Две лапы

— Третье, — Васька сделал глаза размером с блюдца, — полное право на диван 22 часа в сутки. Это не обсуждается. Мы гедонисты.

— И четвёртое... — Барсик сделал паузу для драмы. — Иногда можно тихонько воровать колбасу. По чуть-чуть. Для поддержания боевого духа.

Жена долго смотрела на них. Потом устало вздохнула:

— Ладно. Три кормления. Пятнадцать минут работы в день. И если я ещё раз увижу вас на улице — обоих везу в деревню к бабушке. Там вас быстро научат работать.

Барсик и Васька переглянулись, а потом одновременно заорали:

— УРААААА!!! ПАПА И ХОЗЯЙКА — ЛУЧШИЕ В МИРЕ!!!

После чего моментально забыли все обещания, запрыгнули на диван и разлеглись в своих любимых позах «звезда морская».

Хозяин тихо прошептал жене:

— Они нас опять красиво развели...

Жена посмотрела на двух довольных, мурлыкающих толстяков и ответила:

— Знаю. Но хотя бы тихо пока.

Барсик уже снимал на телефон новый выпуск Кэтфликса:

— Дорогие подписчики! Запомните: если хочешь улучшить условия — сначала уйди из дома, а потом вернись с криками «ПАПАААА». Работает на 100%.

Глава 3

После возвращения блудных гедонистов Жена объявила военное положение.

— Раз вы не хотите работать по-человечески, — сказала она стальным голосом, — будет армейская дрессировка. Порядок в доме должен быть!

Хозяина, которого назначили сержантом, утром вывели в спортивных штанах и с лазерной указкой вместо шашки.

— Рота, подъём! — заорал он голосом, которого сам от себя не ожидал. — Army Kitty mode ON!

Барсик приоткрыл один глаз на диване:

— ...Чё?

Васька даже не пошевелился.

— На лапы, солдаты! — крикнул хозяин.

Барсик медленно перевернулся на другой бок.

Васька громко зевнул и показал хозяину попу.

— Я сказал — НА ЛАПЫ!

Барсик лениво сел, почесал ухо задней лапой и ответил:

— Сержант... а можно «на лапы» после обеда? У меня сейчас режим энергосбережения.

Хозяин поставил на пол две миски ровно по линеечке.

— Равняйсь! Смирно!

Васька сразу сел криво и начал умываться.

Барсик встал... но спиной к «строю» и хвостом к хозяину.

— Это что за бардак?! — зарычал «сержант».

— Это современный строй, — спокойно ответил Барсик. — Мы выражаем протест через позу. Называется «йога сопротивления».

Третье упражнение: «Полоса препятствий».

Хозяин построил полосу из тапок, коробок и веника.

— Вперёд, бойцы! Быстро! Чётко! Красиво!

Барсик подошёл к первому тапку, лёг на него и начал кататься.

Васька запрыгнул на коробку, лёг сверху и объявил:

— Я захватил стратегическую высоту. Теперь она моя. Можете не беспокоить.

Хозяин бегал вокруг с лазерной точкой:

— За точкой! Лови точку! Это приказ!

Барсик два раза лениво махнул лапой в сторону точки и сказал:

— Сержант, точка — провокатор. Мы не поддаёмся.

Васька вообще лёг на бок и начал играть со своим хвостом:

— Я уже в плену. У меня стокгольмский синдром к собственному хвосту.

Хозяин стоял посреди комнаты весь красный, в поту, с указкой в руке.

— Вы — позор кошачьей армии!

Барсик сел, посмотрел ему прямо в глаза и спокойно сказал:

— Сержант... мы не против армии. Мы против утра. И против работы. И против дисциплины. А так — мы патриоты.

Васька добавил, не вставая:

— Лучше накорми солдат, а то мы объявляем голодный бунт. С захватом холодильника.

Хозяин бросил указку и сдался.

Жена вышла из комнаты и увидела двух котов, которые уже снова разлеглись на диване в позе «звезда морская».

— Ну как? — спросила она.

— Они не армия, — тяжело вздохнул хозяин. — Они партизаны. И причём очень ленивые партизаны.

На следующий день хозяин вышел на «второе занятие» с новым энтузиазмом. В руках у него были блокнот с планом тренировок и свисток.

— Сегодня будем серьёзно! — объявил он. — Упражнение номер один: «Марш-бросок по квартире»!

Барсик и Васька лежали на диване в позе «меня здесь нет».

Хозяин свистнул:

— Вперёд! Быстро! Чётко!

Барсик медленно сполз с дивана, прошёл три шага, лёг посреди комнаты и громко застонал:

— Сержант… у меня плоскостопие. И остеохондроз. И депрессия. И вообще я сегодня не в форме.

Васька даже не встал. Он просто перевернулся на спину и сказал:

— Я уже на марше. Внутреннем. Духовно.

— Сидеть! — скомандовал хозяин.

Оба кота легли.

— Лежать!

Оба сели.

— Стоять!

Оба зевнули.

— Да вы издеваетесь?! — взорвался хозяин.

— Никак нет, — спокойно ответил Барсик. — Мы просто неправильно понимаем команды. У нас альтернативное восприятие.

Самое страшное началось на «занятии по послушанию».

Хозяин положил перед ними две миски с кормом и строго сказал:

— Есть только по моей команде!

Барсик и Васька уставились на миски, как два голодных волка.

Хозяин выдержал паузу… пять секунд.

— Можно!

К этому моменту миски уже были пусты. Оба кота чавкали с таким видом, будто ничего не произошло.

— Как?! — обалдел хозяин.

— Рефлекс, сержант, — объяснил Барсик, облизываясь. — Мы услышали «мо» и сразу подумали «можно».

Васька добавил:

— А ещё у нас очень быстрый метаболизм. Корм сам в нас запрыгнул.

Хозяин решил сделать «мотивационную речь». Он встал посреди комнаты и начал говорить:

— Вы должны стать дисциплинированными, сильными, послушными…

Васька в этот момент запрыгнул ему на плечо, громко замурлыкал прямо в ухо и начал топтать лапами по голове.

Барсик подошёл и начал тереться об ноги, громко мурлыча и путаясь между ступнями.

Хозяин попытался продолжать речь, но через тридцать секунд уже сидел на полу, а на нём лежали два довольных кота, которые массировали его всем весом.

— Я… сдаюсь… — тихо прошептал хозяин.

Васька радостно мяукнул ему в лицо:

— Правильное решение, папа.

Барсик торжественно объявил:

— Армия официально капитулировала. Мы возвращаемся к мирной жизни гедонистов.

Когда Жена вечером спросила, как прошёл день, хозяин лежал на диване без сил и только слабо махнул рукой в сторону двух спящих на нём котов:

— Они не просто победили. Они меня оккупировали.

Барсик приоткрыл один глаз, довольно улыбнулся и тихо сказал Ваське:

— Завтра можно попробовать вытребовать шестое кормление.

Глава 4

Барсик и Васька провели срочное совещание под диваном.

— Слышь, — прошептал Барсик, — если мы сейчас не сделаем что-то очень правильное, жена опять придумает нам работу. Нужно срочно показать преданность.

Васька кивнул:

— Полностью согласен. Давай отдадим честь. Как настоящие солдаты. Красиво. С чувством. Чтобы у них челюсть отвисла.

— Только без фанатизма, — предупредил Барсик. — Я вчера чуть лапу не вывихнул на полосе препятствий.

Через пять минут оба кота торжественно вышли на середину комнаты.

Хозяин сидел на диване и пил чай. Жена рядом листала телефон.

Барсик встал по стойке «смирно» (ну как смог — немного криво). Васька рядом повторил, только задница у него предательски тряслась от напряжения.

Оба одновременно подняли правую переднюю лапу к голове и замерли.

Это была самая нелепая военная честь в истории кошачьего мира.

Барсик слегка дрожал от усердия, Васька косил одним глазом на хозяина и тихо шипел уголком пасти:

— Папа... смотри... мы преданные... мы служим...

Хозяин сначала поперхнулся чаем. Потом медленно поставил кружку.

Жена подняла бровь:

— Это что сейчас было?

Барсик, не опуская лапу, громко и важно заявил:

— Мы, солдаты запаса МяуКафе, выражаем глубокую благодарность командованию за то, что нас не выгнали на улицу! Служим верно! Мяу!

Васька добавил дрожащим от важности голосом:

— Мы ценим вашу службу! Особенно кормёжку три раза в день!

И оба снова отдали честь — теперь уже двумя лапами, потому что одной было «недостаточно торжественно».

Хозяин встал. Серьёзно. Как настоящий офицер.

Посмотрел на двух кривых, дрожащих от напряжения котов... и тоже отдал честь.

— Вольно, солдаты, — сказал он с каменным лицом.

Барсик и Васька мгновенно расслабились, но продолжали стоять «почти по уставу», только хвосты предательски виляли из стороны в сторону.

Васька не выдержал и добавил:

— Сэр, а можно за проявленную преданность... увеличить норму корма? Ну, чисто символически. Пять-шесть раз в день. Для поднятия боевого духа.

Барсик толкнул его локтем:

— Не наглей, рядовой!

Хозяин еле сдерживал смех:

— Ладно. За проявленную преданность... сегодня будет дополнительная сёмга.

Оба кота мгновенно забыли про честь, упали на пол и начали кататься от счастья, громко мурлыча и путаясь друг в друге.

Васька, лёжа на спине, поднял лапу вверх и крикнул:

—Преданность победила!

Барсик, тоже лёжа на спине, добавил:

— Особенно когда преданность хорошо кормят.

Жена сунула им в лапы маленькую сумку с деньгами и выпихнула за дверь:

— Идите на рынок сами. Купите нормальную еду: курицу, рыбу, творог. Чтобы было чем людей кормить! А не только ваши жирные морды!

Барсик и Васька вышли из подъезда с видом двух генералов, идущих на важную миссию.

По дороге.

Уже через сто метров их мораль начала трещать по швам.

Васька первым учуял запах из кондитерской и замер как вкопанный. Нос задёргался, глаза стали квадратными.

— Барсик… ты чувствуешь? Это… это запах греха… и шоколада…

Барсик попытался держаться:

— Мы солдаты. Мы должны купить курицу… — сказал он и тут же сам повернул голову в сторону кондитерского отдела, как будто его туда магнитом потянуло.

По дороге они шли зигзагами. Сначала остановились у ларька с мороженым. Потом у витрины с тортами. Потом Васька вообще лёг на асфальт и начал кататься, громко мурлыкая:

— Я уже чувствую вкус… У меня сахарная ломка…

Барсик героически пытался сопротивляться:

— Держись, рядовой! Мы должны… должны… о боже, там крем-брюле…

В итоге они ворвались на рынок как два наркомана в кондитерскую лавку.

На рынке.

У мясного отдела они даже не остановились. Просто прошли мимо курицы с таким презрением, будто это была варёная капуста.

А вот у сладкого…

Барсик запрыгнул на прилавок и начал командовать голосом диктатора:

— Нам вот этот крем! И этот! И три банки вон того, который блестит! И торт! Нет, два торта! Один для маскировки, второй — по делу!

Васька уже бегал между полками как сумасшедший, толкая корзину носом. В корзине уже лежала гора:

шоколадный крем (5 упаковок);

сгущёнка (3 банки);

зефир, маршмеллоу, шоколадные батончики и даже маленькая шоколадная фигурка кота (Васька сказал: «Это для вдохновения»).

Продавщица в шоке:

— Мальчики… вы точно не ошиблись? Может, вам рыбку?

— Рыбку? — возмутился Барсик. — Женщина, мы не варвары! Нам сладкое! Много сладкого! Чтобы мозг взорвался от счастья!

По дороге домой.

Обратный путь был эпичным.

Барсик и Васька еле тащили тяжеленную сумку. Васька шёл, шатаясь, с огромным пакетом крема в зубах. Изо рта у него уже текла шоколадная слюна.

— Я… больше… не могу… — стонал он. — Но и бросить не могу…

Барсик нёс торт на спине, как рюкзак. Шоколад уже начал таять на солнце и стекать ему по бокам.

— Держись, брат! Мы почти дома! Это будет легендарный вечер!

По дороге Васька не выдержал — остановился, разорвал упаковку крема и сунул туда всю морду. Когда он поднял голову, выглядел как шоколадный зомби.

— Это… божественно… — промычал он, весь в коричневом.

Барсик тоже не устоял. Они сели прямо на тротуаре и начали жрать крем из упаковки, громко чавкая и мурлыча на всю улицу.

Прохожие оборачивались, а они сидели — два шоколадных чудовища — и были абсолютно счастливы.

Едва дверь за ними закрылась, Барсик и Васька посмотрели друг на друга как два преступника перед последним делом.

— Открываем? — хищно спросил Барсик.

— Открываем, — ответил Васька, и у него уже дрожали усы от предвкушения.

Они разорвали первую упаковку шоколадного крема так, будто это была банка тунца из параллельной вселенной.

И начался конец света.

Барсик сунул морду в крем по самые уши и начал жрать с таким звуком, будто работал промышленный миксер. Через десять секунд он уже был полностью шоколадным. Только глаза блестели, как два зелёных изумруда в грязи.

— Я... тону... и мне это нравится... — промычал он, переворачиваясь на спину прямо в луже крема.

Васька решил зайти с другого фланга — открыл сразу три банки сгущёнки и начал их

опрокидывать, как настоящий варвар. Сгущёнка полилась рекой. По столу, по полу, по стенам. Один мощный фонтан даже попал на люстру.

— Это не еда! — орал Васька, катаясь в сладкой луже. — Это жидкое счастье! Это оргазм для языка!

Он полностью зарылся в крем животом вверх, только задние лапы торчали наружу и дёргались от удовольствия. Выглядело так, будто шоколадный монстр пожрал кота и теперь переваривает его.

Барсик, уже похожий на настоящего шоколадного зайца, прыгнул в самую большую лужу и начал в ней плавать кролем.

— Я — кремовый бог! — орал он. — Смотри, как я плыву! Я в шоколадном океане! Спасите... хотя нет, не спасайте!

Весь дом превратился в кондитерскую после взрыва.

На обоях — красивые шоколадные разводы в стиле абстракционизма.

На диване — огромные сладкие пятна, в которых уже успели отпечататься две кошачьи попы.

На потолке каким-то чудом оказалась сгущёнка (никто не понял, как она туда попала).

Даже на телевизоре теперь была шоколадная «защитная плёнка».

Барсик попытался встать, но лапы разъехались, и он красиво шлёпнулся мордой прямо в открытую банку сгущёнки. Когда он поднял голову, на нём были огромная сладкая борода и усы длиной в десять сантиметров.

— Я теперь... султан... — пробормотал он, облизываясь. — Султан Сгущёнки Первой.

Васька лежал на боку в огромной липкой луже и стонал от переполнения:

— Барсик... я больше не могу... но я буду продолжать... это мой долг перед человечеством...

Он протянул лапу, зачерпнул крем и размазал себе по животу, как будто это был крем для загара.

— Сделай мне массаж, — попросил он.

Барсик, еле передвигая лапы, подошёл и начал «массировать» Ваську — то есть просто упал на него всем шоколадным телом.

Они лежали вдвоём в огромной сладкой луже, полностью обмазанные с головы до хвоста, и громко, блаженно мурлыкали на два голоса, как два трактора на шоколадной фабрике.

Барсик тихо прошептал, еле ворочая языком:

— Если сейчас придёт Жена... мы скажем, что это... современное искусство... «Коричневый период»...

Васька ответил, еле живой от счастья:

— А если она будет ругаться... просто... оближем её... она тоже захочет...

Когда в замке повернулся ключ, два шоколадных монстра даже не попытались спрятаться. Они лежали посреди комнаты в огромной липкой луже и продолжали блаженно мурлыкать.

Дверь открылась.

Первой вошла Жена.

Наступила тишина. Мёртвая, звенящая тишина.

Она медленно обвела взглядом квартиру:

стены в шоколадных разводах, будто здесь снимали фильм ужасов про какашку;

пол превратился в сплошное коричневое болото;

диван теперь выглядел как гигантский мокрый шоколадный батончик;

люстра капала сгущёнкой;

а посреди всего этого великолепия лежали два совершенно шоколадных кота, блестящих, как новенькие трюфели.

Жена открыла рот. Закрыла. Снова открыла.

— Это... что за...

Хозяин зашёл следом и просто замер с пакетами в руках. У него медленно отвисла челюсть.

— Мать... вашу... — только и смог выговорить он.

Барсик поднял шоколадную морду, облизнулся длинным языком и радостно сообщил:

— Добро пожаловать домой! Мы тут немного... улучшили интерьер. Теперь в стиле «Горький шоколад 70%».

Васька, лёжа на спине и болтая лапами в воздухе, добавил:

— А ещё у нас теперь антистрессовое покрытие. Хотите — можете полежать с нами. Очень расслабляет.

Жена начала медленно краснеть. Потом белеть. Потом снова краснеть.

— Вы... вы же должны были купить нормальную еду! — наконец взорвалась она. — Курицу! Рыбу! А не... не этот сладкий Армагеддон!!!

Барсик невинно моргнул (из-под крема):

— Мы купили то, что душа хотела. А душа, как оказалось, хотела диабета и сахарной комы.

Хозяин прошёл два шага, поскользнулся в луже сгущёнки и чуть не упал. Еле удержался за стену, которая тоже была липкой.

— Я... я даже не знаю, с чего начинать уборку... — простонал он. — Тут же тонна сладкого!

Васька перевернулся на живот и гордо сказал:

— Не тонна. Мы точно считали. Одна тонна и двести грамм. Мы всё проверили.

Жена схватилась за голову:

— Вы понимаете, что теперь весь дом будет липким минимум месяц?! Даже тапки будут прилипать к полу!

Барсик поднялся, весь в шоколаде, и с достоинством заявил:

— Зато теперь у нас эксклюзивный дизайн. Назовём его «Шоколадный период котов Возрождения».

Васька дополнил, облизывая лапу:

— И запах приятный. Особенно когда ходишь по комнате — везде вкусно пахнет.

Хозяин посмотрел на жену, потом на двух шоколадных идиотов и вдруг начал тихо ржать.

— Я... я больше не могу... — хохотал он. — Они не просто нагадили... они устроили кондитерский конец света.

На следующий день квартира всё ещё напоминала шоколадную фабрику после взрыва.

Жена стояла в дверях в старом халате, с ведром и шваброй, как воин перед последней битвой.

— Всё. Сегодня чистим. Всех касается! — грозно объявила она.

Барсик и Васька лежали на диване двумя круглыми шоколадными шарами. Животы у них были такие надутые, что лапы едва касались поверхности.

— Мы... не можем... — простонал Барсик, еле ворочая языком. — У нас... пищевой коматоз... Мы беременны кремом...

Васька икнул и сладко выдохнул:

— Я вчера съел свою годовую норму сахара... и ещё немного на будущее...

Хозяин закатал рукава:

— Ничего, сейчас мы вас быстро приведём в чувство.

Началась операция «Отмывка».

Сначала пытались отмывать пол. Хозяин ползал с тряпкой, Жена драила стены. А два «шоколадных сфинкса» решили, что будут контролировать процесс.

Барсик запрыгнул в ведро с водой и начал там бултыхаться, как в джакузи.

— Оооо, тёплая! Класс! Добавьте пены, и я буду русалкой!

Васька решил «помочь» и начал кататься по только что вымытому полу. В результате чистый участок моментально превратился в шоколадно-мыльную катальную горку.

— Смотрите, я — шоколадный сёрфер! — орал он, скользя на пузе через всю комнату.

Жена, вся в мыльной пене и сгущёнке, уже не знала — смеяться или плакать.

— Вы мне помогаете или специально всё усложняете?!

— Помогаем! — хором ответили коты. — Мы тестируем качество уборки!

Хозяин попытался отмыть Барсика. Взял его под мышки и сунул в тазик с тёплой водой. Барсик сразу начал бить лапами, разбрасывая коричневую воду во все стороны.

— Предательство! Я же ещё не доел крем с ушей!

Через полчаса уже все были в шоколаде.

У хозяина на лице была красивая шоколадная борода.

У Жены на волосах — целая причёска «сгущёнка-стайл».

Барсик и Васька носились по квартире мокрые, липкие, счастливые и орали во всё горло военную песню:

«Мы ели крем, мы ели крем,

Теперь весь дом в дерьме крем!

Но мы сыты, мы довольны,

Живот как барабан огромный!»

Васька внезапно остановился посреди комнаты, посмотрел на свой огромный круглый живот и гордо заявил:

— Я теперь не кот. Я — шоколадный бочонок. И мне это очень нравится.

Барсик лёг на только что вымытый (и сразу испорченный) подоконник и мечтательно протянул:

— Знаете... а ведь это был лучший день в моей жизни. Я сыт. Я липкий. Я доволен. Даже если меня сейчас выгонят на улицу — я докачусь туда на пузе.

Васька уже спал прямо в тазике, тихо мурлыкая во сне и иногда дёргая лапой от счастья.

А весь дом ещё неделю пах шоколадом и счастьем.

Глава 5

В один прекрасный день в их жизнь ворвался Рыжик — огромный, наглый, рыжий кот соседа с балкона напротив. У него был шрам на ухе, походка бандита и взгляд, от которого даже голуби делали вид, что их нет.

Барсик и Васька впервые увидели его через приоткрытое окно на балконе.

Рыжик стоял на перилах соседнего балкона, как хозяин жизни, и жрал сосиску, которую явно где-то «нашёл».

Барсик сразу напрягся:

— Васька… смотри, какой рыжий бандит. Он на нашей территории.