Зло знает тебя наизусть

Дарья Гагара

Зло знает тебя наизусть

Пролог

Временами кажется, что кроме боли в этом мире ничего не осталось. Раньше была радость, краски. В обыденных вещах получалось найти смысл жить и дальше что-то делать. Теперь душа пуста. Чувствуешь себя тысячелетним деревом. Прошли года, столетия, канули в небытие целые эпохи, и ты все это видел своими глазами. Видел, как восходит солнце и на его смену приходит луна, как рождаются, делают первые и последние шаги, умирают люди, как строятся новые города и падают величественные империи, как начинаются, но словно бы никогда не заканчиваются войны. Все это хранится в тебе, смолой разливается по трухлявым полым веткам, циркулирует по массивному телу. Ты устал. Устал смертельно. Но насекомые еще недостаточно обезобразили потрепанную плоть, и ты продолжаешь стоять, стонешь, плачешь, цепляешься гнилыми корнями за рыхлую землю, лишь бы выдержать, не свалиться раньше времени, чтобы глотнуть еще немного воздуха и в последний раз увидеть свет.

Боль осознаешь быстрее всего, как только открываешь глаза. Ты глухой и слепой, как котенок, обоняние еще ничего не распознает, сердце только-только разгоняется, вспоминает о своих обязанностях, начинает качать кровь, но где-то внутри, под слоем мышц и кровеносных сосудов, вечно бодрствующий червь продолжает жрать тебя изнутри. Физическую боль еще можно как-то перетерпеть, подлечить, заглушить лекарствами, отрезать и выкинуть за ненадобностью. А как вытравить тоску, этого паразита, который рано или поздно уничтожает даже самых сильных? Боль пропавшей веры. Боль утраченной надежды. Осознание того, что невозможно вернуться назад, в тот светлый день, чтобы сделать то, что не успел, сказать слова, которые побоялся, которые кто-то очень желал услышать, но так и не дождался. Эта рана будет кровоточить до последнего вздоха, ведь вернуться в прошлое, чтобы прикрыть ее, никому не под силу.

Не покидай меня, надежда! Все тщетно, все разрушено и убито. Как небо могло это допустить? Как оно могло загубить столько, пускай неправильных, несовершенных, но неистово желающих жить?

Не его в этом вина. Не небо, не его обитатели совершили это. Во всем виноват человек.

Такой же, как и ты.

Глава 1. Dolor

Если бы боль была существом одушевленным, обладающим речью, то она уже давно сорвала бы себе голос в попытках докричаться до человеческого разума. Тайга, словно летящий на огонь мотылек, брела в сторону базы. Вот оно, спасение, совсем близко, ждет всего в сотне шагов. Но кровь стремительно просачивалась через наскоро наложенную повязку, красила ткань в бордовый. А вместе с кровью организм покидали последние силы.

Пыльный вихрь ударил наотмашь, заставляя щуриться и непроизвольно глотать песок. Тайгу шатало, как сухую ветку на ветру. Раненную ногу приходилось тащить бессмысленным балластом, который невозможно сбросить. Перед глазами плыло. Мир медленно, но уверенно уходил куда-то за периферию сознания.

Шаг, второй, третий… В попытках удержать равновесие, Тайга прислонилась плечом к фонарному столбу, а после медленно сползла на колени и рухнула на землю. Сознание мигнуло еще раз и погасло перегоревшей лампой.

***

Темный лес окружал Тайгу со всех сторон. Вековые сосны, слегка опаленные огнем у земли, танцевали, сменяли друг дружку, мешали пробираться сквозь них. Мох под ногами мягко пружинил, пытаясь помочь топчущим его ногам. Холодный ветер выныривал из-за стволов, больно ударяя по лицу тысячей морозных колючек.

В начале тренировки Тайга еще пыталась хотя бы немного чувствовать окружающий мир, оглядываться по сторонам, прислушиваться к редким звукам, но чем больше сотен метров она преодолевала, тем меньше на это оставалось сил. Казалось, что она бежит уже как минимум пятый километр. Дыхание, еще недавно ровное, сбилось, кислород поступал через раз. Ступни горели, жесткие спинки берцев впивались в пятки, и внутри ботинок противно хлюпала липкая влага.

Когда гул в ушах стал совсем невозможным и колени непроизвольно подогнулись, Тайга затравленно осмотрелась и свернула немного вбок, привалившись к шершавому стволу. Сердце ухало где-то в горле, так, что стало сложно глотать. Тайга переступала с ноги на ногу, тело мелко дрожало, готовое в любой момент рвануть и бежать дальше, к самому краю света. Возможно, именно там заканчивается этот лес.

Сигнал к бегству прозвучал гораздо быстрее, чем ей этого хотелось бы. Сквозь заложенные уши послышался нервный лай. Секунда – и из-за поворота вынырнуло изящное, казавшееся почти невесомым, тело. Тогда Тайга поняла, что убегать бессмысленно, она попала в ловушку, и выбраться из нее нет ни единого шанса. Но природные рефлексы всегда сильнее. Мозг отдал короткую команду, она сорвалась и понеслась вперед. Тяжелая обувь мешала, раны болели, но это внезапно перестало препятствовать ногам касаться земли лишь на мгновение. Борзая не отставала. Скоро к ней присоединились еще несколько, и девочку уже преследовала целая стая.

Расстояние стремительно сокращалось. Из-за стука сердца Тайга не слышала, но затылком чувствовала тяжелое дыхание псов.

Под ноги попался корень. Мыс ботинка зацепился за него. Равновесие удержать не удалось. Тайга кубарем полетела вперед, упала на землю, до мяса разодрав лицо и кисти рук.

Последней, что она увидела, стала косматая морда борзой с раскрытой пастью.

***

В сознание Тайга пришла резко, как по щелчку. Времени опомниться не было. Тайга распахнула глаза, сведенной в судороге рукой сжала одеяло. Одеяло? Под головой было мягко, матрас проседал под тяжестью тела, нос щекотал навязчивый запах трав, сквозь сонную пелену слышался шелест одежды, осторожные шаги и звон металлических инструментов. Несмотря на страшный сон и неровно стучащее сердце, Тайга отчетливо осознала: на этот раз смерть миновала и она, наконец-то, в безопасности.

С момента пробуждения тело не прекращая напоминало о пережитом. Раны саднили: противная тянущая боль сковывала ногу, многочисленные царапины и ранки покалывали маленькими иголками. В ушах, точно так же, как во сне, отбивала барабанную дробь кровь. Горло пересохло, губы потрескались от недостатка влаги. Тайга провела по ним языком: на нижней губе гладким бугорком выступала запекшаяся кровь. Под одеялом Тайга осторожно покрутила каждой конечностью – все цело, все слушает команды и откликается на них, но мешает слабость, которая сковывает движения.

- Пока тебя никто не трогает, дрыхла бы себе дальше. – Ворчливый голос Дока разнесся по комнате. -Так нет, не лежится же ей спокойно.

Далее проследовала еще череда звуков: перед глазами, как при мигрени, летали цветные пятна, так что на зрение Тайга особо не полагалась. Шарканье дерева о пол сменилось металлическим звоном, но уже более глухим, и плеском воды. А после теплая рука легла ей на затылок, бережно приподняв его, и к губам прислонилась холодная эмалированная кружка. Рот мгновенно скривился от горького вкуса жидкости, но рука держала крепко, и отвернуться не вышло.

- Пей и не брыкайся, - Док вылил остатки и поставил кружку на тумбу рядом с кроватью, - мне тебя больше нечем лечить.

- Кто меня нашел? – Вопрос был задан почти шепотом.

- Рыжий, он тогда в дозоре сидел. Всех на уши поднял! Никто еще ничего не понял, а он уже к тебе рванул. Спецовку бросил, автомат забыл. Ай, горе луковое.

- И сколько я уже здесь?

- Часов двенадцать. Я не засекал, знал, что выкарабкаешься.

- Очень любезно с твоей стороны. Что с ногой?

- Не отвалится. Рана не слишком глубокая. Артерию задело, поэтому кровь так хлестала. Но на тебе все как на собаке заживает, так что скоро снова бегать будешь.

- Чувствую себя так, словно меня машина на полной скорости переехала.

- А потому что дрянью какой-то надышалась, пока шастала по бывшим трущобам, вот и крутит теперь. Пей то, что я даю, не ворочай носом, и тогда полегче будет.

- А вещи мои где? Рюкзак, топор?

- Что за допрос ты мне здесь устраиваешь? Никуда они не пропали. Рыжий потом притащится, у него и спросишь.

- Цефей ведь знает?

- Понятное дело, даже заходил накануне. Приказал позвать, когда ты очухаешься.

- Не зови. Сама потом схожу.

- И не собирался, не те года туда-сюда бегать.

Ритмично переставляя трость, Док поплелся обратно к своему столу, одну из ножек которого подпирала увесистая стопка серой исписанной бумаги, и, как только сел, снова принялся шуршать пучками трав, на которых держались все недомогающие жители базы.

Лежать, бессмысленно уставившись в потолок, было невыносимо. Съедали мысли, без конца лезущие в черепную коробку. Приложив некоторые усилия, Тайга приподнялась на локтях и села, прислонившись к спинке кровати. Заняв устойчивое положение, она начала делать элементарные упражнения: потягивалась, сгибала и разгибала руки, делала наклоны в разные стороны, пыталась размять ноги. Левая голень жгла, голова уже почти привычно кружилась, но бездействовать означало поддаваться слабости, а подобное непозволительно. Нужно быстрее вернуться в строй, к нормальной жизни, которая таковой не была уже много лет.

К тому моменту, как легкая разминка подходила к своему логическому завершению, в дверной проем лазарета вошел Рыжий. Последнее время он всегда стригся под машинку, но даже на коротком ежике волос был заметен яркий цвет его волос.

- Ой, а кто тут у нас проснулся? - Он шутливо растянул гласные, зелено-карие глаза за долю секунды оценили состояние Тайги. - Быстро же ты оживаешь.

- Твоими молитвами.

- И не только ими. Кто тебя героически спас?

- Док.

- А до него?

- Он рассказал, как ты босиком вылетел с базы, когда меня увидел. Так сильно соскучился?

- Ты в обморок грохнулась. Откуда знаешь, что он тебе не врет? – Не дав вставить ни слова, он продолжил. – И хорошо, кстати, что ты была без сознания, потому что весь обезбол у нас закончился. Так что в любом случае пришлось бы тебя вырубить, чтобы ты никому руки от боли не вывернула, пока тебя по живому шьют. О, Док, а тебя на кухню зовут.

- Зачем?

- Без понятия. На меня наорали, и кроме твоего имени из всего шума я ничего не выцепил.

Док тяжело вздохнул, но все же поднялся из-за стола и вышел. Рыжий же моментально занял его место, развернув стул в сторону девушки и положив подбородок на согнутые локти.

- И что же, дорогуша, ты даже не поблагодаришь своего спасителя?

- Спасибо.

- И это все? – Рыжий с напускной обиженностью выпятил губу. – А как же слезы благодарности, объятия и биение челом о пол в знак признания?

- Если я резко встану с кровати, то точно бухнусь тебе в ноги. Хочешь?

- Не, мне Док голову оторвет, если я все его труды насмарку пущу. Так что в следующий раз просто сама к базе поползешь. Ну, если очнешься.

- Хватит дурить. Ты сказал, что обезбол закончился. Все настолько плохо?

Парень перестал кривляться, лицо приобрело несвойственную для него серьезность. Он неоднозначно пожал плечами и снова взглянул на девушку.

- Ну, тебя ж не полгода не было, сама прекрасно знаешь, что положение не самое приятное. Мы сидим на этом месте уже слишком долго. Позиция хорошая, да, все местные поля-лесочки видны, на районе это одно из самых высоких зданий, но ловить здесь как будто больше нечего. Каждый раз приходится отходить все дальше и дальше от базы для поиска ресурсов, а значит, что у наших людей все меньше шансов вернуться обратно. Вот взять, например, тебя, дорогуша…

- Так я и не за ресурсами шла.

- Пардон, мадам, даже если так, то от этого ситуация не сильно меняется. У нас заканчиваются ресурсы, люди слабеют и не могут выбираться на долгие вылазки. Скоро голубей и крыс придется ловить да на шампуры насаживать, а-ля шашлычок ресторанный. Наступают тяжелые времена.

- Рыжий, а когда они были легкими?

- В дни сотворения нашей Вселенной. Там вообще все круто было: травка зеленела, солнышко блестело, ласточка с весною в сени к ним летела. – Привычная ухмылка вновь заиграла на его губах. – Ладно, дорогуша, мне идти пора, пока кое-кто мне снова втык не дал. Откисай тут, только долго не залеживайся, а то мы сами не справимся. Цефей злой ходит, боимся гнева праведного.

Тайга ответила ему, дружелюбно приподняв уголок рта. Встав со стула и щеголевато развернувшись на каблуках, парень вышел из комнаты, чуть не сбив бедром со стола слабо мигающий торшер. Тайга почувствовала, что запас сил на ближайшее время исчерпан и порывисто опустилась на подушку. Устроившись поудобнее, она практически моментально уснула.

В этот раз ей ничего не снилось, что бывает очень редко. Возможно, этому поспособствовали загадочные травки, которыми Док без устали поил ее, но своих секретов он точно не раскроет. Спала она долго, примерно столько же, сколько была без сознания, чему свидетельствовали затекшие конечности и следы на руках и боках, оставленные складками жесткой простыни. Тайга позволила себе полежать в кровати еще несколько минут, после чего внутренне подобралась и села на кровати. Сознание все еще было слегка не на своем месте, и соображалось туговато. Несмотря на слабость, Тайга активно, насколько сейчас была способна, проделала те же упражнения, что и днем ранее, а после свесила ноги с кровати. Первая попытка встать не увенчалась успехом – ее сразу повело в сторону, и она снова упала на кровать. Тут же была предпринята вторая попытка, уже чуть более удачная, потому что Тайга оперлась рукой об угол тумбы, благодаря чему осталась на ногах. Спустя пол минуты, когда она привыкла к вертикальному положению, были сделаны первые шаги. Идти пришлось, придерживаясь за ширму, после – за стол и стену.

Дока не было на месте – наверняка кто-то снова позвал - и Тайга не сочла нужным дожидаться его. Заметя ее отсутствие, он наверняка поймет, куда и зачем она ушла.

Так называемый «жилой сектор» базы располагался на четвертом и пятом этаже: в недостроенном здании хватало места для того, чтобы разместить весь малочисленный состав группы. На третьем этаже был импровизированный склад, куда стаскивали все, что хоть когда-нибудь может понадобится, а два первых пустовали по соображениям безопасности.

Тайга неловко ковыляла по коридору, все так же подпирая собой стену. Рана гадко ныла, а когда девушка наступала на левую ногу, отдавала острой болью. Выйдя из крыла, в котором располагался лазарет, в холл, Тайга обнаружила там отдыхающую компанию, состоящую из Рыжего, Сойки и Хана. Они привычно сидели на деревянных ящиках в углу под лестницей и резались в карты – то ли в «мавр», то ли в «очко». Все были поглощены игрой: Рыжий громко комментировал происходящее, Сойка нервно кусала ногти, а Хан делал замечания и пресекал все попытки смухлевать. Складывалось ощущение, что на кону их игры стоит новый автомат, а не подзатыльник проигравшему. Первой девушку заметила Сойка, которая, забыв про все, кинула карты, резко подскочила и бросилась к ней.

- Тайга! Так соскучилась, как будто сто лет тебя не видела. Ты в порядке?

- В относительном. Док еще меня подлатает и буду в полном. Как вы?

- Ничего особо не изменилось. У Лешего крыса сдохла: сбежала из клетки, и ее собака вместе с кашей на обед сожрала. Вот такая печальная история, хотя никто по его питомцу особо не убивается.

- У него была крыса?

- За время твоего отсутствия она успела появится. Ну, уже и сгинуть.

- Она мне перчатку сгрызла, - возмущенно вставил Рыжий. – Если бы она сама не справилась, то я бы точно ей помог на тот свет отправится.

- Попробуй с него новую стрясти.

- Ага, черта с два он теперь признается, что это дело лап его мерзкого создания.

- Да ладно, не прибедняйся. В следующий раз, когда пойдешь в поход, найдешь себе новенькие. Тайга, а ты к Цефею?

- К сожалению.

- Он, дорогуша, еще не подобрел. А когда узнает, что ты не прямо сейчас в сознание пришла – голову тебе открутит.

- Отлично, тогда я пошла. Надеюсь, его запал никуда не делся.

Тайга свои кошмары пережила еще много лет назад, так что суровый вид полковника с самого начала не внушал ей страха. Обладал ли он таким званием при жизни, оставалось загадкой для всего отряда. Подтвердить это давно некому, да и никто этого подтверждения не ждал. В полковнике нашли все, в чем так нуждался народ во время разрухи: сила, сдержанность, уверенность, собранность, умение принимать решения и вести других за собой. Поэтому ему поверили, и это доверие он старался не разрушить. Между собой его всегда называли Цефеем, но при личном обращении переходили на Вячеслава Константиновича – то ли в силу возраста, то ли сказывался высокий статус.

В дверь Тайга сугубо символически постучала два раза и, не дождавшись разрешения, вошла в комнату. Цефей сидел на своем привычном месте - за столом в центре. За недельное отсутствие девушки в комнате не поменялось ничего: все те же стеллажи с кипами бумаг и непонятными коробками, обшарпанный стол, такой же дряхлый, как и все кругом, светильник с мигающей лампой, а за занавеской, подвешенной к потолку, некое подобие спальни – кровать и еще какие-то элементы мебели, скрытые за куском ткани. Пахло ржаным хлебом. Мужчина что-то чертил на большом, слегка помятом листе бумаги. Его карандаш скользил по поверхности, оставляя за собой тонкие линии, которые складывались в схематичные рисунки.

Когда дверь скрипнула, он не сразу поднял голову: сделав последнюю заметку, он поднялся, как бы рассматривая получившийся чертеж, и только спустя десяток секунд обратил свое внимание на зашедшую девушку.

- Тайга, - вместо приветствия начал он.

- Здравствуйте, полковник.

- Цела?

- Легко отделалась. Пуля прошла по касательной. Одно движение – и все могло бы быть гораздо хуже.

- Выходит, повезло. Почему Док не позвал меня, когда ты пришла в себя?

- Это была моя просьба.

- Мой приказ весит меньше?

- Нет, но я решила, что будет лучше рассказывать о произошедшем тогда, когда я восстановлюсь и смогу здраво мыслить и говорить, стоя перед вами, а не лежа на кровати и подбирая слова, потому что в башке у меня каша.

- Резонно. Но в следующий раз попрошу о подчинении.

- Я не буду делать того, в чем не вижу смысла. При всем уважении.

- У меня сейчас нет желания с тобой спорить, - мужчина устало потер глаза, а после провел ладонью по лицу. - Валяй, что удалось узнать.

- Ничего интересного. «Полдень» расширяет свое влияние. Их люди заняли здания в приличном радиусе, и сейчас всю округу патрулируют постовые. Некоторые из них выглядят как неандертальцы с палками, но зато у таких самосохранение напрочь отсутствует. Аптеку тоже заняли. Я не смогла даже войти в помещение, потому что сразу стрелять начали. Они явно не знают меня в лицо, а значит, палят по всем чужакам. «Банкиры», судя по всему, пытаются их прижать, но непонятно, что из этого в итоге выйдет.

После краткого доклада Тайга посмотрела в лицо полковника и поняла, что жертвовать собой на вылазке было вовсе не обязательно: все то, что она только что рассказала, Цефей знал из других источников. На волшебное исчезновение проблем он надеяться не мог. Ему просто хотелось окончательно убедиться в плачевности своего положения.

- Короче, нам нужно что-то делать. Мы им не соперники, в союзники нас тоже не запишут. Если не будем искать выход, то от нас скоро мокрое место останется.

Тишина снова заполнила комнату. Цефей не развивал тему, Тайге больше нечего было добавить, ведь все и так было ясно. Нога ныла, да и слабость никуда не делать, поэтому, простояв еще что-то около минуты и порисовав носком по пыльному полу незамысловатые рисунки, девушка выдохнула и развернулась в сторону двери.

- Если больше ничего не нужно, я пойду.

- Позови свою компанию. Надо решать этот вопрос.

- А Валет и Пират?

- Они ушли после тебя, но еще не вернулись. Будем действовать без них.

- Ясно. Через пять минут будем.

Сбор сидевших в одном месте ребят не занял много времени. В этот раз в кабинете полковника Тайге любезно предложили стул, но она так же любезно от него отказалась. Ситуацией воспользовался Рыжий и сразу же занял вакантное место, бесстыдно показав ей язык. Остальным отсутствие свободных стульев никак не помешало – Сойка с Ханом сели прямо на пол, опершись спиной о стену.

Полковник пересказал присутствующим ровно то, что несколькими минутами ранее услышал от Тайги, лишь добавив несколько деталей. Ребята не были удивлены. Каждый на своей шкуре ощущал происходящее: нехватка оружия, продовольствия, медикаментов. По той же причине никто не хотел становится зачинщиком обсуждения. Решения проблемы не знали, а вариантов было ничтожно мало. И все-таки первой не выдержала Сойка.

- Значит, надо их порешать. Надоело уже жить и постоянно за свою шкуру трястись. Получат по первое число, так может больше не сунутся к нам.

- О чем ты говоришь? – Тихо, растягивая гласные спросил Хан. - У них превосходство во всем: в людях, в территории, в оружии! Они не напрягаясь сотрут нас в порошок.

- Ну так попросим у кого-нибудь помощи. Точно, в Ковчег можно обратиться! Им мизинцем достаточно пошевелить для того, чтобы от Полдня ничего не осталось.

- Ха, Сойка, ты не перестаешь удивлять меня своим оптимизмом. – В разговор включился Рыжий. – Подскажи-ка мне пожалуйста, когда последний раз Ковчег кому-то помогал? В локальные конфликты группировок они не вмешиваются уже несколько лет. Ладно, ошибся. Они вообще никогда не вмешивались в дела такой мелкоты. У них там сплошной кайф, зачем им печься о ком-то еще?

- Еще когда все только началось, они свою запись по радио на каждой волне крутили, типа «Ковчег – это новый оплот безопасности, символ надежды, где помощь может получить каждый!». Так что, уже передумали?

- Соечка, это сообщение было для тех, у кого кошелек размером с твою умную голову. Простые смертные, которым удавалось доползти до станции Ковчега, шли в расход быстрее дров в печке, и никто им не помогал.

- Но у них же куча обученных людей, автономные станции, еда, оружие! В чем проблема помочь?

- А зачем? – Рыжий ехидно улыбнулся, обнажив передние зубы. – Сама сказала, что у них есть все. В чем резон лезть в дела разных оборванцев и этим «всем» жертвовать?

- Ладно, но в округе есть еще группировки вроде нашей, можно попробовать с ними договорится.

- Если их не трогают, то они никуда не полезут.

- Можно предложить сотрудничество.

- На какой почве? Вы нам людей, а мы вам? Большое человеческое спасибо?

- А что ты еще предлагаешь делать? – От возмущения у Сойки подрагивали плечи. - Может нам заколотить досками двери, лечь в уголке и спокойненько ждать, пока нас перебьют?

- Так расскажи мне, чем ты драться будешь? В палку гвоздь вобьешь и побежишь на них с криками: «Ура!»? Не, может это не самый плохой вариант. Так тебя хоть запомнят.

- Да хоть бы так! Ты только исправляешь всех вечно, а у самого идей ноль! Предложи хоть что-то, я очень внимательно тебя слушаю.

Не выдержав, Цефей резко ударил кулаком по столу, так, что все находящиеся в комнате невольно дернулись.

- Оба заткнитесь! Я звал вас не для того, чтобы базар здесь разводить, и надеялся услышать толковые идеи, а не сплошное воронье карканье.

- Нам придется найти новую базу, - контрастно тихо сказал Хан. Рыжий кивнул, соглашаясь с мыслью, хотя обычно у этих твоих были сплошные разногласия. – Это место изжило себя. Рядом находится опасная группировка, которая метр за метром расширяет территорию своего влияния, полезных вещей в округе тоже мало осталось – сталкерам приходится делать вылазки на расстояния в десяток километров, чтобы притащить очередную бандуру. Смысла оставаться здесь нет, разве что привязанность к месту.

- Для того, чтобы уйти на новое место, - подала голос Тайга, - нужно сперва его найти. Но у нас страшная нехватка людей. Если мы вчетвером уйдем, то до возвращения сталкеров на базе не останется практически никого, кто умеет держать оружие в руках.

- На нас пока никто нападать не собирался, -возразил Рыжий.

- Ты не осознаешь временных масштабов происходящего. Только для того, чтобы собраться, надо несколько дней: составить план местности, найти на нем места, которые подходят по критериям для новой базы, подготовить отряд, собрать всю необходимую экипировку. А после? Эта вылазка займет не несколько дней и даже не неделю. В лучшем случае управимся за полторы, в худшем – нас может не быть здесь месяц.

Последняя фраза упала в колодец, и никто не бросил ей веревку. Тишину нарушал лишь монотонный шум дождя, который, судя по всему, начался недавно и только набирал свою силу. Капли, редкие и робкие, стучали как метроном, отсчитывая секунды, которые оставались до решения, суть которого перевернет их привычную жизнь. Все ждали слова Цефея, которое должно стать решающим.