Приворот

— Хочу прямо здесь, — коньяк и весь романтизм вечера пробудили в девушке дикую и безудержную страсть.

У Гриши чуть челюсть не выпала — и от неожиданности, и от места, где этим предлагалось заняться. Несмотря на очень позднее время, редкие машины всё же иногда проезжали по этой дороге, да и патрульные машины полиции тоже. Они стояли под самым фонарём, который висел и ярко освещал остановку именно на этом столбе.

Гриня, имея очень развитое воображение, тут же живо представил себе, как их с Галей забирают менты за занятие, столь неожиданно предложенное Галей, в настолько же неожиданном месте. А утром на построении начальник выводит его перед строем и начинает при всех распекать за непотребство, совершённое и где — на городской остановке. Да чего доброго, ещё и приплетут, что Галчонок -– малолетка. Такой коленкор парню явно не понравился.

Он мягко и нежно обнял Галю и ласково предложил ей пройти до его дома — тем более что идти до него оставалось пять минут пешком. Правда, впоследствии, всегда проходя или проезжая мимо этой остановки, иначе как «столб любви» Гриня его не называл.

Но на этом их приключения в тот вечер не закончились. Придя домой, Галя пошла в туалет, заперлась там и пропала. Её долго не было, на Гришин стук никакой реакции не последовало. Он уже собирался было ломать дверь, но тут вышла Галя, бледная как полотно. Гриня тут же подхватил её и проводил до кровати. Как только девушка прилегла, её начала колотить крупная дрожь. Потом её выгнуло дугой, она с силой сомкнула челюсти, и изо рта у девушки пошла пена. Ранее Гриша такого никогда не наблюдал, но увиденное походило на эпилептический припадок — он очень похоже описывался в литературе.

Парень был начитанный, да к тому же Гришина мама была врачом, и она научила его, как оказывать первую помощь. Так что молодой человек не растерялся. Мигом сбегал за ложкой, чтобы разжать челюсти Гали, положив девушку на живот, просунул под него руку и чуть приподнял Галю, чтобы она не захлебнулась слюной. Попытался разжать ей челюсти ложкой, но побоялся сломать Гале её красивые зубы. Тогда он с силой сжал пальцами мышцы челюсти девушки, и они разомкнулись. Через минуту Галя пришла в себя. И, в точности как это описывается в прочитанной Гришей литературе, абсолютно ничего из произошедшего не помнила. Она была сильно удивлена рассказом Гриши.

Утром, проводив Галю домой, Гриша наведался к знакомому доктору Максиму.

Доктор был чуть старше Григория и, несмотря на некоторое разгильдяйство, был грамотным специалистом, а также компаньоном Гриши в плане общения с прекраснейшей половиной человечества.

Гриня по-приятельски поздоровался с Максом:

— Здорово, Док! Слушай, нужен совет по твоей части.

— Привет, собаковод, — сказал Макс, которого пёс Гриши однажды порядком напугал.

— Слушай, вчера с такой классной девочкой красиво отдыхали. И вдруг ни с того ни с сего такая хрень произошла, — и Гриня без утайки рассказал Максу про Галю, про вчерашний вечер, особенно подробно — о случившемся с девушкой припадке.

— Дружище, — док по-приятельски обратился к Грише, — мой тебе совет: бросай её. Тихо-мирно, но пока подобный фокус к беде не привёл.

— Док, это может быть так серьёзно? — спросил Гриша, совсем не горя желанием расстаться с Галей. Уж очень она ему нравилась. Да и хорошо им было вместе.

— Представь: ты спишь или тебя просто рядом нет, а твоя подружка... окочурится. Тебе оно надо — менты, родители её? Меняй коньки на санки, — посоветовал Макс.

— Слушаю и повинуюсь, Док, — Гриша шутливо отдал доктору воинское приветствие.

— Гриня, а давай я тебя с симпатичными практикантками познакомлю. Студентки, второй курс медучилища только-только закончили. Молоденькие, симпатичные.

Гриша пожал плечами — женщины-медики были его слабостью, наверное, из-за мамы: она была врачом и с малых лет оставляла его под присмотром молоденьких медсестёр. А к девичьим прелестям Гриша имел слабость с раннего детства. К тому же, медики ассоциировались у него с какой-то особенной чистотой.

«А с Галей, видимо, действительно лучше расстаться. Как это ни печально», — про себя подумал Гриша.

— Конечно, давай своих медиков.

— На днях жди в гости медотряд. Будем тебя исцелять. Подобное лечат подобным, — улыбнулся лукавой улыбкой Макс и подмигнул Грине с видом заговорщика.

Глава 4

Тем временем Андрей, переживая за друга, решил прибегнуть к нестандартным, так сказать, методам лечения. Тем более что нездоровая канитель начала происходить и вокруг него. На службе у них с Гришей неприятности. В семейной жизни у обоих — швах. И вообще много всего стало происходить, скажем так, настораживающего.

Взять хотя бы Гришины рёбра: ведь произошедшее случилось абсолютно на ровном месте. А фигня с опарышами и Галей — об этих, казалось бы, не связанных случаях Андрюхе рассказал Гриша. И ещё Андрей вспомнил, что как-то, сидя с Гришей в кабаке, тот поведал ему, что и тёща, и жена его очень интересуются всякой чертовщиной — типа приворотов, чёрной магии и тому подобной белиберды. Любят они смотреть телепрограммы и читать на эту тему.

Вообще-то жили они в старинном русском городе с богатой историей и большим количеством церквей. Но и всякой чертовщины там тоже хватало. Особенно до всяческих заговоров и приворотов был охочь слабый пол города и окрестностей.

И вот однажды приятель рассказал Андрею, что в его родной деревне, находящейся в паре десятков километров от города, живёт настоящая ведьма — ну чистой воды, Баба Яга. Лечит она почти любую хворь, ищет скот, не выходя из дому, и подобными фокусами очень известна. А девки и бабы деревенские за всяким зельем чуть что — сразу к ней. Вот и подумал вполне просвещённый и образованный Андрей — съездить к той бабке в деревню. Чем чёрт не шутит — может, и подсобит чем.

Сказал он о своей задумке Грише, тот согласился съездить к колдунье. Купили они необходимые для обряда соль и сахар, как сказал Андрею приятель. Гостинцев для бабки. Денег бабуля за свои услуги — как оказалось, не брала. И ещё приятель сказал им, что ни здороваться, ни благодарить бабку нельзя. А лишь молча оставить гостинцы — купленные крупы да чай со сладостями.

Договорились ребята ехать в определённый день. Андрей уточнил у приятеля, как добраться до той деревни и где искать старуху.

В назначенный день и час Андрей подъехал к Гришиному дому, зашёл к нему. И тут к Грише приходит свежая, как утренняя заря, улыбающаяся Галя. Такую красивую девушку отправлять обратно и тем самым лишать самих себя прекрасной компании ребята не стали.

— Галчонок, с нами за город прокатишься? — любуясь девушкой, спросил Гриша.

— Андрюх, ты не против Галчонка с собой взять?

— Я не прочь и кого-нибудь из её подруг на природу с собой прихватить. Галя, подруга свободная есть?

— Андрей, сейчас все по своим делам разбежались. И вообще-то такие вопросы заранее согласовывают. Что мне, тебя учить?

Подруги у Гали были ей под стать — красивые, ухоженные девушки. Гриня с некоторыми из них был знаком — одно слово — Барби. Те чучела из бара были не в счёт.

И поехали они в деревню втроём. Середина лета, прекрасная погода. Настроение у ребят под стать погоде: свежие, отдохнувшие, молодые, весёлые, а Галя -– просто красавица.

Птички щебечут. Листва на деревьях и пышные, буйно растущие травы — всё сверкает, переливаясь ярчайшими оттенками зелёного после прошедшего ночью дождя. Ярко-синее небо с величественно плывущими по нему большими белыми облаками. Наливающиеся соком луга, только-только начавшие золотиться, перемежались с нарядно одетыми берёзовыми рощами.

Ближе к нужной деревеньке кудрявые берёзки сменил тёмный и прохладный еловый лес. Ели становились всё выше, а их ветви разрослись и густо нависали над дорогой. Грунтовка, на которую свернул Андрей, очень походила на сказочную тропу: будто и не дорога вовсе, а тропа сквозь иной мир.

Гале порой казалось, что из-за разлапистых елей за ними, сверкая глазами, наблюдает огромный волк или причудливо одетые лесные разбойники — о чём она и сказала ребятам, изрядно их развеселив.

Немного проехав по лесной дороге, Андрей остановил машину и неожиданно сказал:

— Приехали.

Слева от машины лес как бы отступил от дороги, обнажив небольшую поляну, поросшую невысокой, будто бы выкошенной травой. Посреди этой поляны, совершенно не к месту, возвышался, так же как бы замаскированный невысокой травой, холм — метров четырёх высотой и с десяток метров диаметром. Из холма торчало что-то похожее на печную трубу. Рядом паслась, смачно и с большим аппетитом пережёвывая траву, небольшая чёрно-белая коза.

Молодые люди вышли из машины и, слегка размяв ноги, ведомые Андреем, стали обходить холм, не забыв прихватить с собой гостинцы и прочее, предназначенное для бабки. Андрюха напомнил Грише, а Гале же сообщил, что ни здороваться, ни благодарить ведьму нельзя.

Обойдя холм, ребята увидели, что он является засыпанным землёй вместе с крышей небольшой избушкой. Два маленьких окошка размещались по обе стороны от шаткой на вид двери. Пара небольших, поросших мхом деревянных ступеней вела к входу избушки «на курьих ножках». Но ножек не было.

Зато пара колченогих ног, почему-то обутых в валенки на резиновом ходу, появилась из двери, издавшей резкий скрип.

Эта пара ног принадлежала хозяйке избушки, столь причудливым способом укрытой от посторонних глаз. Сама же бабка выглядела не менее колоритно, чем её обитель. Бабулька с первого же брошенного на неё взгляда напомнила Грише, да и Андрею с Галей, наверное, тоже, сто раз показанные сказки Александра Роу и его классическую Бабу Ягу.

Сгорбленная старуха с большим, крючковатым носом и клочком волос на подбородке. Сморщенное лицо цвета печёного яблока. Седые локоны, выбивающиеся из-под тёмного платка на голове. Длинные крючковатые пальцы сморщенных рук с давно нестриженными ногтями. Непонятного цвета халат с надетым поверх него передником. Вот только хрестоматийной бородавки на носу не хватало для полного попадания в образ. И если бы здесь появился Кощей Бессмертный, он пришёлся бы тут точно к месту.

Бабка подслеповато оглядела ребят большими небесного цвета глазами. Андрюха пошёл к старухе первым; она без слов жестом пригласила его пройти в избушку. Андрей пробыл у бабки минут пять, не более. Выйдя, он кивнул Грине: мол, давай, иди ты.

Зайдя в небольшую низкую комнатку, Гриша оглядел бедную, если не сказать убогую, обстановку. Бабка спросила Гриню:

— Что случилось, причина приезда?

Гриня вкратце рассказал, что в последнее время стала происходить всякая нездоровая канитель.

— Ложись на диван, подними рубаху, — сказала бабка, тоном, не терпящим возражений.

Парень лёг и, как было сказано, задрал рубаху. На шее у него на золотой цепочке висел золотой же православный крестик, купленный Гришей в церкви. Бабка, изначально присевшая на диван, увидев крест, поморщилась и отвернула голову в сторону, словно от яркого света.

— Сними крестик, — сказала бабка довольно спокойным тоном, словно просила задёрнуть штору.

И, зачерпнув какой-то вонючей, словно ослиная моча, мази из странного вида склянки, начала мазать Грине грудь. У парня от вони и мерзкого вида мази, сильно напоминавшей навоз, аж дыхание перехватило.

Бабулька, мажа Гриню, добралась до сломанных рёбер парня, которые довольно часто болели, мешая ему дышать полной грудью. Аккуратно коснулась их пальцами.

— Рёбра сломаны. Сильно болит? Давно? — мигом и без рентгена поставила диагноз старуха. И словно заправский врач, начала задавать уточняющие вопросы.

Зачерпнув ещё вонючей мази, старуха густо и не скупясь намазала больной бок Грини, причём очень осторожно.

— Пару дней не смывай мазь. Соль, сахар принёс?

Гриша отдал ей соль и сахар. С полминуты старуха почти беззвучно нашёптывала над ними.

— Солью солить еду, сахар в чай и кофе добавляй. Всё, — сказала бабка и всем своим видом дала понять парню, что сеанс окончен.

Гриня молча оставил бабке гостинцы, вышел из избушки и невольно вздохнул полной грудью — чистейший, с ароматом хвои, воздух и тут же обратил внимание, что привычной уже боли в левом боку словно и не бывало. «Как бабка отчитала», — подумал Гриша, и эта мысль была точна как никогда.

Галя пробыла в избушке меньше всех и вышла явно невесёлая. Молодые люди, не задерживаясь, погрузились в машину и двинулись обратно в город. Первую часть пути они проехали молча: каждый думал о своём.

Выехали они на почти пустую трассу, и вновь замелькали начинающие желтеть поля и чуть шевелящие листвой берёзовые рощицы.

— Андрей, тормозни, пожалуйста. Я хочу писать, — первой подала голос Галя.

— Да, Андрюх, тормозни. Надо бы коня привязать, — поддержал её Гриша.

— Тогда мальчики налево, девочки направо, — тоном водителя автобуса, снимая солнцезащитные очки, распорядился Андрей и свернул на обочину.

И мальчики пошли налево, а Галя направо. Через пару минут ребята уже вернулись к машине и встали покурить. А Галя подзапропастилась. Появилась она минут через десять: её белые туфли на очень высоком каблуке (Гриня как-то измерил рулеткой — тринадцать сантиметров) были в тёмно-зелёной тине, грязи и каком-то мусоре.

Оказалось, справа от дороги был чуть подтопленный, но почти незаметно, лужок. Галя, естественно, этого не заметила и вляпалась в тину и грязь в своих белых туфлях на огромных каблуках и, естественно, вымазала их. Со стороны это выглядело, будто она наступила в кучу навоза. Парни с открытыми ртами наблюдали это явление.

Первым отреагировал Андрей:

— Галя, я всё понимаю, хотела в туалет. Но зачем прям на туфли-то?

— Андрюх, хорош, — более деликатный Гриша попытался остановить жёсткие подколы друга, глядя на чуть не плачущие глаза девушки.

— Галя, ну зачем же прям на туфли, они же были белые, — хохоча, продолжал подкалывать Галю Андрюха.

— Там сверху травка, а под нею грязь, — оправдывалась Галя.

— Андрей, дай ей, пожалуйста, тряпку, — пусть туфли ототрёт.

Тряпкой Галя, как смогла, оттёрла с туфель грязь и попросила подкинуть её домой. Парни поняли, что настроение девушки испорчено всерьёз и, похоже, надолго. Подвезли Галю к дому. И каждый занялся своими делами.

Глава 5

Актуальных вопросов у Гриши поднакопилось достаточно, и он решил заняться собиранием долгов. Должников у него хватало, этим весьма полезным и увлекательным делом Гриша занимался до глубокого вечера — и довольно успешно.

Придя домой, Гриша выгреб и выложил на кровать внушительную сумму денег. Немного подумав, Гриша прошерстил карманы висевшей в шкафу одежды на предмет забытых купюр: их там набралась ещё довольно приличная куча, которая добавилась к сваленным на кровати деньгам.

Окинув взглядом этот «натюрморт» из купюр разного достоинства, Гриша усмехнулся и вспомнил о своей любви к чтению и выгреб из стоявших в книжном шкафу книг почти такую же кучу денег, какая уже лежала на кровати.

«Деньги счёт любят», — подумал Гриша и собрался было уж приступить к выполнению этой весьма ответственной задачи — подсчёту денег. Но тут раздался стук в дверь.

Гриша прикрыл дверь спальни. Возле входной двери, уже настороженно прислушиваясь и принюхиваясь, стоял Рэм — он коротко гавкнул. Гриша, глянув в глазок и придерживая пса за ошейник, отпер и открыл дверь.

На пороге стояла пожилая соседка Гриши — тётя Нина. Женщина простая, сухонькая и весьма активная: порою энергия из неё била фонтаном. Видимо, поэтому соседка была не прочь выпить и отличалась большой любвеобильностью.

Гриша несколько раз замечал, что, будучи не очень трезвой, она даже как бы подкатывала к нему. Геронтофилией он не страдал, а потому сделал вид, что ничего не понял, — попросту включил дурака.

Хотя с одним из его приятелей произошёл показательный случай. Сидели они как-то с товарищами в довольно оживлённом баре — ребята все молодые, примерно Гришиных лет. Вечеринка была в самом разгаре, когда к ним подошла довольно ухоженная, но немолодая женщина — явно за шестьдесят.

— Ребята, помогите, пожалуйста. Я тут рядом совсем живу, дверь захлопнулась. Не могу попасть в свою квартиру, этаж первый. Может, кто-нибудь из вас поможет домой попасть?

Помочь вызвался Димон — крепкий голубоглазый блондин с открытым лицом и широкой улыбкой. Компания, весело погуляв, собралась уже расходиться по домам, и только тут кто-то вспомнил про Димона.

— Да он, наверное, по-английски свалил, не прощаясь, — сказал Славка, товарищ Димона.

В общем, отряд не заметил потери бойца, и все благополучно разошлись по домам. А утром Димка опоздал на смену и пришёл на неё какой-то весь загадочный. В итоге ребята его раскололи: та дама затащила его к себе, и он остался у неё ночевать. Самое интересное, что Димке понравилось у бабульки и он к ней иногда захаживал погостить. Хотя с девушками у него проблем не было. Может, та дама пироги вкусные пекла? Но об этом история умалчивает.

Гриша тоже любил пироги, но не до такой степени. Он вспоминал эту историю и то со смехом, только когда тётя Нина пыталась к нему подкатить. А сегодня бойкая соседка Гриши принесла ему долг — да столь незначительную сумму, что на неё даже приличную бутылку не купишь.

Тут мимо открытой Гришиной калитки проходила мама Нюши — дама лет сорока, весьма образованная, хорошо одетая и даже занимающая значительный пост в администрации района. Увидев тётю Нину, Татьяна (Нюшина мама) поздоровалась, и две соседки начали общаться на абсолютно бытовые темы. Вот тогда Гриша впервые услышал, как разговаривают исключительно матом — причём безотносительно кого-то. Гриша не стал мешать столь «интеллектуальной» беседе двух соседок и тихо прикрыл дверь.

Зайдя в спальню, Гриша оглядел кучу бабок, сваленную на кровати, состоящую из самых разных купюр: местами помятых, местами чуть потёртых, будто каждая из них успела пожить своей отдельной жизнью. Потом посмотрел на руку с небольшой суммой, отданной ему пожилой соседкой, и впервые в жизни подумал: «Опять деньги».

И ему сразу вспомнился сон и приснившийся ему впервые дед-фронтовик.

«Хороший был дед. Надо бы в церковь сходить, свечки им с бабкой поставить, а то уже сниться начали. А деньги и девочек в нашем мире ещё никто не отменял», — подумал Гриша и, подмигнув псу, стал собирать деньги.

Глава 6

Вскоре у Гриши был день рождения, и он, будучи парнем гостеприимным и компанейским, пригласил массу друзей и приятелей. По поводу проведения днюхи Гриня, конечно, решил посоветоваться с Андреем: ведь практически все приглашённые были их общими товарищами и знакомыми.

Тёплым летним вечером, сидя во дворе Гришиного дома, друзья попивали холодное пиво и прикидывали план проведения Грининого торжества.

— Что тут особо заморачиваться — лето, тепло. Давай шашлыков во дворе пожарим, — предложил Андрей.

— Предлагаешь барана купить или хрюшку? — потягивая пиво, спросил Гриша.

— Я думаю, лучше барана давай купим. Я барашек люблю, они прикольные. Заодно и мех пригодится — папаху себе пошьёшь, — пошутил Андрей.

— Да, и бурку заодно, голову баранью на забор насажу — жуликов отпугивать, а кишки фаршем набью и колбасу сделаю. И до кучи я из бараньих зубов ожерелье сделаю — тебе на шею, — отшутился Гриша.

— А рога кому? Бараны рогатые и бодливые.

— А рога Лёхе — подарок от меня за Галю, — рассмеялся Гриша. — Надеюсь, Лёха за такой презент не обидится. Если что, я ему Нюшу в нагрузку к рогам подгоню.

— Если Нюшу дарить, то рога сами вырастут. А барана ещё и забить нужно, и разделать. Кто этим будет заниматься? Гриш, ты можешь барана забаранить и разделать?

— Думаю, смогу — пару раз видел, как это делается — ничего сложного. А на фига мне это нужно в свою-то днюху? — отмахнулся Гриша. — Давай сделаем проще. Купим коробку окороков, замаринуем в тазу, пожарим на мангале — типа барбекю, и всё.

— Да, с горячим вопрос решён. Купим овощей, а девчонки нарежут — закусь.

— Ящик водки, упаковка сока, лимонада и воды. Музыка есть, двор свой, ребята и девчата приглашены. Дёшево и сердито. Мне меню нравится, — довольно улыбнулся Гриша.

— Меню утверждено, а далее война план покажет! — широко улыбнулся Андрей, предвкушая веселуху. И он не ошибся.

Как и было задумано, ребята закупили всё необходимое согласно утверждённому меню. Ближе к обеду подошла Нюша с подругой, которую никто не знал и не звал. Но пара женских рук и пара длинных ног ребятам явно не помешала. Девочки быстро управились с овощами, а парни — с окороками: одни нарезали, а другие замариновали. Водку и лимонад поставили в ванну, стоявшую во дворе, предварительно наполнив её холодной водой. Ребята вынесли во двор пару столов и несколько табуретов. Пара лавок и мангал с решёткой во дворе уже присутствовали.

Гриня с Андреем, убедившись, что подготовка к «банкету» успешно завершена, решили хлопнуть водки — так сказать, для разминки. Девушкам предложили вина, предусмотрительно купленного именно для дам. «Для не дам — вода из крана», — сказал Андрей и внимательно посмотрел на Нюшину подругу. Её звали Юля; красотой она, прямо сказать, не блистала, но и явных изъянов не наблюдалось. Обычная девушка. Как говорится, «некрасивых женщин не бывает...». И «разминка» началась.

Ближе к вечеру начали подходить приглашённые, и «банкет» начался. Ребята все были свои: простоте, так сказать, убранства и угощения не огорчились. Скорее наоборот — все чувствовали себя раскованно и непринуждённо.

Народу, по Гришиным подсчётам, в самый пик торжества, было человек двадцать. Одни приходили, другие, поздравив и выпив-закусив, уходили. Кто-то жарил окорока, кто-то наливал — в общем, самообслуживание. И, как глубокомысленно заметил Андрей одному из приятелей, лихо опрокинув в себя очередную рюмку водки: «Чай не графья. У нас слуг нет».

Тем временем «банкет» набирал обороты. Конечно, звездой вечера была Галя. Одетая она была, как любила и как несомненно нравилось мужчинам: топик вкупе с короткой юбочкой и туфлями на очень высоком каблуке. Правда, сегодня некоторой торжественности её наряду придавал модный белый пиджак. Длинные каштанового цвета волосы волнами ниспадали на девичьи плечи. Бархатные карие глаза с длинными пушистыми ресницами весело смеялись — впрочем, как и она сама. А причиной для смеха послужил её приятель Рем.

Рэмик, как она его называла, так обожрался костей и окороков, что больше походил на бегемота. Обычно поджарый, спортивного вида пёс, он ныне, прикольно переваливаясь с боку на бок, бродил по двору с отвисшим брюхом и закапывал очередной неведомо где добытый окорочок. С гостями Рэм был дружелюбен: приветливо вилял хвостом и с удовольствием ловил брошенные ему кости.

Правда, многие Гришины товарищи знали, что с этим вопросом — угощением Рэма — нужно быть аккуратнее. Дело в том, что Гриша приучил пса не доверять чужим: Рэм попросту мог цапнуть постороннего за руку, протянутую к нему. При этом пёс не знал команды «фас». Гриня приучил его к команде «офигел» и «козёл», что являлось для Рэма аналогом «фас». То есть стоило парню спросить: «Кто офигел?» или «Где козёл?» — пёс сразу начинал искать цель. А так как он прекрасно чувствовал хозяина, то цель для атаки почти всегда совпадала с мнением Гриши, и тогда «козлу» или «офигевшему» становилось кисло — так, что не позавидуешь. Кроме этого, Рэм был обучен и другим командам — об одной из них чуть ниже.

Потом Гриша помнил урывками. Помнил, что целовался с Галей на стремянке, приставленной к вишнёвому дереву, потом там же целовался с Юлей. Почти как у Высоцкого в песне: «Помню, Нюрка была и подруга при ней. И что целовался на кухне с обеими». Ну, конечно, у всех свои вариации...

Помнил Гриша, что его приехала поздравить ещё одна подруга — Ира. Приехала она на каком-то раздолбанном драндулете, чем сильно удивила Гришу. Старый бежевый «Москвич» был мятый и поцарапанный, весь дребезжал: создавалось впечатление, что он вот-вот развалится. Так и это ещё не всё: сзади к машине, если сие чудо можно так назвать, был прицеплен пустой прицеп. Обычно Ира гоняла на новенькой красной Audi — именно поэтому Гриша и был так удивлён.

Вообще, Ира была давней знакомой Гриши, и предметом, объединявшим их, являлась любовь к хищным породам собак. К тому же жили они неподалёку друг от друга и оба — в частных домах. Ира была бизнес-леди: с огненно-рыжей гривой, ныне слегка растрёпанной. Орлиный нос украшал её сильно конопатое лицо, на котором ярко алел большой рот, а в небесного цвета сильно накрашенных глазах словно плясали бесенята.