В плену Чудовища

Ладно, одно произведение, и я исчезну отсюда так же, как появилась.

Приземляюсь на стульчик и сразу начинаю играть мелодию из фильма “Амели”. Давно и нежно люблю ее, так что она проникает в меня через кончики пальцев и разливается по телу приятным теплом. Закрываю глаза и доигрываю до последней ноты, а потом сразу встаю, опускаю клап и, обняв себя за плечи, подхожу к окну.

Меня омывают самые разные эмоции. Больше всего поражает то, что пока играла, почему-то думала о Каэтано.

Интересно, люди рождаются жестокими и циничными или это приходит со временем? Если со временем, то что заставило Контини стать тем, кем он стал?

И почему, интересно, он одинок? У него нет семьи. Нет жены и детей. Он же красивый мужчина. От воспоминаний о том, как он смотрел на меня в этой комнате, внизу живота томительно тянет.

Вздрагиваю, когда чувствую, как кто-то встает за моей спиной. Пытаюсь обернуться, но его руки ложатся на плечи поверх моих и слегка сжимают их.

– Разве я не запретил тебе играть? – слышу голос Каэтано, и по телу пробегает волна дрожи от холода в его голосе.

– Я не могу не играть, – признаюсь честно. – Сколько себя помню, столько играю каждый день. Музыка – это часть меня. Львиная доля. Это вся я.

Он шумно втягивает воздух, и я чувствую, как атмосфера снова меняется. Становится как будто более раскаленной. Воздух вокруг нас нагревается до критических температур, и меня бросает в жар.

– Почему ты, Елена? – спрашивает он слегка сипло. – Почему именно ты?

– Что ты имеешь в виду?

Вместо ответа он разворачивает меня. Тут же запускает руку в мои волосы на затылке и сближает наши лица.

– Почему не кто-то другой, dannazione*?

Я открываю рот, чтобы спросить, что это значит, но Каэтано накрывает мои губы своими, и у меня практически подкашиваются ноги.

Он целует не нежно и сладко. Нет, он сразу захватывает мои губы в плен и проталкивает в мой рот язык, отравляя своим вкусом все мои рецепторы. Лицо тут же окатывает жаром, который стремительно спускается ниже. Сначала захватывает грудь, потом – диафрагму, позже скользит к низу живота и распространяется по ногам покалывающими ручейками.

У меня слабеют колени, и Каэтано, словно почувствовав это, хватает меня за талию и вздергивает в воздух. Сделав несколько шагов, он усаживает меня прямо на клап и вклинивается между моих ног.

Надо его оттолкнуть, остановить это безумие. Но чем дольше он целует меня, тем плотнее туман в моей голове.

– Элена, – произносит он хрипло и снова целует.

Его руки хватаются за полы моего халата и распахивают их, а потом накрывают полушария моей груди.

__________

* Dannazione - ит. Черт побери

Г