Пудовиковы и волшебный отель

Полина Светлова

Пудовиковы и волшебный отель

Пудовиковы и волшебный отель

Повесть-сказка

Глава 1. Самолёт, отель и подозрительный кот

Стеклянная труба рукава в Сингапурском аэропорту Чанги выпустила семью Пудовиковых прямо в горячую, плотную волну экваториального воздуха. Пахло сырой корой, прелыми пряными травами и цветущими дендробиумами, чей густой сладкий дух с трудом разбавляла мерная струя кондиционеров.

— Валюша, я тебе как дипломированный инженер заявляю: воздушные ямы над Бенгальским заливом — это элементарная турбулентность, вызванная восходящими термическими потоками, — папа Максим с глухим стуком перехватил ручки двух неподъемных чемоданов, на которых тоскливо трепетали желтые ленты эконом-класса. Футболка на его лопатках взмокла, а на носу опасно накренились очки в титановой оправе. — Самолет проваливался исключительно по законам Бернулли. Ноль мистики.

— Конечно, Максик. Именно поэтому ты полтора часа сжимал подлокотники кресла так, будто пытался выдавить из них авиационный керосин, — Валя ловко перехватила пляжную сумку, поправила соломенную шляпку и окинула терминал наметанным командирским взглядом. — Экипаж, перекличка! Миша?

Семнадцатилетний Миша нехотя сдвинул с уха массивный наушник, повесил дужку на шею и скривился:

— На связи. Влажность сто процентов, телефон в кармане скоро мхом порастет.

Он сунул руки в карманы шорт с независимым видом человека, презирающего семейный туризм, но указательный палец на его смартфоне безостановочно щелкал кнопкой громкости: не снять гигантский водопад Rain Vortex, с гулким ревом низвергавшийся сквозь стеклянную воронку под куполом терминала, не смог бы ни один здравомыслящий создатель контента.

— Настя?

Четырнадцатилетняя Настя даже не подняла ресниц от раскрытого скетчбука. Черный капиллярный линер стремительно выхватывал геометрию подвесных садов:

— Я ловлю свет. Мам, тут зелень неправильная. Она не растительная, она… неоново-фосфорная. Будто под листьями светодиодные ленты проложили.

— Любасик, тормози ластами! — крикнула Валя восьмилетней Любе, которая уже неслась по полированному граниту, раскинув руки, как крылья штурмовика.

— Мама, тут пальмы в потолок упираются! А пол блестит так, будто его сахарным сиропом залили и заморозили! Гляди, я пингвин на льдине!

Шестилетняя Маруся никуда не неслась. Она стояла неподвижно, сжимая в крошечном кулачке складку маминого льняного сарафана, и медленно хлопала круглыми карими глазами. Ее взгляд был прикован не к водопаду и не к стеклянным крышам. В полуметре от пола, за бронзовой решеткой вентиляционной шахты, сидела крошечная лазурная ящерица. За спиной у ящерицы мелко и беззвучно вибрировали перепончатые крылья стрекозы. Существо подняло лапку с четырьмя перепончатыми пальчиками, прижало коготок к чешуйчатым губам и подмигнуло.

Маруся серьезно кивнула в ответ и не сказала ни слова.

Такси долго петляло среди зеркальных титанов Марина-Бэй, пока неожиданно не нырнуло в глухой колониальный тупик, зажатый между двумя башнями из темного зеркального стекла.

Отель «Лотос» казался ошибкой во времени. Белоснежная лепнина с паутиной мелких трещин, тяжелые резные ставни из темного тика, пахнущие сырым сандалом, и массивная дверь под фонарем из граненого изумрудного стекла.

В полутемном холле стояла гулкая, прохладная тишина. Пахло старинной бумагой, коричными палочками и высушенным жасмином. За монументальной стойкой из полированного палисандра не было видно служащих. Только на потертом зеленом сукне, в пяти сантиметрах от латунного колокольчика, сидел плотный дымчато-серый кот. На коте был безупречно выглаженный бархатный жилет винного оттенка с крошечными золотыми пуговицами в виде львиных морд.

— Добрый день! — звонко крикнула Валя в глубину анфилады. — У нас бронь через сервис. Семья Пудовиковых, шестеро.

Из темного коридора кубарем выкатился бледный дежурный в сюртуке не по размеру. Он выронил латунную лопатку для писем, судорожно закрутил ручку громоздкого аппарата с перфокартами и побелел еще сильнее:

— Пудовиковы?.. Шестеро маг… кхм, туристов без предварительной телеграммы? Но сэр… мадам… электронная система дала сбой! Вся гостиница зарезервирована под выездную сессию… э-э… геологов! Свободен только тринадцатый. Мансардный. Но он… с техническими особенностями.

— Если в этих особенностях есть кондиционер и шесть подушек, мы согласны, — Максим шагнул к стойке, положив ладонь на дерево, и прищурился на кота. — Превосходная работа таксидермиста. Надо же, даже усы распушили, как у живого. Искусственный шелк?

Кот медленно, с легким бархатным шорохом повернул голову. Левый янтарный глаз с вертикальным зрачком сузился, и левое кошачье веко выразительно опустилось, подмигивая стоявшей у стойки Марусе. Усы шевельнулись.

— Мама, — тихо потянула мать за край сарафана Маруся. — А пушистый дядя в жилетке сказал: «Добро пожаловать, двуногие стихийные бедствия».

— У чучела отменный словарный запас, — хохотнул Миша, сбрасывая рюкзак на ковер.

— Не выдумывай на ходу, Марусенька, — Валя устало улыбнулась, принимая тяжелый литой ключ, больше похожий на наконечник копья.

Номер тринадцать занимал весь подкровельный ярус. Высокие стрельчатые окна выходили на глухую стену соседнего небоскреба, в углах дремали кожаные вольтеровские кресла, а под деревянные стропила вела витая чугунная лестница.

Стоило Максиму бросить чемоданы на натертый воском паркет, как металлические замки щелкнули. Собачки молний с тонким свистом сами собой промчались по периметру, крышки распахнулись, и папины рубашки белой стаей вспорхнули в воздух. Плавно спланировав над ковром, они ровной стопкой легли на спинку дивана.

— Так, — Максим застыл с полусогнутыми коленями и поднятым пальцем. — Резкий перепад атмосферного давления в замкнутом объеме плюс высокий заряд статики на синтетической подкладке. Физика явлений поверхностного натяжения…

— Папа, чайник закипел, — не отрываясь от зарисовки сводов, бросила Настя.

На круглом столике толстопузый медный чайник с длинным изогнутым носом исходил клубами пара с ароматом цветущего чабреца. Проблема заключалась в том, что плетеный шнур чайника с массивной вилкой на конце лежал рядом на фарфоровом блюдце. Никаких розеток поблизости не наблюдалось.

Максим подошел к столику, обошел его кругом, постучал костяшкой пальца по медному боку и полез в жилет за отверткой-индикатором:

— Индукционный скрытый контур под столешницей. Китайцы научились передавать фазу высокой частоты прямо через массив дуба… Сейчас найдем пластину.

Чайник вдруг сердито лязгнул крышкой, приподнялся на круглом донышке и звучно плюнул кипятком ровно в сантиметре от папиного кроссовка.