствал, что я выхожу из под его контроля и перестаю быть управляемой. А я в противовес испытывала чувство облегчения, как будто сбрасывала груз, который несла долгое время.

— Лиза, я пройдусь с ним, — бросила я подруге, которая уже готовилась ехать домой к дочке. — Воздухом подышу.

Она всем взглядом давала понять, что это плохая идея. Но кто сдержит Эрику после пары бокалов апероля в ресторане и нескольких коктейлей в клубе? Именно поэтому мы никогда не напиваемся обе: если одна уходит в отрыв, то другая обязательно должна приглядывать, чтобы уберечь от совершения ошибок. Сегодня в роли спасателя была Лиза, но Вадим умеет быть убедительным, если захочет.

Через десять минут уговоров, мы уже шли с ним вдвоем по набережной. Майская ночь была изумительной.

— Мне было так больно всё это время, Вадим, — слова сами полились наружу. — Ты прятал меня. Ты никогда не поддерживал меня перед коллегами. Даже сегодня ты пытался меня унизить, чтобы выгородить свои продажи. Я хочу быть партнером, а не удобным вариантом для секса по четвергам…

Я говорила и говорила, выплескивая всё, что копилось годами. Я хотела, чтобы он услышал. Но чем больше я говорила, тем сильнее чувствовала, как его рука на моем плече становится безжизненной.

— Послушай, — он вдруг остановился. Его лицо стало раздраженным. — Я приехал мириться, а не слушать лекцию по психоанализу. Я думал, мы поедем ко мне и нормально проведем время, а ты выносишь мозг. Либо мы закрываем тему и едем, либо я умываю руки. У меня завтра важная встреча, я не готов к ночным разборкам.

Он просто махнул рукой проезжавшему такси.

— Доедешь сама? Наличных нет, переведу на карту. Спокойной ночи, Эрика.

Дверь такси захлопнулась. Я осталась стоять одна на пустой набережной. Холодный ветер с реки мгновенно выветрил остатки хмеля.

Придя домой, я достала из холодильника бутылку вина, налила полный стакан и выпила его, глядя в окно на спящий город. Горько. Но эта горечь была целебной.

В три часа ночи я достала телефон и заблокировала его номер.

«Работа над собой началась», — подумала я. — «И первый этап — ампутация лишнего».

Глава 6. Воскресные тени и запахи

Субботу я провела в состоянии, которое поэтично называют «душевным очищением», а прозаично — тяжелым похмельем. Мобильный, в котором больше не всплывали сообщения от Вадима, казался на удивление легким. Я спала, пила минералку и смотрела в потолок, переваривая ночной инцидент на набережной. Внутри выжгло всё лишнее, и на этом пепелище неожиданно проросла одна четкая мысль: я должна доказать Амиру, что он не ошибся. И самой себе — что я стою большего, чем просто роль «удобной женщины».

В воскресенье я проснулась с диким желанием работать. Реестр контрагентов, который он подсунул мне в пятницу, был закончен лишь на треть. Оставлять «хвосты» на понедельник означало снова выглядеть в его глазах слабой.

Я собралась быстро. Никаких серых юбок. Узкие темно-синие джоггеры и простая белая футболка из плотного хлопка, которая сидела слишком плотно, подчеркивая и линию талии, и то, что я всё-таки не зря иногда занимаюсь йогой. Волосы я стянула в высокий хвост, решив, что на пустом заводе меня увидят только охранники на проходной.

Административный корпус «Вектора» в выходной день встретил меня гулкой тишиной. Я поднялась на третий этаж, стараясь шагать тише, но мои кроссовки всё равно издавали мягкий звук по линолеуму. Проходя мимо кабинета Амира, я замерла. Дверь была приоткрыта.

Внутри горела настольная лампа. Амир стоял у окна спиной к двери. На нем не было привычного пиджака — только темно-серая футболка, облегающая мощную спину и развитые плечи. Я невольно засмотрелась. Его фигура не была просто «подтянутой» — это была фигура спортсмена, привыкшего к тяжелым нагрузкам. Мощная шея, четкий рельеф рук. Он прижимал телефон к уху.

— Послушай, Радмир, — голос Амира звучал непривычно расслабленно. Я впервые слышала, как он смеется — низкий, бархатистый звук, от которого по моей коже пробежали мурашки. — Скажи парням в Москве, что если клиент хочет этот обвес к субботе, надо его достать. Я не для того вкладывал в этот техцентр столько сил, чтобы мы краснели за сроки… Да, Радмир, проверь ту партию масла для тюнинга… Нет, скидок не давать, качество стоит денег. Хорошо, обнял.

Он закончил разговор и на секунду замер, глядя на пустую заводскую площадь за окном. В его позе было столько спокойной уверенности и какой-то мужской харизмы, что я забыла, как дышать. Его разговор, этот тон лидера — он был гораздо глубже, чем просто «присланный варяг». Я поймала себя на том, что любуюсь им. Тем, как уверенно он держит телефон, как перекатываются мышцы под тонким трикотажем футболки.

Неловко переступила с ноги на ногу, и проклятая массивная дверь предательски скрипнула. Сердце ухнуло в пятки. А я, как напуганный подросток, рванула по коридору к своему кабинету, юркнула внутрь и привалилась спиной к двери.

Прошло полчаса, когда дверь в мой кабинет медленно открылась. На пороге стоял Амир.

— Эрика Львовна? — он поднял бровь. Его взгляд медленно, почти ощутимо, скользнул по моей фигуре — от хвоста до футболки, которая под его взором стала казаться мне прозрачной. — Не ожидал встретить вас здесь в воскресенье. Неужели работа затянула сильнее, чем личные дела?

Я сглотнула, пытаясь вернуть себе деловой тон.

— Я не закончила реестр, Амир Русланович. Не люблю начинать неделю с долгов.

— Похвально, — он прошел вглубь комнаты и остановился у моего стола. — Хотя после того совещания в пятницу я думал, вы… возьмете тайм-аут под крылом Вадима Игоревича.

Он произнес имя Вадима с каким-то странным акцентом — не то вопрос, не то завуалированное осуждение.

— Мои отношения с коллегами не влияют на мой KPI, Амир Русланович, — ответила я, не подтверждая и не опровергая его догадки. — Я здесь, чтобы работать.

— Отношения — нет, а вот репутация — да, — он подошел ближе. Я почувствовала тонкий аромат его парфюма — уже знакомый мне можжевельник и что-то теплое, мужское. — На «Векторе» всегда много глаз. И мне бы не хотелось, чтобы мой менеджер становился героем заводских сплетен из-за неудачного выбора… союзников.

В его словах сквозила скрытая ревность, такая тонкая, что я не могла понять — кажется мне это или он действительно недоволен тем, что у меня было с Вадимом.

— Мои союзы — это мое личное дело, — тихо, но твердо сказала я.

— Безусловно, — он наклонился к монитору. — Покажите, что успели.

Я начала объяснять, водя курсором по экрану. Амир встал у меня за спиной, совсем близко. Я чувствовала исходящее от него тепло. Он оперся одной рукой о край стола, практически нависая надо мной. В какой-то момент он наклонился ниже, и его лицо оказалось совсем рядом с моими волосами. Он медленно, почти незаметно втянул носом воздух, словно изучая мой запах.

— Вы засиделись, Эрика, — его голос стал тише и как-то глубже. — Посмотрите в окно. Солнце садится.

— Я еще немного поработаю…

— Оставьте. В закупках важно уметь вовремя выходить из боя, чтобы не замылился глаз. У меня через час матч, и я скоро буду выезжать, могу и вас подбросить.

— Я за рулем, спасибо. Вы играете? — я обернулась, и мы оказались лицом к лицу. Так близко, что я видела темные искорки в его зрачках.

— Спорт — единственное, что держит меня в тонусе. Никогда не пропускаю воскресные игры, это помогает выпустить пар, — он едва заметно улыбнулся, и его взгляд снова опустился к вырезу моей футболки, задержавшись там на долю секунды дольше положенного. — И вам советую найти способ сбрасывать напряжение. А не копить его за рабочим столом в выходной день.

Он выпрямился, возвращая себе привычную дистанцию.

— Собирайтесь домой, Эрика Львовна. Это приказ начальника. Отчет можно доделать завтра. И… — он сделал паузу у двери, снова окинув меня взглядом. — Спортивный стиль вам идет. Выглядите куда увереннее. Но завтра вернитесь к дресс-коду. Не хочу, чтобы Вадим Игоревич окончательно потерял дар речи при виде ваших… успехов.

Он ушел, оставив меня в звенящей тишине. Я сидела, глядя на экран, и прижимала ладонь к щеке.

Это был флирт? Или он просто испытывал меня на прочность?

Но одно я знала точно: воскресенье удалось. И я впервые за долгое время по-настоящему захотела, чтобы наступил понедельник.

Глава 7. Шаблоны и трещины

Понедельник начался с испытания гардеробом. Я выудила из шкафа бордовое платье-футляр из плотной ткани. Оно было строгим, но идеально подчеркивало цвет глаз и не имело ничего общего с той серой тряпкой, которую я привыкла носить как щит.

На проходной я чувствовала себя иначе. Спина прямая, взгляд выше линии горизонта. Но стоило мне дойти до перехода между корпусами, как чья-то рука резко перехватила мой локоть и затащила в нишу за колонной.

— Ты совсем потеряла связь с реальностью? — Вадим буквально шипел, его лицо было бледным от ярости. — Что ты делала здесь в воскресенье, Эрика? Мне охрана доложила, что ты провела на заводе три часа. С ним?

Я попыталась вырваться, но он сжал пальцы сильнее.

— Вадим, отпусти. Ты ведешь себя как безумец. Я была на работе, занималась реестром. И с каких пор тебе докладывает охрана о моих перемещениях.

— На работе? В воскресенье? Ты всегда ненавидела этот завод, ты считала минуты до конца смены! — он придвинулся почти вплотную, и я почувствовала его тяжелый парфюм, который теперь казался мне удушливым. — Ты решила поиграть в карьеристку, чтобы быть поближе к Шарафутдинову? Думаешь, он оценит твое рвение? Для него ты — расходный материал. Он поиграет и выбросит тебя, а я… я предлагал тебе реальное будущее!

— Реальное будущее в твоей спальне по расписанию? — я наконец выдернула руку. — Хватит, Вадим. Ты не мой муж и даже не мой босс. Иди и занимайся своими продажами, у вас там, судя по всему, дел невпроворот.

Я ушла, не дожидаясь ответа, хотя спиной чувствовала его испепеляющий взгляд. Ноги подкашивались, но я заставила себя зайти в отдел закупок с невозмутимым лицом.

Амир весь день не появлялся.

— Уехал в командировку на три дня, — сухо бросила Маргарита Степановна, та самая женщина с седым пучком. — К поставщикам в Челябинск. Оставил тебе задание — проверить спецификации по новому тендеру.

Первый день без Амира прошел странно. Я ловила себя на том, что прислушиваюсь к звукам в коридоре, ожидая услышать его тяжелый, уверенный шаг. Кабинет за стеной молчал, и это молчание давило.

Перелом в отношениях с коллегами случился во вторник. Мы втроем бились над сложной заявкой: поставщик электроники внезапно задрал цены, ссылаясь на логистику. Маргарита Степановна была в ярости, а второй менеджер, молодой и вечно сонный парень по имени Денис, только разводил руками.

— А если попробовать схему с пересортицей через их филиал в Казани? — подала я голос. — Я в продажах сталкивалась с ними. У них там другое юрлицо, и на них старые прайсы еще действуют.

Маргарита Степановна медленно подняла очки на лоб.

— А ты откуда знаешь про их филиал?

— Вадим… то есть, в отделе продаж проходила такая информация, — я чуть не споткнулась на имени бывшего.

Мы просидели над этим три часа. Когда схема сработала и нам удалось сохранить прежнюю цену, Маргарита Степановна впервые за всё время поставила передо мной кружку крепкого чая.

— А ты не просто «красивое дополнение», — хмыкнула она. — Знаешь, Эрика, Амир Русланович не любит случайных людей. Если он тебя взял, значит, что-то разглядел. Он ведь в Москве таких зубров тренировал, что наши местные коррупционеры перед ним — дети малые.

Маргарита Степановна была закупщик с огромным опытом и проработала на этом заводе с самого его основания, она пережила смену руководства за руководством за все это время, поэтому ее мнению можно было доверять.

К четвергу Вадим стал тенью, которая преследовала меня повсюду. Он выловил меня в столовой, сев за мой столик, из-за чего мне пришлось уйти, не доев. А после обеда, когда я спустилась на склад, чтобы лично проверить наличие линз, он преградил мне путь между высокими стеллажами.

— Эрика, нам нужно закончить разговор, — он выглядел измотанным, но решительным. — Ты заблокировала мой номер. Это по-детски. Я не могу работать, зная, что ты где-то здесь, рядом, и так себя ведешь. Пойдем ко мне, поговорим спокойно.

Он схватил меня за плечи, пытаясь притянуть к себе. Темнота склада и тишина напугали меня.

— Вадим, пусти! Мне больно!

— Я просто хочу, чтобы ты меня услышала! — он почти кричал, теряя контроль.

— Вадим Игоревич, кажется, у вас в отделе продаж всё настолько идеально, что вы проводите рабочее время на складах, занимаясь… психологической разгрузкой сотрудников? — холодный, как арктический лед, голос разрезал тишину.

Вадим мгновенно сделал шаг назад. В проходе стоял Амир. В дорожном костюме, с сумкой через плечо, он выглядел уставшим после командировки, но его взгляд был опасным. Он не кричал, не лез в драку, но от его присутствия пространство вокруг Вадима словно сжалось.

— Мы просто… обсуждали старые накладные, — Вадим попытался вернуть себе вальяжный вид, но голос его дрогнул.

— Накладные не обсуждают, вцепившись в плечи сотрудника, — Амир сделал шаг вперед, становясь между мной и Вадимом. — Я жду отчет по квартальным планам вторую неделю. Были бы вы энергичны в его написании, как в этом… диалоге.

Вадим, бросив на меня полный ненависти взгляд, быстро ретировался. Я стояла, прижавшись спиной к стеллажу, и пыталась унять дрожь.

— Вы в порядке, Эрика Львовна? — Амир повернулся ко мне. Его взгляд смягчился, в нем промелькнуло что-то похожее на заботу, но он тут же скрыл это за маской профессионализма.

— Да, спасибо. Я просто…

— Идемте со мной. У меня есть для вас серьезная задача. Нужно доработать шаблон генерального договора, который прислали юристы. Они превратили его в юридический лабиринт, а нам нужен инструмент, который поймет любой поставщик.

Мы поднялись в его кабинет. Там всё еще пахло его командировкой и кофе. Мы сели за один стол — он с ноутбуком, я с распечатками.

— Смотрите, — он пододвинулся ближе, указывая на пункт о госзакупках. — Здесь скрыта ловушка. Если мы не пропишем жесткие сроки по ФЗ-44, нас оштрафуют раньше, чем мы увидим товар.

Он начал объяснять мне тонкости законодательства, и я неожиданно для себя втянулась. Он говорил просто о сложном, иногда вставляя ироничные замечания о юристах.

— Амир Русланович, а вы всегда такой… системный? — спросила я, когда мы закончили обсуждать десятую страницу.

— Жизнь научила, — он улыбнулся, и в уголках его глаз появились мелкие морщинки. — В хоккее, если ты не видишь схему игры, тебе быстро объяснят это ударом об борт. А в бизнесе — ударом по кошельку.

— Значит, вы не только машины любите, но и лед? — я вспомнила его разговор с Радмиром.

Он удивленно поднял бровь.

— Откуда знаете про машины?

— Случайно услышала в воскресенье… про масло и карбон, — я покраснела.

Он рассмеялся, откидываясь в кресле.

— Подслушивать нехорошо, Эрика Львовна. Но раз уж вы в курсе — да, машины — это моя страсть, а хоккей — моя терапия. А вы? Чем лечите душу, когда заводы и спецификации встают поперек горла?

— Кожаные портмоне, — ляпнула я и тут же захотела провалиться сквозь землю. — И глина. Мастер-классы. Пытаюсь создать что-то, что не нужно согласовывать с военным представительством.

Амир посмотрел на меня очень внимательно, и в его взгляде не было ни капли насмешки.

— Это важно — иметь что-то свое, — тихо сказал он. — Что-то, что нельзя отнять или регламентировать. Ладно, на сегодня хватит. Вы хорошо поработали. И… Эрика?

— Да?

— Если Вадим Игоревич снова решит обсудить «накладные», скажите ему, что теперь все ваши документы проходят через мою личную визу. Думаю, это остудит его пыл.

Я вышла из кабинета с глупой улыбкой на губах. Впервые за долгое время я чувствовала, что я не «удобный вариант», а часть команды. И, кажется, я начинала привыкать к запаху можжевельника в этом кабинете, а также к тому что он называет меня просто по имени. Пусть это была просто забота о подчиненном, мне все равно было тепло в душе даже от такого внимания.

Глава 8. Секретный пассажир и мороженое на набережной

Следующие две недели пролетели в режиме «турбо». Мы с Амиром каждое утро начинали с обсуждения генерального договора. Это стало нашей личной традицией: десять минут на кофе и полчаса на яростные споры о пунктах ответственности. Я видела, как он зачеркивает мои правки, а потом, иногда, спустя день, возвращает их, признавая мою правоту. Это пьянило сильнее любого вина.

Постепенно я начала брать на себя задачи, которые выходили за рамки обязанностей менеджера.

— Эрика, подготовьте график оплат для финансового директора. И проверьте почту по тендеру на электронику, я не успеваю, — бросал он, не отрываясь от телефона.

Я не спорила. Напротив, мне нравилось чувствовать себя его правой рукой. Мы работали слаженно, как детали одного сложного механизма. Он обучал меня теории госзакупок, объяснял разницу между ФЗ-44 и 223 так доходчиво, что даже юридические дебри казались прогулкой по парку. Мы все чаще задерживались, обсуждая не только работу, но и музыку или его привычку всегда проверять давление в шинах перед выездом.

Но идиллия закончилась объявлением: через неделю на «Вектор» прибывает аудит из управляющей компании.

— Всем выйти в воскресенье, — распорядился Амир на летучке. — Документация должна быть идеальной.

И тут у меня возникла проблема по имени Вероника. Моя подруга Лиза позвонила в слезах: ей назначили полное обследование в больнице именно на это воскресенье, родители на даче, готовятся к сезону, приедут только в понедельник, а пятилетнюю Нику оставить абсолютно не с кем. Вроде некритичная ситуация, но она требовала разговора с руководством.

Я полчаса мерила шагами кабинет, прежде чем постучать к Амиру.

— Амир Русланович, у меня… деликатная ситуация, — я замялась, глядя на его сосредоточенное лицо.

Он поднял взгляд, иронично выгнув бровь.

— Вы хотите сказать, что в воскресенье у вас внезапно разболится зуб?

— Нет, я очень хочу присутствовать на подготовке. Но мне не с кем оставить пятилетнюю дочь подруги. Лиза в больнице, а… в общем, я прошу разрешения провести ребенка на территорию завода.

Амир замер. На его лице отразилась целая гамма чувств: от шока до осознания того, что я прошу его нарушить строжайший режим оборонного предприятия.

— Ребенка? На режимный объект? Эрика, вы понимаете, что за это серьезное нарушение… — он осекся, глядя в мои умоляющие глаза. — Ладно. В восемь утра буду у вашего дома. Провезу её в машине. У меня тонировка, на проходной машину не досматривают. Но если этот ребенок разнесет отдел закупок — вы уволены.

Воскресное утро началось с того, что Амир на своем черном внедорожнике припарковался у моего подъезда. Вероника, в розовом комбинезоне и с рюкзачком-зайцем, была в восторге.