Фрагмар. Врата разлома. Том 1

— Вместе держитесь! — кричал Рорк. — Не разрывайте обоз!

Телега впереди угодила колесом в глубокую выбоину. Её подбросило и развернуло поперёк дороги. Следующий возница рванул вожжи, но уйти не успел: оглобля ударила в борт, дерево треснуло, одна из лошадей встала на дыбы.

Повозки, шедшие следом, начали сворачивать в поле.

— С дороги! Вправо уходи!

— Не стой! Гони!

Кто-то не успел отвернуть и врезался в рассыпавшиеся тюки. Бочка вылетела из телеги и покатилась под ноги лошадям. Возница сорвался с передка, исчезнув в пыли.

Обоз рассыпался. Одни телеги пытались обогнуть завал, другие сталкивались на обочине, третьи мчались прямо по траве. Крики людей смешались с ржанием и треском дерева.

А потом топот заглушил всё.

Умтары налетели на обоз широкой дугой.

Рорк перехватил вожжи и привстал на передке.

— Держись, сынок!

Первый умтар ударил плечом правую лошадь их упряжки. Та рухнула под копыта, дёрнув вторую за собой. Гарх на ходу взмахнул топором и рубанул оставшуюся лошадь по спине.

Телегу резко повело в сторону. Одно колесо оторвалось от земли, передок взметнулся, и Кейдан вместе с тюками полетел к борту. Рорк исчез в поднявшейся пыли. Повозка опрокинулась и придавила Кейдана досками и грузом.

Несколько мгновений он лежал, не понимая, где верх, а где низ. В ушах звенело. Доска прижала плечо, на ногу навалился тяжёлый тюк, отовсюду сыпалась солома.

Кейдан упёрся ладонями в землю, вытащил ногу и пополз из-под скрипящей телеги. Подняться удалось только со второй попытки. Его качнуло, перед глазами поплыли тёмные пятна.

Из пыльного марева прямо на него вылетел умтар.

Гарх заметил Кейдана и сжал коленями бока зверя. Кабан опустил голову, выставляя клыки, и пошёл быстрее.

Кейдан вспомнил голос Рорка: «Смотри на умтара. Подпусти ближе. Прыгай в сторону».

Он видел тяжёлые копыта, клочья пены на чёрной морде и всадника с занесённым копьём. Чувствовал, как земля бьёт в подошвы при каждом шаге зверя.

Нужно было отскочить.

Кейдан приказал себе двигаться, но лишь сильнее вдавил пятки в пыль.

Рорк врезался в Кейдана сбоку, сбил с ног, и они вместе покатились по земле. Умтар пронёсся в одном шаге, обдав их жаром и тяжёлым звериным запахом.

— Поднимайся! Живо, парень!

Рорк схватил Кейдана за ворот и потащил к опрокинутой телеге. Они нырнули под приподнятый край борта, где рассыпавшиеся тюки оставили узкое пространство, и старик прижал ладонь к затылку Кейдана, заставляя пригнуться.

— Тихо. С дороги нас не видно.

Кейдан и сам не мог вымолвить ни слова. Сердце тяжело било в рёбра. Он лежал, вжавшись щекой в пыль, и смотрел в щель между досками.

Бой на дороге стихал. Гархи неторопливо ходили среди разбитых телег и изредка останавливались возле тех, кто ещё шевелился. Один поднял топор. Послышался короткий удар, и по дороге покатилось что-то тёмное.

Кейдан зажмурился. Они рубили головы.

Совсем рядом раздалось мокрое чавканье. За телегой умтар рвал брюхо павшей лошади, хрипел и хрустел костями.

Рорк осторожно выглянул из-под борта. Большая часть Гархов собралась дальше по дороге, возле уцелевших телег.

— Скоро зверь нас учует, — прошептал он. — Надо уходить.

Они поползли вдоль борта, протискиваясь между рассыпанными мешками и обрывками ткани. Рорк двигался первым, а Кейдан повторял за ним, стараясь даже дышать тише.

За следующей телегой билась живая кобыла. Сломанное дышло лежало рядом, одна постромка обмоталась вокруг задней ноги. Увидев людей, лошадь вскинула голову и всхрапнула.

Рорк прижал ладонь к её морде.

— Тише, девочка. Мы тоже отсюда уйти хотим.

Он перерезал постромку, освободил ногу и быстро снял остатки упряжи. Кобыла дрожала, но стояла. Рорк ухватился за гриву и вскочил ей на спину, затем протянул руку Кейдану.

— Давай. Быстрее.

Кейдан ухватился за его запястье. Рорк втянул его на круп, выждал, пока за телегами скроется ближайший Гарх, и послал кобылу в высокую траву.

Они скакали, пригнувшись к лошадиной спине. Кейдан держался за куртку старика и не оглядывался, пока шум разгромленного обоза не остался за низким холмом.

Только тогда Рорк придержал кобылу. Она перешла на шаг, тяжело дыша и раздувая мокрые бока.

— Надо её поберечь. Вдвоём долго не протянет. Загоним — дальше пойдём пешком.

— Мы ушли? — спросил Кейдан.

Молчать он больше не мог.

— Пока нет.

Рорк поправил поводья и прислушался. Кобыла пошла быстрее, но на рысь он её не пустил.

— Гархи не любят упускать добычу. Тем более двоих живых. Как закончат на дороге, пошлют погоню.

Кейдан посмотрел на холмы справа. Среди жёсткой жёлтой травы двигалась одинокая серая фигура.

Верт шёл параллельно им, сохраняя прежнее расстояние. Издали он походил на камень, который вдруг снялся с места.

— Один остался, — заметил Рорк. — Второй, видно, привёл Гархов, а этот теперь ведёт нас.

Он не остановил лошадь. Впереди степь раскрывалась широкой равниной, над самым краем которой висело солнце.

— Пока Верт рядом, от погони не спрячемся.

Слева зашуршала высокая трава. На открытое место вышел серый конь с белой гривой. На передних ногах ещё темнели следы от путы.

— Всё-таки догнал, — сказал Рорк.

Он придержал кобылу и спешился, но иноходец сразу попятился. Тогда на землю соскользнул Кейдан.

Конь дождался его, потянулся к протянутой ладони и ткнулся в неё мокрой мордой. Кейдан провёл рукой по белой гриве, потом осмотрел натёртые ноги. Раны успели подсохнуть, и на ходу иноходец почти не хромал.

— Раз сам нас нашёл, идти сможет, — решил Рорк. — Меня к себе не подпустит, так что садись ты.

Он помог Кейдану забраться на спину коня.

— За гриву держись и ногами его не стискивай. Дорогу он понимает лучше тебя.

Иноходец тронулся мягко, почти не раскачивая всадника. Кобыла пошла рядом.

— Услышишь погоню — уходи вперёд, — сказал Рорк. — Не жди меня и не оглядывайся. Твой конь выносливее нашей кобылы. Может, успеет тебя вынести.

— А ты?

Рорк не ответил. Некоторое время они ехали рядом, и Кейдан всё ждал, что старик заговорит.

На дальнем склоне снова показался Верт. Рорк тоже его увидел.

— Всё ещё за нами.

Топот они услышали раньше, чем увидели погоню. Сначала из-за холмов донёсся глухой раскат, затем задрожала земля. Иноходец под Кейданом вскинул голову и пошёл боком, тревожно храпя.

Рорк обернулся.

— Пора расходиться.

Кейдан хотел возразить, но старик подъехал ближе и крепко взял его за плечо.

— Слушай внимательно. Уходи на восток и гони, пока конь может. Потом пусти шагом, дай ему отдышаться. Держись востока — к утру выйдешь к реке. Там есть деревня.

— Рорк...

— Если серый увяжется за тобой, к дороге не возвращайся. Он приведёт остальных.

— А ты куда?

— На запад. Кобыла устала, меня легче догнать. За лёгкой добычей они и пойдут.

— Нет. Я тебя одного не оставлю.

— Оставишь.

Рорк сказал это спокойно, но рука на плече Кейдана сжалась сильнее.

— Две лошади заставят их выбирать. Пока будут решать, ты уйдёшь.

Кейдан набрал воздуха, однако старик перебил его:

— Не спорь со мной, парень. Хоть один раз сделай, что велено.

Он развернул кобылу на запад, поравнялся с иноходцем и хлопнул его ладонью по крупу.

— Табличку Брика береги! И зелёную ящерицу не пропусти!

Кейдан не успел ответить. Иноходец рванул вперёд, едва не сбросив его. Кейдан прижался к шее коня и вцепился обеими руками в белую гриву.

За спиной тяжело гремела погоня. Сквозь этот гул ещё некоторое время пробивался частый стук копыт старой кобылы, уходившей на запад.

Кейдан всё-таки оглянулся.

На гребне дальнего холма появилась маленькая серая фигура. Верт не последовал за Рорком. Он двигался на восток.

Интерлюдия

Серый Замок

В камине ровно горели поленья. Возле кресел было тепло, но у дальних стен уже лежал холод; там, в сумраке, темнели книжные шкафы и старая карта в тяжёлой раме.

Велмар сидел, вытянув ноги к огню. Рядом с креслом стоял нетронутый бокал вина, перед ним лежала шахматная доска. Он уже несколько минут смотрел на чёрные фигуры, хотя давно понял, что спасти партию не удастся.

Часы над камином глухо пробили четверть. Почти сразу в дверь постучали.

— Войдите.

Тирэн вошёл, поклонился и остановился у свободного кресла. От его плаща пахло дождём.

— Господин.

— Садитесь. Чёрные, кажется, проиграли.

Тирэн сел и мельком взглянул на доску.

— Можно ещё потянуть время.

Велмар взял бокал, подержал в руке и вернул на место.

— Сын Лиэны выжил.

Лицо Тирэна не изменилось, но пальцы, лежавшие на подлокотнике, медленно сжались.

За окнами шёл дождь. Велмар ждал, пока тот заговорит.

— Вы уверены?

— У мальчика раздвоенный шестой палец. Его нашли вскоре после обвала, и все эти годы он жил в Карн-Таре.

Тирэн отвернулся к огню.

— Пятнадцать лет. Всё это время он был рядом с пещерой.

— Перед приездом наших людей гномы отправили его с обозом в Миранис. По дороге на обоз напали Гархи. Мальчика среди погибших нет.

— Значит, он мог уйти.

— Или его увели. В любом случае искать нужно сейчас.

Велмар подался вперёд и поставил бокал на столик.

— Возьмите столько людей и денег, сколько понадобится. Найдите мальчика и привезите сюда.

Тирэн поднял взгляд.

— Живым?

— Целым. Если он откажется ехать, силой не тащите. Поговорите с ним и скажите, что отец ждёт его дома.

Тирэн помолчал.

— Он знает, кто его отец?

— Нет.

— Тогда он может не поверить.

— Сделайте так, чтобы поверил.

Тирэн ещё раз взглянул на шахматную доску и поднялся.

— Я найду его.

Он поклонился и вышел. Дверь закрылась тихо, шаги постепенно стихли в коридоре.

Через несколько минут она открылась снова. Орин вошёл без доклада и остановился возле освободившегося кресла.

— Я встретил Тирэна внизу. Вы поручили ему мальчика?

— Да.

Орин сел, не взглянув на доску.

— Я бы не доверил ему сына Лиэны.

— Он уже однажды вернулся без него. Второй раз не вернётся.

— Это ещё не делает его надёжным.

— Я знаю.

В камине просело полено, рассыпав по решётке красные угли. Орин провёл ладонью по колену.

— Я отправил за ним наблюдателя.

— Хорошо.

Орин коротко поклонился и ушёл.

Велмар дождался, пока за дверью снова станет тихо, затем повернулся к доске. Некоторое время он рассматривал фигуры, взял чёрную ладью и поставил её под удар.

Глава 3. Пустошь

Кейдан прижался к белой гриве и заставил себя смотреть вперёд. Стук копыт старой кобылы давно растворился в грохоте погони, а потом исчез и сам грохот. Остались только ровный бег иноходца, свист ветра и маленькая серая фигура на дальнем гребне.

Рорк велел держаться востока, пока конь может бежать. Там должна была показаться река, а возле неё — деревня. Если добраться туда до темноты, можно будет отдохнуть, узнать дорогу и потом выйти к тракту на Миранис.

Однако Кейдан помнил и другое: пока за тобой идёт серый, к дороге не возвращайся.

На открытом месте иноходец быстро отрывался от верта. Серая фигура то появлялась на холмах, то исчезала в низинах и вскоре пропала совсем.

Кейдан выждал ещё немного. Дорога осталась далеко справа, а без неё он мог пройти мимо реки и деревни. Бурдюк с водой лежал где-то возле разбитой телеги, и провести ночь в степи без воды ему не хотелось.

Он осторожно направил иноходца вправо.

Почти сразу верт появился впереди, на следующем гребне. Каким-то образом он срезал путь через низину и теперь снова шёл параллельно, не приближаясь и не пытаясь напасть.

Кейдан отвернул. Через некоторое время снова потянул вправо, но серый силуэт возник уже ближе к дороге.

На третий раз Кейдан не выдержал, обернулся и крикнул:

— Отстань уже!

Ветер растащил голос над степью. Верт даже не остановился.

Пришлось уходить дальше от тракта. Кейдан всё ещё старался держать восток, хотя дорога теперь оставалась далеко справа и часто исчезала за складками земли. Он сердился на верта, на Брика с его табличкой, на себя за то, что не сумел помочь Рорку. Даже иноходцу досталось, когда тот самовольно забрал немного южнее.

— Нам в другую сторону, дружище.

Конь повёл ухом, но продолжил идти прежним курсом.

Кейдан решил, что позволит ему немного забрать к югу, потом сделает широкую дугу и снова повернёт к востоку. Он слишком часто оглядывался и не сразу заметил, как меняется земля под копытами. Жёлтая трава стала ниже, между стеблями проступили светлые камни. Колючие кусты попадались всё реже, а впереди уже ничего не росло.

Когда Кейдан оглянулся в очередной раз, степь осталась позади узкой тёмной полосой. Вокруг лежала белая Пустошь — плоская, голая, дрожащая от жара. Дороги не было видно.

Серый преследователь тоже исчез.

Кейдан выпрямился и долго всматривался в марево. Верт мог остаться в траве и ждать, когда он повернёт обратно. Возвращаться Кейдан не решился.

— Оторвались, значит, — сказал он без особой уверенности.

Иноходец всхрапнул и пошёл дальше.

После скачки тело всё ещё ждало погони. Каждый порыв ветра чудился Кейдану хриплым дыханием умтаров, каждый толчок конского шага — ударом тяжёлых копыт. Постепенно страх отступил, и тогда пришла жажда.

Во рту стоял вкус пыли, язык тёрся о сухое нёбо, на губах выступила соль. Кейдан вспоминал колодец в Карн-Таре, скрип ворота и холодные вёдра, которые таскал по утрам. Вода плескалась ему на сапоги, носки промокали, и он злился всю дорогу до дома. Теперь при одной мысли об этом хотелось смеяться, но пересохшее горло не позволило.

Солнце медленно клонилось к западу, однако жара не спадала. Белая земля слепила глаза, сухой воздух царапал горло при каждом вдохе. Иноходец давно перешёл на шаг, а Кейдан лежал у него на шее и держался за гриву. Пальцы свело, ладони горели, но разжать их он боялся: сил ухватиться снова могло уже не хватить.

Направление он больше не выбирал. Иноходец шёл сам, опустив голову, и упрямо тянул на юг.

К вечеру ветер изменился.

Вместе с пылью пришёл слабый запах влажного камня и зелени. Кейдан решил, что ему снова вспомнился дом, но конь поднял голову, повёл ушами и прибавил шаг.

В белом мареве проступила тёмная полоса. Сначала она походила на далёкий холм, затем разделилась на стволы и густые кроны. Между деревьями блеснула вода.

Под копытами зашуршала трава. Воздух стал прохладнее, с ветвей донёсся птичий свист, в листве стрекотали насекомые. После долгих часов в Пустоши Кейдану казалось, что весь этот шум обрушился разом.

Иноходец вошёл под деревья и остановился. Кейдан сполз с его шеи, попытался встать, но ноги подогнулись, и он упал на бок.

В нескольких шагах темнел пруд. По гладкому камню в него стекала тонкая струя. Между деревьями стоял низкий навес, возле столба висели кожаные мехи, рядом лежала аккуратно сложенная вязанка хвороста, но Кейдан почти ничего этого не заметил.

Он перевернулся на живот и пополз к воде. Ладонь соскользнула с сухого песка на прохладную землю, к пальцам прилипли мокрые травинки.

На плечо легла чужая рука.

— Спокойно. Сначала понемногу.

Кейдан дёрнулся, но сил вырваться не осталось. Незнакомец приподнял его, поднёс к губам горлышко кожаного меха и придержал за затылок.

Вода потекла по подбородку и груди. Кейдан жадно глотал, пока мех не отняли.