Воронов

— Сегодня уже поздно. Завтра поговорим нормально.

Медведев кивнул.

— Буду ждать.

Александр поднял голову.

Над входом темнел старый герб Вороновых.

Ковалёв остановился рядом.

— Добро пожаловать домой, Александр Александрович.

Домой.

Несколько дней назад это слово относилось к совершенно другому месту.

Александр снова посмотрел на герб.

— Спасибо, Сергей Петрович.

И вошёл внутрь.

* * *

Первый вечер ушёл на знакомства.

Работников оказалось достаточно, чтобы через полчаса имена начали смешиваться. Александр перестал пытаться запомнить всех сразу и сосредоточился на тех, с кем предстояло работать постоянно.

Ковалёв отвечал за хозяйство и деньги.

Медведев — за дружину.

Анна Михайловна, экономка, — практически за всё, что происходило внутри дома.

После ужина Ковалёв устроил короткую экскурсию.

Столовая. Библиотека. Гостевые комнаты. Кабинеты. Западное крыло.

В одном из коридоров управляющий остановился возле закрытой двери.

— Здесь была комната вашей матери.

Александр остановился и посмотрел на закрытую дверь.

Арина Воронова.

О собственной матери он знал удивительно мало. В доме Блеков эту тему почти не поднимали, а сам Александр со временем привык не спрашивать.

— Комнату сохранили такой, какой она была при Арине?

— В основном да, — ответил Ковалёв. — Ваш дед распорядился ничего здесь не менять. Анна Михайловна следила за комнатой, но вещи оставались на своих местах.

Александр положил ладонь на дверную ручку, но пока не открыл.

— После смерти матери он сразу отошёл от дел?

— Нет. Сначала умерла Арина. Примерно через год не стало вашей бабушки — сердце. Вот после этого всё и началось. Сергей Александрович продолжал управлять владениями, но постепенно перестал заниматься всем, без чего хозяйство могло обойтись.

— Поэтому имение сейчас выглядит так, будто последние годы здесь только поддерживали необходимое.

Ковалёв посмотрел на него.

— Именно так. Ваш дед однажды сказал мне: «Делай что хочешь. Только меня больше не трогай». Я и делал. Следил за доходами, не позволял влезать в долги, ремонтировал то, что нельзя было оставить без ремонта. На развитие денег не хватало, да и желания у него уже не было.

Теперь многое вставало на свои места.

— А почему он ни разу не приехал ко мне в Британию?

— Этого я не знаю, Александр Александрович. И придумывать ответ не хочу. Знаю только, что о вас он не забывал.

Александр повернулся к нему.

— В каком смысле?

— Спрашивал. Не напрямую и нечасто, но сведения получал. Как вы учитесь, как себя чувствуете, что показали очередные проверки дара. Когда проявился дар у Томаса, он тоже об этом знал.

Это Александр уже не ожидал услышать.

— И при этом ни разу мне не написал.

— Здесь я вам его объяснить не смогу. Последние годы Сергей Александрович вообще мало кому объяснял свои решения.

Ковалёв посмотрел на дверь.

— Но комнату Арины он сохранил. И несколько раз говорил, что однажды вы всё-таки сюда приедете. Думаю, надеялся сам показать её вам и рассказать о вашей матери.

Александр снова положил ладонь на ручку.

За этой дверью семнадцать лет лежала часть его собственной истории, о которой он почти ничего не знал.

Но сегодня он уже не хотел открывать её между осмотром дома и разбором хозяйственных бумаг.

— Не сейчас.

Ковалёв кивнул.

— Когда будете готовы, Александр Александрович.

Они пошли дальше.

* * *

После ужина Александр попросил у Ковалёва последние финансовые отчёты.

Через час общая картина стала понятна.

Владения Вороновых не были убыточными.

Но и богатыми их назвать было трудно.

Аренда земли давала основную часть дохода. Два городских дома и несколько сдаваемых помещений добавляли остальное. Денег хватало на содержание дома, зарплаты, дружину, налоги, машины и необходимый ремонт.

Долгов не было.

Больших свободных денег — тоже.

Хозяйство годами жило по простому принципу: сохранить то, что есть, и не тратить больше, чем зарабатываешь.

Дед перестал думать о развитии, но свои обязанности не бросил. Всё необходимое продолжало работать, люди получали жалованье, долги не копились. Просто дальше имение уже не двигалось.

Александр закрыл папку.

Его взгляд остановился на старом письменном столе.

Когда-то за ним работал дед.

Верхний ящик оказался заполнен бумагами. Во втором лежала всякая мелочь, накопившаяся за годы. Третий не открылся.

Александр потянул сильнее.

Заперт.

Ключа поблизости не было.

Он уже собирался оставить ящик в покое, когда заметил под краем столешницы небольшой металлический выступ.

Нажал.

Внутри что-то щёлкнуло.

— Вот как.

Ящик открылся.

В глубине стояла небольшая деревянная шкатулка.

Александр поставил её на стол и поднял крышку.

Внутри лежал перстень.

Александр достал его из шкатулки.

Тяжёлый, из тёмного металла, почти чёрного от времени. На широкой площадке сохранился герб Вороновых — чёрный ворон на золотом фоне. Золото потускнело, края были покрыты мелкими царапинами. Перстень явно носили долго, а не хранили как фамильную реликвию.

Александр повертел его в пальцах.

Что-то в этой вещи его насторожило.

Он поднёс перстень ближе к свету и присмотрелся уже внимательнее.

Внутри ободка шла тонкая вязь. Настолько мелкая, что сначала её легко было принять за обычный узор.

Александр провёл по ней большим пальцем.

И замер.

Он уже видел подобное.

В прошлой жизни пространственные артефакты встречались редко, но несколько таких проходили через его руки. Форма значения не имела — кольцо, браслет, медальон. Главное скрывалось внутри: структура, способная удерживать отдельное пространство.

Если он не ошибался, дед спрятал в ящике далеко не просто родовой перстень.

Раньше Александр не смог бы этого проверить. Теперь в его ядре наконец была энергия.

Он надел перстень и осторожно направил в него совсем немного из собственного запаса.

Отклик пришёл сразу.

Александр почувствовал знакомое искажение пространства.

— Всё-таки артефакт.

Он добавил ещё немного энергии.

Перед внутренним взором раскрылось небольшое хранилище.

Несколько коробок. Документы. Деньги. Клинок в ножнах.

И папка, лежавшая отдельно.

На ней было написано одно слово:

«Александру».

Несколько секунд он смотрел на неё.

Можно было достать папку прямо сейчас.

Но Александр прекратил подачу энергии.

Слишком многое произошло за один день. Нападение на поезд, новая фамилия, незнакомые люди, дом матери, о которой он почти ничего не знал.

Дед ждал его здесь годами.

Несколько часов уже ничего не изменят.

Александр оставил перстень на пальце и поднялся из-за стола.

* * *

Дом давно затих, когда он наконец остался один.

Александр запер дверь своей комнаты, закрыл шторы и сел на пол.

Теперь можно было заняться тем, о чём он думал с момента нападения на поезд.

Энергией.

Он закрыл глаза.

Крошечный запас ощущался внутри совершенно отчётливо.

Александр направил часть энергии в ближайший канал и сразу почувствовал сопротивление.

Ожидаемо.

Семнадцать лет эти каналы почти не работали.

Он провёл энергию совсем немного вперёд, остановился и вернул обратно.

Повторил.

В прошлой жизни подобные действия давно не требовали от него внимания. Сейчас приходилось контролировать буквально каждый участок.

Через несколько минут появилось тепло.

Потом лёгкое жжение.

Александр продолжил.

Не сильнее.

Не быстрее.

Просто снова и снова проводил энергию по одному и тому же участку, постепенно заставляя канал привыкать к нагрузке.

Через двадцать минут рубашка прилипла к спине.

Ещё через десять жжение стало ощутимо сильнее.

Александр сразу остановился.

Он слишком хорошо знал, что бывает, когда пытаешься ускорить развитие силой.

В первой жизни подобные ошибки исправляла регенерация.

Сейчас её не было.

Он дал телу немного отдохнуть и попробовал ещё раз.

Энергия прошла чуть легче.

Совсем немного, но разница была.

Этого хватило.

Примерно через сорок минут Александр вернул остаток энергии в ядро и открыл глаза.

Дыхание сбилось. Руки слегка дрожали.

Он провёл ладонью по мокрому лицу.

За одну ночь сильнее он, конечно, не стал.

Но теперь Александр точно понимал состояние нового тела.

Ядро почти пустое.

Каналы узкие и непривычные к нагрузке.

О прежних способностях, кроме Поглощения, пока можно было забыть.

Зато Поглощение работало.

А значит, всё упиралось в количество энергии и время.

Александр поднялся с пола.

С энергией вопрос тоже был понятен.

Нужны твари.

* * *

Ровно в семь утра Рэймонд ждал его во дворе.

Александр появился тремя минутами позже.

Наставник демонстративно посмотрел на часы.

— В Британии ты приходил вовремя.

— В Британии я не был хозяином поместья.

— Прошли сутки, а титул уже начал тебя портить.

— Быстро осваиваюсь.

Рэймонд бросил ему деревянный меч.

Александр поймал его и сразу заметил, как наставник присматривается к нему.

— Что?

— Выглядишь так, будто ночью не спал.

— Плохо спал.

— А по-моему, ты чем-то занимался.

Александр покрутил меч в руке.

— Хочешь обсудить мой режим сна или всё-таки потренируемся?

Рэймонд усмехнулся.

— Значит, занимался. Ладно, сам расскажешь, когда захочешь. Вставай.

Вот это Александру в нём нравилось.

Рэймонд замечал гораздо больше, чем показывал, но редко давил без причины.

Они сошлись.

Ни скорость, ни усиление тела наставник не использовал. Александр тоже не трогал свой крошечный запас энергии.

Первые несколько обменов прошли ровно.

На пятом Рэймонд заставил его сместиться влево.

На шестом Александр понял, что его туда и вели.

Поздно.

Деревянный клинок ударил в плечо.

— Мёртв, — сообщил Рэймонд.

Александр потёр место удара.

— Мог хотя бы дать мне нормально проснуться.

— Я пытался. Ты опоздал на три минуты.

— Всё ещё переживаешь?

— До конца дня точно.

Они снова подняли мечи.

— Россия плохо на тебя влияет.

— Наоборот. Мне здесь нравится.

— Пирожки?

Рэймонд на секунду задумался.

— Они тоже.

Александр атаковал первым.

* * *

После завтрака Александр нашёл Ковалёва в кабинете.

Перстень он положил перед управляющим на стол.

Ковалёв сразу его узнал.

— Перстень Сергея Александровича.

— Он часто его носил?

— Почти всегда. Сколько его помню, перстень был у него на руке. В последние годы реже, но раньше он с ним практически не расставался.

Ковалёв взял перстень и провёл пальцем по потускневшему гербу.

— Давно его не видел. Думал, он так и остался среди личных вещей вашего деда.

— Так и было. Хочу привести его в порядок.

Ковалёв повернул перстень к свету. Чёрный ворон на золотом фоне всё ещё хорошо различался, но золото потускнело, металл был покрыт мелкими царапинами.

— Полностью восстановить?

— Нет. Ничего не переделывать. Почистить, привести в порядок герб и убрать только те повреждения, которые можно убрать без риска. Он не должен выглядеть новым.

Ковалёв понимающе кивнул.

— Правильно. Сергей Александрович его носил, а не держал в шкатулке. Если убрать все следы времени, получится уже другой перстень.

— Именно.

— Я знаю хорошего мастера. Отдам лично и предупрежу, чтобы ничего лишнего не делал.

— Хорошо. Когда будет готов, заберёте.

Ковалёв ещё раз посмотрел на старый герб.

— Думаю, ваш дед был бы рад увидеть его снова на руке Воронова.

Александр задержал взгляд на перстне.

— Сначала пусть ювелир сделает свою работу.

Ковалёв улыбнулся.

— Разумно.

Александр уже собирался уходить, когда вспомнил:

— Виктор Андреевич где?

— На площадке. Утренняя тренировка дружины.

— Отлично.

* * *

Александр нашёл Медведева на тренировочной площадке за хозяйственными корпусами.

Удары тренировочного оружия он услышал ещё по дороге.

На площадке занимались шестеро дружинников. Двое работали с клинками, остальные отрабатывали перемещения группой. Медведев стоял чуть в стороне и наблюдал.

— Стоп.

Дружинники остановились.

Медведев указал одному из них на место, где тот стоял.

— Ты зачем второй раз ушёл влево?

— Освобождал дистанцию.

— Себе освободил. А Михаилу закрыл сектор. Ещё раз. Смотри не только на того, кто перед тобой.

Люди вернулись на исходные позиции.

Только тогда Медведев повернулся к Александру.

— Александр Александрович.

— Не отвлекаю?

— Уже отвлекли. Но переживём.

Александр усмехнулся.

— Сергей Петрович сказал, вы тридцать один год в дружине.

— С девятнадцати.

— Значит, мою мать знали.

Медведев посмотрел на него уже внимательнее.

— Арину? Конечно. Когда я пришёл сюда, она ещё жила в имении.

— Какая она была?

Вопрос заставил Медведева задуматься.

— Вы сейчас хотите вежливый ответ или правду?

— Если мне понадобится вежливый, я предупрежу.

Уголок рта Медведева дрогнул.

— Упрямая. Если что-то решила, переубедить было сложно. Любила сама во всём разбираться и терпеть не могла, когда за неё решали, что ей можно, а что нельзя.

— Пока звучит не так страшно.

— Я ещё не закончил. Она могла среди ночи поднять половину дома, потому что утром решила куда-нибудь ехать. А потом искренне не понимала, почему все недовольны.

Александр улыбнулся.

— Уже интереснее.

— Но люди её любили, — продолжил Медведев. — Не потому, что она была дочерью графа. Арина знала работников по именам, могла приехать в деревню без свиты и никогда не делала вид, что не замечает чужих проблем.

Он снова посмотрел на Александра.

— Здесь многие её помнят.

Александр кивнул.

Образ матери впервые начинал складываться не из дат и семейной истории, а из мелочей.

Медведев повернулся к площадке.

— Ещё раз! И теперь думайте головой.

Дружинники начали упражнение заново.

Александр некоторое время наблюдал вместе с ним.

— Завтра я иду в патруль.

— Ковалёв предупредил.

— Что скажете?

Медведев не стал изображать удивление.

— Если хотите увидеть свои земли, рано или поздно всё равно придётся начать ездить с нами. Вопрос только в том, насколько вы готовы.

— Рэймонд занимается со мной много лет.

— Я видел, как вы держите меч. Для семнадцати лет очень хорошо.

Александр повернул голову.

— Уже успели посмотреть?

— Я командую дружиной. Мне положено смотреть.

Хороший ответ.

— Тогда что вас беспокоит?

— Твари не фехтуют. Не боятся получить удар, не берегут руки и не останавливаются, когда нормальный человек уже должен лежать. Опыт боя с человеком помогает, но не заменяет опыта охоты.

С этим Александр спорить не мог.

По крайней мере Медведев рассуждал правильно, исходя из того, что знал о нём.

— Поэтому завтра командуете вы.

Медведев посмотрел на него.

— Даже если придётся приказать вам отойти?

— Особенно тогда. Если я беру командование на себя — скажу заранее. Пока этого не произошло, группа ваша.

Несколько секунд Медведев молчал.

— Тогда договорились.

Никаких дальнейших споров не последовало.

Именно так Александр и предпочитал работать.

— Что нашли на севере?

— Следы возле старой каменоломни. Потом ещё несколько на лесной дороге. По размеру небольшие. Скорее всего, одиночная тварь или маленькая стая.

— Следы свежие?

— Два дня. Сегодня туда никто не ходил, чтобы не затоптать.

— Сколько человек берёте?

— Пятерых. Со мной шестеро. Если Рэймонд идёт с нами, будет достаточно.

— Идёт.

— Тогда выходим в семь утра. Машиной до второй деревни, дальше пешком. Сначала проверим дорогу, потом каменоломню.

Александр кивнул.

— Оружие брать своё?

— Какое у вас есть?

— Меч.

— Берите. Огнестрельное дам я.

— Хорошо.

Медведев немного помолчал.

— И ещё, Александр Александрович. Если найдём тварей, не нужно никому ничего доказывать. Посмотрите первый бой со стороны. Потом решите, насколько хотите участвовать в следующем.

Совет был разумным.

Для семнадцатилетнего мальчишки без подтверждённого дара — тем более.

Медведев просто не знал, что первый бой с тварями у Александра состоялся больше двадцати лет назад.

— Посмотрим по ситуации, Виктор Андреевич. Специально вперёд лезть не буду.

Командиру этого оказалось достаточно.

— Тогда в семь.

Александр уже собирался уходить, но остановился.

— Виктор Андреевич.

— Да?

— Спасибо за рассказ об Арине.

Медведев некоторое время смотрел на него.

— Спрашивайте иногда. Сергей Петрович расскажет одно, Анна Михайловна — другое, я — третье. Ваша мать умела производить на людей очень разное впечатление.

— Судя по первому рассказу, начинаю догадываться.

— Это вы ещё Анну Михайловну не спрашивали.

На этот раз Александр рассмеялся.

— Обязательно спрошу.

Он пошёл к дому.

За спиной снова раздался голос Медведева:

— Михаил, я пять минут назад объяснил! Ты опять закрыл ему сектор!

Тренировка продолжилась.

Александр шёл к дому и думал уже не о завтрашнем патруле.

Впервые с момента приезда имя Арина Воронова переставало быть просто именем женщины, умершей при его рождении.

У его матери понемногу появлялся характер.

Глава 6

В шесть сорок Александр уже был во дворе.

После вчерашнего разговора с Рэймондом опаздывать второй день подряд было бы слишком щедрым подарком.

У гаража стояли две машины. Возле первой Медведев проверял снаряжение. Рядом собирались пятеро дружинников.

Александр подошёл ближе.

— Доброе утро.

Медведев посмотрел на часы.

— Даже заранее.

— Не привыкайте.

— Не собирался.

Один из дружинников усмехнулся и тут же сделал вид, что занят ремнём автомата.

Александр заметил, но ничего не сказал.

Рэймонд появился через пару минут. Окинул взглядом собравшихся, потом посмотрел на Александра.

— А меня ты мог подождать.

— Ты не граф. Тебе можно опаздывать.

— Вот теперь титул точно начал тебя портить.

Медведев захлопнул багажник.

— Если закончили выяснять старшинство, можем ехать.

— Видишь, — сказал Александр, — Виктор Андреевич уже понял, как с тобой разговаривать.

— Я начинаю жалеть, что поехал.

— Поздно.

Вторая усмешка среди дружинников была уже заметнее.

Напряжение понемногу уходило.

Это было полезно.

Вчера люди смотрели на Александра как на молодого хозяина, которого прислали из Британии принимать наследство. А сегодня им предстояло идти с ним туда, где могли встретиться твари.

Там титул значил гораздо меньше.

Медведев указал на разложенное снаряжение.

— Ваше.

Бронежилет, разгрузка, аптечка, рация, автомат и несколько магазинов.

Александр взял оружие, проверил магазин, патронник, предохранитель.

Привычные движения.

Конструкция отличалась от той, с чем он воевал в первой жизни, но не настолько, чтобы пришлось долго разбираться.

Медведев наблюдал.

— Стреляли раньше?

— Да.

— Много?

Александр задумался, насколько честно можно ответить.

— Достаточно.

— Очень содержательно.

— Стараюсь.

Медведев протянул ему ещё один магазин.

— Тогда правила простые. Без моей команды огонь не открывать, если только тварь уже не жрёт кого-нибудь из нас. В лесу смотрите не только вперёд. Если потеряли группу из виду — стоите на месте и выходите на связь. Геройствовать не надо.

— Последнее относится только ко мне?

— Ко всем. Просто остальные слышали это много раз.

— Тогда считайте, что теперь слышал и я.

Медведев кивнул.

Никакой попытки подчеркнуть, кто здесь граф, не последовало.

Александра это устраивало.

Он закрепил автомат и взял собственный меч.

Один из дружинников всё-таки не выдержал:

— С мечом пойдёте?

Александр посмотрел на него.

Мужчине было около тридцати пяти, крепкий, коротко стриженный, с заметным шрамом возле подбородка.

— А что с ним не так?

— Ничего. Просто у нас обычно сначала стреляют.

— Разумная привычка.

— А меч тогда зачем?

— На случай, если привычка не поможет.

Мужчина хмыкнул.

— Тоже разумно.

Медведев вмешался:

— Максим, если закончил знакомство с вооружением графа, садись в машину.

— Уже закончил, Виктор Андреевич.

Александр запомнил имя.

Через несколько минут выехали.

До второй деревни добрались примерно за час.

Дорога снова напомнила Александру, почему Ковалёв вчера так осторожно отвечал на вопросы о её состоянии.

На заднем сиденье трясло особенно сильно.

Рэймонд некоторое время терпел молча.

Потом сказал:

— Я начинаю понимать, куда нужно вложить первые деньги.

Медведев сидел впереди.

— Уже предлагали.

— И?

— Денег пожалели.

Александр посмотрел в окно.

— Насколько всё плохо?

— Весной грузовики иногда не проходят, — ответил Медведев. — После сильных дождей тоже. В объезд можно, но это лишних километров двадцать пять.

— Ковалёв об этом не говорил.

— Вы вчера спрашивали про хозяйство в целом. Если Сергей Петрович начнёт рассказывать вам обо всём, что здесь нужно ремонтировать, к вечеру захотите уехать обратно в Британию.

— Не захочу.

Медведев обернулся.

— Посмотрим через месяц.

Вторая деревня оказалась небольшой: несколько десятков домов вдоль дороги, магазин, мастерская и старое административное здание.

У машины их уже ждал мужчина в рабочей куртке.

Медведев вышел первым.

— Петрович, что нового?

— Ночью собаки опять лаяли со стороны леса. Но близко ничего не подходило.

— Следы?

— Утром не ходили, как велели.

Мужчина заметил Александра и на секунду замолчал.

Медведев представил:

— Александр Александрович Воронов.

Тот сразу выпрямился.

— Граф?

— Похоже на то, — сказал Александр.

Мужчина растерялся, не понимая, шутка это или нет.

Рэймонд отвернулся.

Медведев даже не улыбнулся.

— Николай Петрович здесь за старшего. Если в северной части земель что-то происходит, обычно первым узнаёт он.

Александр протянул руку.

— Рад познакомиться.

Николай Петрович пожал её.

— Взаимно. Не думал, что вы так скоро сюда доберётесь.

— Я тоже.

На этот раз мужчина всё-таки улыбнулся.

— Покажите, где предположительно могли ходить твари.

— Конечно.

Через пятнадцать минут асфальт закончился.

Ещё через десять исчезла и нормальная грунтовка. Дальше шли пешком.

Медведев перестроил группу без лишних команд. Двое впереди, ещё двое контролировали стороны. Александр и Рэймонд держались ближе к середине.

Никто не пытался демонстративно прикрывать молодого графа собой.

Хорошо.

Александр наблюдал за дружинниками.

Теперь можно было оценить их не на тренировочной площадке, а в работе.

Двигались уверенно. Дистанцию держали. Оружием друг в друга не водили. На остановках без напоминаний разбирали направления.

Не элита.

Но Медведев свою работу знал.

Минут через двадцать шедший впереди дружинник поднял руку.

Группа остановилась.

Медведев подошёл к нему.

— Где?

Тот указал под ноги.

На влажной земле отпечатались три глубоких следа.

Александр подошёл ближе и присел.

Три пальца. Широкая лапа. Передняя часть следа продавлена сильнее задней.

Он автоматически начал складывать картину.

Вес твари. Длина шага. Направление движения.

Чуть дальше была сломана тонкая ветка. Александр посмотрел вправо.

След уходил в сторону от каменоломни.

Медведев тоже присел рядом.

— Вчерашние.

Александр ещё раз посмотрел на отпечаток.

— Скорее ночные.

Медведев поднял на него взгляд.

— Почему?

— Края почти не осыпались. Земля влажная, а внутри следа ещё стоит вода после ночной росы.

Медведев присмотрелся внимательнее.

— Смотрите следы?

— Приходилось.

Ответ был достаточно правдивым, чтобы не пришлось ничего объяснять.

Медведев поднялся и прошёл несколько метров вправо.

Нашёл ещё один отпечаток.