Развод в 50. Нищенка и негодяй

– Хорошо, – сразу же соглашаюсь я. Прячу лицо в ворот куртки и подхожу. Быстро выхватываю из рук мужчины белый прямоугольник с номером и прячу его в карман. – Всего доброго.

– Угу, – не особо любезно кивает он. Но я не обращаю внимания. Спешу к дому.

Только захлопнув за собой дверь и заперев её на засов, я стягиваю с головы капюшон и шапку. Прислоняюсь спиной к стене и глубоко дышу. Уже давно я не испытывала подобных эмоций. Не чувствовала настолько сильного парализующего страха. Я с трудом сохраняю равновесие. Придерживаясь за стену, разуваюсь и иду в комнату. Медленно приближаюсь к окну и выглядываю за занавеску.

Мужчина всё ещё топчется у забора, изучает следы на снегу. К счастью, я так и не пошла проверить родительский дом. Отпечатки находятся только у небольшой калитки, разделяющей эти два участка. Рядом с будкой Трезора.

Не найдя ничего интересного, мой несостоявшийся охранник достаёт телефон и кому-то звонит. Во время разговора он внимательно смотрит на дом, в котором я прячусь. Глядит прямо на окно, из которого я за ним наблюдаю. Словно он может чувствовать мой взгляд. Но я прекрасно знаю, что это невозможно.

Я с трудом дожидаюсь того момента, когда он наконец-то садится в машину и уезжает.

Теперь даже дышать становится легче. Но я понимаю, что это не конец. Этот мужчина так просто не сдастся. И, вполне возможно, он всё же смог меня узнать.

Подхожу к зеркалу и смотрю на себя. Мог ли он догадаться, что я и есть та, кого он ищет? Конечно, мог. Я ведь и не скрывалась особо. Не успела подготовиться. И что теперь делать? Мне снова нужно куда-то уезжать? Но я не хочу… Я ведь не смогу прятаться вечно. Это просто невозможно. У Бориса связи, деньги и желание сохранить репутацию. Возможно, он разозлится и откажется от своей идеи? Но он всё равно не позволит мне жить спокойно. Просто из вредности.

И смысл мне уезжать? Это ведь ни к чему хорошему не приведёт. Я просто измотаю себя. А Борис так и останется повелителем жизни. И своей, и моей.

И это плата за всё, что я для него сделала? За годы, что отдала этому бесчувственному болвану? И после этого он будет утверждать, что уважает меня? Да, конечно! Чёрта с два я в это поверю! Все эти годы он просто пользовался мной. Я вообще не уверена, что он когда-то меня любил. Скорее всего, он увидел во мне ту, что идеально подошла под его высокие требования. Только поэтому он решил на мне жениться.

И он смог водить меня за нос очень много лет. Но я и сама виновата. Почему я была такой слепой?

Переодевшись в одежду попроще, я достаю тряпки и моющие средства. Мне нужно чем-то себя занять. А что может быть лучше уборки чужого дома? Я собираю со всего дома половики и тащу их на улицу, где принимаюсь с остервенением их выбивать. В своё занятие я вкладываю все имеющиеся силы. Мне нужно сбросить напряжение. Выпустить свою ярость и бессилие.

Возвращаюсь в дом и начинаю тщательно отмывать все поверхности, до которых могу дотянуться. Я уже много лет не занималась ничем подобным. Но мне действительно становится легче. Спустя пару часов я в изнеможении падаю на диван и вытягиваю ноги. Прикрываю глаза и только собираюсь немного отдохнуть, как слышу мелодию своего телефона.

– Ну конечно, – вздыхаю я. – Не думала же я, что от меня так просто отстанут… Наивная…

Конечно, звонит Борис. Я в этом и не сомневалась. Он понял, что я куда-то улизнула, и решил связаться. Удивительно, что он продержался так долго.

– Где ты? – рычит Борис, едва я принимаю вызов. – Куда ты сбежала?

– Какая разница? – устало спрашиваю я. – Тебя и самого сейчас нет в городе.

– Я не о себе хочу поговорить, а о тебе, – недовольно отвечает он. – Зачем ты уехала?

– Затем, чтобы быть как можно дальше от тебя, – честно признаюсь я. – Ты не слышишь меня. И тебе плевать на мои желания. Я сразу сказала, что хочу развестись.

– Для чего тебе развод? – с усмешкой спрашивает он. – Просто ответь мне.

– Может, потому, что ты мне изменил? – предполагаю я.

– Ой, ну хватит, – недовольно произносит он. – Ты получила повод нудить и с радостью за него уцепилась. Теперь до конца жизни будешь об этом вспоминать?

– Нет, – фыркаю я. – Вообще-то, мне бы хотелось получить развод и забыть обо всём, что с тобой связано.

– Не выйдет, – с издёвкой в голосе тянет он. – Я ведь сказал, что не планирую разводиться. Смирись.

– А ты услышь меня! – теряю я терпение.

– Хорошо, говори, – разрешает он. – С удовольствием послушаю, что ты хочешь сказать. Не тяни.

Он и правда разговаривает со мной как со своим подчинённым. Как с наёмным работником. И как давно всё это началось? Такое ведь не происходит в одно мгновение?

Почему я ничего не заметила?

– Ника, не молчи, – с явным недовольством произносит он. – Ты хотела поговорить, и я даю тебе такую возможность.

– Мне не нужны твои одолжения, – роняю я и отключаю звонок. Слёзы катятся по щекам. Чувствую, как они стекают по подбородку и капают в горловину кофты. Не могу сдержать судорожный всхлип.

В душе образовывается пустота, которая словно прожигает всё тело изнутри. Как будто вся боль, что так долго копилась в моём сердце, вырывается наружу, грозя вывернуть каждую клеточку тела наизнанку.

Ложусь набок, подтягиваю к себе колени и обнимаю плечи руками. Несмотря на то, что в доме очень тепло – меня бьёт дрожь. И не думаю успокаиваться. Мне нужно позволить своему организму избавиться от жгучей обиды на мужа. Я должна заменить любовь к Борису на ненависть. Я обязана была сразу это сделать. Так почему не смогла?

Так много всего случилось за этот день. Но даже эти впечатления не позволили мне отвлечься от предательства Бориса. Стоило мне услышать его голос, как моё самообладание дало сбой. Я так хотела быть сильной. Хотела показать мужу, что я не пустое место. Но в очередной раз потерпела неудачу. Не справилась.

Но ведь я и не хотела быть такой. Я вышла замуж за сильного мужчину, чтобы иметь право быть слабой. Быть той, кому требуется защита. Кого необходимо носить на руках и сдувать пылинки. А что теперь? Мне придётся круто изменить жизнь и взять всё в свои руки? Но я не хочу. Не хочу сражаться с собственным мужем за независимость и свободу. Тем более что мне вряд ли удастся победить.

Как бы мне хотелось просто забыть обо всём, что случилось…

Я была бы согласна просто стереть себе память. Тем более что ничего не изменится. Я должна буду жить с мужем и делать вид, что всё в порядке. Должна буду ходить с ним на важные встречи. Стоять рядом, держать за руку и улыбаться. Позволять целовать себя в щеку и обнимать за талию. И притворяться, что мне это действительно нравится.

Это невыносимо…

Немного отдышавшись, резко сажусь и поправляю волосы. Вытираю щёки. Поднимаюсь и иду в ванную, чтобы умыться. Нужно прийти в себя. Попробовать успокоится.

Включаю холодную воду и щедро ополаскиваю лицо. Вскидываю взгляд и смотрю в зеркало. Отражение не радует. Глаза покраснели. Веки опухли.

Меня пугают подобные перемены. Но я реагирую слишком флегматично. Как будто у меня закончились силы на проявление эмоций.

Вытираю лицо и иду на кухню. Ставлю на плиту чайник и достаю кружку. Нужно было заехать по дороге в аптеку и взять что-то седативное. Руки мелко подрагивают. Открываю банку с чаем и засыпаю крупные, скрученные листочки в заварник. Просыпаю немного на стол. Собираюсь устранить беспорядок, но внезапно слышу во дворе лай собаки.

Неужели снова вернулся этот мужчина. Решил обыскать дом моих родителей?

Подхожу к окну и немного отодвигаю занавеску. Сердце пропускает удар.

– Борис, – едва слышно выдыхаю я.

Мой мобильник начинает звонить. Медленно подхожу к телефону, уже зная, чьё имя высветится на экране. Принимаю звонок и ставлю на громкую.

– Чего ты хочешь? – спрашиваю упавшим голосом.

– Вернуть свою жену, – отвечает он.

– Это невозможно, – напоминаю я. – Найди кого-то другого. Может, твоей любовнице будет интересно это предложение.

– Возможно, – усмехается он. – И я даже уверен, что ей бы хотелось занять твоё место. Но только она не совсем подходит на эту роль. Слишком взбалмошная, нетерпеливая…

– Меня не волнуют личные качества девки, с которой ты спишь, – перебиваю я. – И возвращаться я не собираюсь. Не буду делать вид, что у нас всё в порядке. Не буду играть в твои игры! Не стану притворяться! Мне плевать на твою карьеру! И на твой статус!

– Да у тебя выбора нет! – рычит он.

– Есть, – возражаю я. – Выбор всегда есть… Просто его, иногда, сложно сделать.

Собственные слова оставляют горечь на губах. Причиняют боль. Заставляют сердце испуганно сжаться. В какой-то момент мне кажется, что я не смогу этого вынести. Не выдержу.

Но я держусь… Почему? Как? Разве может человек вытерпеть столько боли и не сломаться?

– У других, – шипит он. – Но не у тебя. Ты будешь делать, что я скажу. Так что выходи из этой избушки и садись в мою машину! Я отвезу тебя домой.

– Не понимаю о чём ты, – выдыхаю я. Он не может знать наверняка, что я прячусь в этой деревне.

– Конечно, не понимаешь, – смеётся он. – У тебя вечно при стрессе голова отключается. Я отследил твой телефон, Ника. И я точно знаю, где ты находишься. А ты знаешь, что я уже приехал и нахожусь совсем рядом. Может, прекратим эти игры?

– Я не играю, – отвечаю тихо. – Я приняла решение и не отступлю.

– Ника, ну не будь ребёнком, – просит Борис.

– Теперь я буду тем, кем захочу, – придаю голосу бодрость. – И будь уверен, ты не сможешь мне помешать. Я не буду изображать безвольную куклу. Отпусти меня. Оставь в покое! Иначе я всем расскажу о том, что ты заставляешь меня притворяться ради карьеры.

– Ну раз так, я останусь здесь, – отвечает он. – Начнём вести переговоры. Мы ведь всегда с тобой могли договориться. Значит, и сегодня сможем. Выходи!

Делаю глубокий вдох и иду в предбанник. Надеваю куртку и толкаю входную дверь.

Возможно, я совершаю ошибку. И, наверное, я пожалею о том, что собираюсь сделать. Но я всё же выхожу на крыльцо.

Борис не сразу меня замечает. Пару секунд он продолжает гипнотизировать взглядом дом моих родителей. Потом оборачивается и с удивлением смотрит на меня.

– Такого я не ожидал, – с усмешкой сообщает он. – Решила отсидеться у соседей?

– Я не отсиживаюсь, – пожимаю плечами. – Я сняла этот дом.

– Зачем? – спрашивает он с явным недовольством в голосе. – Тебе, разве, жить негде?

– Нет, – качаю головой. – Зачем ты приехал?

– Вернуть тебя, – просто отвечает он.

– В качестве кого?

– Ника! Может, хватит? – он выходит из себя. Злится. Улыбка растворяется в суровом выражении. В сведённых бровях. Поджатых губах.

– Что хватит? – кричу в ответ. Трезор начинает лаять, пытаясь сорваться с цепи. Даже его нервирует появление моего мужа.

– Ты знаешь, что нужна мне, – снижает Борис градус своего недовольства.

– Для чего? – иду вперёд, замирая у самой калитки. – Для чего нужна? Чтобы изображать твою жену, пока ты будешь кувыркаться с какой-то малолеткой? Мы были вместе двадцать пять лет! Но у тебя это не вызывает ни капли уважения ко мне! Я не твоя рабыня! Я твоя жена! Во всех смыслах! И раз это больше не так, я просто уйду! Я ничего тебе не должна!

Чувствую, как голос срывается из-за крика. Горло саднит. На глаза наворачиваются слёзы.

Борис резко дёргает калитку на себя и входит во двор. Шагает ко мне, замирая лишь в нескольких миллиметрах.

– Значит, хочешь остаться моей женой во всех смыслах? – спрашивает он. Резко притягивает меня к себе и накрывает губы поцелуем. Крепко держит меня, не позволяя отстраниться. Царапает кожу жёсткой щетиной. Сминает губы. Словно хочет причинить боль. И причиняет.

Этим поступком он как будто хочет меня унизить. У него получается. Ощущаю себя так, будто меня только что опустили в чан с помоями.

– Отпусти, – отворачиваюсь и пытаюсь отойти. Но рука Бориса всё ещё лежит на моей талии.

– Что не так, дорогая? – дышит он мне в лицо. Ноздри щекочет запах перечной мяты и одеколона с древесными нотками. Такой знакомый и такой родной. Но только не теперь. – Ты ведь хотела остаться моей женой во всех смыслах. Неужели передумала?

– Убери от меня руки! – кричу и, высвободив руку из захвата, бью его по щеке. – Отпусти меня!

– И не подумаю, – усмехается он, никак не отреагировав на пощёчину. – Ты сейчас сядешь в мою машину и поедешь со мной домой! И будешь делать то, что я скажу. Как всегда.

– Никуда я с тобой не поеду!

– Да кто ж меня остановит? – Борис смеётся. Выглядит словно победитель. Впрочем, как и всегда. – Если понадобится, я тебя волоком к машине потащу!

– А раньше на руках носил, – замечаю я, глядя прямо в его глаза. Голос сочится ядом.

А что ещё мне остаётся? Только язвить. Я не настолько сильная, чтобы дать ему отпор. И заступиться за меня некому…

– Забудь о том, что было раньше, – цедит он. – Ты сама не захотела по-хорошему. Значит, будет по плохому.

– Я буду кричать, – предупреждаю я.

– Кричи, – кивает он. – Мне всегда это нравилось…

Понимаю, что я попала в ловушку. Мне не нужно было вообще выходить из дома. Борис бы обыскал дом родителей и уехал. Он бы не додумался заглянуть к соседям. А если бы и додумался, я бы просто не открыла ему.

Но я сглупила. И не знаю, как выпутываться. Борис всегда был немного груб с окружающими. Но не со мной. А теперь что? Если я буду сопротивляться, он позволит себе меня ударить?

– Ты не сможешь держать меня взаперти. Я найду способ сообщить, что ты меня удерживаешь против воли, – предупреждаю я.

– А я скажу, что ты выжила из ума, – с улыбкой протягивает он. – И тебя быстро определят в лечебницу. А я буду выглядеть в глазах общественности несчастным мужем, жена которого сошла с ума.

– Ты чудовище…

– Странно, что за все эти годы, ты об этом не догадалась, – нагло заявляет он. – Идём.

– Я не могу, – пытаюсь вывернуться и придумать что-то на ходу. – В доме не выключен котёл. Его нельзя оставлять без присмотра.

– Раньше нужно было думать, – рычит он. – Если эта халупа сгорит, всем станет только легче.

– Да ты совершенно ненормальный! – кричу я, упираясь ногами в землю. – Отпусти! Если посадишь меня в машину, я всю дорогу буду орать и колотить в окно! Если остановишься на заправке, я сбегу. Все узнают о том, что бизнесмен, которого столько лет уважали, обычный негодяй.

– А его жена - нищенка, – произносит он, нервно дёрнув плечом. – И что с того? Все поверят мне, а не тебе! Я скажу, что у тебя Альцгеймер и ты просто забыла любимого супруга.

– Психиатр сразу поймёт, что я здорова!

– Ну это бесплатный, – смеётся он, продолжая тащить меня к калитке. – А я ведь не настолько жесток, чтобы доверить любовь всей своей жизни бесплатному мозгоправу.

Голова идёт кругом. От накатившей паники начинаю задыхаться. Чувствую, что ещё немного и я потеряю сознание. Меня тошнит. Мне страшно. Так страшно, что я себя не контролирую. Начинаю отбиваться. Извиваюсь. Луплю кулаками. Пинаюсь.

Но Борис словно сделан из бетона. Он никак не реагирует на мои попытки вырваться.

Глава 5

Вероника

Я никогда в жизни не думала, что попаду в такую ситуацию. Что стану бояться собственного мужа настолько сильно. В голове билась только одна мысль – как я могла быть такой слепой? Как могла не замечать, насколько Борис одержим собственным благополучием. Он ведь на полном серьёзе сможет запихнуть меня в психушку, чтобы выставить себя несчастным мужчиной. А вот развод в его планы точно не входит.

Он не отпустит меня… Никогда не отпустит. Потому что даже за человека не считает. Я его вещь. Как часы или дорогой галстук. Он много лет вкладывал в меня ресурсы и теперь не оставит в покое.

Но даже понимание этого не останавливает меня от борьбы. Я продолжаю отбиваться. Так, яростно, что в процессе теряю пару ногтей. Но я вешу всего пятьдесят килограмм. У меня нет даже малейшего шанса против мужа.

– Да прекрати ты уже вырываться! – злится Борис. – Я же сказал, что у тебя нет выбора.

– Я не позволю тебе решать за меня! – кричу в надежде, что меня кто-то услышит. – Отпусти! Ты не сможешь меня заставить!

– Смогу!

Мне кажется, что это продолжается уже очень долго, но на самом деле проходит всего пара минут.

Когда Борис тащит меня мимо калитки, вцепляюсь руками в изгородь. Во мне внезапно появляется столько сил, что муж никак не может оторвать меня.

– Прекрати этот цирк! – кричит он. – Ты ведёшь себя как ненормальная. Похоже, что мне и правда придётся запихнуть тебя к мозгоправам! А я ведь по-хорошему хотел! Чтобы все были счастливы.

– Да ты только о себе думаешь! Ни о ком больше! Я отдала тебе двадцать пять лет жизни, но ты даже за человека меня не считаешь! Тебе всё равно, что буду чувствовать я. Лишь бы самому выйти сухим из воды! Ты изменил мне и наказываешь меня за свой грех! Ты настоящий моральный урод!

Борис разжимает руки и замахивается. Я падаю на землю. Зажмуриваюсь в ожидании удара.

– Что происходит? – слышу я голос Сергея. – Кто ты такой?

– Иди куда шёл! – взбешённо орёт Борис.

– Учти, я всё снял на телефон, – произносит Сергей. – Если ты сейчас не отпустишь Веронику, я отправлю запись в полицию. Ну и в интернете для верности размещу. Как я понял, ты очень боишься осуждения общественности.

Я всё ещё сижу на снегу. Как только понимаю, что опасность миновала, отползаю вперёд и встаю. Запахиваю ворот куртки, замечая кровь на пальцах. Похоже, я не просто сломала ногти, а буквально вырвала их. И даже не заметила.

Вскидываю взгляд и смотрю на своего спасителя. Откуда он здесь взялся? Он же сказал, что вернётся только через три дня.

Конечно, я рада, что он так вовремя вернулся. Но не понимаю зачем. А что, если он маньяк? Специально усыпил мою бдительность и вернулся, чтобы убить?

– Слушай, мужик, остынь,– примирительно произносит Борис. – У нас с женой небольшой спор вышел. Не нужно в это влезать.

– Да как скажешь, – спокойно отвечает Сергей. – Но может, спросим у твоей жены? Вероника, хотите, чтобы он остался?

– Нет, – качаю я головой. – Не хочу. Я его боюсь. Он обещал меня в психушку сдать.

– Да я же просто пошутил! – кричит Борис, обернувшись, чтобы взглянуть на меня. – Я блефовал! Хотел, чтобы ты испугалась и подчинилась мне!

– А я испугалась, – шепчу в ответ. – Очень испугалась. У тебя получилось.

Разворачиваюсь и на негнущихся ногах иду к дому. Хочу как можно скорее оказаться в безопасности. Но возможно ли это?

Толкаю дверь, и меня тут же оглушает свист чайника. Я ведь его не выключила, когда вышла. Если бы Сергей не вернулся, дом бы точно сгорел.

Поверить не могу, что Борис так поступил. Я ведь просила его дать мне выключить отопление. Но он думал только о том, чтобы увезти меня. А если бы у него всё получилось?

– Вероника! – кричит Сергей, врываясь в дом вслед за мной. – Как вы? Он вас не обидел?

– Смотря о чём вы, – глухо произношу я, выключая чайник. – Сердце он мне точно разбил.

– Да, я понимаю, как может ранить предательство, – кивает он и облокачивается плечом о дверной косяк. – Но время лечит. Правда лечит.

Открываю кран и подставляю руку под струю холодной воды, смывая кровь.

– У вас есть аптечка? – меняю я тему. – Я ноготь сломала. Точнее, парочку. Выглядит не страшно, но всё же не особо эстетично.

– Есть. Сейчас принесу.

Сергей уходит, а я в это время пытаюсь успокоиться. Выходит у меня не особо хорошо. Руки дрожат, а горло сводит от спазмов. Делаю глубокий вдох и прикрываю глаза. Меня немного трясёт. Всё тело колотит. Обнимаю себя руками. Но это мне не помогает.

– Вот, – Сергей возвращается и ставит на край раковины коробку, – Здесь лейкопластырь, перекись…

– Зачем вы вернулись? – перебиваю я. – Вы сказали, что приедете через три дня. Почему приехали сегодня?

– Соседка позвонила, – отвечает он. – Сказала, что около дома странный седовласый тип крутится. Конечно, мне бы не удалось догнать его. Я попросил соседку записать его номер. А потом что-то в мозгу щёлкнуло, и я решил вернуться.

– О доме переживали? – с усмешкой уточнила я, открывая коробку.

– Ну не то, чтобы…

– Да ладно, – отмахиваюсь устало. – Уже, наверное, пожалели, что впустили меня? Если бы вы не приехали, с домом могла случиться беда. Я просила Бориса, позволить мне выключить отопление. Но он даже слушать не стал.

– А он когда-нибудь вас слушал? – интересуется Сергей.

– Не знаю, – развожу я руками. – А где он, кстати? Ждёт на улице?

– Он уехал, – ответил Сергей.

– Не может быть, – произношу я и иду к окну. – Я не верю, что он просто взял и уехал. Он не из тех, кто сдаётся.

Я отдёргиваю штору и смотрю во двор. Машина мужа и правда исчезла. Но я понимаю, что это совсем не конец. Борис привык получать всё что хочет. Он не терпит отказов. И я знаю, что он всегда умудрялся добиваться желаемого.

Он не отступит.

– Вы как будто не рады, – замечает Сергей, когда я отхожу от окна.

– Это правда, – киваю я, потирая переносицу. – Мой муж - непредсказуемый человек. Но очень упёртый. Он вернётся, как только придумает, как уговорить меня вернуться.

– Но вы ведь в курсе его планов, – отвечает он. – Значит, сможете противостоять. Он не может просто приехать и запихать вас в машину. Если вы внезапно исчезнете, я правда отнесу запись с телефона в полицию.

– А они станут помогать? – усмехнувшись, интересуюсь я. – Отмахнутся, как обычно и сообщат, что это дела семейные. Нет тела, нет дела. Приходите, когда вас убьют.

– А вы невысокого мнения о стражах порядка, – качает головой Сергей. – Неужели был плохой опыт?

– Сама не сталкивалась, – признаюсь я. – Но знаю, как у них это работает.

Не обязательно быть самой умной, чтобы догадаться, как всё закончится. В полиции сообщат о том, что он ничего мне не сделал. Просто немного потаскал по двору. Не бил, не истязал. Пальцем не тронул.

Ну а то, что он хотел силой увезти меня из этой деревни – так это от большой любви.

Никто не встанет на мою сторону. А люди, что станут свидетелями нашего конфликта, начнут обвинять во всём меня. Говорить, что я это заслужила. Что повелась на богатого мужика и теперь должна расплачиваться за сытую жизнь. Я уже видела такое. И мне это не понравилось.

– Вероника, а вы пессимист, – криво улыбнувшись, произносит Сергей.

– А вас это удивляет? – уточняю я.

Я наконец-то заклеила пальцы пластырем и залила в заварник горячую воду. Самое время немного успокоиться. Чай как раз то, что нужно.

– Немного, – кивает он. – Всё же, обычно, на моём пути встречаются более жизнерадостные люди.

– Трудно сохранять оптимизм в моём положении, – развела я руками. – Будете чай?

– Да, спасибо. Вы простите, что я лезу не в своё дело. Просто хочу помочь. Если не делом, так хотя бы советом. Но вам не кажется, что сейчас самое время развестись? Если вы перестанете быть женой этого человека, у него не останется никакого права что-либо вам приказывать.

– Тут всё сложно, – разливая чай, признаюсь я. – Дело в том, что я не хочу остаться ни с чем. Ради мужа я оставила всё, что у меня было. Он был против, чтобы его жена работала. И я решила послушаться. Возможно, мне бы следовало настоять на своём. Но я была влюблённой девчонкой. Не хотела его потерять.

– Вероника, вы не первая, – произносит Сергей, принимая из моих рук кружку с чаем. – Многие на вашем месте поступили бы так же. И поступали. А потом оставались у разбитого корыта.

– Никогда не думала, что Борис сможет так со мной обойтись, – сделав глоток чая, произношу я. – Верила, что у нас идеальная семья. Ну не без урода в лице его племянника. Но всё же.

– Да уж, – протянул он. – Даже не знаю, что сказать.

– А что тут скажешь? – пожимаю я плечами. – Я сама виновата в том, что со мной случилось. И вы очень помогли мне. Спасибо. Правда. Но я не знаю, что делать дальше. Муж знает, где я. Боюсь, что он может заявиться в любой момент.

– Хотите, я останусь с вами?

– Нет, – качаю головой. – Вы не обязаны это делать. Мы с вами знакомы полдня…

– Вы меня побаиваетесь, – догадывается он. – Это нормально.

– Сергей, я сейчас каждого шороха побаиваюсь, – выдавив улыбку, признаюсь я. – Правда. Меня пугает вообще всё! Дом больше не кажется мне безопасным.

– Может быть, вам стоит переехать? – внезапно предлагает он.

– Куда? – с усмешкой уточняю я. – У вас здесь не один дом?

– Ну да, – кивает он. – Почти все дома в этой деревне мои. И как я сам не додумался предложить вам другой дом.

– Сергей, прекратите, пожалуйста, – прошу я. – Вы не обязаны впускать меня в другой дом. Вы ведь их сдаёте? Для чего вам терять деньги? Я вам никто.

– Эти дома редко сдаются, – отмахнулся он. – Во-первых, несезон. А во-вторых, выглядят они не особо привлекательно. Весной собирался заняться ремонтом. В такое время мастеров трудно найти.