Взрослеть

— Пойдем?

— Пойдем, — Аня ухватилась за его руку, поскользнувшись на мокром кафеле.

Плавал Андрей, по скромному мнению девушки, так же эффектно, как и кидал мяч. Она никогда не видела его на коньках, но уверенно предполагала, что и это зрелище было впечатляющим. Сама она предпочитала покачиваться на волнах, лежа на спине, или медленно плыть, чтобы не расходовать все силы разом. Пока она добралась до противоположного края бассейна, Андрей успел переплыть его трижды.

— Ну ты даешь! — оценила Аня, уцепившись за бортик. — Я уже устала, а ты носишься.

— Тебе принести доску? — всполошился парень.

— Нет, спасибо. Я просто отдохну. С непривычки руки болят.

— А руки тут при чем?

— Как при чем? Я же ими гребу.

Андрей подплыл к девушке.

— Гребешь-то гребешь, да не так, как нужно. Спина должна работать.

— Это как?

— Ну смотри, — парень встал сзади и положил ладони на ее плечи. — Сделай движение, будто плывешь. Видишь? Ты напрягаешь мышцы вот здесь, а надо вот здесь.

Не отрывая рук, он переместил ладони на ее спину, случайно задев большим пальцем лямку купальника. Вдруг осознал, насколько компрометирующе это все выглядит, и оглянулся. К счастью, никто не смотрит. В это время здесь и людей-то почти нет. Вот вечером будет тесновато. Аня снова сделала руками движение как во время плавания и уточнила:

— Так?

— Да, — парень напряженно выдохнул и убрал руки с ее лопаток.

Именно в этот момент по соседней дорожке мимо них проплыл юный и весьма целеустремленный спортсмен, отчего в спокойной воде бассейна образовались волны. Аню толкнуло прямо на Андрея, стоящего за ее спиной. Парень машинально подхватил ее за талию и прижал к себе, чтобы она не упала, ощутив это прикосновение всем телом. Абсолютно всем телом. И тело молниеносно отреагировало. Да, он определенно не думал об этом, когда позвал девушку в бассейн.

— О, я, кажется, поняла, — Аня попыталась сделать вид, будто совершенно не смущена. — Поплыли?

И, пока она плыла назад, сосредоточившись на правильной работе мышц, Андрей пересек бассейн еще три раза, при этом вспоминая все известные ему формулы физики, чтобы переключиться и не выдать своего взбудораженного состояния.

***

Переодеваясь, парень пытался представить, как ему сейчас смотреть Ане в глаза и не краснеть. Это же надо было так спалиться! Наверное, она теперь считает, что он озабоченный мальчишка, который и думать больше ни о чем не способен. Впрочем, так оно и было — но только в отношении Ани! Слабое оправдание, конечно, но другого у Андрея все равно не имелось. Может, она все-таки не против? Они же встречаются! И она умная девушка, прекрасно понимает, что до этого тоже рано или поздно дойдет. Просто прямо сейчас еще, наверное, рановато, а с Аней очень хотелось вести себя правильно. Как же все сложно в этих ваших взрослых отношениях! С Кристиной было проще — именно это Андрею и не нравилось.

Аня, стоя перед зеркалом с феном в руках, смущенно улыбалась. Она не знала, как реагировать на то, что случилось в бассейне. Прижиматься к Андрею практически всем телом, ощущать его ладонь на своем животе — и все это даже не через одежду! Это было намного откровеннее их обычных объятий, к которым она уже привыкла, и даже воспоминания об этом вызывали толпу щекотных мурашек и румянец на щеках. А еще ей показалось, что он от этого и сам смутился. Да нет, наверное, действительно показалось. Он же не умеет! Не мог же он стесняться того, что не дал своей девушке утонуть прямо на свидании. Стоп! А когда это она вообще начала называть себя его девушкой? Хотя, если подумать... Ну, это все-таки свидание. Даже слегка пикантное — незапланированно, но все же. И они совершенно точно встречаются, просто она никогда не задавалась мыслью, как вообще это определять. Но ей кроме Андрея больше никто и не нравится, а ему... Ему, кажется, тоже. В далекой-далекой галактике его взгляда, как выяснилось, прячется желание целовать Аню и не выпускать ее из своих объятий. И вряд ли он планировал все время довольствоваться только этим.

Под равномерный гул фена мысли девушки неслись дальше. Как вообще это происходит? Не в анатомическом смысле, там, вроде, все понятно. Но в какой момент то, о чем стыдно даже подумать, перестает быть таким смущающим? Вот они целовались, и... Кторешает, что уже пора? И... а вдруг Андрей думает, что уже пора?!

Она словно увидела себя глазами своего парня (наверное, все-таки уже можно называть так Андрея), и эта картинка ей показалась весьма привлекательной. Да, она, пожалуй, ничего. И в нее, наверное, можно влюбиться. Раньше она как-то не задумывалась об этом. Не считать же всерьез Славика за поклонника! Это было даже как-то обидно, что из всех существующих в мире парней на нее положил глаз именно тот, кто ей совершенно не нравится.

Когда Аня вышла из раздевалки, Андрей уже ждал ее в холле — ему волосы сушить было недолго. Увидев напряженный взгляд парня, Аня с облегчением выдохнула. Похоже, им обоим неловко. Все еще непривычно смущенный Андрей перекинул через плечо ремень своей спортивной сумки, подхватил Анин пакет и взял девушку за руку. Они вышли на улицу, и парень утянул ее в плохо освещенный уголок крыльца.

— Извини... — начал было он и запнулся. Как, блин, об этом говорить?

— Ты чего? — улыбнулась Аня. — Мне понравилось с тобой плавать.

И все остальное ей, наверное, тоже понравилось. Так вот они какие, эти самые бабочки в животе!

— Тогда надо будет повторить?

— Конечно!

И, потянувшись, девушка поцеловала Андрея, удивляясь собственной смелости.

Маме Аня, разумеется, сказала, что ходила в бассейн с Риткой. Ну а что? Надо же иногда за здоровьем следить! Перед сном девушка мечтательно улыбалась и прятала в подушку краснеющие щеки, вспоминая Андрея в одних плавках. И тот самый чересчур интимный момент тоже.

5.

— Нет, ну вот я ворона, а! — возмущалась Рита. — Я как могла забыть?

— Меньше надо было с Сереженькой по телефону трындеть, — подколола Аня.

Повод для паники у подруги, конечно, имелся. На прошлом уроке объявляли оценки за контрольную, и Рита заработала четверку, но, по словам биологички, «с натяжкой». Выданный кредит доверия полагалось отработать сегодня, а значит, Елена Владимировна ее обязательно вызовет к доске и начнет спрашивать — либо по теме контрольной, либо по параграфу, заданному на дом. А Рита каким-то загадочным образом вообще не вспомнила о том, что сегодня в расписании значится биология, и даже тетрадку не брала.

— Влепит теперь двойку, еще ее потом отрабатывать, — грустно резюмировала девушка.

Аня ничем не могла ей помочь. Она сама весь вечер решала олимпиадные задания по русскому, которыми ее щедро нагрузила Анна Николаевна, и биологию даже не открывала, искренне надеясь, что ее как обычно не спросят. Почитает потом к контрольной.

— Держи учебник, еще успеваешь просмотреть по диагонали.

— О, спасибо. Попробую. Хотя не думаю, что меня это сильно спасет.

В голове Яковлева, краем уха услышавшего беседу подруг, немедленно созрел план. Действовать, конечно, придется экспромтом, но ему не впервой. Дождавшись, пока биологичка соберется начать опрос, Вовка стал отыгрывать свою лучшую роль.

— К доске пойдет...

— Елена Владимировна! А вчера такой фильм интересный показывали про этого... Как его.... Про то, как мы от обезьян произошли, в общем. Вы смотрели?

— Это называется «эволюция», Яковлев. И вы мне по этой теме контрольную писали в прошлом году. Я начинаю сомневаться в вашей четверке!

— Да я помню, слово из головы вылетело. Так вы смотрели?

— Нет, к сожалению. Интересный фильм, говорите?

— Очень! Я хотел спросить. А как вы думаете, мы обратно в обезьян можем превратиться?

— Я думаю, прямо сейчас вы идете к этой цели семимильными шагами!

Класс захохотал. А биологичка продолжала:

— Вынуждена вас разочаровать. Если вы превратитесь обратно в обезьяну, мы не сможем обеспечить вам должный уход. В нашем городе нет зоопарка. И даже живой уголок в школе давно расформировали. Хотя вы бы, конечно, были крупноваты для живого уголка. Кстати, какой именно обезьяной вы хотите стать?

— Шимпанзе! — Вовка сказал первое, что пришло на ум. Он как-то вообще не разбирался в приматах. Из всех обезьян он хорошо помнил только тех, что видел в детстве в цирке.

— Вам очень подойдет, Яковлев!

Класс уже лежал на партах от хохота. По всеобщему мнению, веселый юморной парень в этом образе смотрелся бы органично. Аня уже представляла, как шимпанзе Вовчик в смешном фиолетовом костюмчике жонглирует шариками на арене и шлет зрителям воздушные поцелуйчики. Что творилось в головах других одноклассников, и подумать страшно. Рита утирала выступившие от смеха слезы. Кажется, на этот раз ее пронесло. У биологички уже нет ни времени, ни настроения на проверку домашнего задания. Да и звонок через пару минут.

***

— Ну что, до завтра? — даже помня, что в любой момент мимо них может пройти Ирочка, что непременно разрушит всю идиллию, Андрей не мог найти в себе силы выпустить из объятий свою девушку, которую в очередной раз провожал после математики.

— Меня же завтра не будет, — улыбнулась Аня. Ей тоже совершенно не хотелось идти домой. — Завтра олимпиада.

— И как я без тебя буду весь день?

— Будешь скучать?

— Еще как! Можно я тогда вообще школу прогуляю?

— Я тебе прогуляю! С тебя конспекты уроков.

— Я слышу в твоем голосе интонации нашей классной, и это меня пугает, - поежился парень.

— А ты думал. Мне же надо как-то пропущенное наверстать потом.

— И все-таки?

— И все-таки не прогуливай, а?

— Да я же пошутил. Ты сразу туда поедешь?

— Нет, мы в школе собираемся, оттуда пойдем.

С утра Андрей перехватил Аню по пути в школу. Поцеловал на удачу и сказал, что она самая умная и со всем справится, после чего убежал на уроки. Опять со звонком влетит в класс и получит от Ирочки нагоняй, усмехнулась девушка. Но от его поддержки стало так тепло и спокойно, что оно определенно того стоило. С мечтательным видом Аня зашла в фойе школы. Здесь собирались участники олимпиад по всем предметам, чтобы нестройной группой идти туда, где и должно было проходить данное мероприятие. Ее тут же поймала Рита, которая сегодня планировала блистать на олимпиаде по английскому. Подруга явно видела спешащего Андрея и сделала выводы.

— А Светленький джентльмен! Он тебя и в школу провожает, что ли?

— Мы случайно встретились, — девушка даже не догадывалась, что Андрей ждал ее, облокотившись на приоткрытую дверь своего подъезда, не меньше двадцати минут. В вопросах выбора между «не опоздать на урок» и «увидеть Аню» он всегда был за второй вариант. Даже если для этого нужно постоять на морозе в одной рубашке.

— Ну слушай. Ладно, одобряю. Серьезно, подруга! Я уже за тебя переживала. А мы сейчас с Сереженькой будем состязаться в знании английского на городском уровне. Вот ведь... К гадалке не ходи — опять поругаемся! Либо у него результат лучше, и мне обидно, либо я больше баллов наберу, и тогда вообще тушите свет.

— Выбирай, что тебе важнее, — улыбнулась Аня. В их с Андреем общении она никакого противостояния не ощущала. С ним было удивительно легко. И потом, невозможно представить ситуацию, в которой они могли бы конкурировать. Разве что за внимание Гринча — он доставал их обоих в равной степени, и это уже начинало надоедать.

— Легко сказать... Тут какой-то выбор без выбора.

— Куда ни кинь, а все клин?

— Ага. В английском тоже какое-то подобное выражение было. Погоди, сейчас вспомню.

Вернувшись домой после усиленного мозгового штурма, Аня сама не заметила, как задремала, сидя в кресле. Казалось, она только включила музыку и на минуту прикрыла глаза, и вот уже телефонный звонок врывается в сон, где она убегает от какого-то монстра по темным пыльным коридорам. Приснится же такое! Телефон все еще продолжал звонить. Пришлось вставать и идти за трубкой, попутно ощущая, как все тело затекло от неудобной позы. Сколько же она проспала?

— Алло.

— Ань, ты? Привет!

— Привет! — девушка узнала Андрея и непроизвольно охнула то ли от удивления, то ли от того, как заныла шея. — Как ты?

— Вообще-то, это я хотел узнать, как ты. Я тебя разбудил, что ли?

— Не то чтобы разбудил... Я сама не поняла.

— Извини. Так как олимпиада?

— Ну, результаты будут в понедельник. Что смогла, то сделала. Меня еще Анна Николаевна завтра допрашивать будет.

— Сложно было?

— Конечно. Это же олимпиада, — Аня усмехнулась.

— Ты как-то без настроения.

— Да я устала. Мне как будто мозг вынули и в кипятке прополоскали. Аж скрипит, и ни одной мысли в голове. Но ты говори, я послушаю.

— А ты свободна на сегодня, получается? Пойдем погуляем? Мозги напрягать не будем!

— А пойдем! — Аня рассмеялась и почувствовала, как к ней начинают возвращаться силы.

— Я зайду за тобой через полчаса. Идет?

И хотя он действительно зашел через указанное время, прогулку пришлось слегка отложить. Уже на пороге Андрей надсадно закашлялся, и Аня потащила его на кухню отпаивать горячим чаем с лимоном и малиновым вареньем. Кашлять парень постепенно перестал, уверяя, что он совершенно не замерз, на улице тепло, самая погода для прогулок. И правда, за окном хлопьями валил снег, навевая мысли о том, что до нового года осталось чуть больше месяца. Хотелось бродить в обнимку по парку, ловя снежинки и ощущая себя героями романтической комедии. Однако после чаепития у девушки и ее гостя нашлось дело куда важнее праздных шатаний по сугробам — они целовались в прихожей, и расстояние между ними Аня никак не могла бы назвать пионерским.

***

— Анька! А правда, что за хорошие оценки денег дают? — заорал где-то за спиной Гринч, врываясь в их с Ритой важный разговор. Который ей, к слову, уже поднадоел, потому как заводила его подруга далеко не впервые. Поэтому девушка с удовольствием отвлеклась на приставучего одноклассника.

— Правда. Это стипендия называется, — притворно-участливым тоном объяснила Аня. — Но в школе такого нет. Только в универе, а туда, говорят, не всех берут!

Гринч скис. В его представлении этот диалог должен был выглядеть как-то по-другому: намека на то, что ему высшее образование не светит, там точно не планировалось. Что ж, этот раунд он проиграл, а новые подколы еще предстояло придумать. В последнее время его мозг в этом направлении работал с трудом.

— Нет, ну я все-таки не понимаю. Что ты в нем нашла? — продолжила прерванную беседу Рита.

Она уже в в который раз задавала этот вопрос, и Аня до сих пор не могла ей внятно ответить. В смысле — что? Андрей ей просто нравится. Очень. Ну не бывает же так, что в человеке тебе симпатичны правая рука и левое ухо, а все остальное нет? Он либо весь нравится, либо весь не нравится, не так ли?

— Я все еще не знаю, как тебе объяснить.

Хорошо хоть Андрей куда-то вышел вместе с Лешкой Елисеевым и не подслушивает, подумала Аня. Было бы неловко обсуждать его при нем же.

— Он симпатичный — не в моем вкусе, правда, но в целом ничего, — продолжала Рита. — Но ведь троечник заядлый! И на спорте помешан. Ты всю эту физкультурную дребедень терпеть не можешь, а он за всю жизнь три книжки прочел. Вы о чем вообще с ним разговариваете? Разговариваете хоть, кстати? Или не успеваете?

— Успеваем, Рит. И о книжках, и о спорте. О фильмах, об архитектуре. Об учебе, разумеется. О домашке и вредной историчке. Ну не знаю. Обо всем разговариваем, что на ум пришло. Мне легко с ним. И интересно.

— Так, ладно. Что архитектура в этом списке делает?

— Андрей увлекается.

— Серьезно? По нему и не скажешь!

— А потому что не надо судить книгу по обложке, а человека по первому впечатлению. Он как начнет что-то рассказывать про всякие пилястры и баллюстрады, я и слов-то таких не знаю.

— Ладно, уела. Но правда, я бы в жизни не подумала, что ты будешь со Светленьким встречаться. Скорее предполагала, что Кузнецов возьмет тебя измором к окончанию школы.

— Вот спасибо, что ты такого высокого мнения обо мне! — рассмеялась Аня, с опаской покосившись на окно, возле которого стоял Славик.

— Да я же любя. Лишь бы ты была счастлива, дорогуша. А остальное неважно.

На горизонте показались Лешка с Андреем. Кажется, они выходили покурить. Курил, впрочем, один Елисеев (и как эта дурная привычка сочеталась с его увлечением тяжелой атлетикой, было неясно), а Андрей — балбес морозоустойчивый, он же и так кашляет! — за компанию с приятелем торчал на улице в одной рубашке. Сам он не курил: пробовал, но прикола не понял. В его жизни были вещи намного приятнее сигаретного дыма.

— Анька, а ты Нобелевку тоже планируешь получить? Или школьной медалью обойдешься? — мозг Гринча все-таки успел сгенерировать еще одну не сильно умную шутку до конца перемены.

— Обязательно. Как же мне — и без Нобелевки? — невозмутимо отозвалась Аня, расслаблено улыбнувшись Андрею, который уже слегка насторожился от излишнего внимания Гринча к своей девушке.

— А в какой сфере? — продолжал допытываться Макс.

— Думаю, мне светит Нобелевская премия мира. За научный труд на тему «Как сделать из Гринча человека, пока он не достал всех окружающих». Не переживай, я обязательно поблагодарю тебя в своей торжественной речи, — пообещала Аня.

Андрей усмехнулся. Похоже, в противостоянии с Гринчем ей его помощь не нужна. Да и не было у него желания выступать против хоть и бывшего, но все-таки друга. Пока тот не переходит границ дозволенного, разумеется. Потому что девочку, которая ему нравится, нужно защищать даже от друга — этот урок он давно уже усвоил.

***

Чертов кашель, который Андрей пытался игнорировать уже несколько дней подряд, никак не хотел оставить его в покое. Сейчас, в половине пятого утра, парень изо всех сил пытался кашлять потише, чтобы не разбудить всю семью, а заодно и соседа Гришку, что жил через стенку. Но план его, как оказалось, провалился. Мама почти бесшумно зашла в комнату сына, как в детстве потрогала лоб и принесла градусник.

— Опять бронхит! Ну как так? А говорили, перерастешь. Здоровый лоб, семнадцать уже, а все равно каждую зиму одно и то же.

— Мам... еще скажи, что не надо было на морозе орать.

— А ты орал?

— Нет, конечно. Просто раньше ты говорила, что я заболел из-за тренировок и нечего было горланить на улице.

— Спи уже, хоккеист! Утром врача вызову.

И Андрей действительно спал практически весь день, пока его не разбудила участковый педиатр. После ухода милейшей Марины Сергеевны Андрей опомнился, что надо хотя бы позвонить Ане. Ощущение, что девушка, наверное, беспокоится, почему его сегодня не было, разливалось каким-то непонятным теплом в груди. Аня за него беспокоится! Точно знать, что ей не все равно, было как-то непривычно, но очень приятно.

Аня действительно не находила себе места. Не увидев парня на первом уроке, она сразу поняла, что тот все же разболелся — не просто так он закашливался всю последнюю неделю. А еще уверял, что все нормально, просто холодного воздуха глотнул! Хотелось зайти к нему после уроков, но он ведь наверняка спит. Все спят, когда болеют. Надо как-то дожить до дома, не изводя себя беспокойством, и позвонить ему. Да, думать об истории! Там Курская битва, это важно. А вот на биологии об учебе не думалось совсем. Весь урок девушка буравила взглядом окно комнаты Андрея, но плотно задернутые шторы ничего не сообщали о его состоянии.

Когда Аня позвонила, Андрей как раз предавался размышлениям о том, что он, кажется, выиграл эту жизнь. Стоило раньше начать проявлять инициативу. И почему он столько лет думал, что никогда не добьется ее внимания? Дурак! Тем не менее, они наконец вместе, и сомнений по этому поводу уже не оставалось. Аня заботилась о нем — это самое главное. И хотя разговора толком не вышло из-за надоевшего кашля (как осточертел этот бронхит!), Андрей все равно был неисправимо счастлив.

Пару дней парень решительно боролся с болезнью, терпел все мамины экзекуции вроде горчичников и компрессов на горло, и даже покорно пил отвратительные на вкус лекарства — он и правда их с детства тихо ненавидел. Наконец противный изводящий кашель, от которого, казалось, можно ненароком выплюнуть легкие, превратился в просто кашель — вполне терпимый, о чем Андрей радостно сообщил Ане. Девушка решила забежать к нему между уроками и дополнительным занятием по русскому: на носу была новая олимпиада, теперь уже регионального уровня, поскольку на городской Аня заняла первое место. Она говорила, что это только благодаря поцелую на удачу (на самом деле, конечно, нет, но это тоже был немаловажный фактор!). Ей уже нестерпимо хотелось увидеться с тем, кто, похоже, правда интересовался ее успехами. Они и так уже несколько дней общались исключительно по телефону, прерываясь на приступы кашля, и Аня, кажется, соскучилась. Захватив из столовой две пиццы — Андрей их очень любит, — Аня отправилась к парню, немного нервничая, что идет в гости без приглашения. К счастью, кроме Андрея, который открыл с удивленным выражением лица, дома никого не было.

— Ого! Привет. Весьма неожиданно!

— Ну прости, что потревожила твой покой, — Аня все еще переживала, и это было заметно.

— Ты чего? Я очень рад тебя видеть, правда! — Андрей прижал девушку к себе. — Просто не хочу заразить.

— А ты учебник биологии вообще не открываешь? — Аня наконец расслабилась и улыбнулась.

Учебник биологии Андрей в этом году открывал всего один раз — на параграфах о доминантных и рецессивных признаках, передающихся по наследству. Пытался представить, какой могла бы быть их с Аней дочка (но это большой секрет!). И, хотя тему в общем понял, на уроке в ответ на вопрос биологички, какова вероятность рождения голубоглазого ребенка у кареглазых родителей, предпочел схохмить: «На все воля божья, Елена Владимировна!». Биологичка ответ оценила и поставила ему четверку — исключительно за чувство юмора.

— Я даже не помню, где он, если честно.

— Оно и видно. Но вообще, если я и заболею, то скорее потому, что целовалась с тобой три дня назад.

— То есть, не боишься?

— Не-а. Мне сейчас некогда болеть! По статистике, я расклеюсь на каникулах, чтобы не тратить время на больничный, — усмехнулась Аня.

— Ну-ка отставить мрачные мысли. Я на каникулах планировал вытащить тебя на каток.

— Да я на коньках и стоять-то не умею! — засмеялась девушка. — Будешь меня ловить?

— Разумеется.

— Начинай прям сейчас! — и Аня притворно покачнулась так, что Андрею пришлось подхватить ее за талию.

***

Рита который день пребывала в подавленном настроении. На олимпиаде девушка заняла третье место, и это, как она и предрекала, стало поводом для большой ссоры с ее Сереженькой — он оказался лишь на пятом. По этой причине парень не разговаривал с Ритой уже неделю и даже отсел от нее на курсах английского. Девушка страдала. Умом, конечно, понимала, что ни в чем не виновата, но это странное поведение Сережи испортило всю радость от победы. А ведь Рита, участвуя в олимпиаде уже в третий раз, впервые заняла призовое место! И могла по праву этим гордиться, считала Аня.

— А как твой Андрей отреагировал? — спросила Рита скорее для проформы. Жизнь подруги ее, конечно, интересовала, но сейчас девушка была сосредоточена на собственных переживаниях. Они с Сережей ругались и мирились по несколько раз на неделе, но еще никогда их ссора не тянулась дольше пары дней.

— Ну как? Поздравил. И сказал, что верит в мой успех на региональном этапе, — с недоумением ответила Аня. Она даже не могла представить, чтобы он поступил как-нибудь иначе.

— Сережа меня тоже поздравил. Сначала. А теперь уже неделю игнорирует, — Рита казалась какой-то потерянной.

— Ты посмотри, какая цаца! Ему сложно за тебя порадоваться?

Пока подруги разговаривали, к ним подошел Андрей. Его должны были выписать на днях, но сидеть дома у него уже не было никаких сил. Еще вчера он решительно заявил, что встретит Аню после уроков и проводит ее. Увидев в окно, как девушки выходят из школы, парень быстро оделся (на этот раз не забыл даже шарф!), спустился и прибавил шаг, чтобы догнать их у поворота. Услышав окончание разговора, Андрей возмутился:

— Рит, ты извини, конечно, что лезу не в свое дело. Но я тебе как парень говорю: завидовать успеху любимой девушки может только идиот. А идиоты — не твоя категория.

Рита задумалась, глядя, как Аня позволяет Андрею себя приобнять, легонько поцеловать в щеку и снять со своего плеча сумку с учебниками. Она уже далеко не в первый раз удивлялась, что подруга, которая никогда и ни с кем не встречалась раньше, каким-то неизвестным науке способом вдруг стала понимать в отношениях полов больше нее самой, а ведь у Риты парень есть уже третий год! И, наблюдая за Аней и ее молодым человеком, Рита начинала подозревать, что отношения у них с Сережей какие-то странные...