Том Корбетт. Приготовиться к полету на Марс!

Том Корбетт вышел из душа в секции 42–Д и заорал во все горло:

– Подъем, Астро! Гравитация даром пропадает! – Он потянул за здоровенную ступню, свисавшую с верхней койки.

– У–у–у–у... а–а–а–а... хммм... – простонал венерианец, пытаясь снова провалиться в сон.

Филип Морган заскочил в душ, включил холодную воду, дико заверещал, а потом вывел во всю мочь, подпевая, кадетский марш.

– Заткни дюзы, обезьяна космическая! – зарычал Астро, садясь на койке и протирая заспанные глаза.

– Когда у нас завтрак? – спросил Том, влезая в зеленый комбинезон новобранца.

– Не знаю, – ответил Астро, зевая так, что едва челюсть не вывихнул. – Но лучше бы поскорее. Я, конечно, люблю космос, но только не в животе!

В комнату ураганом ворвался уорент–офицер Маккенни, перекрывая своим рыком весь шум снаружи:

– Пять минут на сбор в столовую, и попробуйте только опоздать! По эскалатору вниз до двадцать восьмого этажа. Назовете дежурному кадету номер вашего экипажа, он укажет ваш стол. Запомните место с первого раза, так как потом будете искать его сами, или останетесь без жратвы! Позавтракать и ровно в семь ноль–ноль явиться на девяносто девятый этаж к доктору Дейл!

И с той же молниеносной быстротой он исчез, оставив после себя лишь алое мелькание мундира да хриплое эхо.

Ровно через час и десять минут, секунда в секунду в семь утра, троица из экипажа 42–Д вместе с остальными облаченными в зеленое новобранцами вытянулась по стойке "смирно" перед доктором Джоан Дейл.

Когда приветственный свист и озорные выкрики наконец улеглись, доктор Дейл – обаятельная, подтянутая, в черно–золотой форме Солнечной гвардии – подняла руку, приглашая кандидатов садиться.

– На ваш... – она сделала паузу и улыбнулась, – столь бурный прием я отвечу просто: спасибо. Но впредь подобное не повторится. Вы в Космической академии, а не в начальной школе!

Резко повернувшись, она встала у круглого стола в центре амфитеатра и подняла тонкую гильзу около дюйма в диаметре и фута в длину.

– Начинаем квалификационное тестирование, – объявила она. – Каждый из вас получит по такой гильзе. Внутри – четыре опросных листа. Вы должны ответить на все вопросы на каждом листе и вложить их обратно в гильзу. Затем подходите к этой стене и опускаете гильзу в приемник с зеленой окантовкой.

Она указала на круглое отверстие диаметром в четыре дюйма слева от себя, обведенное зеленой краской. Рядом находился второй приемник, с красной окантовкой.

– Ждите, пока гильза не вернется к вам через красный приемник. Забираете ее и возвращаетесь на место. – Она помедлила, скользнув взглядом по бумагам на столе. – Существует четыре возможных специализации для кадета. Офицер командного мостика – это руководство и командование кораблем. Офицер–астронавигатор – локация и связь. Офицер реакторного отсека – управление силовой установкой. Четвертая специализация – углубленные научные исследования при самой Академии. Ваши работы проверяет электронно–вычислительная машина, беспристрастная и безошибочная. Вы должны получить проходной балл по каждой из четырех дисциплин.

Доктор Дейл подняла глаза на ряды притихших, серьезных лиц, сошла с кафедры и остановилась у первого стола.

– Я знаю, что каждый из вас всей душой рвется в космос, мечтает стать офицером Солнечной гвардии. Большинство видит себя пилотами. Но на каждом корабле нужны и астронавигаторы, и операторы локаторов, и офицеры связи, и механики реакторного отсека. И... – она запнулась, расправила плечи и добавила: – некоторые из вас не пройдут ни по одному из направлений. Некоторые отсеются.

Доктор Дейл повернулась к курсантам спиной, не желая видеть их мгновенно побледневшие лица. "Жестокое испытание, – подумала она. – Зачем везти их через половину Солнечной системы в Академию, а потом устраивать отсев? Почему не провести эти тесты сразу, вместе с профотбором?" Но ответ она сама знала еще до того, как успела сформулировать вопрос. Тот, кто пасует перед страхом вылететь, не выдержит и в космосе. Солнечная гвардия не имела права набирать кадетов, а затем выпускать офицеров, пасующих в условиях стресса.

Она начала раздавать гильзы, и кандидаты в зеленых комбинезонах поочередно подходили к столу.

– Извините, мэм, – неуверенно спросил один из них. – Если... если я отсеюсь как кадет... как кандидат в офицеры... – он судорожно сглотнул, – это значит, у меня совсем нет шанса попасть в космос?

– Нет, – мягко ответила она. – Вы можете поступить в рядовой состав Солнечной гвардии. Если, конечно, выдержите испытания на перегрузки.

– Спасибо, мэм, – забормотал парень и нервно отошел.

Том Корбетт взял гильзу и поспешил на место. Он знал – это последний рубеж. И даже не подозревал, что задания составили индивидуально для каждого на основе вступительных экзаменов, сданных им еще в Начальной космической школе Нового Чикаго.

Откупорив гильзу, он извлек четыре листа, отпечатанных с обеих сторон, и прочел заголовок первого: "АСТРОНАВИГАЦИЯ, СВЯЗЬ И ЛОКАЦИЯ".

Он въелся глазами в первый вопрос:

"...Какова дальность действия локатора "Марк IX" и на каком предельном расстоянии космический корабль уверенно распознается среди других объектов в пространстве?.."

Прочитав вопрос четыре раза, Том вытащил карандаш и принялся писать.

Лишь шорох бумаги да тяжелые вздохи над сложными задачами нарушали тишину гулкого зала, где сотня с лишним кандидатов сражалась с каверзными вопросами.

Внезапный шум заставил Тома поднять голову: Роджер Мэннинг развязной походкой подошел к приемнику и небрежно опустил свою гильзу в зеленую щель. После чего не спеша прислонился к стене, дожидаясь ответа. Пока он стоял, он перебросился парочкой фраз с доктором Дейл, и та улыбнулась ему в ответ. Вся его вальяжная манера заставила Тома закипеть от злости. Так быстро?! Том скользнул взглядом по своим листам: он едва закончил две страницы, хотя считал, что продвигается неплохо. Сжав зубы, он снова склонился над бумагой, с удвоенным усердием высчитывая триангуляцию засечки по Регулу методом счисления пути.

В глубине зала бесшумно появился высокий офицер Солнечной гвардии. Заметившая его доктор Дейл улыбнулась, но тот приложил палец к губам. Стив Стронг, капитан Солнечной гвардии, смерил взглядом спины склонившиеся над бланками кандидатов. Ему было не до улыбок, ведь ровно пятнадцать лет назад он сам проходил через эту пытку, ломая голову над юстировкой призмы магнаскопа. К нему подошли худощавый симпатичный офицер, лейтенант Джадсон Самински, а за ним и уорент–офицер Маккенни. Они молча обменялись кивками. Скоро всё закончится. Стронг взглянул на часы над столом. Оставалось еще десять минут.

Очередь у приемников разрасталась. Там стояли уже больше двадцати парней, с нервно, но терпеливо ожидая своей очереди опустить гильзу и получить взамен запечатанный цилиндр, в котором притаилась их судьба.

Не вставая со своего места, с мокрым от пота лицом, Астро уже в пятнадцатый раз вчитывался в задачу:

"...Рассчитайте время, необходимое 300–тонному ракетному кораблю с полупустыми баками для перелета от Титана до Венеропорта на наиболее экономичной скорости. а) Оцените объем и максимальную емкость топливных баков. б) Укажите расчетную скорость корабля..."

Он размышлял. Качался в кресле. Смотрел в потолок. Грыз карандаш...

За пять столов от него Том аккуратно сложил экзаменационные бланки, свернул их трубочкой и вложил в гильзу. Когда он шел мимо рядов к приемнику, кто–то схватил его за рукав. Том обернулся – перед ним со сливочной ухмылкой стоял Роджер Мэннинг.

– Дрожишь, звездоплаватель? – непринужденно поинтересовался Роджер.

Том ничего не ответил, лишь высвободил руку.

– А знаешь, – продолжал Мэннинг, – ты в общем–то неплохой парень. Жаль, что отсеешься. Но в правилах четко сказано: "Болванам вход воспрещен".

– Разговоры! – резко окликнула их от стола доктор Дейл.

Том отошел и встал в очередь к приемникам. Больше всего на свете ему хотелось пройти этот тест. "Пожалуйста, – прошептал он про себя, – хоть бы прошел..."

Мягко прозвенел гонг. Доктор Дейл поднялась со своего места:

– Время истекло. Вложите работы в гильзы и опустите в приемники.

Том обернулся и увидал, как Астро с отвращением запихивает листы в узкий цилиндр. За Томом встал Фил Морган. Его лицо пылало.

– Ну как, Фил, нормалек? – спросил Том.

– Проще, чем в невесомости висеть, – откликнулся тот с мягким джорджианским выговором, полным уверенности. – А ты как?

– Надеюсь на чудо.

К очереди спешно подтягивались последние отстающие.

– Как думаешь, Астро пройдет? – шепнул Фил.

– Не знаю, – ответил Том. – Он там сидел и обливался потом, будто перед расстрелом.

– По сути, так оно и есть.

Астро пристроился в хвост и лишь пожал плечами в ответ на вопросительный взгляд Тома.

– Давай, Том, задвигай! – подтолкнул его Фил.

Том повернулся, опустил гильзу в зеленую щель и замер. Он уставился в стену прямо перед собой, едва смея дышать. Вскоре гильза выскочила из красного приемника. Он подхватил ее, покрутил в руках и медленно побрел к своему столу.

– Отсеялся, дуралей! – долетел до него шепот Мэннинга. – Посмотрим, сумеешь ли не расплакаться!

Лицо Тома вспыхнуло; едва удержавшись, чтобы не съездить Мэннингу в челюсть, он дошел до своего стола и опустился на стул.

Астро, вернувшийся последним, держал гильзу перед собой так, словно это была взрывчатка. В зале воцарилась тишина. Доктор Дейл поднялась с места:

– А теперь внимание, парни. Внутри гильз вы найдете цветные карточки. Те, у кого красные карточки, остаются в зале. Тех, у кого зеленые, прошу вернуться в свои комнаты. Обладатели синих идут с капитаном Стронгом, оранжевых – с лейтенантом Самински, а фиолетовых – с уорент–офицером Маккенни. Вскрывайте гильзы.

Раздался звякающий перезвон металлических колпачков, а затем тихий шорох бумаги – каждый извлекал содержимое своей гильзы.

Затаив дыхание, Том залез пальцами внутрь и вытащил листок. Зеленый. Что это означало, он не имел понятия. Том огляделся. Фил семафорил ему, держа в руке синюю карточку. У Тома екнуло сердце – что бы ни означали цвета, их с Филом пути расходились. Он быстро обернулся к Астро. Здоровяк с Венеры поднял точно такую же зеленую карточку. И тут у Тома сердце едва не оборвалось. Фил, щелкавший задания как орешки, получил синюю, а Астро, даже не доделывавший тест, – ту же, что и Том. Вывод напрашивался один. Провал. К глазам подступили слезы, и сдерживать их уже не было сил.

Он поднял взгляд и наткнулся на наглую ухмылку полуобернувшегося к нему Роджера Мэннинга. Вспомнив ядовитое издевательство надменного кандидата, Том сглотнул подступавшие слезы и ответил ему испепеляющим взглядом.

Что он скажет матери? Отцу? А Билли, младшему брату, которому обещал привезти фляжку воды из Большого канала на Марсе? А сестре! Том вспомнил, какой гордостью лучились ее глаза, когда она целовала его на прощанье на Стратодроме, перед его отлетом в Атом–Сити.

Грозный рык Маккенни вернул его к реальности:

– Кандидаты... Сми–и–ирно!

Зашуршали подошвы – парни поднялись как один.

– У кого фиолетовые карточки – за мной! – загремел уорент–офицер и направился к выходу. Обладатели фиолетовых карточек потянулись за ним.

К доске энергично вышел лейтенант Самински.

– Кандидаты с оранжевыми карточками, прошу за мной, – небрежно бросил он, и зал покинула еще одна группа.

Из глубины зала раздалась чеканная команда капитана Стронга:

– У кого синие – за мной!

Он повернулся через левое плечо и чеканя шаг вышел вслед за людьми Самински.

Том огляделся. Зал почти опустел. Он поглядел на Астро – гигант мрачно ссутулился за столом. И тут Том внезапно заметил Роджера Мэннинга. От бывалой спеси того не осталось и следа, и он смотрел перед собой остекленевшим взглядом. На его столе белел... зеленый листок. "Значит, и он срезался", – угрюмо подумал Том. Однако это не принесло ему ни малейшего облегчения.

Доктор Дейл снова вышла вперед:

– Кандидаты с зелеными карточками могут быть свободны и возвращаться в свои комнаты. Обладателям красных карточек – оставаться на местах.

Том встал с трудом, словно налившись свинцом. На выходе к нему пристроился Астро. Один взгляд сказал им больше любых слов, и они молча потянулись по эскалатору к себе в секцию.

Лежа на койке, заложив руки за голову и уставившись в потолок, Том спросил:

– И что теперь?

Растянувшийся на своей койке Астро ответил не сразу. Он судорожно сглотнул.

– Я... не знаю, – наконец выдавил он. – Понятия не имею.

– Ты что думаешь делать?

– Вернусь в трюм сухогруза на линии Венеропорта, наверное... Не знаю. – Астро замолчал и посмотрел на Тома: – А ты?

– Домой, – просто ответил Том. – Вернусь домой... и найду какую–нибудь работу.

– А в рядовой состав Солнечной гвардии не хочешь? Посмотри на Маккенни...

– Да ну...

– Понимаю, – вздохнул Астро. – Пойти в рядовые – это все равно что... ну, пассажиром летать, считай.

Дверь с грохотом распахнулась.

– Поднялись с нар, чертовы сухопутные черви!

В дверном проеме в своей излюбленной воинственной позе стоял Маккенни. Том и Астро сию секунду слетели на пол и вытянулись в струнку.

– Где третий?

– Ушел с капитаном Стронгом, сэр, – ответил Том.

– Вот как? – протянул Майк. И неожиданно мягким тоном добавил: – Значит, вам двоим достались зеленые карточки?

– Так точно, сэр, – хором ответили они.

– Что ж... Не знаю уж, как вам это удалось, но поздравляю. Вы сдали квалификационные тесты. Оба.

Том, не веря своим ушам, ошеломленно уставился на низкорослого уорент–офицера в алом мундире. Внезапно он ощутил, как земля уходит у него из–под ног – и тут же понял, что действительно висит в воздухе! Астро с легкостью поднял его над головой и уложил на койку, словно малого ребенка. И в тот же миг гигант–венерианец испустил дикий, оглушительный вопль радости.

Маккенни ответил ему не менее мощным бычьим ревом:

– Заткни свою сирену, чертов сухопутный червь! Сейчас вся Академия сбежится, подумают, что тут кого–то убивают!

К этому моменту Том уже снова был на ногах, замерев перед старшиной:

– Вы хотите сказать... мы прошли?! Мы правда зачислены? Мы кадеты?!

– Именно, – Маккенни сверкнул глазами и, глянув в планшет у себя в руке, зачитал: – "Кадет Том Корбетт. Рекомендован на командный мостик. Кадет Астро. Рекомендован в реакторный отсек".

Астро набрал полную грудь воздуха и уже приготовился выдать еще один победный клич, но не успел – Маккенни своей пудовой пятерней наглухо запечатал ему рот.

– Еще раз зарычишь – в метеоритную пыль сотру!

Астро судорожно сглотнул, а затем расплылся в такой же широченной улыбке от уха до уха, как и Том.

– А что с Филипом Морганом? – спросил Том.

– Какого цвета карточка у него была?

– Синяя.

– Все цвета, кроме зеленого – это отсев, – мгновенно отрезал Майк. – Так, смотрим дальше... На место Моргана в ваш экипаж назначен новый кадет. Астронавигатор.

– Приветствую, господа, – раздался ленивый голос, который Том узнал бы из тысячи, даже не оборачиваясь. – Позвольте представиться моим новым сокамерникам... то есть соэкипажникам. Мое имя Мэннинг – Роджер Мэннинг. Впрочем, мы ведь старые знакомые, не так ли?

– Завязывай травить ракетную гарь, Мэннинг! – обрезал его Майк и взглянул на часы над дверью. – До обеда час сорок пять минут. Советую прогуляться по Академии и ознакомиться с расположением корпусов.

И тут Том впервые увидел, как на суровом, обветренном лице старого космонавта теплеет едва заметная улыбка.

– Рад за вас, парни. За всех троих. – Он сделал паузу, по очереди смерив взглядом каждого. – И, признаться честно, я буду с нетерпением ждать дня, когда смогу служить под вашим началом!

Он мгновенно вытянулся в струнку, отдал опешившим парням чеканное воинское приветствие, безупречно выполнил поворот кругом и строевым шагом вышел из комнаты.

– М–да–а, – протянул Роджер, вальяжно направляясь к койке у окна, – более сопливой космической ахинеи мне в жизни слышать не приходилось.

– Слышь, Мэннинг! – зарычал Астро, мгновенно разворачиваясь к нему.

– Ну? – мурлыкнул Роджер. Его глаза сузились в две щелки, а руки небрежно повисли вдоль тела. – И что же ты хочешь мне сказать, кадет Астро?

Здоровяк уже дернулся было на Мэннинга, но Том вовремя встал между ними:

– Ша! Оба! – рявкнул он. – Нам в этой комнате жить вместе, так что давайте без мордобоя.

– Как скажешь, Корбетт, как скажешь, – непринужденно отмахнулся Мэннинг и повернулся спиной к Астро. Венерианец стоял, широко расставив ноги, с натянутыми до предела жилами на шее и сжатыми в чугунные кулаки пальцами.

– Когда–нибудь я переломлю тебя пополам, Мэннинг, – глухо прорычал Астро. – И заткну твой паршивый язык раз и навсегда!

Его голос прозвучал как затаенная угроза, но Роджер, стоя у иллюминатора, казалось, уже вовсе забыл об этом стычке.

Свет, падавший из коридора, на мгновение померк. Том обернулся и увидел троих старшекурсников в синих мундирах, выстроившихся у дверей.

– Поздравляем, господа! Теперь вы официально кадеты Космической академии, – произнес рыжеволосый парень лет двадцати одного. – Меня зовут Эл Диксон. – Он кивнул на своих спутников: – А это кадеты Билл Хаусман и Родни Уитроп.

– Привет! – отозвался Том. – Рад знакомству. Я Том Корбетт. Это Астро, а это – Роджер Мэннинг.

Астро пожал им руки, причем троица старшекурсников с невольным изумлением оглядела ширину его ладони. Роджер подскочил с безупречной выправкой и с улыбкой обменялся рукопожатиями.

– Мы тут вроде как от организационного комитета, – начал Диксон. – Пришли записать вас в спортивные секции Академии.

Они свободно расположились в комнате.

– Кадету предлагается выбор из трех видов спорта: борьба в невесомости, меркурийболу и космические шахматы. – Диксон переглянулся с Хаусманом и Уитропом: – Глядя на кадета Астро, борьба в невесомости для него – детская забава!

Астро лишь довольствовался широкой ухмылкой.

– Меркурийбол очень похож на старый добрый футбол, – пояснил Хаусман. – Но внутри мяча находится еще один, наполненный ртутью, из–за чего он описывает в воздухе самые невероятные виражи. Нужно иметь молниеносную реакцию, чтобы просто задеть его.

– Похоже, надо самому быть немного меркурианцем, – улыбнулся Том.

– Именно! – подтвердил Диксон. – И да, выступать вы будете единой тройкой. Соревнования начинаются через пару дней, так что если не пробовали раньше – сходите в спортзал, потренируйтесь.

– Вы упомянули космические шахматы, – подал голос Роджер. – Что это такое?

– По сути, наглядный макет тактических маневров в пространстве, – ответил Диксон. – Стеклянный куб со сторонами в семь футов разделен световыми лучами на секции меньшего размера. У каждого игрока – полноценная космическая эскадра: три модели ракетных крейсеров, шесть эсминцев и десять разведчиков. Модели наполнены газом для нулевой плавучести, а двигаются за счет магнитного поля. Задача – вывести комбинацию из крейсеров, эсминцев и разведчиков в тот сектор, где можно накрыть и уничтожить флот противника.

– Это что же, – перебил Астро, – надо одновременно уследить за всей этой оравой кораблей?!

– Не забивай себе голову, Астро, – немедленно съязвил Роджер. – Ты будешь добывать славу нашей секции сорок два "Д" своими мускулами в борьбе без тяжести. Корбетт пусть пашет носом траву в охоте за голами в меркурийболе, а мозговую работу в космических шахматах я беру на себя.

Трое гостей обменялись выразительными взглядами.

– Играют все вместе, Мэннинг, – строго подчеркнул Диксон. – Вы участвуете в каждом виде спорта только как целостный экипаж.

– Само собой, – закивал Роджер. – Само собой... как экипаж.

Старшекурсники поднялись, попрощались рукопожатием и вышли. Том тут же обернулся к Мэннингу:

– Это еще что за выпады насчет мозгов?!

Мэннинг небрежно подошел к иллюминатору и бросил через плечо:

– Не знаю, Корбетт, как ты и твой слоноподобный приятель умудрились сдать тесты, да мне и плевать. Но раз уж нас связали воедино, придется как–то приспосабливаться.

Он повернулся и смерил их ледяным, отстраненным взглядом.

– Я знаю эту Академию как свои пять пальцев, – продолжал он. – Не спрашивайте откуда, просто примем как факт: знаю. Я здесь временно. По одной личной причине, о которой вам знать необязательно. Я получу подготовку, а потом смотаюсь отсюда.

Он сделал шаг вперед, и его лицо исказилось желчью и горечью.

– Так что с этого момента – оба отвалите от меня. Меня тошнит от вашей детской, слюнявой преданности этому... этому... – он запнулся и с циничным отвращением выплюнул: – космическому детскому саду!

Глава 3

– Ума не приложу, Джоан, – произнес капитан Стив Стронг, бросая бумагу на свой круглый стол. – Психограммы Корбетта, Мэннинга и Астро сцепляются безупречно, словно шестеренки. И тем не менее...

Офицер Солнечной гвардии поднялся и подошел к огромному окну во всю северную стену кабинета – сплошному стеклянному полотну, простиравшемуся от высокого куполообразного потолка до полупрозрачного пола. Помрачнев, он смотрел вниз, на зеленый плац, где под палящим солнцем маршировали в строю несколько сотен кадетов.

– ...И тем не менее, – продолжал Стронг, – каждое утро на протяжении последних трех недель Маккенни приносит мне рапорт о трениях в их группе!

– Думаю, всё образуется, Стив, – ответила сидевшая в кресле по другую сторону стола симпатичная девушка в мундире Солнечной гвардии.

Джоан Дейл выпала честь стать первой женщиной, зачисленной в Солнечную гвардию не на административную должность. Ее эксперименты с расщепляющимися атомными материалами недавно обсуждались на научном симпозиуме на Марсе. Свыше пятидесяти ведущих ученых Солнечного Альянса собрались там, чтобы изучить ее новейшую теорию гипердрайва, и единодушно признали ее идеи состоятельными. В результате ей предложили возглавить кафедру физики в Академии, открыв доступ к лучшей лаборатории трипланетарного общества.

И вот теперь, столкнувшись с проблемой психологической совместимости в экипаже 42–Д, она сидела напротив своего друга детства Стива Стронга и насупилась:

– Что случилось на этот раз?

– Мэннинг. – Он сделал паузу. – Похоже, дело исключительно в Мэннинге!

– Хочешь сказать, он самый агрессивный из троих?

– Нет, не обязательно. Корбетт подает надежды стать первоклассным космонавтом. А этот здоровяк Астро... – Стронг блеснул белозубой улыбкой, контрастировавшей с его густым космическим загаром. – По–моему, он в реакторном отсеке и при всем желании вручную напортачить не сможет. Знаешь, я лично видел, как он вслепую собрал вспомогательный ракетный двигатель!

Симпатичная женщина–ученый улыбнулась:

– Я бы могла сказать тебе об этом, едва глянув на его квалификационные тесты.

– Каким образом?

– На вопросы по эксплуатации реакторного отсека он ответил безупречно, с точностью до буквы...

– А остальные? Астронавигация и командный мостик?

– Едва набрал проходной балл. Но даже там, где речь заходила о топливе, мощности или энергоснабжении, он давал предельно практичные решения.

Она улыбнулась.

– Астро в реакторном отсеке – подлинный гений, как Лидди Тамал в роли Джульетты в стереоспектаклях.

– Да, – задумчиво протянул Стронг. – А Корбетт то же самое представляет собой на командном мостике. Великолепный инстинктивный интеллект. Парень впитывает знания как губка.

– Гибкий ум, схватывает главное на лету. – Она снова улыбнулась: – Помнится, несколько лет назад один молодой лейтенант успешно подавил мятеж в космосе, и в приказе о его производстве в капитаны значилось, что он "способно схватывает главное на лету".

Стронг смущенно ухмыльнулся. Рутинный рейс на Титан обернулся открытым бунтом экипажа. Воспользовавшись уловкой, подсмотренной в старинных книгах по истории морского пиратства XVII века, он примкнул к мятежникам, захватил контроль над кораблем, выследил зачинщиков и восстановил дисциплину.

– А Мэннинг? – спросил Стронг. – Что скажешь о Мэннинге?

– Один из самых острых, цепких умов, что я встречала в Академии. Мозги как капкан. Ни единого промаха.

– Так ты думаешь, он бунтует из–за того, что Корбетт – номинальный командир экипажа? Считает, что на командном мостике должен сидеть он, а не Том?

– Нет, – ответила доктор Дейл. – Вовсе нет. Я уверена, что он нарочно завалил вопросы по управлению и командному мостику на экзамене. Он сосредоточился на астронавигации, связи и локации. Он хотел попасть на локаторную палубу. И ради этого сдал лучшую работу, какую я только видела у кадетов.

Стронг всплеснул руками:

– Тогда в чем дело? У нас есть экипаж, который, по крайней мере на бумаге, мог бы стать лучшим. Идеальный сплав ума, опыта и знаний. Есть абсолютно всё! И каков результат? Трения!