То, что предсказать нельзя...

Девушка на мгновение прикрыла глаза, чувствуя, как тоска по сестре и отцу сжимает ее грудь железным обручем. Сжимает так сильно, что больно вдохнуть. Вот уже шесть лет она живет самостоятельно, зарабатывая необходимые для ее семьи деньги. Когда-то давным-давно они с сестрой мечтали, глядя на дорогие витрины, что тоже будут носить красивые платья и туфли на каблуках. Белл еле заметно вздохнула – ее мечта сбылась. Фотограф одного из знаменитых модельных агентств заметил ее в Милане и предложил сделать несколько пробных снимков. В тайне от отца она согласилась, думая, что все равно ничего не получится. Да и что красивого увидел этот парень в долговязой угловатой девчонке-подростке? А от мальчишки ее отличали лишь длинные волосы да маленькая, едва наметившаяся, грудь.

Но с фотографий, которые ей показали, на нее смотрела огромными синими глазами красавица, в которой Белл с трудом признала себя. А потом они втроем, она, Кьяра и фотограф, несколько часов уговаривали отца, чтобы тот подписал от ее имени договор с модельным агентством. Отец подписал, и, окрыленная, что ее мечта вот-вот исполнится, Белл начала работу в Милане.

А потом заболела Кьяра…

Девушка остановилась, чувствуя, как острое чувство вины, словно комок рвоты, снова скручивает желудок в болезненный жгут. Ей иногда казалось, что болезнь сестры – это наказание ей за успех в модельном бизнесе, за то, как она быстро поднялась на вершину славы. Ее узнавали на улицах, ее приглашали на съемки в самые популярные журналы. Она упивалась своим успехом до тех пор, пока не узнала, что Кьяра больна. И тогда все это потеряло свое значение. Красивые платья превратились для нее в ненужную мишуру, ассоциировавшуюся со страхом и болью. Она больше не хотела быть красивой, не хотела быть знаменитой, желая лишь одного – вернуть назад то время, когда она была простой девчонкой из рыбацкой деревушки на побережье Адриатического моря.

И когда Кьяра была здорова…

Она украдкой смахнула выступившие на глазах слезы и глубоко вздохнула, пытаясь успокоится. Ее сестре ежедневно требовались дорогостоящие уколы, которые глушили болезнь, не давали ей развиваться дальше. И еще – покой. Никаких стрессов, никаких эмоций, которые могут вызвать очередной приступ. Она должна быть счастлива. Иначе ее жизнь может оборваться в любой момент…

– Изабелла Росси? – и девушка вздрогнула, услышав свое имя. Оглянувшись на голос, она увидела молодую женщину, которая торопливым шагом направлялась к ней.

– Я вас знаю? – недоуменно спросила Белл, когда незнакомка подошла ближе. Одетая в кожаную куртку поверх тонкого трикотажного платья, которое спускалось чуть ниже колена, с сумкой известного бренда из крокодиловой кожи, женщина выглядела очень стильно и в то же время очень скромно. И как-то незаметно. От этого слова, внезапно пришедшего ей в голову, Белл попятилась, чувствуя, как внутри красным сигналом нон-стоп зажегся огонек опасности.

Сильные руки обхватили ее сзади, сдавили так сильно, что стало трудно дышать.

– Не бойся, мы не сделаем тебе ничего плохо, – прошептал ей на ухо приятный мужской голос с сильным акцентом. И тут же к ее лицу прижали белый носовой платок. Фонари, горящие перед ней, стали медленно гаснуть. Последнее, что успела увидеть Белл, прежде чем потеряла сознание, это встревоженные карие глаза заговорившей с ней женщины.

Отключив телефон, Диего осторожно отложил его в сторону. И глубоко задумался, пытаясь найти оправдание тому, что он сделал сегодня.

Мысли об этой девушке, Изабелле, не покидали его. Он думал о ней везде – в самолете, когда летел в Гонконг. Когда обедал с сестрой в ее доме в Порто… На встрече со своими деловыми партнерами в Лиссабоне… Даже во сне… Она снилась ему постоянно… Длинные темные волосы… Алое платье, соскальзывающее по ее бедрам на пол… Ее кожа, похожая на взбитые сливки… Бездонные глаза, высокомерно прикрытые длинными темными ресницами…

Она стала для него наваждением, навязчивой идеей, от которой он никак не мог избавиться. И то, что он сделал сегодня, можно было объяснить лишь помешательством или временным помутнением рассудка. Больше ничего толкового он придумать не мог.

Диего взглянул на швейцарские часы на своем запястье – через сутки все закончится для них обоих. Он получит то, чего так долго добивался от Изабеллы Росси, а Изабелла… Губы мужчины исказила кривая ухмылка – Изабелла могла бы получить от него очень много, если бы была покладистой и послушной месяц назад. Если бы встретилась с ним. Он никогда не принуждал женщин к близости – они сами этого хотели. В конечном итоге, Изабелла тоже бы захотела. Но своим поведением она демонстрировала ему лишь гордость и высокомерие. За что и будет теперь наказана.

Идею, что и как нужно сделать, невольно подкинул ему Грег Донован, рассказав в лондонском доме Алекса Вентворта о том, как сделал предложение своей жене Кэти. Диего очень долго отмахивался от этой мысли, понимая, что, совершив нечто подобное, он нарушит не один закон. Но избавиться от нее так и не смог. Он приказал своим людям отслеживать все передвижения Изабеллы по миру, выбирая подходящий момент для операции. И сегодня это случилось…

Встав из-за стола, он медленно подошел к огромному, во всю стену окну. Отсюда, из его кабинета, открывался потрясающий вид на бухту Мар-да-Палья. Но сейчас Диего не интересовала красота раскинувшегося по побережью бухты Лиссабона с его многовековыми домами и замками. Как зачарованный, он не мог отвести взгляд от огромного оранжевого солнца, медленно садящегося в гладкую и блестящую, словно стекло, воду. Мужчина на мгновение прикрыл глаза, чувствуя, как дрожь нетерпения, словно озноб, волной прошлась по его телу.

Скорее, скорее…

Пусть скорее наступит ночь…

А затем – утро…

Пусть его яхта как можно быстрее доплывет до Португалии…

И тогда он увидит ее…

Ту, чей образ он не смог выкинуть из головы… Не смог забыть… Не смог заменить другими женщинами…

Он еще раз взглянул на часы – и еле слышно вздохнул. Максимальная скорость, которую могла развить его яхта, это пятьдесят узлов в час… А расстояние между Лондоном и Лиссабоном – это же больше тысячи морских миль… Пройдут почти сутки, прежде чем он увидит Изабеллу… Мужчина еле заметно покачал головой – он столько не выдержит… Он и так слишком долго ждал ее…

Резко повернувшись, он подошел к столу и нажал кнопку внутренней связи.

– Элена, вызовите ко мне Морриса, – коротко приказал он.

Моррис появился в его кабинете через десять минут.

– Послушайте меня, Гарольд, – жестом указав на кресло, начал Торрес. – Я должен попасть на свою яхту в ближайшие двенадцать часов…

– Не вижу никаких проблем, сэр, – спокойно ответил Моррис. – Где она?

– Вышла из Лондона час назад, – пристально глядя в глаза пилота, ответил Торрес.

– Гм, – задумался Моррис. – Это немного усложняет дело.

– Но ведь это возможно? – вкрадчиво поинтересовался Диего.

Гарольд Моррис пристально взглянул на высокого темноволосого мужчину, застывшего в нескольких шагах от него. Его смуглое лицо было спокойно, лишь сузившиеся зеленые глаза, горевшие ярким огнем, выдавали его нетерпение. И еле слышно вздохнул – Диего Торрес Нуес ди Алвейра не признавал слова «Нет!».

– Вы понимаете, что очень сильно рискуете, мистер Торрес? – тихо спросил Моррис спустя какое-то время, прекрасно осознавая всю тщетность попыток переубедить босса. – Максимальное расстояние, на которое я смогу вас доставить – это пятьсот километров от Лиссабона. Придется лететь на «Августе». Но этот вертолет слишком тяжел для вашей яхты, сэр. Мне не посадить его на борт… Вам придется спускаться на яхту по тросу… И это при условии, что мы не разминемся с ней в океане…

– Значит, это возможно, – удовлетворенно улыбнулся Диего. Взглянув на часы, он сухо сказал. – Отдохните как следует, Гарольд. Мы вылетаем через восемь часов.

– Простите меня, сэр, но ваша яхта будет здесь завтра вечером и не проще ли…

– Я плачу вам не за советы, мистер Моррис, – и в тихом голосе Торреса пилот услышал предупреждение.

– Да, сэр, – кивнул Гарольд Моррис, понимая, что разговор окончен.

Диего был совершенно согласен с тем, что хотел сказать ему Моррис. Ни один нормальный человек не усмотрел бы в его поступке и крупицы здравомыслия! Зачем лететь на яхту, которая через пятнадцать часов сама прибудет в Лиссабон? Торрес еле заметно покачал головой – это было настоящее безумие…

– Сеньор Торрес, я вам еще нужна? – робкий вопрос, раздавшийся от дверей, заставил мужчину вздрогнуть. Взглянув на часы, он еле слышно выругался.

– Простите меня, Элена, но я совсем забыл про время, – виновато улыбнулся Диего секретарше. Это была невысокая стройная женщина около сорока лет, с ясными серыми глазами и пепельными волосами до плеч. Диего знал, что у нее были две дочери и муж, который крайне снисходительно относился к ее частым задержкам на работе.

– Ничего страшного, сеньор Торрес, – слабо улыбнулась женщина, а Диего вдруг подумал, что не вызывал у нее, как и у Изабеллы Росси, совершенно никакого интереса.

– Возьмите завтра выходной, Элена. Я буду отсутствовать несколько дней…

– Но сеньор Торрес, завтра вторник… – растерялась женщина.

– Возьмите! – и это уже звучало как приказ. Послушно кивнув, женщина тихо прикрыла за собой дверь.

А Диего направился к маленькому столику, на котором стояло несколько хрустальных графинов. Ослабив узел галстука, он плеснул себе в пузатый бокал немного коньяка и залпом выпил. Ему предстояло ожидание в восемь бесконечно долгих часов, и он глубоко сомневался в том, что сможет заснуть.

5

Резкий, надрывный крик птицы разбудил ее. Не открывая глаз, Белл улыбнулась и потянулась. Аромат жасмина, перемешанный с соленым запахом моря защекотал тонко вырезанные ноздри девушки. Именно так всегда пахло в мансарде, где они спали с Кьярой. Вдохнув всей грудью, Белл счастливо прошептала.

– Я дома…

И распахнула веки.

Реальность тут же обрушилась на нее лавиной смутных воспоминаний.

Тускло горящие фонари на улице…

Растерянные карие глаза незнакомки, озабоченно глядящие на нее…

Мужской голос, который говорил что-то непонятное…

Белл закрыла лицо ладонями, чувствуя, как сердце бешено стучит у нее в груди. Она не хотела даже думать про это, гнала эту дикую мысль прочь, но та возвращалась снова и снова.

Ее похитили…

Но кто? И зачем?

Девушка осторожно отняла ладони от лица и огляделась.

Она сидела на огромной кровати, стоящей посреди небольшой, роскошно обставленной спальни. Все стены комнаты были облицованы светлым деревом. Маленький туалетный столик, комод в изножье кровати, тумбочки у изголовья – все было из такого же дерева, как и стены. Взгляд, удивленно блуждающий по предметам обстановки, наткнулся на ее рюкзак, небрежно брошенный в одно из кресел. Нервно оглянувшись, Белл соскочила с кровати и бросилась к нему. Вытряхнув все на пол, она еле слышно вздохнула – телефона в сумке не было.

– Проклятье, – прошептала девушка. Закрыв на мгновение глаза, она попыталась успокоиться. Нужно понять, зачем она здесь, решила про себя девушка. Она в одежде – значит, сексуального насилия над ней никто не совершил. Она взглянула на локтевые сгибы – следов от уколов не было. Белл с облегчением вздохнула – в ней нет наркотиков. Значит, все не так страшно, как она думает. И осторожно подошла к двери. Не сомневаясь в том, что та заперта, девушка без всякой надежды нажала на дверную ручку. Слабый щелчок – и дверь приоткрылась.

Белл на минуту застыла от изумления, а затем метнулась назад, к своему рюкзаку. Покидав все внутрь рюкзака, она повесила его на плечо и осторожно выскользнула за дверь.

Следующая комната представляла собой небольшую гостиную с длинным белым диваном и огромным телевизором, висевшим на стене. Стеклянные окна по обе стороны комнаты были завешаны длинными светлыми шторами. Здесь тоже никого не было.

Глубоко вздохнув, Белл распахнула дверь и оказалась на лестнице. Все время оглядываясь, она пригнулась и торопливо спустилась вниз.

Рука, которой она придерживала рюкзак на плече, разжалась. Ошеломленная, девушка даже не заметила, как тот соскользнул с ее плеча и упал рядом с ней. Расширившимися глазами она смотрела на бескрайнюю ярко-синюю воду, которая была вокруг. Теперь ей стало понятно, почему все двери были не заперты. Ей некуда было отсюда бежать.

– Здравствуй, Изабелла, – тихий голос раздался за ее спиной и Белл резко повернулась.

В нескольких шагах от нее, засунув руки в карманы брюк, стоял высокий мужчина. Темные волосы трепал слабый морской ветер, широкий лоб, ярко-зеленые глаза под черными густыми бровями, смуглое лицо, покрытое щетиной, прямой нос, четко очерченные губы – девушка пристально разглядывала незнакомца, пытаясь вспомнить, где она его видела. За шесть лет она познакомилась с большим количеством людей, но почти не помнила их имена, зная, что со многими уже никогда не встретится.

Она была совершенно другая… В стоящей перед ним девушке не было ничего от той сексуальной дикой кошечки, которую он видел два месяца назад в Нью-Йорке. Она скорее походила на школьницу. В простых синих джинсах и футболке с длинными рукавами, с растрепанными волосами, разметавшимися по плечам, Изабелла Росси настороженно смотрела на него большими темными глазами, в которых застыл немой вопрос.

И он поспешил ответить на него, чтобы разорвать повисшую между ними напряженную тишину.

– Меня зовут Диего Торрес, Изабелла…

Темные глаза расширились, став просто огромными на худеньком личике девушки. Отрицательно качая головой, она попятилась от него, а затем, резко повернувшись, кинулась к перилам. Перекинув через ограждение ноги, она изящным точным движением профессионального пловца соскользнула в воду.

Из оцепенения Диего вывел резкий протяжный крик одного из телохранителей.

– Сеньор Торрес, альбатросы!

Диего еле слышно выругался и рванул вслед за девушкой. Прохладная вода, в которую он на мгновение погрузился с головой, взбодрила его, придала сил. Вынырнув на поверхность, он огляделся. Изабелла плыла где-то в метрах в двухстах от него, делая широкие точные гребки. А над ее головой уже кружила огромная белая птица, выбирая подходящий момент для смертельного удара.

– Изабелла! Вернись! – крикнул мужчина.

Но девушка от его слов, казалось, поплыла еще быстрее.

Зачем она это делает… Куда плывет… И есть ли поблизости берег… Есть ли вообще хоть что-то, кроме этой бескрайней воды, простирающейся вокруг нее до самого горизонта… Белл не знала. Но оставаться на яхте с мужчиной, который с упорством фанатика преследовал ее на протяжении целого месяца, казалось еще более опасным. Он похитил ее, увез неизвестно куда, и ожидать от него чего-то хорошего было просто верхом безумия.

– Изабелла! – резкий окрик раздался за ее спиной, и девушка глубоко вдохнула, чувствуя каждой клеточкой своего тела приближающуюся опасность. Несколько резких сухих звуков раздались над ее головой, и огромная белая птица упала в воду прямо перед ней. Белл отпрянула, расширившимися от ужаса глазами глядя, как птица забилась в предсмертных судорогах, поднимая вокруг себя мириады брызг.

Чья-то рука обхватила ее за плечи, опрокинула на спину, полностью лишив возможности к сопротивлению. Белл замолотила по воде руками и ногами, пытаясь вырваться, но добилась лишь того, что мужчина за ее спиной слегка надавил ей на плечи, заставив на несколько мгновений уйти под воду. Соленая вода защипала глаза, попала в нос, в рот, и девушка забилась под водой, пытаясь вынырнуть.

– Я утоплю тебя, Изабелла, если ты не успокоишься, – тихо предупредил ее мужчина, когда ее голова оказалась на поверхности. По вкрадчивым интонациям его голоса Белл поняла, что он не шутит. И закрыла глаза, с горечью подумав о том, что это еще не самое плохое, что с ней может случится.

– Вылезай, – сухое отрывистое приказание ударило ей в уши, и девушка покорно поднялась на борт яхты.

– Ты что, ненормальная? – зло спросил мужчина, помешавший ее побегу. Девушка резко обернулась. Диего Торрес стоял в нескольких шагах от нее. С его одежды на дорогое белоснежное ковровое покрытие потоками стекала морская вода. – Куда ты плыла? Мы находимся в открытом океане! До берега почти пятьдесят километров!

– Я ненормальная? – прошипела девушка, а темные глаза сузились, как у дикой кошки, почуявшей добычу. Маленькие ладошки сжались в кулачки и на голову оторопевшего от неожиданности Диего вылился целый поток итальянских ругательств.

– Это я ненормальная? – забыв об осторожности, кричала Изабелла, перемежая итальянские и английские слова. – Это вы сумасшедший! Вы похитили меня, потом едва не утопили, а теперь стоите тут и спрашиваете, все ли у меня в порядке с головой! Я всеми способами дала вам понять, что не хочу иметь с вами ничего общего, но до вас, я вижу, с трудом доходят очевидные истины!

– Изабелла! – темно-зеленые глаза Диего предупреждающе сузились.

– И не думайте, что раз я здесь, то я позволю вам сделать с собой все, что вы захотите! Я убью вас, перережу вам горло, если вы хотя бы еще раз прикоснетесь ко мне!

– Да неужели? – зловеще поинтересовался Диего, делая шаг вперед. Потемневшее от гнева лицо, сжатые в узкую злую полоску губы – весь его вид не предвещал ей ничего хорошего. Девушка испуганно попятилась, а темные глаза в отчаянии заметались вокруг, выискивая пути спасения.

– Ты сама виновата во всем, что произошло, – тихо говорил мужчина, надвигаясь на нее, словно беда. Парализованная страхом, Белл не могла отвести от него глаз, боясь даже подумать о том, что будет дальше. Что у него на уме? Он может делать с ней все, что захочет – она полностью в его власти. – Ты вынудила меня сделать это! Я никогда не позволял женщине так пренебрежительно относится ко мне! Не позволю этого и тебе!

– Если я чем-то обидела вас…– облизав пересохшие от страха губы, с трудом выдавила из себя Белл, понимая, что совершенно бесполезно взывать к милосердию этого человеку. – Я… я…

– Я просил тебя всего лишь об ужине, Изабелла, – Диего остановился в двух шагах от нее. – Несколько коротких часов, которые мы бы провели вместе. Но ты отказала мне. И даже не сочла нужным объяснить причину своего отказа. Я счел это оскорблением.

Белл сглотнула, совершенно не зная, что сказать. Кроме слова «простите» ей ничего не приходило в голову, и, глядя на потемневшее застывшее лицо Диего Торреса понимала, что этого слова ему будет недостаточно.

Ситуация была нелепая до крайности. И что ему теперь делать, Диего не имел ни малейшего понятия. Два месяца Изабелла Росси не выходила у него из головы. Два месяца он грезил о ней, представляя ее роскошное обнаженное тело в своих объятиях. Он подготовился очень тщательно, он продумал все до мелочей… И ошибся в самом главном. Женщины, которую он нарисовал в своем воображении, просто не существовало. Она была его фантазией. Плодом его расшалившегося воображения. Потому что у стоящей перед ним девчонки не было ни малейшего сходства с той, о которой он столько мечтал.

– Ты поужинаешь сегодня со мной, а завтра мои люди отвезут тебя в Лондон, – в голосе Диего Торреса послышалась откровенная скука. Белл изумленно вскинула на него глаза, пытаясь понять, что происходит. Неужели все это случилось с ней из-за какого-то дурацкого ужина? Или у Диего Торреса настолько раздутое «эго», что он не может позволить женщине отказать ему? Даже если эта женщина ему вообще не интересна.

Девушка с трудом кивнула.

– Вечернее платье ты найдешь в комнате, где проснулась, – сухо сказал мужчина. Не удостоив девушку даже взглядом, он резко повернулся и пошел к лестнице, ведущей на вторую палубу. А Белл, приоткрыв от изумления рот, еще долго смотрела ему вслед.

6

Глядя на ярко-алое платье от Лилиан Вентворт, разложенное на белоснежном покрывале кровати, Белл задумчиво кусала губы. Ей совсем не хотелось надевать его. Провокационное и откровенно сексуальное, оно было создано для интимных ужинов при свечах. И не подразумевало под собой совершенно никакого белья. Белл вышла в нем на подиум, потому что это была ее работа. Но сейчас… Она осторожно дотронулась рукой до тонкой шелковистой ткани. Может ли она ослушаться Торреса и одеть что-то другое? Девушка еле заметно улыбнулась и отрицательно покачала головой. Предусмотрительный хозяин яхты не оставил ей никакого выбора. Даже ее джинсы и футболку забрала горничная. Белл попыталась ей объяснить на английском, что это абсолютно лишнее, но горничная упрямо твердила «é uma ordem do senhor» и почти с силой вырвала из ее рук сырую одежду. Так что у нее оставался выбор между этим платьем и халатом на два размера больше, в котором она сейчас была.

Повернув голову, девушка взглянула на свое отражение в зеркале, стоящем на туалетном столике. Шесть лет работы в модельном бизнесе привили ей профессиональную привычку выглядеть соответственно тому, во что она была одета. Джинсы и футболка делали макияж и укладку ненужными, но вечернее платье… Она даже не могла подумать о том, что испортит шедевр Лилиан Вентворт своим внешним видом. Глубоко вздохнув, девушка развязала пояс на халате и скинула его на пол.

Сидя за столом, накрытом для ужина на двоих, Диего безразличным взглядом смотрел на морскую воду, подсвеченную лампами, вмонтированными в днище яхты. И чувствовал себя обманутым. Как такое могло с ним случиться? Как он, имеющий огромный опыт общения с женщинами, мог так ошибиться? И как Изабелла Росси, которая выглядела на подиуме такой чувственной и искушенной, на деле оказалась скучной серой мышью? Куда исчезла вся ее сексуальность, которую он ощутил два месяца назад на показе в Нью-Йорке? Или все дело было лишь в платье? А Лилиан Вентворт настолько талантливый дизайнер, что может с помощью своих творений превратить любую зануду в секс-бомбу?

Диего криво усмехнулся – навряд ли такое возможно. Просто чутье впервые подвело его. И в следующий раз он уже не будет верить всему, что видит. Он поужинает с Изабеллой Росси, принесет ей извинения за доставленные неудобства, возможно, даже выпишет чек. И отпустит с миром. Через три часа его яхта будет в Лиссабоне, а сеньорита Росси отправится назад, в Лондон. Они больше никогда не встретятся.

– Добрый вечер, – тихий женский голос раздался рядом с ним, и мужчина вскинул голову. И медленно поднялся, гадая, не снится ли ему все это. Или он сошел с ума от видений, которые преследовали его последние два месяца?

В нескольких шагах от него стояла самая ослепительная женщина, которую он когда-либо встречал в своей жизни.

И Диего недоверчиво, забыв про все правила приличия, рассматривал ее.

Красное платье, словно вторая кожа, облегало стройное тело девушки, струилось по бедрам, мерцало языками пламени на груди. Темные густые волосы крупными локонами падали на плечи и спину, оттеняя белоснежную кожу. Глаза, опушенные длинными черными ресницами, превратились в два огромных озера, и Диего с удивлением заметил, что они темно-синие, как море перед штормом. Скользнув взглядом по соблазнительным изгибам тела Изабеллы Росси, Диего недоверчиво пробормотал первое, что пришло ему в голову.

– Ты что, босая?

Мягкие губы изогнулись в лукавой улыбке, ударившей его, словно разряд электрического тока.

– Это платье не предполагает каблуков. Не предполагает вообще никакой обуви…

И Диего послышалось что-то интимное в ее словах.

Пытаясь разобраться в том, что с ним сейчас творится, мужчина отодвинул стул, молча приглашая девушку за стол.

Прошептав еле слышное «благодарю», девушка грациозно опустилась на сидение.

Что, черт возьми, происходит – хотелось ему закричать, глядя, как сидевшая напротив него девушка изящно подносит вилку с салатом ко рту! Что это такое? Фокус, какой-то трюк, или просто талантливая игра превосходной актрисы? Почему один и тот же человек может выглядеть по-разному? Словно их двое? В Изабелле Росси, которую он видел утром, не было даже намека на сексуальность. Резкая и дерзкая девчонка – подросток с угловатыми движениями. А эта… Которая сейчас ужинала с ним… Каждый ее жест, каждый взмах ресниц – все дышало чувственностью. И какой-то первобытной возбуждающей дикостью… Необузданностью… Притягательностью…

– Ваша яхта называется «Скандере»? – негромко спросила Белл, пытаясь избавиться от странного ощущения нереальности происходящего. Сутки назад по приказу сидящего напротив нее мужчины ее похитили, десять часов назад она пыталась сбежать от него, а сейчас они ужинают вместе, словно давние друзья. И она почему-то совершенно не ощущает от него даже малейшей угрозы. То обостренное чувство опасности, которое много раз выручало ее из беды, сегодня словно отправилось спать, предоставив ей самой решать все свои проблемы.

– Что ты сказала? – вздрогнул мужчина. Зеленые глаза, застывшие на ней где-то в области груди, метнулись к лицу девушки.