Цикл романов о Королеве змей. Роман Враждующие кланы. Четвертая часть пятитомника

Григорьева Олеся

Цикл романов о Королеве змей. Роман Враждующие кланы. Четвертая часть пятитомника

Глава

Дорогие читатели!

Роман «Враждующие кланы» — четвертая часть цикла романов о Королеве змей. Прошло много лет с последних событий, а след огромной змеи встречается, как и прежде, и жертв с каждым днем становится только больше. Чудовище, с нескрываемым удовольствием и пренебрегая всякой осторожностью, охотится где пожелает, порой в самых неожиданных местах, ввергая в дикий ужас невольных свидетелей своего зловещего присутствия. Оно будто осознанно совершает кошмарное турне, собирая жестокую кровавую дань.

Куда ведет путь зверя и что им движет? Загадка! Ясно лишь одно: где бы ни появился жуткий гость, он неизменно возвращается в свои охотничьи угодья — к белоснежным пляжам залитого солнцем маленького мексиканского острова Косумель. Именно там он ощущает защиту родного крова.

Там же однажды открывается безжалостный сезон охоты змееподобного гада, и жертвы появляются одна за другой с ужасающей частотой. Как остановить страшного монстра? Кто отважится преследовать и опасно приблизиться к гадине? Кто настолько безрассуден, дерзок и смел? И есть ли место прощению, когда на одной чаше весов — глубокое, неутолимое чувство взаимной любви, а на другой — стойкие и принципиальные внутренние убеждения и искренняя вера в Божью справедливость? Ответ — в четвертой части цикла, романе «Враждующие кланы».

Признаюсь, роман дался мне нелегко: каждая страница прошла через сердце, вызывая бурю ответных эмоций. Поверьте, это настоящее испытание. В какой-то момент я даже поняла, что герои слишком самостоятельные. Они живут в своей вселенной, поступая в соответствии с собственными предпочтениями и порой совершенно не ориентируясь на желания автора, безуспешно пытавшегося вложить в них общечеловеческие каноны морали, навязать строгие этические правила и догмы. Нет, они не хотели укладываться в рамки привычных представлений и продолжали действовать по внутреннему разумению. Но именно поэтому, смею надеяться, мои герои способны вызывать немалый читательский интерес.

Все версии происхождения сверхъестественных существ, предложенные на страницах этой книги, являются результатом бурной фантазии и не имеют ничего общего с исторической действительностью. Автор всего лишь обращалась к конкретным отрезкам времени, нанизывая на них элементы собственных вымышленных сюжетов, подсказанных ей воображением, и находила подходящие мифические аналогии, позволяющие глубже раскрыть любимых героев.

Невероятным источником вдохновения для написания этой части цикла романов стали прекрасные композиции любимых рок-групп, упомянутых на страницах книги и во многом определивших ее настроение и атмосферу. Именно они легли в основу замысла, за что я приношу глубочайшую благодарность их авторам и исполнителям: The Rasmus (особенно синглы Dark Summer, Bones, Your Forgiveness, Dragons into Dreams, Lucifer’s Angel, Supernova, Empire, Livin’ in a World Without You, Jezebel, Guilty, Fireflies, Justify, Nothing, Funeral Song и другие), а также Blind Channel, HIM, Nightwish, Linkin Park, Reamonn, My Darkest Days, Apocalyptica и прочим музыкальным коллективам.

От всей души желаю вам увлекательного чтения и не устаю благодарить за внимание к моему творчеству.

С любовью, автор

Глава

Над глубью бездны перекинут,

Повис дрожащий узкий мост.

Над ним в холодном небе стынут

Лучи всегда бесстрастных звезд.

И здесь, на зыбкой середине

Моста, сошлись мы, два врага.

Сошлись одни в ночной пустыне:

Вкруг — бездна, звезды да снега!

В. Я. Брюсов[1]

Глава 1

2050 год, будущее

Утреннее небо, мрачно-синее, грозовое, внезапно преобразилось. В разрывах свинцового верхнего слоя показались лазурные свежие своды, по которым медленно плыли прозрачно-серые легкие облака. А на востоке, в нежно-голубых далях, уже проглядывало солнце, пока еще робкое, намекающее, но уже пробуждающее все вокруг. Ущелья и скалы горного Тибета предстали взору во всей красе и дикой первозданности — золотисто-рыжие, угольно-черные и вздымающиеся за ними сахарно-белые пикообразные.

Лхасу покинули задолго до рассвета, четко планируя встретить восход солнца на полпути к лагерю, на плато, а к обеду добраться до первой остановочной позиции. Шли тяжело: подъем крутой, а воздух разреженный — без подготовки такой переход почти непосилен. Но Маркус подгонял ребят, торопился. Знал — цель уже близко. Норовил взбежать на горы первым. Братья — бородатый хмурый Хосе и брутальный весельчак Рик — с неохотой тянулись следом. Вечер, проведенный в лхасском баре, и количество выпитого давали о себе знать.

Группа поднимавшихся к вершине туристов-паломников, к которым скромно примкнули молодые люди, ушла далеко вперед. Все они люди бывалые, большей частью местные и не первый раз на маршруте. Братья здесь, на тибетских перевалах, оказались вынужденно — не ради покорения горных кряжей, а по совсем иной причине. Но раз уж так получилось, почему бы им не попробовать свои силы ради пользы дела. Они же крепкие, физически выносливые и довольно азартные парни. Трудности их не пугали.

Остановились для отдыха — трекинг давался сложно: отдышаться бы на такой высоте, шутка ли, пять тысяч метров над уровнем моря. Кислорода явно было недостаточно, поэтому хватали воздух губами, как выброшенные на берег рыбы. Взмокли под многочисленными слоями спортивной одежды. Тибетское лето неласковое, в горной местности по-северному холодно. Несмотря на впечатляющее развитие в мире высокоточных технологий и создание новых видов техники, горные пределы по-прежнему представляли собой непознанные и сложные для восхождения объекты.

Маркус нетерпеливо осмотрел окрестности и сверился с картой. На ветру трепетали яркие цветные флажки, длинными радужными цепочками связанные с тощими деревцами на скалах. Это лунгта[2][1] — кони ветра — древняя буддистская[3][2] и ламаистская[4][3] традиция. Утро было солнечным и ветреным — идеальное для вывешивания священных мантр. Маркус ловко подцепил свой флажок с белым тигром и водяным драконом[5][4] к остальным, добавляя мысленное послание. Он отпускал сокровенное желание в продуваемое бездонное пространство, направляя, но не произнося его вслух. Пусть маленький синий флажок доставит послание куда следует и все сложится удачно.

Хосе угрюмо курил, прислонившись к выщербленной ветром скале и стряхивая пепел на острые камни. Энрике ловил взглядом Маркуса и безмолвно указывал ему на горизонт. На этом крутом выступе они были одни, а обзор с высоты открывался великолепный: широкая панорама простиралась на сотни миль вокруг, приковывая нетерпеливый взор братьев. В прозрачно-голубом мареве над ужасающе глубокой пропастью, расстилающейся под их ногами, бешено реяли две крупные птицы. Жаль, что даже зоркий взгляд среднего, Маркуса, не позволял различить их вид. Его новый бинокль со встроенным искусственным интеллектом, приобретенный недавно на выставке в Гонконге, мог бы помочь, но парень его не взял — решил обойтись привычным дальномером с хорошим разрешением и высокой кратностью, что, конечно, оказалось недостаточно. Поэтому и определить, что там, на горизонте, было трудно — слишком уж далеко. Но и так ясно: две роковые крылатые тени опасно зависли в густых клубах тумана над сумрачно-гиблой пропастью тибетского ущелья, словно пара темных ангелов над преисподней в час Страшного суда. Затем птицы резко сорвались вверх, смело бросаясь в бездонное лазурное небо.

— Ну что скажешь, брат? — Рик усмехнулся с облегчением: наконец-то, не удалось ускользнуть гадине. Сейчас они у нее на хвосте в буквальном смысле. — Это они?

— Думаю, да, — уверенно отозвался Маркус.

Он взял увеличительный прибор и тщательно всмотрелся в стремительно перемещающиеся тени на горизонте. В поднебесье парили две грозные хищные птицы, купаясь в редких облаках. Их полет завораживал красотой — одно наслаждение наблюдать. До рези, до боли в глазах хотелось всматриваться в синеву небес, выискивая пернатых бестий и следя за ними, раскинувшими могучие темные крылья в плавном, неспешном полете. Бесконечно гордо и царственно воспарили они над серым ущельем, словно высматривали добычу и были готовы, сложив крылья, обрушиться с незримой высоты туда, где зоркий глаз заметил цель.

Две тени на горизонте не искали добычи — они просто резвились в невидимых потоках ветра, играючи кувыркались с немыслимой стремительностью и дружески преследовали друг друга, словно наслаждались неожиданной и полной свободой. Они пребывали в своей стихии, как два поднебесных дракона — могучие крылатые змеи, неведомые и вольные небесные силы.

Маркус удовлетворенно улыбнулся: «Да, это они. Многолетнее преследование дало результат, и они напали на ее след. Подпустила к себе Королева змей, расслабилась…»

Позже, после многочасового паломничества на вершину Ньенчен-Тангла и к озеру Намцо, он вернулся в отель и принялся настойчиво искать общества этой сеньоры. Заведение, как и полагалось, было дорогим, статусным и считалось лучшим в Лхасе — ведь эта шикарная женщина предпочитала комфортный отдых.

Она была молода и, надо признать, гибельно притягательна холодной, недоступной, но от этого не менее магнетической красотой. Ухоженная чувственная блондинка с соблазнительно гибкой фигурой и острым, как кинжал, взглядом, в котором, если заглянуть, можно обнаружишь лишь тьму, беспросветную темную бездну.

Прошла в бар и заказала бутылку Chivas Regal, острыми ноготками нервно обхватила бокал. На столе стояли фрукты и мясная нарезка, но девушка ни к чему не притронулась. Пухлые губы были идеально накрашены, черты лица резковатые, хищные. Чуть раскосые темные глаза, острые скулы, модное каре. Повела взглядом, облила презрением. Хорошо, дьявол ее возьми, сложена, очень хорошо! И одета соответственно…

Маркус непроизвольно сглотнул: «Ух ты!» Мороз по коже — ничего лишнего, эпатажного, но какое впечатление складывалось от этой тихой роскоши. На ней были облегающие джинсы и свободный пиджак поверх довольно откровенного лифа. Остроносые лодочки на высоком каблуке подчеркивали идеальные щиколотки. Из украшений — только крупные нестандартного вида золотые серьги. Скучающим взглядом скользнула по лицам посетителей бара, брезгливо поджимая пунцовые губы, и тотчас поймала массу ответных похотливых взглядов, грубых шуток и неуместных двусмысленных предложений, но не отреагировала.

Маркус попросил разрешения присесть рядом. Красавица резко полоснула его взглядом, затем равнодушно отвернулась, не ответив. К виски она почти не притронулась: отхлебнула пару глотков и отставила бокал. Парень пытался понять, кого она ждет и где ее спутник. Как выяснилось, вчера девушка приехала не одна, а, скорее всего, с братом. За эту информацию Маркусу пришлось немало заплатить, но он мог себе позволить такие расходы — все ради желанной цели… Кроме того, ему удалось узнать, что номера у странной пары были отдельными, хоть и смежными, расположенными на одном этаже. Молодой человек, ее спутник, почти не покидал комнату.

Красотка около двух часов провела в баре, не замечая Маркуса. «Кого-то ждет? — вновь задался вопросом преследователь. — Нет, не похоже. Боже, какая грация! Такой хочется любоваться вечность: змеиная гибкость в движениях, природная убийственная женственность и полное осознание своей женской силы. Одним словом, подавляющая красота, властная, роковая».

Неожиданно она поднялась и, гордо покачивая бедрами, направилась к выходу в густую азиатскую ночь. «Решила прогуляться?» — нет, это не удивило парня. Такая в обиду себя не даст. Скорее, сама представляет опасность. Встречаться с ней на темной улице и быть не вооруженным до зубов, пожалуй, смело и рискованно. Но дело не только в смелости. Встречаться с ней — Абигайл де Вега, хладнокровной убийцей, Королевой змей — смертельно опасно. Это верная смерть! Это жуткая гибель! Но как же это будоражит кровь. Да так, что появляется тот самый пресловутый охотничий азарт преследования, оправдывающий любые риски ради достижения заветной цели — уничтожения дьявольской мишени.

Молодой человек, подав незаметный знак братьям, вышел вслед за Абигайл…

Глава 2

Священная Лхаса, многие века бывшая главной резиденцией далай-ламы[6][5] и остававшаяся одним из самых закрытых, труднодоступных и тщательно охраняемых городов мира, все ради того, чтобы избежать осуществления древнего пророчества о ее насильственном захвате и кощунственном разграблении, но так и не обошедшая этой горестной судьбы в середине прошлого столетия, этой ночью была пустынна и тиха.

Дворец Потала[7][6], главное сокровище и культовое сооружение Лхасы, торжественно и ярко освещали огни электрических прожекторов, установленных по всему его периметру. Высокий, монументальный, сочетающий алые и белые краски величественных стен, он — хранитель многих поколений тибетских лам — мирно спал на своем скалистом возвышении, господствуя над спящим горным городом.

Монастырь Джоканг[8][7], еще одна достопримечательность Лхасы, заложенный в седьмом веке нашей эры, и двухкилометровая улица Баркхор, кольцом обвивающая его и служащая центральным административно-торговым кварталом города, тоже опустели до утра.

Молитвенные барабаны вдоль улицы Баркхор — металлические цилиндры из золотистых пластин с тонко выгравированными священными мантрами — тихо гудели и изредка проворачивались под порывами ночного ветра, пронзительного, резкого и холодного. Есть мнение, что каждый оборот барабана вокруг своей оси приравнивается к однократному чтению молитвы, которая легко достигает ушей тибетских божеств. Так ветер становится помощником высших сил, постоянно передавая им мольбы верующих. Этот святой город воздвигнут высоко в горах и наиболее близок к небесному обиталищу богов. Вот почему ищущим Бога важно хоть раз в жизни побывать в Лхасе. Здесь, в этом древнем сакральном месте, нередко открываются истины, находятся ответы и исполняются сокровенные, порой даже неосознанные, желания.

Маркус не дотрагивался до священных барабанов, чтобы случайный звук не привлек внимания девушки. Он бесшумной тенью следовал за удаляющейся красавицей. На вид ей было лет двадцать пять — тридцать, она казалась его ровесницей. Но это, конечно, обманчивое впечатление. Королева змей гораздо старше. Старше ее земная оболочка и бесконечно древнее ее внутренний подселенец. Эта страшная змея обитает на земле едва ли не с сотворения мира — кто может точно знать, с каких действительно времен?

А Маркус очень молод, в этом году ему исполнилось двадцать шесть. Его братья — погодки: жизнерадостный повеса Энрике на год младше, а вечно мрачный и неповоротливый Хосе на год старше. Молодая, активная и целеустремленная троица.

Маркус стройный и гибкий: неожиданные акробатические трюки во время преследования дьявольских слуг ему давались гораздо легче, чем братьям. Он мог бы выступать в цирке воздушным гимнастом — имел бы успех — или меланхолично бренчать на гитаре, заливисто исполняя романтичные песни. За этим несложным занятием он проводил свой недолгий досуг, вовлекая в него Рика и Хосе. Вскоре Энрике освоил барабанную установку, а Хосе — неожиданно скрипку. Так и сложился их музыкальный коллектив, правда, до популярности им было еще далеко.

Внешность у Маркуса, как и положено личности творческой, артистической, довольно смазливая. Длинные чуть кучерявые волосы, выжженные южным солнцем до соломенного цвета. Тонкие, по-девичьи привлекательные черты лица гармонично сочетаются с упрямым, волевым подбородком. Зеленовато-карие яркие и пронзительные глаза скрываются за завесой длинных темных ресниц. Он высок, с широкими плечами и крепкой мускулатурой, а его узкая талия плавно переходит в стройные сильные ноги. Одним словом, писаный красавец, бог Аполлон, ни дать ни взять.

У Хосе облик грубее — в отца. Огромный, весь заросший густой растительностью, полноватый и грузный, как медведь, с пышной копной темных удлиненных волос на крупной голове, насаженной на толстую шею. Да и лапищи, как у медведя: если стиснут — пощады не жди.

Энрике тоже производит впечатление крепкого, мужественного и сильного парня, но выглядит в разы миловиднее. Загорелый темноволосый атлет, стриженный наголо и сплошь покрытый татуировками в этностиле. Его отличают искрометный юмор и умение сохранять выдержку в любых обстоятельствах. А вместе они крепкая команда неразлучных единомышленников, объединенных тесными кровными узами и общей секретной миссией.

Маркус вжался в стену и продолжал следить за девушкой. Звон каблучков стих: она остановилась посреди улицы и медленно обернулась. Ему показалось, что девушка даже осторожно принюхалась, словно хищное животное, почувствовавшее близость добычи. Пружинящей, напряженной походкой она отошла к ближайшей стене монастыря, прислонилась и мгновенно слилась с тенью. Даже на таком расстоянии можно было заметить, как блеснули беспокойством ее золотисто-карие глаза, с какой тщательностью она исследовала каждый камень и куст, вглядывалась в ниши и углубления, проверяла пространство вокруг.

Вдруг она заметно успокоилась, облегченно выдохнула, не почувствовав опасности, исходящей от него, и по-особенному беспечно двинулась вперед, будто и не была насторожена всего пять минут назад. В лунном свете мелькнула ее насмешливая улыбка и показались частые острые зубки. Двигалась женщина не спеша. Должно быть, нарочно изображала жертву, чтобы в решающий момент, обманув бдительность преследователя, поменяться с ним ролями и уже самой заарканить желанную добычу. Коварная бестия! Не обманешь…

Маркус готовился к этому адскому свиданию на краю бездны. Он давно ждал встречи с чудовищной женщиной-змеей. Вместе с братьями искал ее многие годы, и вот она рядом — на расстоянии выстрела. Он мог поразить ее одной пулей и покончить с этим навсегда. Но кровь юноши бурлила, он горел желанием узнать ее, познакомиться поближе. Получалось, ей удалось выстрелить раньше… Ее меткий, волнующий взгляд достиг цели, всколыхнув глубоко в душе Маркуса нечто такое, что заставило его вдруг засомневаться и отложить момент уничтожения дьяволицы. Пожалел? Да нет же, все гораздо серьезнее! Безотчетное, почти животное желание овладело парнем — инстинктивное, глубокое, непреодолимое. То самое, что заставляет одинокого волка искать свою самку, пробегая километры и километры пути по заснеженному лесу.

Он оказался рядом с ней быстрее, чем ожидал. Схватил и прижал к стене, грубо пригвоздив к каменной кладке, взял в тиски тонкие запястья, но тут же их выпустил. Даже не подозревал, насколько податливой может она оказаться. Кожа была мягкой, благоухающей, аромат сводил с ума. Тонкие светлые волосы касались его лица. Губы, пылкие и сочные, ждали поцелуя. Ее взгляд сиял нежностью и манил. И где только скрыто в ней столько жестокости и смертоносной силы? Трупов, оставленных Королевой змей на всем ее пути следования, не сосчитать. Ими можно было выстлать не один такой квартал, как улица Баркхор.

Талия умещалась в его ладонях, упрямый подбородок упирался в его грудь. «Как же приятно ее обнимать, так бы и утонул в ее объятиях, сладких, желанных…» — подумал Маркус, с трудом сдерживая дыхание.

— Если это способ познакомиться, то он, признаюсь, неудачный, — она поторопилась вырваться и раздраженно оттолкнула наглеца мягкими ладошками, недовольно бурча себе под нос: — Даже здесь, в самом тихом и отдаленном месте на земле, невозможно спокойно прогуляться, обязательно кто-то грубо навязывает свое общество!

Вдруг девушка уронила сумочку и, желая поднять ее, резко наклонилась вперед, столкнувшись лбами с опередившим ее парнем. Он протянул упавшую вещь и вновь невольно коснулся ее руки. Горячая волна желания не спешила спадать, кое-что давно восстало, тем более бедра их продолжали соприкасаться. «Где твое хладнокровие, Маркус? Эта женщина не для тебя… Она вообще не женщина, помнишь?» — шептало сознание. Но природа оказалась сильнее разума, и он сжал ее в объятиях, накрывая губы своими. Пусть это был единственный, но заслуженный поцелуй. Не зря же он столько искал ее, преследовал и догнал-таки. А уничтожить можно позже, вначале надо взять свое. Да и она, похоже, не против. Он рванул кружево топа вниз, обнажая нежные полушария грудей, и обвил рукой тонкую талию. Девушка шумно вздохнула, выгнувшись ему навстречу. Маркус жадно обхватил рукой сладкую женскую плоть и усеял пылкими поцелуями.

— Что вы делаете, отпустите! — снова оттолкнула его девушка, хотя мгновение назад не возражала.

Маркус недоуменно посмотрел ей в глаза и вдруг начал медленно оседать от сокрушительного удара по голове. Девушка тут же бросилась к нему, проверяя, насколько серьезным был урон, нанесенный неведомой силой. Затем она облегченно вздохнула, и Маркус погрузился в небытие.

— Абигайл, какого дьявола ты творишь? — воскликнул молодой человек, пришедший ей на помощь. Он был крайне недоволен и сердито смотрел на сестру. — На кой черт тебе сдался этот парень? Иначе ты не заботилась бы о его спасении, а просто вспорола бы ему шею и выпила кровь, как обычно. Для чего оставила ему жизнь? Ты понимаешь, что он может быть опасен для нас?

Парень склонился к впавшему в беспамятство обидчику сестры и проверил пульс. Тот был жив и находился в глубоком обмороке. «Чуток полежит и очухается, нет проблем. Ночной воздух пойдет ему на пользу, а сильный удар, есть надежда, заставит его отказаться от столь бесцеремонного обращения с женщинами» — мысленно оценил ситуацию Армил.

— Брат, уйдем отсюда поскорее. Едва ли он нас запомнил, в баре он налегал на виски. Зачем напрасные жертвы? Я сыта, да и зелья у нас достаточно, — сказала девушка. — Он не нужен мне для крови, пусть живет. Послушай, мы должны быть осторожны. Вдруг кто-то видел, что он пошел за мной… Зачем нам лишние проблемы? На рассвете мы уедем, не стоит оставлять за собой этот напрасный труп.

А затем другим, подчеркнуто заботливым тоном добавила:

— Как же ты добрался сюда, ты же повредил крыло, брат?

Армил мягко улыбнулся, с нежностью глядя на сестру.

— Ты вынуждаешь меня каждый раз спешить тебе на помощь. Я не могу позволить потерять тебя, ты очень дорога мне, Абигайл, — с грустью произнес он. — А крыло не помеха: пара кварталов Лхасы — это всего несколько взмахов. Оно уже почти зажило. Жаль, что до дома не получится так добраться, боль еще чувствуется. Придется воспользоваться средствами передвижения людей, непривычными для нас, но довольно комфортными и доступными.

Тихо переговариваясь и оставив позади распростертого на земле бесчувственного Маркуса, они неторопливо пошли в сторону отеля.

Глава 3

Маркус пришел в себя в номере. Рядом, развалившись в кресле, крепко спал здоровяк Хосе, отчаянно храпя на всю комнату. Энрике задумчиво курил трубку на балконе, устремив взгляд на белеющие вдали снежные пики Тибетского нагорья.

Средний из братьев ощупал свою голову и обнаружил внушительную шишку. «Хорошо же меня приложили, как только живым остался? Удивительно, обычно Королева змей не щадит свидетелей. Какова же причина ее снисхождения на этот раз? Неужто решила дать шанс? Она же женщина, пусть и наполовину, весьма соблазнительную половину», — Маркус успел оценить.

«Что ж, возможно, понравился ей нахрапистый и привлекательный парень, вот и отпустила живым. Но я не намерен останавливаться. Возьму ее любой ценой, — глаза парня зажглись уверенным блеском. — Но вначале затащу в постель».

При этой мысли Маркус плотоядно ухмыльнулся, представив, какой авантюрной может быть любовь со змееподобной женщиной. Потом он намеревался довести план до конца и уничтожить вселенскую гадину.

Подробности своих намерений в отношении Королевы змей обсуждать с братьями Маркус не спешил. Знал, не одобрят. Хосе, чего доброго, и сам доберется до дьяволицы: парень он смелый, и странные эмоции его не одолевают. Да и Рик улыбается хитро, а выстрелит — и глазом не моргнет. Это Маркус зачем-то колеблется, взвешивает все за и против. Беззащитной ему кажется, чертовка, растопила сердце юноши, внесла сумятицу в душу, привлекла, заманила гибельной красотой и необъяснимой податливостью. Это что, тактика у нее такая?