Огородница

Ну, пошли огородные лайфхаки! Я не успевала за тем, как она раздавала указания. Они сыпались на меня как из рога изобилия, и, признаюсь, в какой-то момент я покидала упавшие пасынки в подол и понеслась к себе на участок.

Естественно, все это происходило под пристальным и, как мне показалось, озадаченным взглядом бородача Семена. Вот свалился же этот экспонат на мою голову. Хотя ладно, мало ли, что тут нужно будет сделать. Ну, мужское.

Это же дача, и здесь всегда найдется работа, с которой мне справиться по своей женской сути сложно. А жопу рвать кому надо? Точно не мне. Так что, может, Николаевна и права, что нанимает его. Тыквы-то тяжеленные явно, а он их как пушинку нес. Не внуку же молодому спину горбить.

Обиженная на весь род мужской женщина внутри меня отчаянно боролась с ушлой финансисткой. И в то время как одна говорила: «Ну, как так можно?» Другая — закатывала глаза и ворчала, что дебет с кредитом сам собой не сойдется.

Я же плюнула на эти внутренние монологи. Ну, в конце концов, зачем думать об этом именно сейчас? Вопросы должны решаться по мере их поступления.

Вот понадобится мне грубая физическая сила, тогда и тисну номерок у Николаевны. А пока у меня вон, кабачки да пасынки вяли. Еще и калитка на заднем фоне скрипнула. Подмога моя пришла, а я корневин еще не нашла во вчерашних пакетах!

Глава 10. Работайте, люди, солнце еще высоко

Что я там говорила про то, что хочу стать огородницей? Забудьте! Я хотела умереть. Но прежде, чем это сделать, я потащилась в хлипенький летний душ.

Мда, конечно, некоторых благ цивилизации в виде канализации мне весьма не хватало. Захотелось смалодушничать и сбежать домой, в свою ванну на пару часиков.

А все потому, что Николаевна из меня сегодня все соки выпила. Я даже думать забыла не то что про Семена в тыквенных трусах, про Центральный банк Российской Федерации ни разу не вспоминала! А у меня уже на автомате жила привычка поглядывать в новости.

— Неправильно ты, Юлька, сажаешь кабачок, кто ж так глубоко сует-то? — причитала соседка пару часов назад.

Как будто мы с ней до сих пор сидели на расчищенных грядках и пытались посадить мой будущий урожай. Аж вздрогнула. Вот это я понимаю с места в карьер!

Нет, не то чтобы я работы боялась или, еще чего веселее, ослабшей была. Но к такому уровню нагрузок оказалась не готова. Спина стояла колом. И это я говорила об адекватности еще утром? Тоже забудьте!

— Это все надо сегодня садить, ты чего не вскопала? А куда кабачки тыкать? А ты говорила, парничок под пасынки соорудишь? Юля! — снова, как будто она еще присутствовала рядом, возмущалась Николаевна.

Она теперь меня во снах преследовать станет, вот пить дать! Хотя еще непонятно, что лучше: она или полуголый Семен. Кстати, о бугае.

Тот кричал через забор, что все переносил. Что все готово, и чтобы Николаевна ему позже позвонила уточнить какие-то вещи по списку. Мы тогда встретились взглядами. Точнее, его взгляд уперся куда-то сильно ниже моего лица. Настолько ниже, что у меня вдруг зачесалась пятая точка. Совпадение? Не думаю...

Видок у меня наверняка был в лучших дачных традициях: вся мокрая, потная, в грязи, чунях и каком-то халате, что обнаружился в шкафу у Николаевны. Она мне его презентовала со словами:

— На, горе луковое, а то дюже фильдеперсовые у тебя одежки. Потом не отстираешь.

Короче, преображение в царицу полей и огородов произошло быстрее, чем я успела вырастить первый кабачок! И вот этот вот секси наряд в стиле «прощай молодость, половая жизнь и Бог весть что» до странного не отпугнули местного дачника на час.

Ибо этот заинтересованный мужской взгляд я узнаю из тысячи. Понравились ему мои нижние сто десять. Надо было бы возмутиться. Ведь это почти что огородорассмент. Надо было возмутиться, но мне почему-то стало приятно.

Как Николаевна сказала, с почти что осуждением наблюдая мои тщетные попытки достать грязь из-под маникюра:

— Баба, она и на грядке баба.

Неровен час, я такими темпами превращусь в местную Монику Кабачкуччи. Соблазн для алкоголиков, тунеядцев и прочих не слишком надежных деревенских личностей.

Что-то во мне творческое начало взыграло, странно это. Сначала спокойствие, потом, напротив, раздражение, дача-стайл, а теперь вот и это. Всего пара дней, а я считала, что успешно ассимилировалась в местных реалиях. Что дальше? Закрутки, огородный блог, вечера на завалинке?

Мокрая вышла из душа, кутаясь в толстый махровый халат. Я, откровенно говоря, вообще не рассчитывала так активно вливаться в новую жизнь. Я планировала входить ярко, но без боли в мышцах!

Но, по ходу, дачное сообщество не прощало ошибок и не давало вторых шансов. Поэтому я, поскуливая как побитая жизнью собака, потихоньку переползла в домик.

— Ты бы тюль поменяла, что ль, че, — косилась на домик днем Николаевна.

Ей явно было не по себе, что новая хозяйка особо ничего не переделала. А мне и не хотелось, если честно. Уж точно не в угоду чужим желаниям. Нравилось мне тут все таким, каким я впервые увидела.

Да и как-то, оказавшись в новых условиях, я еще и не понимала, чего бы хотела. Новомодный ремонт собственной квартиры, что осталась как будто не в десяти километрах отсюда, а в прошлой жизни, казался чуждым.

Точно, я бы не отказалась от комфорта, красоты. Любила это дело! Решила последние силы потратить на просмотр дизайнов. Глядишь, вдохновилась бы чем-то.

Но только я взяла в руки телефон, стоявший все это время на беззвучном, как увидела десятки пропущенных. В начале списка звонки, а ниже и сообщения. С разных номеров и в разных мессенджерах.

Открывать и смотреть не хотелось, но я же понимала, что незнание не освобождало от ответственности. Чтобы там ни приготовил мне Гондон Иванович, а сомнений в том, что это был он, не оставалось, следовало пребывать в курсе дела.

С тяжелым вздохом разблокировала экран, словно это была жгучая крапива. Ну, да, все как я и думала. Ассортимент претензий оказался очень разнообразен. В линейке гадостей присутствовало все: от кар небесных до проклятий и угроз сделать так, чтобы меня никогда ни на одну работу не взяли. Даже поломойкой.

Печально было наблюдать, как падает человек не то что в моих глазах, а в принципе. Потому что переписка могла считаться доказательством в суде, а я старательно, несмотря на брезгливость, все отскринила. На всякий.

Потом же все силы разом закончились. Я подумаю об этом на неделе. Завтра я вряд ли смогу, так как спина уже намекала о том, что ей трындец, не говоря уже о том, что у меня теперь, на секундочку, мой личный огород с кабачками. Их поливать надо! Так что расстраиваться по поводу всяких там Гондонов из прошлой жизни некогда.

Мне там рецепт какой-то подкормки из крапивы Николаевна подогнала. Завтра делать начну. Но что-то мне подсказывало, что что-то с этой добавкой будет не то.

Глава 11. Работа не волк

Не верилось, но прошла уже целая неделя моей дачной жизни! Хотя как дачной, все-таки место я подобрала такое, что и дом на постоянку незазорно было бы поставить. И, о, ужас, такие мысли посещали меня все чаще!

Вот только в этой бочке меда находились и свои ложки дегтя. Во-первых, тот самый Васек, о котором изначально говорила Николаевна. Я-то думала, что это типичный деревенский алкаш, и уж лучше бы оно так и оказалось.

Но все вышло гораздо интереснее. Если бы можно было найти премерзкого душнилу с садисткими наклонностями, то… Впрочем, нашей деревне и искать не надо было. С чего вдруг его Николаевна называла быдловатым, понятия не имела. Там все гораздо запущеннее.

Впервые с этим кадром мы столкнулись после моей второй вылазки за продуктами. Несмотря на то, что меня фактически спонсировали все нормальные соседи, которых оказалось довольно много, некоторые продукты я все же покупала.

— Уберите вашу машину, ко мне сейчас навоз привезут, — раздался тогда со спины противный высокий мужской голос.

Ну, знаете, из разряда когда кое-что человеку прищемили. Вы поняли что. Я с полными пакетами в руках развернулась и лицезрела невысокого с видом маньяка-убийцы пузотельного коротышку.

— Простите? — с непониманием спросила я.

К слову, настроение у меня было в этот день и без того ужасное. Как потом оказалось, это и спасло. Так как мерзкий мужичонка только что не приказывал мне:

— Оглохла? Тачку переставь! Мне сейчас машину с навозом привезут!

Вот это хамство! Я бы сказала просто уровень Бог. Даже не нашлась сперва, что ответить этому грубияну. Теряла хватку, что ли? Раньше я ни секунды не позволяла с собой подобного обхождения, а тут запнулась.

Правда, этого вполне хватило, чтобы Васька махнул на меня рукой и пошел куда-то в сторону, бубня себе под нос русскими и могучими матами всякие гадости. И вот бы догнать его, да показать, где раки зимуют, но мне так лень было. И сумки еще не разобраны…

Махнула рукой, а уже к вечеру поняла, какой удачей было то, что я не стала отгонять машину. Откровенно признаться, мстительная валькирия во мне так и не проснулась, и я даже грешным делом забыла про инцидент, пока не услышала дикие вопли за забором.

Так я познакомилась практически со всеми остальными соседями и была негласно одобрена и даже включена в чат поселка. В отличие от Василия, которого оттуда давно выгнали, и теперь я знала по какой причине.

Он все-таки привез навоз. Но решил не тратить место на своем небольшом участке, а попросил водителя сгрузить его на… Дорогу. Если быть точнее, на парковку другого соседа, пока тот на работе был. Но она находилась чуть дальше, чем моя.

Угадайте с одного раза, куда изначально этот бесстрашный человек собирался вывалить почти что «Камаз» говна? Бинго! На место стоянки моего автомобиля. Но и это не самое веселое…

Когда раздались крики, я даже разбираться не стала, чисто на инстинктах выбежала, в чем копалась на огороде: уже привычных чунях, измазанном халате, шляпе с полями и в резиновых перчатках. Картина открывалась жуткая.

Если честно, то мне, по ходу, еще повезло, так как ветер был не в мою сторону, а вот остальные сегодня удачу за хвост не поймали. Орали те соседи, до которых доходил просто тошнотворный запах свежего помета.

— Ты идиот? Я тебе этот курьяк сейчас, знаешь, куда затолкаю?! Весь поселок провонял! Убирай, куда хочешь!

К дачным разборкам с налетом драмы и обреченности я готова не была, но Николаевна и тут взяла меня под свое крылышко. Как профессиональный телесуфлер оказалась рядом и начала пояснять:

— Это Володька, его дом энтот. Где куча лежит. Этот дурень за каким-то свежего курьяка привез. Пожмотился, небось, на перегной. Он же теперь нас всех удушит, — грозила она кулаком.

Признаться, я умела ворочать миллионы, умела управлять людьми, умела из говна конфетку сделать, но в сфере финансов. Что делать с вонючей горой свежих фекалий, я не представляла.

Зато глаза слезились так, что я готова была ставить тотем Богу ветра и возносить ему молитвы о направлении воздушных масс не в мою сторону. Это мы теперь это нюхать станем?! Каждый день?!

В ужасе находилась не одна я. Остальные жители, особенно багровеющий Володька, пребывали в не меньшем шоке. Но не даром же Николаевна такая опытная была. Она вышла вперед:

— Так, Васька, навоз свой перетаскай и накрой пленкой плотной. Негоже нам воздух тут еще больше портить, — грозилась она.

Я же за спиной женщины судорожно забивала в искусственный интеллект все обстоятельства дела, ища выход из ситуации. Знала я таких личностей, им хоть в глаза тыкай, толку никакого. Они понимали лишь язык силы!

— Это и моя дорога тоже, Николаевна. Ничего, потерпите, пока перегниет, это максимум недельку, — зло смотрел на всех этот мастер «говняные ручки».

Володька чуть с кулаками на него не кидался, и я мужчину понимала. Кажется, настал тот самый момент, когда следовало показать себя. Выдохнула и демонстративно вышла вперед с телефоном и прямо под носом у Васька начала снимать все на камеру, комментируя происходящее.

Повисла тишина, в которой все прекрасно слышали, как я описывала запах, расположение и объем говна. Вонь стояла невероятная. Но я мучилась и ждала. И дождалась. Виновник торжества с возмущением спросил:

— Это что это такое? Я снимать не разрешал!

— А мне и не требуется ваше разрешение, — спокойно ответила я и добавила. — Людей на видео не видно, ничье согласие на съемку в общественном месте, тем более, при фиксации правонарушения не требуется. Сейчас отправлю жалобу сначала в ГИБДД, так как перегорожена дорога общего пользования, потом в Роспотребнадзор и Росприроднадзор.

Затем я окинула кучу скорбным взглядом и продолжила:

— И кстати. За загрязнение окружающей среды подобными отходами предусмотрена ответственность. Штраф от пятидесяти тысяч рублей и выше. Сомневаюсь, что у вас есть сертификаты качества.

В звенящей тишине только что соседи слезящиеся глаза утирали. А Василий завис, судя по всему, прикидывая риски. Я тогда стала местной звездой. Но ненадолго…

Глава 12. Раз, как намек на нас

В общем, тот вечер закончился тем, что Васек наорал и на меня тоже. Точнее, попробовал, но увидев, как сбоку все снимают на видео уже сообразившие, что и к чему остальные соседи, быстро ретировался. Николаевна ему крикнула:

— Семену позвони, он тебе привезет сейчас пленку! — а нам уже тише добавила. — Я уже все ему передала, он знает, какая запах удержит, но пованивать, конечно, будет.

И старая женщина поморщилась. Володька сбоку от нее дышал уже не как человек, пробежавший марафон, а его, судя по всему, жена танцевала рядом с тюбиком валокордина и стаканом воды.

— А вы его профессионально уделали, — пожал мне руку мужчина справа, представившийся Михаилом.

В итоге за один вечер я приобрела всеобщее уважение, баночку меда, совет, у кого заказать теплицу и гостинцев со всех местных огородов. Мой мини-холодильник, переживший, кажется, перестройку, смотрел на меня с немым укором. В него едва влезли все банки, пакеты и гостинцы.

Вообще странно, размышляла я. Никогда не считала себя душой компании и тем более лидером в стиле Александра Македонского, но тем же вечером как-то позволила утащить себя в беседку к тому самому Михаилу, где собрались все «пострадавшие».

Там мы весь вечер сидели, смеялись, чихвостили Ваську и отпаивали Володю коньяком. Вокруг сновали дети, я же судорожно запоминала, кто есть кто и кому приходится.

Улица оказалась на удивление домашней, семейной и дружной. Все были с детьми, мужьями, женами, бабушками и дедушками. Все, кроме меня, Николаевны и… Семена.

Бугая тут знали все и, когда он зашел поздороваться и отчитаться о том, что привез тент, сразу же пригласили к столу. Посадили, разумеется, рядом со мной под всеобщие шуточки и улюлюканье. Я закатывала глаза и краснела как школьница, что для меня было абсолютно несвойственно!

Тем не менее вопреки своему характеру и привычкам на место я никого не ставила. Ну, вот как можно было грубить Николаевне, над которой с любовью подшучивал Михаил со словами:

— Она в дом-то на постоянку переехала года два назад. До этого мы уходили в отпуск от нее хотя бы зимой, а тут ни месяца продыху!

— О, как залопотал-то! А как за рассолом ко мне в воскресенья ходить, так тута ты первОй!

Все смеялись, и я смеялась. Тем более, что никто неудобных вопросов не задавал, про семейное положение не спрашивал. Вот только Семену доставалось. Его подкалывали нещадно. Особенно Николаевна:

— Ходит все бобылем, да ходит! Это же невозможно!

— Да он просто выбрать из невест не может!

— Да какие ему невесты, он женат на своем магазине!

К слову, доставалось Семену и за то, что никак не поселится на улице. В какой-то момент начался разговор про то, что можно было бы… Но Николаевна его гневно оборвала. Была бы я повнимательнее, то запомнила этот момент.

Но я находилась в состоянии огорошенности, шока и удовольствия, что впервые со мной случилось. Никогда ранее я так не кайфовала в компании незнакомых людей. Да я в целом считала себя эдаким социофобушкой. За столько лет банковской карьеры на корпоративах я оставалась не дольше положенного для начальства времени.

Короче, даже спустя несколько дней я пребывала то в ужасе от случившегося, то в непередаваемом восторге. Пока никак не могла определиться, спонтанный сабантуй — это было круто или все же дискомфортно?

Пошла в небольшой полуразвалившийся сарайчик. Глядя на покосившееся здание времен молодости Егоровны, царствие ей небесное, поняла, что надо решаться на глобальные перемены.

Ха! Перемены спустя какую-то неделю на даче. Я, конечно, женщина резкая, как пуля дерзкая, но не настолько. Вот только как унять зуд в руках, когда на счете хватало денег на приличный дом, а в голове уже роились сотни идей?

Ладно, я просто проконсультируюсь со знакомым дизайнером. И все. Просто прикину, что куда и по чем. Все же, стройка без мужика — это то еще приключение. Почему-то мне в этот раз не хотелось все взваливать на себя. Да и явно в этом сезоне не успею уже.

При мысли, что придется возвращаться в свою квартиру осенью, стало тошно. Там меня ждала привычная для прошлой жизни безликая атмосфера. Подумать, что ли, о зимовке в Пхукетской области? Так многие делали. Да даже та самая главбух, которую дети забирали с собой с ноября по март уже пару лет с внуками помогать.

Воодушевившись, решила заняться тем самым удобрением. Оно как раз должно настояться в тепле и темноте. Настроенная на рабочий лад, я как-то слишком активно попыталась открыть дверь сарайчика. Что-то очень сильно хрустнуло, грюкнуло, и я с ужасом посмотрела наверх.

Оттуда как в замедленной съемке стал съезжать старый шифер. Я взвизгнула и отпрыгнула. Точнее, отпрыгнула бы, но споткнулась о шланг, что вчера не успела прибрать, так как устала.

Под ноги мне свалился огроменный кусок, что упал буквально в паре сантиметров от ног. В ужасе смотрела на него, звучно матюкнувшись. Закашлялась от столба древней пыли и попыталась было встать, но тут сверху снова противно затрещало, и я задрала голову вверх.

У меня была пара секунд, чтобы перекатиться в сторону от еще одного, еще больше первого куска шифера. Если я не успею, то, судя по всему, даче снова придется менять хозяйку.

Глава 13. Ух, ты, мы вышли из бухты

Ну, ладно! Может, я немного преувеличила. Моей жизни ничего не угрожало, но страшно было до усрачки. Я визжала как поросенок, материлась, а сверху сыпался острый шифер.

Все это длилось по ощущениям целую вечность, пока меня грубо не дернули вверх прямо за подмышки. В шоке уставилась на напряженного Семена. Даже сперва подумала, что мне почудилось.

Хотела было спросить у него, как он тут оказался, но шаловливые ручки бугая начали меня активно прощупывать. Ладони быстро прошлись по плечам, рукам, ребрам, спине, будто он проверял, все ли кости на месте. Снова взвизгнула:

— Вы что себе позволяете?

Знаете, что самое смешное? А вот то, что мое восклицание напрочь проигнорировали. От слова «совсем». Мужчина безо всякого стеснения продолжил меня щупать, но ровно до того момента, пока я не начала отбиваться.

Правда, возмутилась я далеко не сразу, немного помедлив. Так, чисто из-за шока, а совсем не потому, что неожиданно стало приятно. Типа. Все-таки ханжой я не являлась, стресс испытала, и организм на автомате требовал его снять.

— Вроде, не пострадали. Что вы забыли в этом сарае? Его давно следовало отремонтировать. Егоровна еще в том году им пользоваться перестала. Николаевна вам, что, не сказала?! — наехал он на меня.

Признаться, опешила от подобного выговора. Вообще-то так с подчиненными и нерадивыми сотрудниками привыкла изъясняться я. На меня безнаказанно не орал почти никто и почти никогда. Вон, Василий попробовал, но ему не понравилось.

А тут даже растерялась. Набрала в грудь побольше воздуха и… Закашлялась. В нос ударил самый отвратительный запах, что я когда-либо чувствовала. Даже курьяк соседа не шел ни в какое сравнение.

Судя по всему, волшебный аромат ощутила не только я, но и Семен. Он поморщился и с подозрением взглянул на сарайчик со словами:

— Вы, что, крапиву на удобрение поставили?

Вот знала я, что что-то не так с этой затеей. Чуйка моя никуда не делась, напротив, она еще тогда, когда соседка тщательно описывала процесс изготовления этого зелья, вопила как потерпевшая.

И теперь я понимала почему. Вонь была такая, что я почувствовала тошноту. Да меня с поселка выгонят к чертям собачьим. И я даже не стану их осуждать. Семен же явно сдерживал смех.

— Можете ржать, сколько душе угодно, — буркнула я, оценивая повреждения.

Глядя на груду шифера, покачнувшуюся дверь и полный раздрай внутри, едва не застонала. Кажется, там все безвозвратно испорчено! Могла поспорить, что емкости с удобрением тоже повредились, и теперь здесь все навсегда провоняет отвратным запахом. Как теперь добраться до бочек-то?!

— Да я не привык танцевать на чужих костях. Просто вы разве не в курсе, что эта дрянь пахнет как вековая мусорка? Хотя, о чем это я? — он посмотрел в сторону моих грядок с кабачками. — Судя по всему, опыта у вас в огородных делах вообще нет.

Как-то даже обидно стало. Даже не так. Я натурально оскорбилась! Между прочим, я классный специалист по финансам, наш филиал банка вообще лучший из лучших по стране! Был. Без меня не факт, что тенденция сохранится. Что, я с грядками не справлюсь? Просто пока лучше глубоко не вдыхать у меня на участке.

— А что с грядками-то не так? — возмутилась я, пытаясь задержать дыхание.

Семен усмехнулся, но было видно, что дышит мужчина тоже через раз. И правильно. Если он рухнет посреди дорожки, я бугая такого размера хрен дотащу одна.

— Да все так, если вы собрались соблюдать кабачковую диету на завтрак, обед и ужин на протяжении пары месяцев. Вам куда одной их столько? Хотя, может, вы решили снабжать сырьем весь район? Сразу посоветую либо выкопать бОльшую часть, оставив один-два куста, или не ждать, пока овощи превратятся в оковалки, а выбрасывать по мере созревания, — со знанием дела кивнул он в сторону моих десяти кабачковых кустов.

Между прочим, эта грядка была предметом моей личной гордости. Мало того, что прижились все десять саженцев, так еще и на моих подкормках они всего за пару дней вымахали в настоящих монстров. Да что он понимал в огородничестве?!

Чифир из крапивы должен был стать вишенкой на торте, после которой у меня бы вообще все поперло. Но, судя по всему, попрут тут только меня. Ибо запах медленно, но уверенно расползался по всему участку.

— Тащите шланг и включайте воду, — пробурчал Семен.

Как сказала бы Николаевна: «Ишь, раскомандовался!» — Но я неожиданно проглотила недовольство и просто пошла делать, как он велел. Надо бы записать этот день в красные дни календаря.

Чтобы я, да мужика слушалась?! Это все дачный воздух, не иначе как. Просто в моей голове нейроны ожили и сбросили женское начало до базовых настроек патриархата. Угу. Пошла искать конец шланга.

Я ж сразу подлиннее купила, хотя Семен говорил, что не стоит такой размер брать. Я подумала о том, что у него комплексы, и все равно притащила ту длину, что нашла в магазинчике его. Вот, теперь корячилась.

Но не признавать же его правоту? Вручила мужчине символ власти на грядках. Пошла воду открывать и с покер фейсом наблюдала, как бугай поливает мой разрушенный сарайчик. У него явно было хорошее настроение. С веселой усмешкой он говорил:

— Вам повезло, что я рядом был. Сейчас зальем крапиву водой, и пахнуть перестанет. Через пару дней от запаха не останется и следа.

— Кстати? А вы тут как оказались? Спасибо, конечно, за помощь, но такое ощущение, что на нашей улице вам медом намазано, не говоря уже о том, что каким образом вы проникли на территорию моего участка?!

Мои провокационные вопросы его, судя по всему, не смутили от слова «совсем». Я же потирала ушибленную попу и собиралась наехать на мужчину сильнее.