Зло знает тебя наизусть

Наконец, полковник поднялся со своего места. Бросив мимолетный взгляд на часы, он картинно подошел к окну и, глядя на серую пелену за ним, произнес:

- Выбора у нас нет. Если Полдень продолжит попытки захвата территории, мы не выстоим. Будем искать новое место. – Несколько секунд молчания, после которых Цефей повернулся на сто восемьдесят градусов и взглянул не на отряд, а как будто сквозь него. – Отправятся Хан, Рыжий и Тайга. Хан, будешь работать со мной. Составим план местности и места, куда следует пойти в первую очередь. Рыжий, отвечаешь за экипировку: одежда, оружие, продовольствие примерно на неделю, больше вы сейчас не сможете взять. И на более долгий срок ты в общем не наскребешь… Тайга, а ты будешь отвечать за них. Ранение ведь не слишком серьезное? Значит, успеешь встать на ноги. Все нужно успеть сделать за два дня, не больше. Всем ясно?

Сойка встрепенулась, как будто только сейчас осознала происходящее, и недовольно возразила:

- Вячеслав Константинович, а я?

- Что ты?

- Почему вы не назвали меня?

- Ты остаешься на базе.

- Почему? У Тайги нога, она еле ходит, но ее вы отправляете, а я чем хуже?

- Сойка, разговор окончен. Здесь нам тоже нужны люди. Я не знаю, вернутся ли Валет и Пират. До их возращения может понадобиться твоя помощь. Ты остаешься на базе.

- Слава, но это не честно!

Цефей вздрогнул от непривычного неформального обращения, непонимающе взглянул на девушку.

- Почему я вечно торчу здесь? Я что, самая немощная? Да я за пределами нашей территории последний раз была в тот день, когда мы сюда пришли! Вроде бы все на посту стоят – а нет, я даже там через раз бываю. – Сойка подлетела к столу, стукнула о него двумя руками и вперила недовольный взгляд в полковника. – Может еще на цепь посадишь и косточкой задабривать будешь, а, полковник?

За дверями кабинета Цефея могли клясть по-разному, но никто не смел показывать свои эмоции прямо у него на глазах. Рыжий тихонько присвистнул, представляя, какой разнос сейчас будет не только для Сойки, но и для каждого, кто попадет под его горячую руку.

Сам полковник сейчас выглядел как Зевс, готовый швырять молнии в кого попало. Цефей медленно подошел к столу, приняв идентичную Сойке позу и выразительно, четко выговаривая окончания, произнес:

- Не вздумай устраивать мне концерты. Если я не включил тебя в состав отряда, значит, так нужно. - Оттолкнувшись от стола и вновь развернувшись спиной к присутствующим, он продолжил. – Не смею больше вас задерживать. Хан, когда понадобишься, я тебя позову.

Сойка, бросив полный ненависти взгляд на Цефея, развернулась и вылетела из кабинета, чуть не сорвав ударившуюся о стену дверь с петель. Тайга лишь успела взглянуть в ее глаза, в уголках которых уже собрались слезы, полные злости и обиды. Медленно кабинет покинули Рыжий и Хан, но Тайга решила, что разговор не окончен. Когда Рыжий увидел, что девушка не спешит выходить, он покрутил пальцем у виска, скорчив подходящую эмоцию, и юркнул за угол. Дверь закрылась, Тайга осталась по другую сторону.

- Вячеслав Константинович. Сойка должна пойти с нами. Нам нужно будет исследовать приличную территорию, вчетвером мы справимся быстрее.

- Я неясно выразился?

- Вы же знаете, она превосходный стрелок. С ней проблем не будет.

- Здесь мне тоже нужны люди.

- Скоро должны вернуться сталкеры. Их умений вам здесь вполне хватит. А Сойка будет полезнее нам.

- Ты наш новый главнокомандующий?

- Вы назначили меня командиром отряда, а значит я имею право вносить различные коррективы, которые его касаются. В том числе, изменять состав отряда.

Удивительно, что он до сих пор не выставил ее вон. Почему-то терпит. Значит должен согласиться.

Полковник обессиленно опустился на стул, уронив голову на руки. Он устал. Таким его Тайга видела всего раз в жизни. Тихо, не поднимая лица, он прохрипел:

- Пусть идет. Дай ей задание.

- Спасибо за доверие.

Цефей не ответил. Сидел, не меняя позы. Тихо, насколько это возможно, Тайга открыла дверь, вышла из кабинета и уже почти ее закрыла, но тут услышала тихое:

- Вернитесь живыми.

- Не все от нас зависит, полковник.

Медленно бредя по безлюдному коридору, Тайга вспомнила то, о чем собиралась попросить полковника: назначить главным Хана, а не ее. Всю свою осознанную жизнь она работала одна, ведь так проще. Тайга знала свои пределы, знала, когда хватит и когда еще немного, когда устала и когда полна сил, когда есть смысл и когда его нет. Сейчас же она ответственность за несколько жизней, и к ним наплевательски относится она не имеет права. Быть одной легко, потому что за свою шкуру отвечаешь только перед собой. Когда тебе доверяют других, ты перестаёшь принадлежать себе.

Но возвращаться в кабинет нельзя. Одно желание уже выполнено, больше на мать-фортуну рассчитывать не стоит. Хотя, во всех сказках волшебные существа по три исполняли, еще два должны же остаться.

Нет, сказки остались на детских площадках, а оттуда их вытеснили война и смерть.

Сойку стоило ненадолго оставить в покое, чтобы она пришла в себя и успокоилась, но времени на всплески эмоций не было. Из кабинета Тайга сразу отправилась на ее поиски, чтобы сообщить новость. Она нашла ее в спальне. Сойка сидела на кровати, периодически всхлипывая, как маленькая девочка, у которой в песочнице на площадке отобрали лопатку.

- Сойка.

- Вот почему я опять остаюсь? Почему все выходят на вылазки, выполняют что-то значительное, а я сижу здесь и как собачонка бегаю по бессмысленным заданиям?

- Сойка…

- «На вот бумаги, перебери их; карта смялась, начерти новый экземпляр; сходи к Доку, травки сушеные перебери». Мне не десять лет, у меня подготовка не хуже вашей, я не хочу пылиться на этой дебильной базе как фарфоровый сервиз в шкафу.

- Сойка, послушай…

- Ты вон по стенке ходишь, и тебя все равно взяли, хотя за три дня ты не восстановишься, все равно хромать будешь, а я совсем бестолочь видимо, да? Бесполезный хлам!

Терпение лопнуло. Подойдя вплотную к кровати, Тайга дала Сойке не сильную, но вполне отрезвляющую пощечину. От неожиданности девушка хотела вывалить еще тонну возмущения, но Тайга обхватила ее голову руками и на этот раз смогла взять слово.

- Я поговорила с Цефеем, он передумал. Ты пойдешь с нами. Заряди нам фонари, найди ХИС, помоги Рыжему. Готовься, сроки ты наверняка помнишь.

Больше Сойке возражать не хотелось. Она смотрела на Тайгу и глупо хлопала глазами, переваривая новость. Теперь ее можно было оставить наедине с собой, и Тайга, окинув комнату взглядом – рюкзак с вещами и оружием стоял в углу рядом с ее кроватью – вышла.

К этому времени Док уже вернулся в лазарет, и Тайге удалось застать его там. Сейчас он растирал в деревянной ступке ингредиенты, которые, пожалуй, были известны лишь одному ему. С травами Док уже разобрался: пучки, словно в избе колдуньи, висели над столом, прикрепленные к потрепанной бечевке. Пахло сушеными яблоками, но благодаря Доку Тайга знала – на самом деле, это зверобой.

- Чего вернулась? – Не отрываясь от своего занятия, спросил Док.

- Да знаешь ведь, зачем.

- Полковник опять тебя вышвырнуть решил? Додумался же. Здоровый лоб, а соображать все еще плохо получается.

- Больше кандидатов не нашлось. Людей не хватает.

- Мозгов у него не хватает, вот что. Всех бы под замок посадить, чтобы наружу даже нос свой не высовывали.

- Ладно тебе, - ухмыльнулась Тайга, - решение принято, в чем смысл сейчас его обсуждать.

- Конечно, смысла нет. Только вот потом я вас по кускам собираю и на ноги ставлю, а не этот болван. - Открыв ящик стола и пошарив в нем, Док вынул оттуда небольшую склянку и протянул ее Тайге. – Вот тебе мазь, как от сердца отрываю. Еще со старых времен сохранилась. Мажь рану два раза в день, чтобы зажила быстрее и шрам не такой страшный был. И не потеряй! Остатки вернешь.

- Спасибо, Док. Может помочь чем-то?

- Не нужна мне твоя помощь. Иди, воюй. Я тут уж сам как-нибудь.

Доковыляв обратно до комнаты, она рухнула на кровать - пружины жалобно скрипнули, принимая вес ее тела. Нога тупо болела, мешая двигаться, и Тайга не преминула воспользоваться данной Доком мазью. Стиснув зубы, Тайга приспустила штанину и размотала толстый слой бинта, из-под которого показалась окрашенная в бурый повязка и такого же цвета рана. Док был прав, с раной ей действительно повезло. Она машинально перевела взгляд на вторую ногу. Там, почти на том же месте, давно уже белел старый рубец. Тогда сталь прошла глубже, и оставила после себя некрасивую вмятину, которая вечно напоминала о себе в сырую погоду. С этим все должно сложиться лучше.

Тайга взяла немного мази на палец и осторожно нанесла на рану. Смесь легла ровно, покалывала. Боль не ушла моментально, но стала заметно глуше. За новым перевязочным материалом брести не хотелось, поэтому нога была перемотана старым бинтом. Положив банку на тумбу и сбросив ботинки, Тайга откинулась на спину. Состояние все еще не пришло в норму, голова слегка кружилась и хотелось спать, несмотря на непродолжительное бодрствование.

Но предстоящие события бредили сознание, не давая заснуть. Поиск новой базы – это всегда сложное и крайне муторное дело. Мало того, что нужно найти место, которое будет безопасным и пригодным для жизни, так еще и проверять его придется вслепую. А время медленно, но верно уходит, работая вовсе не на них. Но сейчас Тайгу больше всего волновали ресурсы: будет хорошо, если они смогут наскребать минимальный набор каждому, но с большей вероятностью то, что предполагается на одного человека, им придется использовать вчетвером. Когда место найдут, встанет новый вопрос: как туда добраться всем составом? Нужно вернуться за остальными, провести их через ту же дорогу, не нарваться на бандитов или одичавших псов, по возможности не оставить следов. И при этом нести с собой вещи, без которых они не выживут.

Цефей собрался составлять маршрут и чертить карту. Куда он отправит отряд? В голове проскакивали некоторые варианты, но они казались до жути бессмысленными. Единственное, что казалось правильным – это отойти достаточно далеко от баз «Полдня» и разместиться в одном из жилых секторов, найдя наиболее целое здание вроде того, что они заняли сейчас. Таких, брошенных и никому не нужных, сейчас более чем достаточно. Но полковник наверняка не собирается поступать так просто.

Тайга с силой потерла виски, но голова не перестала гудеть. Тогда она попыталась отбросить все лишнее, перевернулась на бок и закрыла глаза, надеясь, что сон придет сам. Не пришел. Она провалялась на кровати еще около часа, бессмысленно глядя в потолок, прислушиваясь к внешним звукам и собственному дыханию. На этой базе ей нравилась тишина: толстые стены редко пропускали чьи-то разговоры и бытовой шум, благодаря чему иногда казалось, что в этом огромном здании ты совсем один, и никто не может тебя потревожить.

В конце концов Тайга сдалась. Она села, свесила ноги с кровати, потерла лицо ладонями и поднялась. Раз уж не спится, то надо хоть что-то делать. Она направилась к Рыжему: возможно, ему нужна помощь с подготовкой или еще с чем-то. В конце концов, любое действие лучше такого же бездействия.

Но сборы экипировки не отняли много времени. Собирать, по сути, было особо нечего: оружие, фляга с водой, сухой паек на нужный период, минимум инструментов и одна на всех аптечка. Рыжий управился с этим еще в первый день.

С разработкой плана все обстояло гораздо сложнее. Хан с головой ушел в это дело и почти не появлялся на глаза. Два дня он провел в кабинете у полковника. Они сидели над картами, о чем-то спорили, перечеркивали маршруты и начинали заново. Хан возвращался поздно, выглядел помотанным. С остальными он почти не разговаривал, только мог спросить, как дела или бросить пару слов о погоде, но всегда старался как можно быстрее уйти. Уйти в себя, к своим расчетам, от которых, кажется, зависело всё.

К концу второго дня Тайга, Рыжий и Сойка снова оказались в кабинете Цефея. Хан уже ждал их там, слушая доклад Рыжего в пол уха.

- Единственное, чего пока хватает с лихвой – это продукты, даже на две недели наберется. А вот с остальным беда. У нас есть только одна более-менее адекватная аптечка, остальные чисто для галочки. Антибиотиков в них нет, сплошные бинты и йод. Противогазов тоже два. Можно было бы взять и четыре, но фильтров мало, на всех не хватит.

- Что с оружием?

- У меня револьверы, один могу отдать. У Сойки винтовка есть. Легкая, малокалиберная, проблем с ней не будет. У Хана арбалет, он с ним похлеще, чем мы с огнестрельным справляемся. Тайга...

- Нож. Армейский, хороший. И томагавк есть. По пути, думаю, будут шансы еще что-то найти, так что справимся.

Цефей коротко кивнул, принимая ответ.

- Пойдет, - негромко сказал он и придвинул к себе свежую карту. - Теперь план. Маршрут будет состоять из четырех основных точек. Первая - ботанический сад. Там могут быть остатки продовольствия, инструменты, старые записи, семена, короче все то, что в долгосрочной перспективе может нам пригодиться. Не буду углубляться, сами знаете, на что смотреть. Дальше -церковь. Для базы она не подходит, слишком старая, и местность там вообще не та. Но есть шанс, что там остались выжившие. Слышал, что после катастрофы многие именно туда и поперли. Если повезет, можно будет кого-то завербовать к нам. Потом бывший хостел. Место неплохое: несколько этажей, много комнат, есть где укрыться. Теоретически там могли остаться полезные ресурсы, может быть даже топливо. Но состояние здания неизвестно, проверить надо. И последнее - инфекционный корпус больницы. В саму больницу соваться бесполезно. Там, скорее всего, господствуют другие силы. Но инфекционный корпус находится в десятках километров от главного здания. Если он не разграблен окончательно, есть шанс либо использовать его как новую базу, либо как минимум попытаться вынести оттуда медикаменты.

Цефей выпрямился и убрал руки с карты.

- Хан неплохо ориентируется по карте, сможет вас вывести. Идете строго по заданному маршруту, никаких отклонений без крайней необходимости. Только если что-то пойдет не так, - он взглянул на Тайгу, - меняешь направление. Если все пойдет совсем не так - поворачиваете назад. Не геройствуйте. На этом все.

Полковник пытался выглядеть уверенно, голос звучал ровно, но глаза были затянуты мутной дымкой и всегда смотрели куда-то мимо. Он понимал, что, если группа провалит задание – это еще пол беды. Все вместе как-нибудь справятся, попробуют выйти на поиски еще раз. Плохо будет, если отряд не вернется совсем. Тогда немногочисленные люди, оставшиеся на базе, будут обречены на смерть, ведь защитить их окажется некому.

- Выходите завтра, когда рассветет. Время выспаться еще есть. Свободны.

Все как-то немного растерянно высыпали из кабинета, такой же нестройной кучкой поплелись по коридору к лестнице.

- Народ, никто же спать сейчас не собирается? – Рыжий резко развернулся лицом к остальным.

- Как раз этим я и планировал заняться. – Хан глянул на него из-под прищуренных глаз и прошел мимо, не сбавляя шага. – У нас не так много времени.

- Ой, Хан, вот только давай без твоего занудства. Это последний вечер, когда мы еще можем побалдеть. Давайте у костра посидим? Ну, хоть до полуночи? Тем более, - он многозначительно замолчал, - у меня есть весомый аргумент.

Не дожидаясь ответа и игнорируя недовольное бурчание Хана, Рыжий свернул в ближайшую дверь. Прошло секунд десять, не больше, после чего он появился снова с подозрительно довольным лицом. Оглянувшись по сторонам с преувеличенной осторожностью, он прижал к груди что-то, спрятанное под курткой, и зашагал вперед. Из-под ткани доносился негромкое звяканье - это замок внутреннего кармана мерно постукивал о стекло.

- Это то, о чем я думаю? - Сойка кивнула на бугорок под курткой.

- Ну, Соечка, смотря, о чем ты думаешь.

- Если Цефей узнает об этом, он тебя завтра босиком и с камнем отправит новую базу искать.

- Золотая моя, откуда ж ему станет это известно? Все порядочные трудяги уже спят, он сам из своей норы носа не высовывает. Если ты не донесешь, то мы прилично посидим часик-другой и разойдемся по комнатам баиньки.

- Откуда она у тебя вообще? – Тайга бросила зажигалку Хану, который смирился с недосыпом и теперь разжигал костер. – Ты же с базы последние несколько недель не вылазишь.

- Связи, дорогуша, связи.

Рыжий с важным видом сел на ящик ближе к лестнице, чтобы его не было так видно со стороны жилых помещений, после чего достал заветную бутылку с мутной жидкостью внутри. Все еще прижимая ее к себе, он стал шарить в коробках рядом.

- Бляха-муха, какая-то зараза кружки отсюда вынесла. Ну и ладно, мы люди привычные. – Он проворно вынул пробку и поднял бутылку. - За Родину, слабоумие и отвагу!

Произнеся этот нелепый тост, Рыжий сделал большой глоток прямо из горлышка бутылки, шумно втянул воздух через зубы, вытер губы тыльной стороной ладони и без лишних церемоний протянул бутылку Сойке. Та сперва колебалась, но после нескольких подстрекательств осторожно отпила, закашлялась, но выпрямилась и передала бутыль Тайге. Тайга немного встряхнула содержимое, посмотрела на костер через стеклянную линзу и приложилась к горлышку. Глоток – и обжигающая жидкость медленно поползла по горлу, опускаясь тяжестью в груди. Раны на губах защипали: она вытерла их рукавом и, не глядя, отдала бутылку Хану. Он скептично осмотрел спиртное, но все же сделал глоток. Вернул бутылку Рыжему, и круг замкнулся.

- Хан, а нам вообще много топать придется?

- Если ты тачку на ходу найдешь, то нет.

- Где я ее, по-твоему, откопать должен?

- Ну, бухло же смог. Может быть, твои «связи» и тут смогут нам помочь?

- Ой, вот что ты цепляешься к словам? Мне, кстати, недавно такое рассказали…

- Рыжий, давай только без твоих историй. – Сойка толкнула его в плечо. – Как начнешь, так тебя не заткнуть будет.

- Правильно говоришь! Значит, еще по одной. За святых людей, это пойло мне притащивших!

Бутылка резво пошла по рукам, слегка задерживаясь у каждого. Второй глоток дался легче, согревая тело. Тайга почувствовала, как в голове начинает медленно расплываться легкая дымка, та приятная отстраненность, когда мысли перестают бешено метаться. Тайга решила больше не пить и, когда бутылка вернулась к Рыжему, забрала ее и поставила у своих ног. Парень дернулся, но понял, что сопротивляться бесполезно, и расстроенно выдохнул.

- Так, о чем это я? – Рыжий качался на табурете, почесывая затылок. – А, точно. Мне эту историю Шакал рассказал. Короче, несколько месяцев назад откопали они с мужиками относительно целую тачку. Возились недолго, движок только пришлось поменять, и бензин они со всего города сливали, чтобы пару канистр насобирать. Ну и когда она затарахтела, решили, чтобы здесь внимание сильно не привлекать, загород рвануть. Вот собрались, еды на заднее сиденье накидали и поехали втроем. Думали быстро до какого-то села домчать, там потусоваться и затемно вернуться, но не все так просто вышло. Машину-то чинили, а не дочинили. На полпути примерно спустило у них колесо. Так и не поняли, то ли проглядели это, то ли наехали на мусор какой-то и прокололи. Остановились, вышли, начали запаску доставать. А вокруг поле здоровое, трава с человеческий рост, кости на обочине и в линию старые ЛЭП натыканы. И вот меняют они это колесо, но тут слышат какой-то шепот. Подумали, что ветер в проводах гуляет, вот и мерещится не пойми что. Но чем дольше стояли, тем громче звуки становились, в полноценные голоса превращались. И главное, каждый разное слышал: одному жена жаловалась, ей холодно, потому что он шубу не купил; второй пение многоголосое слышал. А до Шакала плачь детский долетал, хотя у него детей никогда не было. В общем, кое-как это колесо прикрутили и рванули обратно в город. А потом, когда у других сталкеров поспрашивали, узнали, как им повезло, оказывается. Говорят, что это души погибших, когда тела кинули, в проводах запутались, да там и остались. Некоторые из тех, кто мимо проходил, начинал разговаривать с этими голосами, отвечать на их вопросы. И у тех дураков зрачки закатывались, губы белели и из ушей кровь шла. Сколько не трясли их потом, толку никакого. Так они там и оставались, пока со знакомыми не набалтывались и коней не двигали. Такие вот дела.

- И ты действительно во все эти байки веришь?

- Хан, в наше время столько всякого необъяснимого дерьма происходит, что грех хоть во что-то не верить.

- Но не доверять же очевидным сказкам.

- Ничего они не очевидные. Как говорил мой дед, «Предупрежден – значит вооружен». Лучше я буду мимо всей этой ерунды быстренько пробегать, чем испытывать судьбу.

- Не волнуйся, дуракам везет.

- Хан, ну действительно, а если правда? – Сойка, казалось, не сомневалась в правдивости этой истории, хотя изначально не горела желанием ее слушать. – После Катастрофы все с ног на голову перевернулось. Мало ли что.

- Я по большей части верю только в то, что видел своими глазами. А эти рассказы на правду вот совсем не тянут.

Многозначительно вздохнув, Рыжий рискнул потянуться к бутылке, но Сойка отвесила ему легкую затрещину, и он снова вздохнул, на этот раз более печально.

Тайга пошарила по карманам штанов и вытащила из одного помятую сигарету. Пачка Винстона была куплена за упаковку пальчиковых батареек у какого-то барыги еще что-то около четырех месяцев назад, и как бы Тайга не пыталась ее растянуть, отряду было суждено лишиться своего последнего бойца: сегодня особый вечер, грех зажать.

Чиркнула зажигалка, пламя лизнуло кончик сигареты, зашипело, тонкая струйка дыма быстро смешалась с костровой, поднялась вверх, растворилась в ночном воздухе. В полумраке заалела яркая точка. Никотин защекотал легкие, нырнул глубже и смешался с растворившимся в крови алкоголем. Тайга курила медленно, вбирая максимум из каждого вдоха. Первоначальный мандраж отступил на второй план, теперь всех охватила задумчивость и легкая меланхолия. Снова захотелось думать, не важно, о чем – плохом, хорошем, - главное, чтобы мысли неслись голубым вагоном вдаль, с надеждой на то, что лучшее их всех ждет впереди. Что-то в любом случае ждет, но кто будет мерить, хуже это или лучше. И сравнивать особо не с чем. Прошлое, конечно, тоже находило щелки и просачивалось внутрь черепной коробки, внося в нестройные ряды извилин свои корректировки. Под ребрами снова что-то щемит. Потрясающее это чувство, тоска, ни на какой другой язык мира непереводимое.

- Ребят, - шепнула Сойка, - у вас были мысли, что мы можем не вернуться?

Дурацкий алкоголь. Дурацкие сигареты. Никогда от них ничего хорошего ждать не приходится.

Хан ковырнул костер металлическим прутом, высекая сноп искр. Рыжий спрятал лицо в воротник так, что все, кроме блестящих глаз, было скрыто.

Сигарета дотлела до фильтра: Тайга сделала последнюю затяжку, позволив дыму немного дольше положенного задержаться внутри, и только потом выдохнула через сжатые зубы.

- Сойка, не говори ерунду. Вернемся как миленькие. Никуда мы не денемся.

Костёр тихо потрескивал, доедая последние сухие ветки, становился все меньше, тусклее, пока не превратился в груду тлеющих угольков. Без единственного источника тепла стало заметно холоднее: и так обескровленные руки совсем онемели, из-за чего тлеющий бычок упал и предал свое тело остаткам тепла. Ветер задувал через разбитые стёкла оконных рам, гулял по помещению, летел дальше по своим делам. Где-то вдалеке одиноко завыл пес. Его унылый клич не поддержал никто из соплеменников.

- Просто так страшно умирать. Я еще столько всего не успела сделать.

- Ооо, все понятно. – Рыжий поднялся и дернул Сойку за предплечье, вынуждая тоже встать. – Сделала всего два глоточка и уже погрузилась в пучину отчаяния. Не умеешь ты, птаха, пить. Ну, ничего, еще будет время наверстать упущенное. Пошли ложиться на бочок, чтобы нас съел волчок.

- Я тоже пойду. Замотался за эти дни, пока у Цефея торчал.

Хан грузно поднялся, хрустнув коленями, и все трое разошлись по своим комнатам под нестройное бормотание Сойки и Рыжего.

- Давайте, - шепнула Тайга скорее себе, чем уже исчезнувшим в темноте силуэтам. - Я пока еще посижу.

Правый глаз бесконтрольно задергался. Тайга впервые пожалела о том, что в последний раз, когда к ним приходил челнок, не выменяла у него часть своего пайка на несколько самокруток. Тогда она подумала, что в критический момент получится перетерпеть, а может и вовсе бросить. На свежую голову никогда нельзя гонять мысли по голове. В такие моменты кажется, что ты всесилен и непобедим. Море по колено. Потом скулишь в углу, как подбитый пес, униженный собственными прихотями, и зализываешь раны. А думать в принципе вредно. Стоило бы отучиться.

На выручку пришли запасы Рыжего, про которые тот благополучно забыл. Тайга сделала небольшой, в этот раз точно последний глоток горькой жижи, покрепче закупорила бутылку и спрятала ее под грудой хлама возле лестницы, чтобы ничьи грязные лапы случайно ее не нащупали.