Коллектор с прицепом

– А кто у нас отец? – неожиданно раздался шёпот возле моего уха, и я подпрыгнула на месте от неожиданности.

Тётя Зина смотрела на меня с хитрым прищуром, явно ожидая пикантных подробностей. Даже Борис, которого она вела за ошейник, посматривал на меня выжидательно.

«Да, сговорились они, что ли?» – мысленно недоумевала, как быстро спелись эти двое.

Макар же, словно ничего не замечая, бодро бежал впереди, пиная свой добытый «в честном бою» трофей.

– Просто клиент, – ответила, как могла невозмутимо.

– И откуда ужо такие клиенты берутся? Только недавно приехала к нам без работы и без гроша в кармане, а сейчас уже частной воспиталкой нанялась, – подытожила тётя Зина историю моей жизни.

Хоть её слова прозвучали для меня довольно в грубой форме, но всё было именно так. Я нисколько не обиделась на её манеру доносить до людей свои мысли – от правды всё равно не скрыться, как ни выражайся. Да, и возразить мне было нечего.

– Это… Сложно объяснить.

Постаралась увильнуть от ответа, но с треском провалилась.

– Милок, тебя как величать-то? – зашла соседка с «тыла», обращаясь к мальчику.

– Макар.

– А меня тётя Зина. Вот что Макарушка, ты коль её стряпнёй не наешься, – многозначительный кивок в мою сторону и оттого довольно обидный, – приходите ко мне щи свежие есть. У меня давеча кошка окотилась, на котяток посмотришь.

– Правда?! – глаза мальчугана засияли ярче бриллиантов в ювелирной лавке. – А можно? – это уже было адресовано мне.

Надо же, решил и меня спросить. Наконец-то!

– Можно, – выдавила из себя с грустной миной, понимая, что сдаюсь без боя.

Тётя Зина, оказывается, тот ещё стратег! Дала мне «выбор без выбора» – против котят у меня не было ни единого шанса!

Мы неспешно двигались по тропинке вдоль цветущего луга, пока наконец-то не вышли на нашу улицу. Солнце ярко светило нам в спину припекая. Голубое небо ярко сияло над головой, украшенное большими белыми облаками.

– Бывай, малой! – кивнула на прощание тётя Зина и пошла вместе со своим рогатым дальше.

– Ну и мы пошли в дом. Скоро время обеда, нужно ещё кабачок приготовить.

– Почему кабачок? – с опаской спросил мальчик.

– А ты что, не любишь кабачки? Ммм… Они знаешь какие вкусные!

– Папа говорит, что мужчина должен есть мясо! Тогда он станет сильным и здоровым!

– А папа не говорил, что это мясо мужчина сначала должен добыть? – не удержалась я от язвительности, хоть умом и понимала, что ребёнок в моих проблемах никак не виноват.

Ну, нет у меня мяса! И денег на него тоже нет. Варёная колбаса для меня сейчас самый настоящий деликатес!

В доме я посадила Макара за стол рисовать. Хорошо, что листы и карандаши у меня имелись, да и он приехал не с пустыми руками.

Пока мой подопечный малевал будущий шедевр, я принялась за готовку. Прежде, конечно же, переоделась в удобный сарафан – не собиралась пачкать хорошую одежду брызгами масла или муки. Неизвестно, когда мне представится случай обновить гардероб, поэтому каждая вещь для меня была бесценна.

«Ту-дум!» – пиликнуло что-то непонятное.

Я осмотрелась, но источника звука не нашла.

– Макар, у тебя телефон?

Мало ли. Сейчас с пелёнок некоторые детям телефоны на шею вешают. Приличных слов на таких родителей не хватает!

– Нет.

Задумавшись, решила зайти с другой стороны.

– А что тогда?

– Умные часы!

«Да, увидела бы тётка сейчас такие часы, в обморок бы упала. Это не её исторический экспонат с кукушкой!» – хмыкнула про себя.

Местный часовой механизм я, кстати, остановила сразу же, как только посреди ночи меня разбудила эта неугомонная механическая птица. Теперь они молча стояли в углу комнаты, сверкая в лучах солнца стеклом на циферблате.

– А кто тебе пишет?

Мало ли сейчас мошенников развелось!

– Папа!

Моё сердце сбилось с ритма, и я на миг задержала дыхание. Что со мной?! Откуда такая реакция? Вроде бы я не должна его бояться, у нас ведь уговор… Или это совсем не страх?!

«Не о том думаешь, Настя!»

– И что он пишет? – не смогла удержаться от любопытства и даже губу прикусила от усердия, нарезая кабачок на ровные кружочки.

– Спрашивает, как у меня дела, – не отвлекаясь от рисования, ответил Макар.

– И как у тебя дела? – затаила дыхание.

– Пока не понял, – сосредоточенно что-то рисуя карандашом, Макар нахмурил точёные бровки.

Со своего места на маленькой кухоньке я отлично видела сидящего в основной комнате ребёнка.

Хм, это он к чему?

– Когда поймёшь, скажешь мне? – спросила, впрочем, без особой надежды.

– Когда пойму, я всем скажу, – с хитрой улыбкой ответил ребёнок, а у меня неприятно ёкнуло где-то в груди.

Последняя фраза заставила меня отложить ножик и внимательно посмотреть на ребёнка.

Кому это «всем» и что именно собирается рассказать Макар?

Что бы это значило и о чём толкует этот ангел с генами демона? И не съест ли меня папаша за проделки своего отпрыска?!

И тут меня осенило: Егор велел мне включить телефон. А он у меня разве не включён?!

Глава 9. Допрос от тёти Зины

Ринулась проверять свой смартфон, вытирая по дороге руки о полотенце. Вот он лежит преспокойно на тумбочке и даже включённый! Экран приветственно мигнул мне при нажатии. Где звонки и сообщения, о которых говорил Егор?

«Егор...»

Так непривычно произносить его имя. Даже мысленно. Называя отца Макара по имени, я словно становлюсь к нему ближе, но ведь это совсем не так! И никогда не будет.

Я для него – способ выбить деньги и погасить долг злостного неплательщика. Он для меня нависший дамоклов меч, способный прервать моё жалкое существование в любой момент.

Звучит пафосно, но его появление в моей жизни я ощущаю именно так. Конечно, я не верю, что он всерьёз может применить ко мне насилие или как-то навредить физически, но проверять на себе извращённость его методов и буйство фантазии не имею ни малейшего желания!

Смахнув «шторку» экрана вниз, я с удивлением уставилась на горящую иконку самолётика.

– Вот я балда! – не удержалась от возгласа.

Забыла переключить телефон с авиарежима, поэтому мне так долго не приходило никаких звонков и уведомлений!

Рабочий и родительские чаты в мессенджерах не в счёт – мобильный интернет в посёлке работал с перебоями, а проводной по понятным причинам в моём доме отсутствовал.

Нажала на сенсор и принялась ждать. Сразу же посыпалась куча сообщений и звонков от бывшего, и несколько даже от его мамы. Поэтому я и включила эту функцию несколько дней назад. Не хотела позволять прошлому врываться в моё настоящее и ещё больше отравлять моё существование.

Пребывая в блаженной тишине всё это время, я благополучно забыла перевести телефон в обычный режим. Наивно думала, что Иван перебесился, и я ему до меня больше нет дела. Не тут-то было!

Читать гневные сообщения от бывших родственничков я не стала, а сразу перелистала в конец. Последнее уведомление было о входящем СМС с незнакомого номера, и моё сердце трусливо ёкнуло: вот оно!

«Завтра в 9:00 привезу сына. Макар, 6 лет. Не вздумай сбежать или притвориться больной. Последствия тебе не понравятся».

Как это понимать? Он вообще может общаться без угроз?!

Перечитала сообщение ещё раз, всё больше злясь на бездушную манеру общения этого индивида. Возмущение кипело во мне ядовитым варевом, затмевая здравые мысли. Ну, попадись мне сейчас этот мужлан, я бы его!..

– Анастасия Сергеевна? – позвал детский голосок.

– Да? – машинально отозвалась, уткнувшись в телефон.

– У вас что-то горит, – невозмутимо оповестил ребёнок.

– Да, ёшки-матрёшки! Кабачок!

Прыгая через порог, как ошпаренная, пулей метнулась на кухню, чтобы застать спалённые кругляши на сковородке. Чуть не плача выкинула это безобразие в ведро и уставилась на пригоревшее дно единственной в доме сковороды. Отмывать её огненную – себе дороже, а больше жарить было не на чем.

Оставшейся кабачок убрала в холодильник, а затем слегка прибралась на кухне. Сняла фартук, вымыла руки и пошла к Макару.

Думаю, на сегодня с меня хватит и одного кулинарного подвига – он получился поистине «шедевральным»!

– Макар, ты хочешь посмотреть на котят? – зашла с «козырей».

А что мне ещё оставалось? У меня в доме кроме початой бутылки молока, половинки кабачка и соли ничего нет! Помнится, кое-кто нас щами заманивал...

Ребёнок оторвался от рисования, вскинул на меня полный подозрения взгляд и кивнул.

– Пойдём, здесь недалеко.

Протянула ему руку и стала ждать, пока мальчик слезет со стула. Неуверенно, словно его никто и никогда не брал за руку, ребёнок обхватил меня своей маленькой ладошкой. Несмотря на упрямый характер и строгое воспитание, в этот момент Макар показался мне до невозможности хрупким и уязвимым.

Не смогла сдержаться и порывисто присела перед ним на корточки, привлекла к груди и обняла.

– Не переживай, Зайка, голодным не останешься, – прошептала ему в макушку.

– Угу.

Оторвавшись от Макара, я уже собиралась встать, как натолкнулась на его недоверчивый взгляд.

– Что такое? Тебе не нравится, когда тебя обнимают?

Он задумался на секунду, а затем ответил, разрывая мне сердце:

– Нравится. Это даже приятно.

Даже?! Или я не так его поняла?

Да, что у него за семья такая, в которой его никто не обнимает?!

Меня едва не разорвало от обиды за ребёнка и желания выяснить, как так получилось, но я смолчала. Не хотела затрагивать травмирующую его тему. В конце концов, свои вопросы я могу задать его отцу. Пусть расскажет, почему его сын не знает простых объятий?!

Следующие его слова немного сбавили во мне градус напряжения:

– Обычно это делает только бабушка.

Хоть кто-то! Тогда почему он так отреагировал? Из-за того, что я чужая?

Тряхнув головой, вернулась к насущным проблемам: нужно раздобыть обед!

– Можешь обнимать меня тоже, если захочешь, – улыбнулась мальчику, – а теперь пошли в гости.

– Пошли, – кивнул серьёзно ребёнок.

До дома тёти Зины мы так и шли, держась за руку. Солнце припекало нос и плечи, его яркие лучи слепили глаза, живот урчал от голода, а я шла рядом с этим мальчиком и улыбалась. Впервые за последние недели ощущая непривычную лёгкость и странное умиротворение.

Макар спокойно шёл рядом, не вырываясь и не болтая без умолку, как многие дети. Он с нескрываемым любопытством смотрел на непривычный для себя деревенский вид, вертя головой в разные стороны.

Как я догадалась, что он исключительно городской парень? Мало кто из деревенских мальчишек шарахнется в сторону, от выбежавшего из-под забора петуха. Тот с громким кудахтаньем промчался в сторону луга по своим делам, а Макар плотнее прижался к моему бедру.

Я не стала успокаивать «настоящего мужчину» и как-то акцентировать внимание на его страхе, лишь мягко улыбнулась, словно ничего необычного не произошло, и повела Макара дальше.

Больше приключений с нами не случилось, и мы благополучно добрались до дома тёти Зины.

– Пришли? – крикнула она нам из палисадника, увидев нас через забор. – Проходите! Сейчас мотыгу уберу и приду.

Спустя пять минут мы уже все вместе стояли возле большого деревянного стола.

– Ну что, Макарушка, не по нраву тебе деревенский кабачок? – соседка ласково провела рукой по мягкой детской шевелюре.

Она, как никто другой, знала о моих проблемах с питанием.

– Не знаю, – пожал мальчик худыми плечиками. – Я не пробовал.

– А что так? – с ребёнком она говорила мягко, но при этом испытующе посматривала на меня.

– Он сгорел, – сдал меня с потрохами ребёнок.

Тётя Зина заливисто рассмеялась, а после наградила меня взглядом из серии: «Эх, городская... Что с вас взять?».

– Ладно уж, бедолаги, садитесь есть суп!

Обед был превосходным! Суп сытным и вкусным, компания приятной, а на десерт был чай всё с тем же вкуснющим вареньем. Макар, кстати, его тоже оценил по достоинству.

От котят ребёнок пришёл в дикий восторг! Три маленьких комочка шерсти пёстро-коричневой окраски от оранжевого до почти чёрного забавно тыкались своими носиками нам в руки и доверчиво смотрели на нас чистыми голубыми глазами.

– Любишь кошек, Макар? – спросила тётя Зина.

– Да, – восхищённо выдохнул мальчуган, гладя при этом самого тёмненького.

– Дома есть кто-нибудь? Кошка, собака... – продолжила допытываться соседка.

– Нет.

– А что так?

– Папе некогда ими заниматься. Он много работает.

– А мама?

Разомлевшая от вкусной пищи, я не успела кинуть на старушку предупреждающий взгляд – вопрос уже повис в воздухе. Вот зачем она так?!

– Мама не живёт с нами, – ровным голосом ответил ребёнок.

Я сразу же навострила уши, а тётя Зина хитро сощурилась, глядя на меня с намёком. Знаю я, о чём она подумала: хочет пристроить меня в хорошие руки. Только вот эти самые руки совсем нехорошие и пристраиваться в них я не желаю!

– А расскажи-ка нам, Макарушка, чем занимается твой папа?

Допроса от милой соседки я никак не ожидала, поэтому даже не успела заготовить подходящий ответ.

Всё, тушите свет!

Сейчас Макар даст соседке отличный повод для размышления, а ведь я так не хотела признаваться в новых бедах, свалившихся на мою голову!

Глава 10. Это залёт, Анастасия Сергеевна!

– Мой папа электрик, – невозмутимо поведал мальчик, вгоняя меня в ступор.

Хорошо, что в этот момент я уже не жевала, иначе бы точно подавилась. Какой такой «электрик»? Разве что злостных неплательщиков электричеством пытает!

Мне стало дурно, и, кажется, я даже побледнела. Тётя Зина бросила на меня странный взгляд, а потом молча ушла на кухню, чтобы вернуться оттуда уже со стаканом воды в руках.

– Выпей девонька, что-то ты побледнела вся.

– Спасибо.

Стакан удалось обхватить довольно крепко – руки не дрожали. Уже победа! Пила маленькими глотками, чтобы не вызывать у неё ещё больше подозрений.

– А мама? – продолжила допрос неугомонная соседка, переводя взгляд то на меня, то на Макара.

И чего ей неймётся?! Зачем она спросила? Вдруг у него с ней связана какая-то травма?!

– Кхе-кхе! – многозначительно глянула на соседку, имитируя кашель.

Она отмахнулась от меня рукой, причём так, чтобы ребёнок не видел, продолжая смотреть на него с ласковой улыбкой.

– Мама не живёт с нами, – ничего не подозревая, разоткровенничался мальчик, наглаживая самого тёмного котёнка.

Я начала догадываться, откуда у ребёнка любовь ко всему чёрному. Его папа уже дважды предстал перед моими глазами в костюме гробовщика!

– А кто ещё живёт с вами? – вырвалось у меня непроизвольно, и я тут же прикрыла рот рукой.

Зачем мне эта информация?!

– Иногда бабушка.

Точно! Про неё я как-то забыла...

– А в садик ты ходишь? – этот вопрос с утра зудел у меня в подкорке.

– Ходил, – продолжил откровенничать Макар, – но его закрыли на ремонт.

Теперь хоть кое-что начало проясняться: садик закрыт, долги выбивать нужно, ребёнка оставить не с кем. Стоп! А куда делась бабушка?

Озвучив этот животрепещущий вопрос, к нашему с тётей Зиной изумлению, мы получили очень неоднозначный ответ.

– У бабушки дела. Я пока за главного.

– В чём главного? – спросила соседка.

– В поисках.

– Каких? – это я снова влезла, не утерпев.

– Новой мамы.

Упасть мне не позволило лишь то, что я уже сидела на полу рядом с кошачьим коробом.

– Вот те раз! Молоток! – поддержала затею мальчика тётя Зина, – А что ты думаешь о Настасье? – кивнула она в мою сторону, за что получила от меня полный возмущения взгляд.

– Ещё не решил, – с серьёзным видом ответил Макар и посмотрел прямо на меня, оторвавшись от котёнка. – Она не приготовила ничего вкусного, а вот ваш суп и варенье мне понравились.

– Спасибо, милок, но для невесты я уже старовата!

Соседка разразилась заливистым смехом, а я насупилась от несправедливых обвинений и, кажется, даже покраснела.

Да были бы у меня продукты, я бы такого наготовила! И котлеты с борщом, и пироги с тортами. Только где взять на всё это деньги?! Мне ещё квартиру снимать после отпуска... Которую следовало бы уже поискать, но тогда за неё придётся расплачиваться уже сейчас, а на два месяца вперёд моих денежных запасов никак не хватит.

На этом допрос ребёнка закончился. Мы ещё немного посидели у соседки, а после отправились домой.

День пролетел довольно быстро. Играть в мяч я его больше не пускала, зато мы весело провели время за старой доброй игрой «Морской бой». Макар оказался очень сообразительным и азартным парнем, выбивая у меня победу буквально на последнем ходу!

Мне и самой понравилось проводить с ним время. Всё же не зря я выбрала свою профессию! Дети – удивительные создания, способные возродить тебя к жизни, абсолютно ничего для этого не делая. Их маленькие сердца наивно открыты всему новому в незнакомом мире. Они полны чистой радости и безграничной любви. Как жаль, что с возрастом мы – люди – теряем эти потрясающее качества.

Сигнал автомобиля застал нас за прятками. Да, в моём маленьком домишке это было сделать непросто, но оттого ещё более интересно. Шкаф, шторы, стол с висящей почти до пола скатертью – всё шло в дело. Конечно, у Макара было огромное преимущество в виде маленького роста и комплекции, но я старалась!

– Папа! – прокричал Макар, выглядывая в окно.

Естественно, он ничего не увидел за зелёным бурьяном, но совсем не расстроился. Детские вещи я снова сложила в сумку – вдруг его отец решит прервать моё «заключение»? Взяла Макара за руку и повела на улицу, прихватив кепку.

– Папа! – снова заголосил мальчуган, кидаясь навстречу своему отцу.

Егор ждал нас возле своей огромной машины, подперев капот бедром и сложив руки на широченной груди.

Суровый, нахмуренный, словно готовый к бою.

«Он всегда такой? Как ребёнку живётся с таким отцом?» – всё те же вопросы, на которые у меня не было ответа, сами собой закружились в мыслях, глядя на «человека в чёрном».

Удивительно, что несмотря на такого нелюдимого отца, Макар растёт общительным и любознательным ребёнком!

Но вот случилось нечто удивительное: Егор улыбнулся! Слабо, всего лишь одним уголком губ, но это была улыбка.

Я едва не споткнулась засмотревшись на эту метаморфозу в облике мужчины. И ко всему прочему она его делала ещё привлекательнее!

"Вот зачем я об этом подумала?! И так этот верзила из головы не идёт..."

Он присел на корточки перед ребёнком, подхватил того на руки и с громким детским криком малыш взмыл в воздух. Сильные руки подхватили его при падении, а у меня едва сердце из груди не выпрыгнуло от таких пируэтов!

Так и хотелось наорать на горе-папашу, но вовремя себя сдержала. Кто я для них? Никто! Это лишь мои страхи, а у мужчин в их семействе свой уклад и нечего в него лезть.

– Как прошёл день? – спросил Егор у сына.

На меня он почему-то даже не посмотрел. Стало чуточку обидно.

– Хорошо! – заголосил Макар, сияя по-детски открытой улыбкой. – Мы ели суп и смотрели котят. Они, знаешь какие, красивые? Один чёрный, один рыжий, а один рыже – коричневый.

– Правда? – смоляная бровь изогнулась дугой, а на меня уставился холодный взгляд серых глаз. – И как же вы, Анастасия Сергеевна, допустили ребёнка к животным, не выяснив, есть ли у него аллергия?

Вот блин!

«Это залёт, Анастасия Сергеевна!» – голосом моей директрисы заговорила совесть, заставляя меня едва не застонать от досады.

Это же надо было так опростоволоситься!

Глава 11. Воспитание тирана

О! Не сразу, но я осознала... Этот верзила снизошёл до меня – простой смертной – и назвал по имени! Однако, ни радости, ни удовлетворения мне это не принесло. Столько пренебрежения и осуждения было в его голосе, что я буквально приросла к месту от растерянности.

– Вы в его «анкете» ничего подобного не указали, – ответила первое, что пришло в голову.

Ну, не признаваться же, что действительно напрочь забыла об этом?!

А он куда смотрел? Про футбол написал, а про особенности здоровья забыл?

– А позвонить и спросить не судьба? – рыкнуло «чудовище».

Так бы и огрела метёлкой по его физиономии!

Переодеваться после неудачного приготовления обеда я не стала, поэтому воинственно выпятила обтянутую сарафаном грудь вперёд.

Впервые я решила воспользоваться своим природным богатством, и у меня ничего не вышло – этот сухарь на мои верхние сто десять даже не посмотрел!

– Уверена, вы были очень заняты... – чуть запнулась, вспоминая, что для Макара его папа электрик. – Своей работой!

Скрип его зубов показался мне оглушительным. Этот противный звук сбил с меня спесь и возмущение лучше ледяного душа.

«Ой, мамочки! Что-то будет...»

– Допустим, с этим тебе повезло. А что насчёт обеда? Что ел мой сын?

– Суп у тёти Зины! – влез молчавший до этого времени Макар, желая не то помочь мне, не то «утопить» окончательно.

– У тёти Зины, значит. Ничего удивительного, – презрительно скривив губы, мужчина окинул меня брезгливым взглядом, – как я посмотрю, ты ни на что не годна.

Мало того что оскорбил, так ещё опять перешёл на «ты»!

– Что?!

Его слова не просто попали в цель. Одним метким ударом он разрушил моё по крупицам собранное самолюбие, разнеся его в щепки!

Захотелось прикрыться, спрятаться, убежать и никогда больше не видеть ни одного мужчину! Не слышать необоснованных упрёков и оскорблений. Не терпеть унижение и пренебрежение в свой адрес. Не быть тряпкой для ног рядом с этими... Даже слов подобрать не могу. Гадами!

Я старалась держаться. Правда. Но слёзы сами потекли по моим щекам. Быстро и неудержимо.

Обида и неприятие клокотали в горле, лишая малейшего шанса на дальнейшее общение.

– До свидания, – сипло выдохнула, отвернувшись.

Даже на Макара не взглянула – стыд душил, а спазм сковал голосовые связки.

Меня тоже никто не окликнул. Так, под молчаливым неодобрением мужчины я и вернулась в дом.

С меня достаточно! Ещё одну порцию оскорблений я сегодня уже не выдержу!

***

От Егора.

– Пап, ты чего? – спросил меня с заднего сиденья Макар, когда мы уже выезжали из этого богом забытого места.

– Чего, сын?

Решил скосить под дурачка, хотя отлично понимал, что имеет в виду ребёнок. Сам ведь его учил быть вежливым! Сплошная засада с этими женщинами...

– Зачем обидел Анастасию Сергеевну?

Опа! Он её защищает? Интересно...

– А ты думаешь, я её обидел?

– Да. Она же плакала.

С этим не поспоришь.

– Да., – подтвердил, скрипя оплёткой руля – так сильно обхватил его пальцами.

Больше ничего не добавил, потому что ничего толкового сказать не мог. Понимал, что вёл себя, как последняя мразь, но в тот момент я не мог остановиться.

Как же меня бесят беспомощные курицы, вроде неё! Ненавижу!

Была уже одна такая в моей жизни. Хватит!

Нет, я вовсе не женоненавистник, но в моём представлении женщина должна как минимум уметь готовить и приласкать мужчину. Как максимум, печь пироги и любить детей. Даже чужих.

С последним, конечно, я погорячился: некоторые матери даже своих детей не любят. Но кто из нас не был мечтателем? Вот и я не теряю надежды, что встречу женщину, которая примет моего сына, как родного. Ну или хотя бы ему будет с ней комфортно и спокойно.

Макар чудесный ребёнок, и мне безумно жаль, что из-за одной дуры он лишён такой простой и, казалось бы, обыденной вещи – материнской любви.