Любовь и разлука

— Это сегодня еще вторник, гостей мало. На выходных побольше бывает!

Алиса шла в комнатушку для официантов, которую все называли подсобкой, и приводила себя в порядок: приглаживала выбившиеся из хвоста волосы, умывала вспотевшее лицо, поправляла скособочившуюся юбку. Потом залпом выпивала стакан холодной воды и, стиснув зубы, снова выходила в зал к посетителям.

Алисе было тяжело физически, но еще тяжелее было осознавать, что она теперь обслуживающий персонал. Она смотрела на гостей ресторана и думала, что когда-то сама была на их месте и посещала в Москве самые модные и дорогие заведения, а теперь вынуждена угождать и прислуживать, выдавливая вежливую улыбку.

Ко всему прочему приходилось терпеть унизительные выходки посетителей. Мужчины, особенно изрядно перебравшие, могли шлепнуть, ущипнуть, или схватить и потянуть за руки, пытаясь приобнять или усадить к себе на колени.

Но больше всего раздражало даже не это, а то, что смотрели на нее, как на пустое место. Иногда не отвечали на приветствия или обращались: «Эй, ты!», хотя на груди у нее был прикреплен бейджик с именем. Алиса расстраивалась, но память тут же подкидывала случаи, когда и она точно так же свысока относилась и к официанткам, и к продавцам, и даже к их домработнице Галине — закон бумеранга работает четко, чтоб его...

Первые дни Алиса еще и нервничала от постоянного страха встретить кого-либо из знакомых, и однажды увидела входящего в ресторан одного из приятелей отца, который не раз бывал у них в гостях. Она убежала в подсобку и сидела там, пока он не ушел — на ее счастье он быстро отобедал. Светлане Викторовне она пожаловалась на плохое самочувствие, и та разрешила ей посидеть и отдохнуть. Зато Надя потом до конца смены метала в Алису косые взгляды.

С Надей отношения не сложились с первого же дня. По любому поводу та придиралась, насмехалась и язвила. Алиса старалась не обращать внимания, но иногда не могла сдержаться и грубила в ответ.

Третьей с ними в смене работала Лена, небольшого роста, полненькая, и Алиса сразу поняла, что Ленчик, как ее все называли, девушка простая и добродушная. Когда не было гостей и работы, они или проводили время на кухне, или шли в подсобку попить чайку и поболтать. Ленчик любила посплетничать, и в такие минуты у нее всегда были наготове свежие новости. Но сплетничала она беззлобно, с детским восторгом пересказывая что-нибудь, по ее мнению, необычное и интересное. Алиса слушала ее с улыбкой, а Надя или молча фыркала, или выдавала что-нибудь такое, от чего бедная Лена краснела, терялась и замолкала.

— Лен, скажи, а правда, что нынешний владелец криминальный авторитет? — спросила как-то Алиса в один из таких перерывов.

Надя, устроившись возле форточки, молча курила, а Ленчик разливала чай.

— Конечно, самый настоящий! — Лена с жаром подхватила интересную тему. — Сама видела, как у его помощника, когда тот приезжал за выручкой на огромном черном джипе, пистолет за поясом торчал! Я чуть со страха не умерла. Ну типичный бандюган!

При слове «бандюган» Алису перетряхнуло. А вдруг это Бурый или кто-то из его подельников? Конечно, это было маловероятным, но, как известно, обжегшись на молоке, дуешь на воду… Она, судорожно сглотнув, испуганно взглянула на Лену:

— Ого... а как он выглядел, помощник этот?

— Да как... Ну обычный, высокий, молодой. Волосы рыжеватые.

Алиса вздрогнула, ноги вдруг сделались ватными, и она присела на стул, чтобы не упасть. А вдруг это Илья?! Она вытерла вспотевший лоб. «Час от часу не легче... Ну да мало ли рыжих, молодых и высоких парней? Что же я нервная такая стала...»

Надя выбросила в форточку окурок и язвительно произнесла:

— Ленчик, прикусила бы ты свой длинный язык. — При этих словах Лена обиженно надула губы. — Вон как Алиса бедняжка испугалась, побледнела аж вся. Что ж ты, Алисочка, чувствительная такая, а? В нашей профессии нельзя такой нежной быть. Подожди, это тебя еще «братки» не лапали, а нам с Ленчиком вон не раз приходилось от них отбиваться...

Но Алиса не слушала ее. Фантазия разыгралась не на шутку и яркими красками во всех подробностях рисовала перед мысленным взором, подъехавший к ресторану черный огромный джип, и как из него выходит, поигрывая пистолетом, Илья, а на заднем сиденье вальяжно развалившись, сидит Алешка…

Глава 5 «Я сильная»

Проработав две недели в ресторане, Алиса освоилась, почти не уставала и уже не так остро воспринимала свое унизительное положение. Денег хватало, и даже было что отложить.

Они с мамой теперь хорошо питались. Алиса наконец-то сделала маникюр и купила себе несколько приличных вещей.

Со всеми работниками, кроме Нади, Алиса поддерживала ровные отношения. Повода возноситься над другими у нее больше не было — теперь она одна из них: такой же обслуживающий персонал.

В смене с Алисой работали еще повар Андрей и его помощница Антонина. Шеф Влад, тридцатилетний интересный высокий мужчина, трудился каждый день, кроме понедельника. Он носил старомодные усики, закрученные колечками, которые придавали ему импозантный вид. Влад оказывал Алисе знаки внимания: улыбался, говорил комплименты, угощал вкусными десертами собственного приготовления.

Эти ухаживания частенько становились предметом обсуждения в подсобке. Ленчик вздыхала и говорила, как Алисе повезло, что такой мужчина проявляет к ней интерес. Алиса пожимала плечами — Влад ее совершенно не волновал. На что Надя недоверчиво фыркала и кривила губы.

Как-то раз, когда официантки маялись на кухне в ожидании посетителей, Влад вдруг выудил откуда-то красивую чайную розу и, вручив ее Алисе, напыщенно произнес: «Алиса, твоя красота подобна этой розе и вдохновляет меня на новые кулинарные шедевры!» Он с таким пафосом это сказал, что Надька захихикала, а Ленчик закатила глаза, всплеснула руками и томно вздохнула: «Так романтично!»

А Алиса загрустила. Вспомнилось, как Алешка в самом начале их отношений тоже подарил ей розу. Он вручил цветок молча, но его взгляд был красноречивее любых комплиментов… Она украдкой вздохнула. Так захотелось увидеть его! Интересно, где он сейчас? Если бы можно было все вернуть назад. Ведь Алешка — единственный, с кем она была счастлива и кого любила по-настоящему.

В будни гостей было мало — не то что при папе, когда каждый день толпились посетители, и «Эдельвейс» слыл одним из лучших ресторанов Николаевска. Сейчас же ресторан медленно приходил в упадок. Хотя Светлана Викторовна ужом вертелась и делала все от нее зависящее, но на ней висело слишком много обязанностей, а толкового руководства она не получала.

Алису удивляло и задевало, что новый хозяин так наплевательски относился к ресторану. У них не было даже охранника. Но вскоре Ленчик принесла последнюю сплетню, от которой все сразу прояснилось: бандиту их ресторан, оказывается, не нужен и он собирается его продавать! Эту новость Ленчик подслушала, стоя под дверью кабинета Светланы.

Это было как раз вчера. Ждали приезда помощника хозяина, и Светлана носилась по ресторану, раздавая указания:

— Девочки, за работу, быстро! Бокалы протирайте, чтоб блестели! Скатерти на столах поменяйте.

Все пришло в движение: официантки натирали до блеска бокалы, повара принялись за готовку, а уборщица Зухра усердно намывала полы. Алиса с волнением ожидала приезда черного джипа.

Наконец он подъехал к ресторану. Алиса подкралась к окну, встав так, чтобы ее не было видно с улицы. Дверца машины открылась, из нее вышел молодой высокий мужчина, и Алиса шумно выдохнула. К счастью, это оказался не Илья. Его волосы тоже были рыжими, но светлее, почти пшеничными, а у Ильи они темно-медные. Мужчина зашел в ресторан и, ни на кого не глядя, с видом хозяина жизни направился прямиком в кабинет Светланы Викторовны.

Через полчаса джип уехал, и Светлана закрылась в кабинете, приказав принести ей чай. Сотрудники «Эдельвейса» расслабились: повара начали обсуждать последний футбольный матч, а Зухра бросила швабру, так и не домыв полы.

Ленчик почти каждый день рассказывала разные случаи из ресторанной жизни, и от некоторых у Алисы тревожно колотилось сердце. И ее пугали не только братки. Посетители могли отказаться от заказанных блюд или попросту сбежать, не заплатив, и оплачивать счета потом приходилось официанткам. Алиса боялась столкнуться с такими клиентами. Отдавать свои кровно заработанные, когда каждая копейка на счету, ей совсем не хотелось.

Но, как известно, чего боишься, то часто и случается.

Однажды вечером в ресторан пришла компания культурных с виду, хорошо одетых людей: двое мужчин — один низкорослый и лысый, второй худощавый с длинным носом и симпатичная девушка-блондинка. Они заказали самые дорогие блюда из меню — грибной суп-пюре, утку, фаршированную яблоками, салат из морепродуктов, филе лосося в сливочном соусе, вино «Амбрасадо» и медовик Эскобар на десерт. Для лосося и салата из морепродуктов не было ингредиентов, как и заготовок для медовика. Светлана Викторовна, видимо, закрутилась и забыла заказать. К счастью, гости не стали возмущаться и согласились на ужин без лосося и медовика.

Алиса очень старалась. Она по очереди приносила заказанные блюда и, улыбаясь, аккуратно расставляла на столе. Потом вежливо пожелала гостям приятного аппетита и отошла к барной стойке. Одеты они дорого — на фирменные вещи у Алисы был глаз наметан, — и она надеялась на хорошие чаевые.

Ужин подходил к концу, блондинка и худой мужчина встали из-за стола, и не спеша вышли из ресторана. Алиса забеспокоилась. Она подошла к лысому мужчине и вежливо поинтересовалась, не принести ли счет?

— Я еще посижу, — небрежно бросил мужчина, не глядя на нее. — Вина еще принесите, пожалуйста.

Алису охватило нехорошее предчувствие. Она пошла за вином. На кухне все были заняты, одна Надя стояла без дела, переставляя с места на место бокалы. Алиса подошла к ней и быстро сказала:

— В зале сидит лысый мужик, так вот, мне кажется, он уйдет, не заплатив. Надь, помоги мне его задержать, пожалуйста!

Надя смерила ее презрительным взглядом.

— Когда кажется, Алиса, креститься надо! Да и вообще, твой клиент, вот сама и разбирайся!

Алиса взяла вино и вернулась в зал. Другого ответа нечего было и ждать от вредной Надьки. Аккуратно придерживая бутылку, она налила лысому вина. Сама же отошла к другому столику и принялась усердно его протирать, украдкой наблюдая за лысым. Через некоторое время он встал, и быстро пошел к выходу. Он уже вышел на улицу, когда Алиса догнала его.

— Мужчина, вы забыли заплатить!

Он дернул плечом, но шагу не сбавил и не обернулся. Алиса схватила его за рукав. Он вывернулся, толкнул ее и припустил к стоящему неподалеку такси. Открыв дверцу, он проворно забрался в машину и был таков.

Алиса еще немного постояла, потом шумно выдохнула и пошла обратно, еле сдерживая слезы обиды и злости. Неужели так трудно нанять охранника? Тогда подобных происшествий можно было бы избежать. При папе, — она точно помнила, — стоял здоровенный «шкаф» у входа. Но когда Алиса задала этот вопрос Светлане, та только пожала плечами, мол, что я могу сделать — старый охранник уволился, а нанимать нового распоряжения не было. У Алисы защемило в груди — было невыносимо больно, что папино детище приходит в упадок…

Теперь ее чаевые за две или даже за три смены пойдут на оплату ужина этих любителей поесть на дармовщинку. Алиса только вчера потратила почти все, что удалось накопить. Она купила дорогие краски, кисти и бумагу, собираясь готовиться к поступлению. Она даже решилась попросить Элеонору Львовну, любимого своего преподавателя по художке, позаниматься с ней, и та согласилась, причем за сравнительно небольшую плату — другие репетиторы брали в разы больше. Как раз завтра они договорились на первое занятие, но теперь придется его переносить...

Алиса сделала глубокий вдох и, стиснув зубы, отправилась убирать грязную посуду со стола. Подумаешь, не такая и большая беда, — успокаивала она себя, но все равно было очень обидно.

Все выходные Алиса посвятила рисованию: делала наброски и писала натюрморт, соорудив композицию из посуды и фруктов. Очень хотелось сходить в парк и порисовать деревья с натуры, но останавливал страх встретить знакомых.

Следующая ее смена выпала на четверг и в ресторане, как и обычно по будням, было немноголюдно. Несколько столов пустовали. Только ближе к вечеру началось оживление. В ресторан зашла компания мужчин в форме.

— О-о, родная милиция пожаловала, — бросила Надя, едва заметно скривив красивые полные губы, и посмотрела на Алису. — Твоя очередь обслуживать.

Мужчины, весело переговариваясь, уселись за столик у окна. Алиса, поправив фартук и взяв с барной стойки несколько папок с меню, направилась к ним, но на полпути внезапно остановилась. В одном из милиционеров она узнала Витьку... Он изменился: наконец-то немного похудел, повзрослел, возмужал. Алиса постояла в нерешительности, раздумывая, что делать — подойти или, пока он ее не заметил, повернуть обратно и попросить Ленчика обслужить их?

Но внезапно ей стало все равно. Ей надоело бояться. Она решительно двинулась вперед. Если не сегодня, так завтра или через месяц и он и другие знакомые узнают, где она работает. Что же теперь постоянно прятаться и трястись от страха и стыда? Она не делает ничего плохого, это такая же работа, как и любая другая.

Она подошла к столику у окна, и приветливо улыбаясь, громко сказала:

— Добрый вечер!

Мужчины посмотрели на нее, одни заинтересованно, другие равнодушно. Витька повернул голову, и его челюсть медленно отвисла, а взгляд сделался таким, как будто он привидение увидел.

— Алиска?! Ты?!

Алиса вежливо и прохладно кивнула ему, затем посмотрела на остальных и, положив папки с меню на стол, улыбнулась и сказала:

— Как определитесь с заказом, позовите меня, я буду поблизости.

Она направилась обратно к барной стойке, Витька потащился за ней.

— Алис, блин, это и правда ты?! Может, расскажешь старому другу, как ты здесь очутилась?

— Вот так и очутилась. В жизни всякое бывает, Вить... — Как бы она не храбрилась и не пыталась убедить себя, что ничего стыдного в ее работе нет, но все же от ошарашенного Витькиного взгляда ей стало неловко.

— Так ты же это... в Москве же в институте училась, замуж выходила... Развелась, что ли?

— Да, можно сказать развелась. Слушай, Вить, ты иди, а? Тебя там твои коллеги заждались, а мне работать надо.

Витька помялся немного, открыл было рот, словно хотел еще что-то сказать, но передумал и пошел к своим сослуживцам. Вскоре они позвали ее и сделали заказ.

Алиса в три захода принесла и поставила на их столики подносы с солянкой, пожарскими котлетами с картофельным пюре на гарнир, салатом оливье и графином водки. Готовыми были только эти блюда, а милиционеры не захотели ждать и велели «тащить все, что есть». Алиса пожелала им приятного аппетита и отошла. Все это время Витька продолжал на нее таращиться, и это нервировало. Ей не хотелось, чтобы он подходил к ней снова. Тем более она заметила, что Витька обильно запивал еду водкой. Сейчас подопьет, осмелеет и снова пристанет с разговорами...

Так и случилось. Наевшись и напившись, он, с улыбкой во весь свой большой рот, неспешно подошел к ней с явным намерением поговорить за жизнь. Алиса, вздохнув, закатила глаза. Что же делать, придется выслушивать его, не убегать же...

— Вить, так ты о себе расскажи! Я как от мамы узнала, что ты в милиции работаешь, очень удивилась, — первой заговорила Алиса, тем самым желая избежать расспросов о себе.

— Да вот после армии окончил школу милиции и устроился. А что, мне нравится — зарплата нормальная, работа не пыльная, — ответил Витька, и по его довольному тону Алиса поняла, что ему и правда все нравилось.

— А не опасно там работать?

— Не-ет! Я ж в дежурке! Чего там опасного? Заявления принимаю от граждан, на звонки реагирую, — важно ответил он. — Ты это, если что случится, то тоже звони. Я тебе телефон нашего отделения запишу. У нас сегодня событие — Михалычу майора дали, так он решил это дело в ресторане отметить, — хихикнул Витька.

— Вить, а с Маринкой-то вы почему расстались?

И тут улыбка сошла с его лица, оно болезненно искривилось.

— Да ну ее... сука она, предательница, — хрипло пробормотал он.

Алису снедало любопытство — ей очень хотелось расспросить, что же между ними произошло. Раз он назвал ее предательницей, значит она его бросила и вышла за другого? Тем более и мама говорила, что Маринка замуж вышла. На Витьку жалко было смотреть: плечи его поникли, голова опустилась, и Алиса не решилась приставать с вопросами. Только с сочувствием посмотрела на него и погладила по руке. Он вывернулся и, не поднимая головы, поплелся к своему столику. Сев, выпил залпом еще водки, потом положил на стол деньги и, пошатываясь, вышел из ресторана.

Только Витька ушел, как один из оставшихся за столом милиционеров махнул Алисе рукой, подзывая ее. Она подошла. Он уставился на нее осоловевшими красными глазами.

— Эй, красотка, че ты там нашему Витьку наболтала? Че он такой расстроенный ушел, а? — Вдруг он схватил Алису за руку и потянул на себя. — Иди сюда, расскажи мне!

Алису охватила паника, она начала вырываться, пытаясь освободить руку из захвата, но милиционер держал крепко и продолжал тянуть к себе, другой ручищей ухватив ее за фартук. Она посмотрела на его приятелей, но сразу поняла, что помощи от них ждать нечего — с пьяными сальными ухмылками они сидели и наблюдали, что же будет дальше. Тогда она оглянулась на Лену с Надькой, взглядом моля о помощи. Ленчик, поймав ее взгляд, сразу же побежала в сторону кабинета администратора. Зато Надька, злорадно усмехаясь, так и осталась стоять у барной стойки.

Светлана Викторовна пришла через несколько минут, но эти минуты показались Алисе вечностью.

— А давайте-ка мы вам еще водочки подадим и салатик на закуску. За счет заведения! — громко защебетала Светлана над самым ухом пьяного милиционера, в то же время аккуратно отцепляя от Алисы его руки. Рядом уже появилась Ленчик с подносом, на котором все обещанное и стояло. Милиционер отпустил Алису, пробормотав ругательство, и повернулся к столу, на который Ленчик уже поставила поднос. Через минуту он уже забыл про Алису, чокаясь с коллегами и закусывая выпитую водку салатом «Оливье».

Алиса, тяжело дыша, быстро направилась в подсобку. Сердце так билось, что казалось, сейчас выскочит из груди. Она осмотрела себя. На руке — синяк, фартук порван. Она сняла его, повертела в руках: зашить не получится, придется новый покупать! Она сердито скомкала фартук и зашвырнула его в угол. В душе все кипело, хотелось выбежать в зал и запустить чем-нибудь тяжелым в мерзкого мента. Но вместо этого она взяла кружку и, размахнувшись, бросила ее о стену.

Кружка посыпалась на пол мелкими кусочками. Со злостью пнув осколок, Алиса начала ходить из угла в угол по комнатушке, ругая пьяного милиционера, и эту проклятую работу, где мало того, что могут обмануть и не заплатить по счету, так еще каждый третий подвыпивший мужик считает себя вправе лапать официанток!

«Интересно, если бы Витька не ушел, вступился бы он за меня? Или он все такой же трусливый?» — негодовала она, не прекращая нервной ходьбы. «А Маринка-то! Вот тебе и тихоня! Как она могла так с Витькой поступить? Любовь же у них была!»

Вдруг Алиса остановилась, и медленно присела на краешек старого диванчика. Ее как будто током пронзило: с Алешкой-то она ведь поступила также... Так чем она лучше Маринки?

Гнев утих, на его место пришли вина, сожаление, боль от несбывшихся надежд — все нахлынуло разом. Глаза защипало, и Алиса разрыдалась. Все напряжение и раздражение последних дней, вся горечь и обида от ее теперешнего положения выплеснулись с этими слезами. Выплакавшись, Алиса почувствовала облегчение.

Она умылась — холодная вода всегда помогала ей прийти в себя, затем припудрила красное лицо и вышла в зал. Милиционеры уже ушли. Надя с Леной убирали после них грязную посуду и протирали стол.

— Надо же, как вовремя, мы как раз уже заканчиваем убирать! — съязвила Надя.

— Надь, ну чего ты в самом деле?.. — робко было вступилась Лена, но Надя одарила ее таким выразительным взглядом, что Ленчик тут же замолкла.

Алиса помогла убрать, они переоделись и отправились домой. Надя с Ленчиком, как и всегда, ушли вперед.

Алиса торопливо шагала по улицам сонного ночного города и твердила про себя:

«Ничего, я справлюсь. Я сильная. У меня все будет хорошо…»

Глава 6 Осколки

Надька продолжала смотреть на нее волком, и Алиса не могла понять причину такой неприязни. Пока в один прекрасный день все не прояснилось.

Однажды, в конце рабочего дня, Алиса с Ленчиком убирали столы за последними гостями, торопясь побыстрее освободиться. Надя же уселась на стул и наблюдала за ними. Алису возмутило такое поведение, и она прикрикнула:

— Что это ты расселась? Давай помогай нам живо!

От накопившейся за день усталости и раздражения окрик вышел грубоватым, и Надька тут же вскипела:

— А ты чего раскомандовалась? Папочки твоего тут больше нет, и ты теперь никто!

Алиса насторожилась: откуда Надька знает про отца? Неужели Светлана рассказала? Непохоже на нее. Скорее всего Ленчик пронюхала и разболтала. Неспроста она, бросив тряпку, понеслась в сторону подсобки как угорелая.

— Папу моего не трогай, ясно? И вообще, какое тебе дело до меня, что я тебе сделала?

— Что сделала? А ты не помнишь? Ну, конечно, зачем тебе, папочкиной принцессе запоминать какую-то челядь, которая тебя обслуживает? Да вот только теперь сама обслугой стала!

Надька вскочила, и уперев руки в бока, уставилась на Алису ненавидящим взглядом. Алисе стало не по себе, она слегка поежилась.

— Да ты о чем вообще?

— День рождения свой помнишь? Восемнадцатилетие? Куча важных гостей. Мы дня три готовились, уже падали все от усталости. А папаша твой лично все контролировал и за любую мелкую оплошность всю душу вынимал!

— Погоди… — удивилась Алиса. — Ты здесь работала?

— Да! Работала. Ты помнишь, как я нечаянно пролила на твое супердорогущее платье немного шампанского? Что потом было?

Алиса непонимающе моргнула, а Надька сжала от злости кулаки и продолжала:

— Ты истерила так, что все гости обернулись и пялились на нас. И твой папочка меня выпер в этот же день и зарплату не заплатил! Сказал — криворукие официантки мне не нужны! А я деньги копила, хотела в Москву уехать, в МГУ поступить. Пришлось мне распрощаться с мечтой… Кое-как нашла другую работу. Это хорошо, что потом Светлана меня назад взяла. Ты-то каталась всю жизнь как сыр в масле, и не знаешь, каково это рыдать в подушку, когда твои мечты обламываются…

Надька перевела дух, с остервенением вытирая слезы. Алиса, горько усмехнувшись, вздохнула. Ей-то это теперь хорошо известно — как плохо бывает, когда мечты идут прахом…

— Смешно тебе? — выкрикнула Надька. — А вот теперь мне можно над тобой посмеяться! Что, Алисочка, без папочки плохо совсем стало? Так прижало, что обслугой пришлось идти работать? Вот теперь узнаешь каково это, когда тебя унижают все, кому не лень! А я с удовольствием буду за этим наблюдать!

В ее черных глазах полыхнул такой пожар, что Алисе на секунду стало страшно. Но она быстро взяла себя в руки — вот еще, нечего обращать внимания на эту ненормальную, и посмотрела на Надьку в упор.

— Да наблюдай сколько угодно, раз тебе заняться больше нечем!

Алиса бросила тряпку и быстро направилась в подсобку собираться домой. Пока шла, пыталась припомнить тот случай, о котором рассказала Надька. Ну может она и накричала на кого-то… Но это оттого, что она была тогда сильно расстроена, что не может увидеться с Алешкой. «Надо же какая злопамятная эта Надька! И что мне теперь делать? Извиняться, что ли, перед ней?.. Да нет, еще чего, перебьется. Правильно тогда папа сделал, что уволил эту бешеную» ...

Она зашла в подсобку, Ленчик испуганно уставилась на нее.

— Алис, вы поссорились с Надей, что ли?

— Нет, с чего ты взяла? Все нормально. Идем домой.

Алиса прошла через зал к выходу, стараясь не смотреть на Надьку, которая вытирала последний грязный столик.

«Вот идиотка, и чего разоралась? Разве я виновата, что она не поступила? И вообще, могла бы подойти и нормально все рассказать, и я бы извинилась».

Все следующие дни Алису беспокоило дурное предчувствие. На душе было нехорошо, и она сама не могла понять в чем дело. Неужели Надька подложит свинью? Теперь от нее и подавно можно было ждать чего угодно.

Однажды некая важная персона заказала у них праздничный банкет. Почему персона выбрала их ресторан, Алисе было не совсем понятно — «Эдельвейс» уже давно перестал быть самым респектабельным заведением в Николаевске. Может быть, чиновник грустил по прошедшим славным временам? Доподлинно это было никому не известно.