Под сенью деревьев

Я честно проговорил его про себя от начала до конца. А потом поймал, что проговариваю его так, как школьник бубнит ответ, в который сам не верит, но очень надеется, что проканает. Голос в голове был мой, слова были мои, а убедительности в них было ровно столько же, сколько в обещании бросить курить, которое даёшь себе с сигаретой в зубах.

Потому что я уже знал, как она дышит, когда больно и когда старается, чтобы этого не было слышно. Это такая вещь, которую не выгрузишь обратно.

У ельника я свернул на тропу и прошёл шагов двести, а потом ноги сами сбавили ход.

Место я узнал бы и ночью. Слева, за молодыми ёлками, начинался пологий скат к оврагу, справа стояла та самая сосна с двумя затёсами, старыми, уже затёкшими смолой. Трава в прогалине была примята и поднялась ещё не вся, и в одном месте, если знать, куда смотреть, виднелось тёмное пятнышко на земле, уже не красное, а просто темнее, чем вокруг. Капкан я тогда отволок к себе в сарай и запер. Участковому покажу, когда будет о чём говорить, кроме железки.