Луна и Плут

Мы будто очутились в крытой галерее, узкой низине, где туманной дымкой сгустилась влага от дождя. Впереди возвышался разломанный помост в окружении деревьев, а на ветвях их висели колокольчики. И в придачу звериные кости.

– Миленько вы тут все украсили, – заявил я, обогнув пару берез, между которыми застряли оленьи рога – а за ними и остальной скелет животного. – Ну правда, убранство на высшем уровне.

– О чем ты толкуешь? – Нетопырь, огорченный тем, что его сюда, как он выразился, «сволочили», понюхал куст ежевики и оглушительно чихнул. – Тут душно, будто в склепе.

– Это священная роща. – Мод бесшумно шла между деревьями. Несколько берез упало, самые крупные лежали вповалку возле помоста. Мод приблизилась к ним. Опустилась на колено. Стянула латную перчатку и прижала голую ладонь к стволу.

И шорох от прикосновения напоминал совсем не шорох древесины.

А будто плоть коснулась плоти.

Меня пробрала дрожь.

– Что это?

– Бирке, – прошептала Мод. Голос ее был словно воздух в роще: спертый, задушенный. – Я убила его.

– Не унывай, Бартоломью, – вмешался нетопырь. – Утешься хотя бы тем, что этот спрайт при падении переломал тебе чуть ли не все кости. Ну как, полегчало?

Мод вздохнула. Она склонилась над павшим спрайтом, а я вдруг заметил маленькие цветы – маргаритки, проросшие из ран на его теле. Мод прошептала что-то, чего я не расслышал, затем снова поднялась на ноги, топор сверкнул на поясе.

– Мне нужны ответы. В Лесу есть люди, с которыми я должна поговорить. А вы посидите здесь.

Я скорчил гримасу.

– Почему?

– Если ты помнишь…

– А я не помню.

Мод оглядела ближайшие деревья так, словно читать нравоучения березам было куда приятнее, чем разговаривать со мной.

– У тебя слишком приметные глаза. – Она ткнула пальцем в нетопыря. – А он – все, что осталось от собора Ашлин. Нам сейчас лишних вопросов лучше не вызывать.

– Почему?

– Потому что это мы его разрушили.

– Зачем?

Ее, наверное, так и подмывало всадить в меня топор, но потом Мод наконец поняла, что я просто ее дразню.

– Извини. – Я ухмыльнулся. – Очень есть хочется.

– Вот почему я так и не завела детей. Посмотрю, может быть, найду какой-нибудь еды. А вы. Оба. Сидите. Смирно. – Мод развернулась и скрылась за деревьями.

Некоторое время было тихо, лишь ветер без умолку наигрывал свою далекую звенящую мелодию. Я смотрел в глубь рощи, теребя кольца у себя на ухе, твердо решив не пугаться мертвого древоподобного создания у наших ног.

– Значит, это твой дом? – спросил я горгулью. – Здесь, с Мод?

– Нет. Я оруженосец Бартоломью. – Он напевал себе под нос, кружась меж деревьев и каждому кивая, словно партнерше в танце. – Где она – там и мой дом.

Я уже собрался сказать ему, какой он чудной – и что это вовсе не плохо, но тут позади хрустнула ветка.

Я обернулся.

– Ты слышал?

Опять хруст ветки – на этот раз прямо передо мной. Не дальше чем в десяти шагах.

Но там никого не было.

Я протер глаза. Заморгал.

– Горгулья?

– Бартоломью?

– Это дерево движется?

Нетопырь подошел и встал рядом.

– Нет, – проговорил он. – Деревья на месте. – Он вытянул каменный палец. – А это бирке.

Он оказался прав: чем ближе подступало существо, тем яснее было видно, что плоть его покрыта не корой, а бледной, обвислой кожей. А отметины – темные крапины, которые на обычной березе были бы сучками, – вовсе не сучки. Это глаза.

Десятки темных глаз, и все устремлены на меня.

Я невольно то ли всхлипнул, то ли выругался – словом, издал звук, которым не будешь гордиться.

– Что делать? – Рука упала на пояс, однако ножны были так же пусты, как и моя память. – Чего оно хочет?

– Вероятно, съесть тебя, – жизнерадостно сообщил нетопырь.

Ноги у спрайта были точно корни, длинные и извивающиеся, на них он и крался к нам.

Ну и как, на хрен, обороняться от гребаного дерева? Я оглянулся на помост.

– Может, тут где-то топор найдется?

Нетопырь железной хваткой стиснул мою руку.

– Нет, Бартоломью. Ты не из таких рыцарей.

После этих слов сказать было нечего – спрайт уже стоял передо мной, в каких-то трех шагах от моих дрожащих ног. Ну и высоченный он был – по меньшей мере раза в четыре превышал человеческий рост, хотя и вполовину не доставал до некоторых деревьев в роще. Листья и толстые ветви раскачивались на ветру; он замер перед нами с горгульей, и вдруг самый большой из его темных, словно сучки, глаз моргнул – только и всего. Спрайт не издал ни звука.

Нетопырь склонил голову набок. Он смотрел прямо в глаза дереву – по крайней мере, в те, что посередине.

– Бартоломью говорила, что когда-то эти создания свободно бродили по Лесу, питаясь праздноцветом. Теперь они скрываются от людей, добывают пищу, едят что придется. – Он постучал когтем по подбородку. – Интересно, каковы на вкус глаза? Признаться, мне еще никто не предлагал их отведать.

– Глаза?

– Ну ты и глуп, Бартоломью, слушай внимательнее. Да, эта тварь ест глаза. – Он помахал лапой у меня перед носом, будто моя тупость дурно пахла. – Потому-то он и не знает, что с нами делать.

– Но глаза-то у меня, кажется, на месте.

Нетопырь пожал плечами.

– Мечи и доспехи ничто перед камнем.

Бирке смотрел на нас, а мы на него, и каждый дышал по-своему. Я – слишком часто, нетопырь – глубоко, задумчиво втягивая воздух, а бирке так, что и не разобрать. Существо не говорило ни на каком языке, не издавало ни звука, лишь ветер мягко шуршал в его ветвях. Сначала оно не двигалось – мы напряженно застыли, – потом в стволе разверзлась темная дыра. Зияющая пасть, полная не зубов, а влажных моргающих глаз.

Я стиснул кулаки, убеждая себя оставаться на месте.

Вдалеке раздался знакомый голос:

– Бартоломью?

Я обернулся. Мод.

Когда я снова посмотрел на бирке, тот уже исчез, слился с рощей.

Вскоре появилась и сама Мод, раскрасневшаяся и запыхавшаяся. Она пришла не одна, а с пожилым, широкоплечим мужчиной в черной кожаной одежде. У незнакомца была окладистая седая борода и точно такая же угольная подводка вокруг глаз, как у Мод. Он принес молот кузнеца и зажатый под мышкой шлем.

– Это Виктор, мой кузнец, – сообщила Мод.

Мужчина – Виктор – кивнул, разглядывая меня и почесывая бороду древком молота.

– А это, – Мод указала на лошадь, – Смоква.

Смоква – гнедая кобыла – из-за своего излишне плотного сложения с трудом пробиралась меж берез. Едва успев дотопать до нас, она тут же со всей страстью принялась тереться мордой о мое лицо. С трудом от нее отделавшись, я обыскал седельные сумки и нашел там три каравая овсяного хлеба, жестянку с сушеными яблоками, пять кожаных фляг с водой и бурдюк с тушеным мясом, кое-как заткнутый пробкой.

– Это от семейства Айхель, – объяснила Мод.

Я заглянул на дно сумки.

– Ложки нет? Желательно серебряной.

– Соглашусь, – важно заметил нетопырь, плюхаясь на землю. – Давайте соблюдать должные церемонии, ведь, в конце концов, я привык к изыскам. – Он пошарил по траве вокруг себя. – Кажется, я обронил салфетку.

Мод фыркнула.

– Мне довелось видеть, как ты ел из корыта, Рори. Обойдешься без церемоний. Ты, должно быть, проголодался.

Тут она меня подловила. Я сунул в рот огромный кусок хлеба и застонал от удовольствия. Мы принялись за еду. Мы с Мод поглощали пищу с таким аппетитом, что я понял, в чем прелесть корыта. Виктор обедал неторопливо, а нетопырь к еде и вовсе не прикоснулся.

– Ну? – У меня изо рта полетели крошки. – Что узнала?

– Много чего. – Мод запрокинула голову и с жадностью отпила похлебки. – По словам Айхелей, я мертва. По крайней мере, так всем рассказывают те, кто захватил мой замок.

Я почесал нос.

– А мне-то казалось, мертвый тут я.

– О, так и есть. Согласно их версии, спрайты разрушили собор, убили матушку, всех Провидиц и уничтожили горгулий. Поскольку и мы с тобой тоже должны были там быть – то мы погибли под обломками. – Она шумно выдохнула. – Бред сивой кобылы.

– Без обид, – бросил нетопырь Смокве.

– Возвращаться опасно, – предупредил Виктор, набивая трубку остро пахнущей стружкой. – Лучше бы тебе оставаться мертвой. Сработает эффект неожиданности.

– Я и без того удивлю короля, будь спокоен. Но мне нужно было вернуться. – Мод ткнула его локтем. – Кто еще выкует нам новые доспехи?

Виктор постучал костяшкой по шлему.

– У тебя и так доспехов полно.

Мод кивнула на меня.

– Это для него.

– А что же сообщают обо мне эти бравые легенды? – поинтересовался нетопырь. Лапы он сложил на коленях, пальцы его подрагивали от волнения. – Описывают ли, какие славные злодеяния совершил я на холме?

– Наверняка говорят, что тебя вместе с остальными раздавило обломками. – Мод отпила похлебки. – Ничего конкретно про тебя я не слышала.

– Я тоже, – подтвердил Виктор.

Кажется, нетопыря это задело. Он фыркнул и задрал нос, отказываясь на нас смотреть.

– Зато я вот что раздобыла. – Мод вытерла с губ полоску похлебки и полезла в свою сумку. – Послание от короля для семейства Айхель. Вероятно, и в другие поселения разослали такие письма. – Она вытащила сложенный лист пергамента, кашлянула, прочищая горло, и прочла: – «Настоящим мы уведомляем вас о паломничестве, которое начнется на третьей неделе осени. Король в сопровождении своих рыцарей отправится нанести визит поселениям – от Ярмарки Коулсона до Шехта, затем к Ярым Пикам, в Звенящий Лес, и, наконец, путешествие завершится в Утесах Беллидина. Каждому поселению приказывается принять…»

За стеной деревьев послышался шорох, листья захрустели под сапогами. Я подумал, что идет очередной бирке, но среди ветвей мелькнуло серебро, солнечный свет заплясал на доспехах, и к нам вышли двенадцать рыцарей, все с мечами на изготовку.

Мод тут же вскочила, и я, к собственному удивлению, – тоже. Она сунула королевское послание обратно в сумку, отняла у Виктора шлем и нахлобучила его мне на голову так, что у меня зазвенело в ушах.

– Не снимай, – прошипела она, берясь за топор.

Рыцари двигались словно волки, дружной стаей, быстро и уверенно. Они мигом взяли помост, мертвого бирке и всех нас в кольцо.

– Ну что, нарушители границ! – рявкнул рыцарь с пурпурной лентой, обмотанной вокруг запястья. – Верните лошадь, и ваши воровские головы останутся целы.

– Лошадь не краденая, и мы ничего не нарушили, Ротспар. – Мод, в отличие от наглого рыцаря, не рычала, как собака, она даже не подняла топор. В ее голосе звенела несокрушимая уверенность, которая сама по себе служила защитой. – По крайней мере, я.

– Ну дела! – Рыцарь с пурпурной лентой поднял забрало и вытаращил глаза. – Неужто убийца спрайтов Мод Бауэр вернулась с того света?