Взрослеть

— Ты сейчас серьезно? — к юмору Андрея Рита все-таки еще не приспособилась и не всегда могла понять, сарказм это или нет.

— Да шутит он, Рит, — ответила Аня и повернулась к парню. — Слушай, а как ты относишься к тому, что я хоккей не люблю?

— Меня люби, хоккей не обязательно, — улыбнулся парень, легонько щелкнув ее по носу. — А матчи я с отцом посмотрю. Зачем тебя мучить?

— Вот, — Аня повернулась обратно к Рите, которая была слегка удивлена их манерой общения друг с другом. Скажи она Сереженьке что-то подобное, проблем не оберешься. — Вы же самостоятельные люди, каждый со своими интересами. Ну невозможно во всем соглашаться. Смысл спорить раз за разом?

— А он всегда такой был? — вдруг заинтересовался Андрей. — Или это ему сейчас твоего внимания не хватает? Ну там, экзамены на носу, времени свободного нет.

— Всегда, — хмуро отозвалась Рита.

Следующий вопрос, который напрашивался сам собой, Светленький решил не задавать. Но девушка и так догадалась.

— Да я и сама не знаю, на кой черт все еще встречаюсь с ним. Жалко почти три года своей жизни, — сказала она и грустно вздохнула.

— Ну и зачем тебе парень, который ведет себя как девчонка? — все же спросил Андрей.

— Эй! — одернула его Аня. — Девчонки здесь, вообще-то.

— Я говорю, как глупая малолетняя девчонка. А вы умные, красивые и замечательные. А ты у меня вообще лучше всех!

— Ладно, принято.

И где-то здесь Рита наконец осознала разницу между Светленьким и ее Сереженькой. Андрей в каждый момент времени заботился об Ане и не стеснялся лишний раз подтвердить, насколько она ему дорога. Он ее берег, и это выглядело как-то по-мужски. А Сережа обычно ждал, пока о нем позаботится его девушка, весьма бурно реагируя, если та не угадала его желания. Он напоминал умненького, но капризного ребенка, и становиться мамочкой парню, который вообще-то на три месяца старше нее, Рите не хотелось.

***

— Кажется, я в жизни так не уставал, как сегодня! — произнес Андрей таким тоном, словно в одиночку разгрузил три вагона с углем.

Одиннадцатые классы только что сдали пробный ЕГЭ по русскому, и для Светленького реальность оказалась гораздо хуже самых мрачных прогнозов. Андрей тяжело вздохнул в такт своим безрадостным мыслям. Он как-то рассчитывал, что уж на тройку русский все-таки наскребет, и сосредоточился на подготовке к математике и физике, которые ему нужны были для поступления. Но сегодняшний день показал, что уделить время и внимание синтаксису и пунктуации все-таки придется, если он не хочет завалить экзамен.

— Это же только пробник. Он покажет масштабы проблемы, чтобы мы успели ее решить, — Аня не видела смысла паниковать раньше времени. Она устала несколько часов подряд выполнять задания, но такие нагрузки для нее были не в новинку.

— Мы? — переспросил Андрей. Она-то какую проблему решать собралась?

— Мы!

Аня подошла ближе и обняла парня. За свою оценку она не беспокоилась, но волновался он, и она могла помочь. Кажется, так и поступают люди, которые любят друг друга? Она ощущала поддержку Андрея каждый раз, когда ей это было нужно, так чему он удивляется?

В приливе какой-то необъяснимой нежности Аня расстегнула несколько пуговиц на рубашке Андрея, открыв обзор на родинку в углублении его правой ключицы. Это красноватое пятнышко неизменно приковывало ее взгляд. Ей каждый раз хотелось его поцеловать, но почему-то раньше она этого не делала. Приподнявшись на носочки, девушка прикоснулась к родинке губами.

Парень резко вдохнул, не ожидая от нее подобной инициативы:

— Продолжай...

Аня снова поцеловала его, теперь уже рядом с пятнышком. И еще раз. И еще. Ему явно нравилось, и ей захотелось подразнить Андрея. Он не возражал, лишь обнял ее сильнее. Несколько долгих мгновений спустя девушка спохватилась:

— Может, хватит? Синяк останется!

— Да и пусть, под рубашкой не видно, — прошептал парень.

Небольшое пятнышко все-таки появилось — аккурат возле родинки. К вечеру оно расцвело всеми красками, не оставляя сомнений по поводу его происхождения. Пришедший с работы отец усмехнулся и посоветовал сменить домашнюю майку на что-то более закрытое и не нервировать мать, которая сегодня крайне удачно решила прогуляться по магазинам, а потому компрометирующих изменений во внешности сына еще не видела. Перед сном Андрей заметил в ящике своего стола две новые пачки презервативов. Намек понял.

На следующий день была физкультура. Переодеваясь перед третьим уроком, Андрей очень старался отвернуться «пострадавшей» стороной к стенке, хотя где-то в глубине души он был не прочь похвастаться перед парнями. Мужская раздевалка, в общем-то, видала и не такое.

— О, Андрюха! ЭКГ делал? — глазастый Лешка Елисеев все-таки заметил.

— Ага, — с довольной улыбкой Андрей натянул футболку, всем своим видом демонстрируя, что продолжения истории не будет.

Но продолжение не заставило себя ждать. Хотя физкультура в расписании занимала два урока подряд, на перемене полагалось освободить спортзал для проветривания и сохранности школьного имущества. Ученики в это время расходились по раздевалкам. Весь первый урок Андрей вместе с другими парнями сдавал нормативы и изрядно взмок. Зайдя в раздевалку, он по привычке стянул с себя футболку, чтобы охладиться.

— Ого! Светлячок стал мужчиной! — заржал Гринч и показательно похлопал. — Как ощущения?

— Иди ты!

— А чего так грубо? Не понравилось? Или девушка осталась недовольна? Кстати, кто она? Мы ее знаем? Мы за тебя беспокоимся! Все-таки не чужой человек. Парни, мы же за него беспокоимся?

— Гринч, тебе какое дело? — попытался осадить его Лешка. — Остынь!

Гринч остывать, конечно же, не собирался. Ему такие призывы были как слону дробина. Андрей молча натянул футболку и вышел из раздевалки в коридор, слыша, что Макс крикнул ему вслед: «Как поплачешь — приходи! Расскажу, как надо с девушками...». Постучав в дверь раздевалки девчонок, парень подождал, пока ему откроют. Замка там, конечно, не было, но он все-таки не Гринч, чтобы вламываться без приглашения!

— Чего тебе? — на стук выглянула Рита. Она вообще не любила, когда ее кто-то беспокоит, и сейчас не выглядела довольной.

— Рит, Аню позови, пожалуйста.

— Уже соскучился?

— Дело есть.

— Ну ладно. А-а-а-нь!

Аня вышла в коридор.

— Ты чего?

— Можно тебя на минутку?

— Случилось что-то? — девушка заметила, что Андрей начинал нервничать. — Все нормально?

И, плюнув на то, что они планировали не демонстрировать свои отношения в школе, слегка приобняла его. Все равно в коридорчике кроме них никого нет.

— Гринч, — мрачно произнес Андрей и невольно потер место, где под футболкой расплывался многозначительный синяк. Аня, кажется, догадалась, что на этот раз стало поводом для придирок Макса. — Ты меня потом прибьешь, но можно ты мне сейчас подыграешь?

Аня кивнула. Гринч уже откровенно путал берега! И у нее определенно был талант ставить его на место. Взяв девушку за руку, Андрей потащил ее в мужскую раздевалку и, едва войдя внутрь, развернулся и решительно поцеловал. Аня привычно положила руки ему на плечи и привстала на носочки, стараясь не думать о том, что вот прямо сейчас на них смотрят десять парней. Поцелуй вышел долгим и демонстративным — в лучших традициях Гринча и Кристины. Когда Андрей отстранился, Аня улыбнулась и потянулась, чтобы снова его поцеловать. В раздевалке повисла небывалая тишина.

— И что, даже комментариев не будет? — поинтересовалась Аня, все еще обнимая парня. — Гринч, ты меня разочаровываешь!

Макс молчал, сжав зубы и сердито глядя на нее. Краем глаза Аня заметила еще один пристальный взгляд — уже не сердитый, а скорее шокированный. Славик был похож на взъерошенного двухметрового воробья на низенькой школьной скамеечке. Он честно пытался не смотреть на эту неприятную для него картину, но не смог.

— Ну тогда еще разок на бис, и я пошла. Звонок скоро! — с этими словами Аня снова потянулась, чтобы поцеловать Андрея.

И тут наконец к Гринчу вернулся дар речи. Он решил взять на себя роль тамады и начал отсчитывать длительность поцелуя как на свадьбе:

— Один... Два...

На счет «три» прозвенел звонок.

***

За пробный ЕГЭ по русскому Андрей все же получил трояк, кое-как набрав минимальное количество баллов для положительной оценки. Физика и математика порадовали твердыми четверками, даря надежду на успешную сдачу этих экзаменов, но вот грамотность у парня хромала. Аня получила заслуженные пятерки по всем предметам, но все равно находила недочеты в своих работах и составляла списки того, что еще ей нужно повторить за оставшиеся два месяца. Больше всего она переживала за общество и литературу: русский и математика решались уже на автопилоте.

— Возьмешь меня на буксир? — уточнил Андрей, когда девушка снова завела разговор о том, что может помочь ему с русским.

— Ну так я и сама повторять буду. Либо ты закопаешься в учебники, начнешь бегать к репетитору, и тогда мы вообще не будем успевать видеться. Выбирай.

— Эх... и почему знания не передаются как вирусы? Через поцелуй там...

— Мне начинать ревновать к Ирочке? — ехидно поинтересовалась Аня, что-то вытаскивая из шкафа с книгами.

— Ой, нет! — содрогнулся Андрей.

— Ну тогда придется по старинке учить, — улыбнулась девушка. — Вот, держи, мне этот справочник Анна Николаевна подарила за олимпиаду. Там все правила схематично приведены, это гораздо удобнее, чем бесконечные параграфы в учебнике.

Андрей пролистал увесистую книжку. Выглядела она солидно, словно действительно заключала в себе все необходимые для экзамена знания. На некоторых страницах красовались карандашные пометки неровным Аниным почерком, а раздел о двоеточиях и тире был заложен листочком ее переписки с Ритой.

— Тебе же самой он нужен.

— Ну поэтому я и предлагаю готовиться вместе. Сочетать приятное с полезным.

— И я так понимаю, сейчас будет очередь полезного?

— Ага. Приятного понемножку.

Это было резонно. Андрей и так пришел к Ане с самого утра, едва ее мама отправилась на работу. И до ее возвращения оставалась еще уйма времени, которое лично он бы с удовольствием провел за просмотром какого-нибудь фильма в обнимку со своей девушкой. Но в этот план придется втиснуть еще и справочник. Терпимо. Потом можно будет устроить перерыв.

— Ты борщ будешь? Или гречку с мясом? — примерно час спустя Аня решила, что русского на сегодня хватит. Андрей точно уже проголодался, да и ей самой не хотелось весь день тратить на учебу.

— А ты?

— Я потом скажу, что поела. Так что погреть?

— Борщ.

— Со сметанкой?

— Конечно!

Привычки обедать у Ани не было. Совсем. Вместо этого она выслушивала ежедневные мамины лекции о правильном питании и о том, как она вообще будет жить в студенчестве, если ей лень даже обед себе погреть. Хотя дело было вовсе не в лени. Ну не лезет в нее столько еды! Завтракала и ужинала она всегда, а вот обед обычно пропускала. Впрочем, сегодня можно и соврать. Это будет ложь во спасение. Во спасение голодного Андрея и ее собственной нервной системы — от надоевших нотаций.

Обеденный перерыв плавно перетек в разговоры: словно у них самые обычные каникулы, на горизонте не маячат экзамены и нет никаких проблем, кроме самой важной — что бы посмотреть и послушать.

— Кстати! В той подборке, что ты мне скинула, я панка практически не нашел. Хотя песни классные, мне понравилось. Получается, ты меня обманула? — шутливо поинтересовался Андрей.

— Так я решила тебя не шокировать сразу, — в голосе девушки послышались нотки коварства.

— Да?

— Ага. Панк тебе, говоришь? Ну на, — Аня включила «тяжеляк» и на автомате начала подпевать, слегка пританцовывая. Она всегда так делала, когда была одна дома. Но и присутствие Андрея, как оказалось, ее ни капельки не стесняет.

Андрей улыбался. Такую Аню он еще не видел. И хотя парень раньше и не представлял себе, что под эту музыку вообще можно танцевать, у них это вполне получилось. Какие-то песни он даже знал и подпевал вместе с девушкой.

Некоторое время спустя набесившиеся и подуставшие подростки рухнули на диван. Андрей запоздало опомнился, что можно было вести себя и потише:

— А соседи-то не против?

— За стенкой Русик живет. Потерпит. Я же его рэп терплю. А других соседей сейчас и дома-то нет. Во всяком случае, еще никто не жаловался.

— А ты часто такие концерты устраиваешь?

— Мне же надо как-то бороться со стрессом, — рассмеялась Аня. — Знаешь, как сложно все время притворяться приличным человеком?

***

— Ань, ты? — голос в телефонной трубке казался смутно знакомым. Женский. Но это точно не Рита.

— Да. А кто это?

— Лена. Ну, Соколова, помнишь? С олимпиады.

— А, привет! Помню, просто не узнала. Богатой будешь.

— О, я не против. Как отдыхается? У вас тоже каникулы же?

— Да, последние деньки отдыха перед финальным забегом.

— Готовишься?

— Ага. А еще начала педагогическую практику задолго до института. Андрея по русскому подтягиваю. Как думаешь, мне это при поступлении зачтется?

— Конечно. Ты, главное, не забудь у него рекомендации взять, — развеселилась Лена. — А как там мой друг Вячеслав поживает? Не достает тебя больше?

Аня со смехом описала знакомой реакцию Славика на то, что они с Андреем отчебучили в мужской раздевалке за пару дней до каникул. Кузнецова было немного жалко. Если бы речь шла о том, чтобы прекратить его посягательства на ее сердце, Аня бы никогда не опустилась до такого, но в данном случае дело было в Гринче, а он, как известно, вообще непрошибаемый. И все эти разборки по касательной задели и Славика, который, в общем-то, и не заслуживал такой участи. Но не извиняться же перед ним теперь, правда? Особенно когда шоу предназначалось вообще не ему. Надо, кстати, и Рите рассказать, запоздало подумала Аня. Ее тоже порадует информация о том, что Гринча, как выяснилось, можно заткнуть. Было удивительно, что за пределы раздевалки история так и не вышла. Хотя, как сказал тогда Андрей, эта каморка видала сцены и похлеще. Но уточнять, что именно там происходило порой, он наотрез отказался. Аня сильно подозревала, что не последнюю роль в тех «сценах похлеще», играла линейка. Во всяком случае, мальчишки их тогда еще 7 «Е» таким точно промышляли.

— Бедняга, конечно, — в голосе Лены, тем не менее, жалости слышно не было. — Думаю, после такого он должен наконец понять, что ему тут ловить нечего.

— Надеюсь. Это было весьма доходчивое объяснение.

— А Андрей-то твой как? Куда он поступает, кстати?

Аню как током дернуло. Она до сих пор не поднимала эту тему. Казалось, впереди еще так много времени, успеется. А ведь уже месяц прошел! Даже полтора.

— На строительство хочет. Он сейчас вообще боится никуда не поступить. Пробник по русскому едва не завалил. Хотя физику и математику написал на четверки. По-моему, зря паникует. Просто не верит в себя.

Вот, вроде и не соврала. Но и правды толком не сказала. Не признавать же, что она дура и даже не вспомнила о самом важном? Да и как тут вспомнить, когда самое важное — просто не вылезать из его объятий каждую свободную минуту? Но, говоря об успехах Андрея в учебе, Аня внутренне сжималась в ожидании, что Лена сейчас спросит: «Ну и зачем тебе этот троечник?». Рита вот спрашивала поначалу, это потом вроде бы привыкла и даже начала уважать за, как она говорила, личностные качества. И мама, узнай об их отношениях, обязательно бы спросила. И показательно пила бы валерьянку, мол, могла хоть медалиста себе найти. Но Лена удивила:

— Значит, ему можно доверять. Он здраво оценивает свои силы и не дает пустых обещаний. Надежный. Хорошее качество для мужчины.

Аня и сама прекрасно это знала.

11.

В последний будний день каникул Андрей, как и всю неделю до этого, снова пришел к Ане. Тратить время на повторение правил ему сегодня отчаянно не хотелось. Парень уже по традиции принес жесткий диск (он скачал новый сезон их с Аней любимого сериала, нельзя пропустить это из-за какого-то ЕГЭ!) и объявил киномарафон, уютно устроившись в обнимку с девушкой на диване. Они почти досмотрели вторую серию, когда зазвонил мобильник. Андрей, отвечая, аж подобрался и сделал серьезное лицо, как будто звонивший мог его увидеть. Но Аню из объятий все-таки не выпустил. Девушка лишь переместила голову с плеча на грудь парня, чтобы ему было удобнее держать телефон.

— Да, дядь Дим, здравствуйте!

— Привет, племяш. Я с новостями. Не знаю, обрадуешься или нет, но как есть.

— Что такое?

— Там список для поступления поменяли. В том году физику и математику требовали, а теперь еще и русский добавили. Хотя зачем строителю его сдавать? Тому русскому, который реально нужен, тебя быстренько на стройке научат. Шучу. Ты как, сдаешь его?

— Ну да. Он же обязательный.

— Вот и хорошо. Ну и помнишь, да, все минимум на четверки. Я все-таки не господь бог, мне высшее начальство кандидатуру на целевое с трояками не подпишет.

— Я постараюсь. Спасибо, что сообщили.

— Бывай, племяш!

— Ну, вот теперь я официально в жо... — объявил парень, нажав на кнопку завершения разговора. Опомнившись, что Аня рядом, на ходу переформулировал свою мысль: — В жутко неприятной ситуации.

— Что случилось?

— Дядя звонил. Русский придется как-то сдать на четверку, иначе целевое он мне пробить не сможет.

— Значит, сдашь на четверку, куда деваться, — пожала плечом Аня. За каникулы они успели повторить солидный объем информации, и она не видела причин сдаваться раньше времени.

— И чего ты возишься с таким балбесом, как я, — самокритично, но при этом шутливо произнес Андрей, целуя в макушку девушку, которая все еще обнимала его.

— Если ты в чем-то не разбираешься, это еще не значит, что ты балбес. Просто тебе никто нормально не объяснил, — и, понимая, что дальше откладывать этот разговор бессмысленно, она все-таки спросила: — А куда это тебя так «поступают»?

— В Архангельск.

— Неочевидный выбор, — бесцветным голосом произнесла Аня и замолчала.

В повисшей тишине, казалось, можно услышать, как извилины Андрея шевелятся в попытках понять, что пошло не так. Для него возвращение на историческую родину было вполне очевидным. Светка уже проторила эту дорожку, следом за ней отправился Серега, и он, Андрей, должен был быть замыкающим. Можно сказать, это было решено заранее: с тех пор, как его отец вслед за братом вместо родного села на севере выбрал пусть и маленький, но все-таки город, дед развернул нехилую деятельность — в начале 90-х занялся каким-то бизнесом, накопил денег и со словами «Хотите город? Будет вам город!» перевез бабушку в Архангельск. Отец с матерью, как и родители Сереги, со временем тоже стали задумываться о возвращении в родные края. Мамин брат, дядя Дима, будучи серьезным начальником в крупной строительной фирме все в том же Архангельске, еще на своих детях обкатал схему целевого поступления в местный вуз, позже распространив ее и на племянников. В общем, все выстраивалось в логичную схему. Все, кроме одного важного момента.

— А ты?

— В Пермь.

И снова невыносимая тишина. Первой ее нарушила Аня — задавать прямые вопросы было все-таки ее привычкой:

— И... что? Все на этом?

— Я не знаю, Ань.

Андрей обнял ее крепче, словно девушку могут отобрать у него прямо сейчас, и снова поцеловал ее в макушку. Говорить не хотелось. Да и что тут скажешь? Аня, лежа на его груди, слышала, как взволнованно колотится сердце парня. Ей самой казалось, что она расплачется, начни они обсуждать будущее прямо сейчас. К счастью, у них есть еще одна важная тема для разговоров. Что там сегодня по плану? Сложносочиненные предложения? Отличное завершение каникул.

***

Андрей, кажется, никогда столько не думал, как сегодня. Взрослая жизнь резко догнала его и выбила почву из-под ног одним движением. Еще утром он спешил к Ане с четким ощущением, что это именно та девушка, с которой он мог бы провести всю жизнь. Он все больше понимал родителей, которые поженились в восемнадцать. Ему столько исполнится уже через полгода. Ане — через год с небольшим. И сам перед собой Андрей признавал: мысль о том, чтобы года через два жениться на Ане, его не пугала. Даже наоборот. Этого безумно хотелось. Да, пришлось бы решать жилищный вопрос, да, пришлось бы как-то совмещать работу и учебу, потому что, если ты готов жениться, ты готов и обеспечивать свою семью — во всяком случае, его и Серегу родители учили именно так. Но все это не выглядело чем-то невыполнимым, когда в запасе есть еще пара лет.

Трудностей Андрей, в общем-то, никогда не боялся. Их тренер называл это «спортивным характером»: если тебе что-то действительно нужно, ты будешь пахать как проклятый, но добьешься цели. Собственно, так он обычно и поступал. Выкладывался на тренировках, зная, что наутро каждая мышца будет нещадно болеть, — но как иначе выиграть матч? В последний момент впрягся в учебу в девятом классе, не спал перед экзаменами недели две, но все-таки сдал их (хотя, объективно, мог и лучше, если бы раньше занялся делом, а не тем, чем он занимался, хватая двойки раз за разом). В десятом вдруг заинтересовался архитектурой — невозможно съездить в Питер и не вдохновиться — и начал искать пути к своей новой цели. Путь вырисовывался тернистый. Если математику с физикой еще можно было как-то подтянуть, то художественного образования, которое приветствовалось при поступлении, у него не было. Кто ж знал, что в детстве надо было не шайбу гонять, а сидеть за мольбертом! Обдумав варианты, Андрей решил последовать примеру старшего брата и поступать на строительный — Серега тогда как раз осваивался на первом курсе и, кажется, был всем вполне доволен. Да, выпустится он инженером, но при сильном желании можно и в архитектуру со временем податься: давайте честно, кто сейчас от руки это все рисует, компьютерный век на дворе! А уж с компьютером Андрей дружил. В общем, дальнейшая жизнь приобретала все более явные очертания, пока в четкий план не закралась одна переменная. Очень важная переменная. Даже не так. Переменная, без которой он больше не представлял своей жизни. Аня.

Начиная ухаживать за девушкой, он не сильно рассчитывал на успех. Просто не хотел через год кусать локти от того, что даже не попытался. Андрей всерьез полагал, что Аня не воодушевится перспективой познакомиться поближе, и будут они со Славиком вместе сидеть на скамейке отвергнутых поклонников. Но в этом были бы и плюсы: можно окончить школу и жить дальше со свободным, хотя и разбитым, сердцем. Закрыть историю своей первой любви, которая так и не получила взаимности. Грустно, но с кем не бывает. А вот отказываться от нее теперь он не был готов. И вместе с тем не мог придумать ни одного приемлемого варианта совместного будущего в условиях, которые прямо сейчас ставила им жизнь.

Самый очевидный — отношения на расстоянии — его не устраивал категорически. И дело даже не в том, что Серега обязательно поржет: дескать, из всех поз камасутры самая неудобная — в разных городах. И не в том, что брат уже настроен таскать его на парные свидания. В конце концов, девушки Архангельска переживут, что Андрей не настолько открыт для знакомств, как старший Светленький, да и Серега их, если что, утешит. В себе Андрей ни капли не сомневался — за десять лет можно было успеть свыкнуться с мыслью, что он, видимо, однолюб. Но требовать того же от Ани он не имел права. Не в ситуации, когда он чисто физически не может быть рядом. Да, есть звонки — уж перед отъездом в другой город она точно купит мобильник. Но этого и сейчас кажется катастрофически мало. Звонком не обнимешь. У Ани будет какая-то другая свободная жизнь, которую она пока даже не вполне представляет, вокруг нее будет куча новых людей, и кто знает, насколько они будут ей интересны. Он честно признавал, что в своих собственных глазах никогда не дотягивал до того идеала, который она заслуживает. Был и остается тем мальчишкой, что однажды променял ее на Гринча и хоккей; что столкнул ее в лужу и трусливо сбежал; что встречался с девушкой, которая даже ему не нравилась, ведь отчаянно боялся подойти к той, которая снилась ему в самых восхитительных и стыдных снах. Аня обо всем этом знала (кроме снов, конечно) и, вроде бы, принимала все его минусы сейчас, но сравнение с кем-нибудь из ее новых знакомых (а они непременно появятся) он может и не выдержать. И что? Изводить ее ревностью? А она будет — он и сейчас еле выносит влюбленный взгляд Кузнецова в сторону своей девушки. Спасает только мысль, что после уроков она все равно уйдет с ним, Андреем, а не со Славиком. И даже если Аня, живущая в другом городе без возможности встретиться чаще чем раз в полгода на каникулах, будет изображать из себя морковку: сидит девица в темнице, а коса на улице, — он все равно будет ревновать. Невыносимо. И самое противное — Аня действительно будет сидеть дома по собственной воле, чтобы его не расстраивать. Она такая. А он все-таки не совсем скотина, чтобы ограничивать ее свободу.