Мой друг Клайд

12

Открытый солнцу на вершине холма тесный каменный город был надежно упрятан в лесу за крепостным валом и высокой стеной. Вздумай враг сунуться – он бы получил ожесточенный отпор. Впрочем, современное оружие камня на камне бы не оставило. Да только на демонов никакие бомбы не действуют. Случись что, разбегутся по лесам, как муравьи, и станут обустраиваться заново. Но сюда вряд ли кто-нибудь явится из нашего мира. Разве что Гентас. Да ведь он прусс, поэтому – не в счет.Одноэтажные домики с двускатной черепичной крышей теснились один к другому; они были выстроены, кто знает, в какие эпохи. Узкие мостовые выложены гранитной брусчаткой. На улицах валялся мусор, тут или дворников не хватало, или их не было совсем. У домов был такой бледно-зеленый вид, точно их накормили каким-нибудь несвежим зельем. Куда ни глянь – всюду подворотни, переулки, тупики, но Гилин уверенно вел нас к цели, словно проводил в этих лабиринтах каждый день.Некоторое время мы шли среди домов по заковыристой брусчатке, затем повернули налево, а потом направо. Через сотню метров дома впереди расступились, и узкая безлюдная улица вывела нас на широкую весьма оживленную площадь. Послышались музыка, говор толпы, мычание, лай, крик петухов и прочие звуки средневекового города. Черными тенями в небе среди желтых облаков кружили змеетуры. В центре просторной площади возвышалась священная сосна с толстым стволом, покрытым чешуйчатой корой медного цвета, и с обширной курчавой кроной. К стволу ее была привязана крестовина с распятым на ней белым вороном. Ворон давно высох, так что превратился в покрытую перьями мумию, и выглядел отвратительно. Под сосной находился плоский алтарный камень. Вот, где Велняс безнаказанно проводит свои обряды, противные богу Перкуно. Сосна была окружена частоколом с насаженными на колья черепами людей, животных и каких-то чудовищ. Позади площади возвышался краснокирпичный замок, окруженный рвом. Замок этот с высокими башнями выглядел устрашающе. Одна башня возвышалась над тремя другими, как зуб, до самых облаков. Казалось, что большие высокие окна, похожие на черные глазницы, непрерывно за нами следят. А скульптуры драконов, украшающие карниз покатой крыши, вдруг оживут и устремятся к нам, чтобы схватить когтистыми лапами и отнести в логово зверя. По стенам трехэтажных домов были развешаны портреты Велняса во весь рост. Выглядел он по-человечески: в короне, алой накидке, доспехах и с мечом в руке. На площади сходились также три широкие улицы. Одна из них вела от замковых ворот прямо к городским, которые было хорошо отсюда видно: высокие, мощные с башнями по обе стороны. Сейчас Городские ворота были настежь отворены. По периметру площади стояли сбитые торопливыми лапами торговые ряды, возле которых суетились покупатели. Справа от замковых ворот на подиуме располагался оркестр. Музыканты, – семеро демонов, – исполняли приятную на слух фольклорную музыку. Они тоже были разнородные: два рогатых, похожих на коряги, скрипача, косматый, как замшелый пень, гитарист, невнятная образина с щупальцами отбивала такт на барабанах, флейтист похожий на муравья величиной с лисицу, а также мург с бубном и курке с волынкой.Повсюду сновала прислуга. Несколько бесов, взявшись за руки, плясали напротив оркестра – ну прямо средневековье, только выглядели эти танцоры омерзительно: зубастые, рогатые, плешивые. Террариум на выезде. Демоны побогаче: маркополи, курке, раганы были одеты в пестрые камзолы, сапожки, шляпы. Беднота – в простенькие серые балахоны, а то и вовсе в покрытые пылью и грязью лохмотья. В такой разнородной толпе я не слишком выделялся ростом. Благодаря накидке с капюшоном, не вызывал ни у кого подозрений, так же как и мои попутчики.Местные обычаи казались мне дикими. Встречая знакомых, маркополи стукались лбами для приветствия – вот уж деревянные головы; курке обменивались ехидными взглядами; а прочие делали равнодушный вид, словно чужие, и отворачивались. Тут и там разгуливали коровы, пробегали трусцой поросята, бродили козы, куры, собаки и прочие животные, украденные в селах нашего мира.Праздничное настроение уже в разгаре: демоны галдят, поют, смеются, ругаются, шалят, кто во что горазд.– Держи ее! – на бегу орал пьяный курке, стараясь поймать испуганную свинью. Эта свинья промчала мимо нас, как розовое облако, а демон, едва передвигая лапы, вилял по сторонам с вытянутыми пред собой руками. Но вдруг он споткнулся, упал, перевалился на спину и стал хвататься длинными пальцами за воздух, что вызвало всеобщее веселье.– Ишь, нарезался! – посмеивались на него.– У этого праздник со вчера начался.– Судьба, слава ей, приглядывает, иначе несдобровать пропойце.– Тише! Шпионы повсюду, – прошипел кто-то слева.– Врешь! – послышался ему ответ. – Сегодня праздник.– Велняс приказал в такой день всем радоваться, – добавил кто-то поблизости. – А ты противишься?Демоны веселились шумно. Не было бы печали, я бы тоже ликовал. Да надо быть поосторожней, забрать термос и – домой. Но уходить пока не хотелось.Клайд был удивлен происходящим не меньше моего. Ничего подобного при своей жизни в прошлом видеть ему не доводилось. От прежних традиций не осталось и следа. Досада искажала его лицо. Велняс построил разбойничье царство. А в каких ужасных уродов превратились прежде благородные духи! Современные маркополи у Клайда вызывали своим видом отвращение. Несмотря на их рост, а все они были с пятилетнего ребенка, выглядели они и в самом деле ужасно. Клайду было стыдно передо мной за все, что с этими тварями теперь происходило. Он еще острее почувствовал себя чужим на этом диком празднике.Наконец к замковой площади направилась процессия: вереница слуг вынесла из царской резиденции трон, кресла, свернутую в рулон ковровую дорожку. Все это работники установили под сенью священной сосны. Трон был из прочного дерева, я думаю – дубовый, украшен растительным орнаментом, фигурками волков, а над спинкой его красовался столичный герб со знаком Судьбы в виде вытянутого треугольника в круге, который держат по обе стороны два священных дракона, а над ними парит зубчатая корона. Справа и слева от царского трона установили четыре кресла, обтянутые красным бархатом, затем раскатали лиловую дорожку.С самого начала я приметил странную высокую кучу хлама посреди площади, и только подойдя ближе, сумел как следует ее разглядеть. Она все время росла. Состояла эта куча из всяких предметов. Можно было подумать, торговцы блошиного рынка снесли сюда свои товары. И чего только тут не было: драгоценности, часы, посуда, магнитофоны – все то, что сумели натаскать за сезон местные демоны. Хорош урожай в честь царя Велняса. Мы подошли к этой лапотворной горе. И тогда, среди прочего хлама, почти на вершине этой пирамиды, я увидел отцовский термос. Я встрепенулся. Находка заставила радостно биться мое сердце. Подходи, бери и сваливай отсюда. Но Гилин вовремя предупредил мой порыв:– Не сейчас, – придержал меня за руку, – демоны следят за своим добром во все глаза. Подождем удобного случая.– Хорошо, – вздохнул я.Впрочем, у меня разыгралось такое сильное любопытство ко всему происходящему, что я с легкостью согласился подождать; все равно упущено много времени. И еще надо как следует обдумать план действий. Смутные идеи беспорядочно заметались в моей голове, я никак не мог придумать, как половчей забрать термос.Увидав то, зачем мы собственно сюда пришли, Клайд тоже приободрился.А Гилин задумался, чего-то себе соображая в бороду, но тут его окликнули:– Эй, приятель, составь компанию в покер! – обратилась к нему некая коряга с выпученными глазами, длинным носом и загребущими лапами, снабженными острыми когтями.– Я привык жить собственным трудом, – ответил ему Гилин.– Откуда ты такой зануда?! – возмутился уязвленный маркополь. – Не барздук ли переодетый?– А кто ж еще, – с ехидной усмешкой отозвался Гилин.Маркополь смерил Гилина злобным недоверчивым взглядом, насторожился.После этого мы поспешили смешаться с толпой.– Ну вот что, любезные, – в полголоса произнес Гилин. – Времени терять нельзя. Какие будут соображения?– Не знаю, что и придумать, – промолвил я с досадой.– Не кручинься, я достану сосуд, – уверенно проговорил Клайд. Мы с Гилином поглядели на него с недоверием. А Клайд продолжил: – Мне будет проще. Тебя, Гилин, выдает борода. Ты, Ярослав, подозрителен своими человечьими глазами.– Но как ты это сделаешь? – поинтересовался Гилин.– Я знаю, как, – ответил Клайд. – Свой тут народ. Авось договоримся. Ступайте.Пришлось с доводами Клайда согласиться, и он откланялся. Теперь мы с Гилином остались вдвоем. Придется еще задержаться в этой ярмарочной суете. Я очень надеялся, Клайду посчастливиться добыть термос, тогда мы мигом вернемся к тайному тоннелю и сбежим.У прилавков торговля кипела бурно. Товар – все ворованные вещи. К прочим услугам: палатки, торгующие попкорном, газировкой, сигаретами, пивом, семечками, вяленым снетком. Демоны не скупились, так что мостовая была хорошо удобрена шелухой, фантиками и пустыми бутылками. Предприимчивые демоны набивали кошельки деньгами. Состоятельные покупатели были расточительны.Развлечений в Стабгарде хватало на все вкусы. Первые этажи занимали: рестораны, игровые залы, кино. Карты, рулетки, бильярд привлекали толпы. Сегодня веселились на широкую лапу. В здешних ресторанчиках подавали питье. Как я вскоре догадался, то был золотистый медовый шнапс – мешкинес. Гентас этот ценный напиток сам готовит по древнему рецепту и употребляет его разве только перед обращением к давно умершим предкам, чтобы они помогали ему в делах. А эти демонические твари упивались, не зная меры, отчего пьянели и вели себя отвратительно. Тут и там за столиками завязывалась пьяная драка, доносилась нечленораздельная ругань, самые наглые мерзавцы мочились друг на друга, а кое-кто не стеснял себя в бесстыжих приставаниях. Стая мургов на небольшом газоне соревновалась в меткости метанием друг в друга дротиков, при этом каждый из игроков пытался увернуться и в свою очередь попасть в противника. В случае удачи дротик пронзал демона насквозь, не причинив никакого вреда, и падал в траву. В состязании побеждал самый меткий и ловкий. Раганы нараспев зазывали в подъезды любителей плотских утех: пришло время плодиться. В обычные же дни раганы не такие щедрые девки: хватает других забот. Эти ведьмы способны превращаться в змей, птиц, насекомых, таскают из наших сел маленьких детей, а потом готовят из них эликсиры вечной молодости, частенько проникают в сновидения жертв и крадут разум. Поедание жаб делает ведьм неуязвимыми. А Велнясу они доставляют какие-то особые грибы для его перевоплощений. Сейчас же раганы как на подбор: все прекрасные девицы, на таких и в нашем бы мире засматривались.Укради и живи – такому правилу следуют демоны, совершающие набеги в деревни по ту сторону Драконова камня. Самые ловкие не уставали нести награбленное добро. Повсюду в кошели сыпались глёзы – в обмен на обманутых слезы, – тотчас сплел я странную рифму под звучащую музыку. Всеобщее празднество начало воодушевлять и меня. Но когда будет торжественный выход государя?Я заметил также, многие демоны, особенно мурги, курке и маркополи, были изуродованы шрамами, лишены конечностей, глаза или хвоста. Увечья эти они, ясное дело, получили в междоусобных драках. Каждый демон, желая пробиться во власть, старался угодить своему князю или даже царю. Борьба шла смертельная. Ведь государь щедро вознаграждает своих дворян.У Велняса были свои методы отбора дворовой прислуги. Он ценил воровские таланты, храбрость и готовность умереть во имя спасения короны. Впрочем, уже много веков на нее никто не покушался – некому. Гилин, между делом, рассказал мне, какую резню устроил однажды царь для самоутверждения. Заговорщики под видом партизан-барздуков атаковали поселение бедноты. Бандиты сжигали дома, грабили, насиловали. Но по высочайшему распоряжению беженцев в город не пускали. А потом, выступившая из столицы армия Велняса, с лихвой прогнала мнимых партизан. Бои стихли, да только плач, стоны, угрозы еще долго раздавались из подворотен сожженной деревни. В своем обращении к жителям Ульмеригии Велняс во всем обвинял партизан. А после, в день траура по убитым, была на площади под сосной устроена казнь. Полетели головы с плеч нескольких агентов безопасности, разведчиков, слуг за то, что они, якобы, не предупредили нападение партизан, не отразили атаку и позволили барздукам скрыться. В тот день подданные славили Велнясову справедливость. Словом, операция была проведена успешно. Кое-кто из приближенных к трону получили значительные награды, высокие титулы и мешки с деньгами.Служба при дворе вызывает у демонов безудержную зависть. Каждый желает, чтобы его заметили. И тащат они дары. А вдруг повезет, и в заветный праздник урожая Велняс наградит. Не хотелось бы мне, чтобы такой сомнительный строй жизни на наш мир перекинулся, – думал я.Между тем мы с Гилином поглядывали на растущую кучу с термосом. А в это время Клайд, ни дать ни взять старый курке, успел разыскать нашего вора. Тот проходимец и сам объявился, едва завидев, как его ценность поднял незнакомец, и бросился к нему со всех ног.– Это мое, – сверкнув глазами, проговорил курке и сжал кулаки.– Продай мне сосуд, – потребовал незнакомец.– Ни за что, – ответил курке, отбирая термос. – Велняс не велит.– Эй, Гретус, продай – заработаешь! – послышались советы из толпы.– Я хорошо заплачу, – пообещал незнакомец, чувствуя поддержку случайных зрителей.– Нет, – упрямился Гретус. – Это дар моему господину.– Мне очень приглянулся твой сосуд, – заискивающе проговорил незнакомец, – я готов хорошо заплатить.На это Гретус замялся, его взгляд сделался задумчивым, но вдруг он опомнился:– Он очень дорого стоит.– Продай, – ухмылялись в толпе, – эта жестянка вряд ли понравится его величеству.– Тысяча глёз, – потребовал Гретус, протянув ладонь незнакомцу, было ясно – легко сдаваться он не собирался.– Дюже много желаешь, – покачал головой тот.– Ты спятил, Гретус, – раздались в толпе саркастические усмешки. – Вон тот револьвер в куче гораздо ценнее, но стоит вдвое меньше.– Семьсот, – произнес Гретус сквозь зубы.– Так не годится, – с обидой возразил незнакомец.В толпе послышался ропот: одни упрекали Гретуса в чрезмерной жадности, другие подзадоривали его, отпуская едкие шутки, третьи возмущались скупостью незнакомца.– Пятьсот – и мы разойдемся по-доброму, – уступил Гретус.Видимо, он сообразил, что и в правду будет выгодней продать вещицу, чем ждать милости царя, который и вовсе может не заметить этот сосуд во всеобщей свалке.Мало-помалу площадь набилась битком – не протолкнуться. Музыка с трудом находила себе путь сквозь гомон толпы. До нас с Гилином едва доносились даже ее обрывки. Как вдруг всеобщее внимание привлекли фанфары. Они раздались со стороны ворот замка. Толпа разом обратила взоры на двух трубачей, усердно дующих в длинные тримитасы. Все побросали свои дела. Над площадью повисла тишина ожидания. Наконец ворота отворились, и в следующую минуту мы увидели группу всадников. Ее возглавлял Велняс.