Любовь и разлука

— Работа нужен?

Алиса фыркнула и отвернулась. «Пристают еще всякие... Знаю я твою работу».

— Не нужен, точно? — не унимался мужчина. — А то мне работник нужна! Платить хорошо буду! — И он озвучил сумму, в три раза превышающую зарплату уборщицы.

Алиса подозрительно посмотрела на него.

— А что делать надо?

— На мой овощебаза работать, перебирать там картошка, морковка, лук... Работа легкий!

При слове «овощебаза» Алиса невольно вздрогнула. А вдруг?.. Да нет, глупости. Не может Алешка там до сих пор работать. Он институт свой окончил и наверняка устроился на завод инженером, как и мечтал. И может быть это какая-то другая овощебаза, не одна же она в их городе. Алиса вспомнила рассказы Алешки про колоритного хозяина овощебазы, кажется, того звали Армен...

— А как вас зовут? — выпалила она прежде, чем успела подумать.

— Армен, — поигрывая бровями и приосаниваясь, ответил мужчина.

Сердце Алисы гулко забилось.

— Нет, извините, есть у меня уже работа.

Армен разочарованно цокнул языком и, открыв двери «Газели», начал оттуда выгружать мешки с картошкой, что-то тихо напевая.

Алиса медленно побрела прочь.

«Да и какая разница, что он работал там? Зато зарплата какая хорошая. Может согласиться? Но это же надо будет наверняка копаться в грязи...». Она посмотрела на свои тонкие белые руки. «А чем работа уборщицы лучше? Тоже грязь убирать. Так какая разница в какой грязи возиться? Здесь платить больше будут. И из знакомых точно никого не встречу».

Она остановилась, потом резко развернувшись, быстро зашагала обратно, словно боясь передумать.

— Я согласна. Когда можно приступать?

Армен бросил мешок и весь просиял.

— Завтра можешь утром и приходить. Сейчас адрес на бумажка напишу.

Алиса взяла листок с адресом и поплелась на остановку. В душном автобусе она села на свободное место возле окна. С облегчением и радостью она думала, что работа наконец-то найдена и им с мамой не придется голодать. Но потом она вспоминала, что это за работа, и ее накрывали стыд и отвращение. Хотелось плакать от такой несправедливости. Она всхлипнула. Рядом сидящая женщина с жалостью покосилась на нее, и Алиса поспешно вытерла глаза. Ничего, она справится и обязательно что-нибудь придумает.

Глава 3

На овощебазе

Рано утром следующего дня Алиса вышла из автобуса в районе бывшей швейной фабрики «Весна». Здание овощебазы — ангар из потрескавшегося красного кирпича — она узнала сразу. Вспомнила, как они с Алешкой на его «ласточке» как-то проезжали мимо.

Армен так обрадовался ее приходу, как будто она не на работу, а в гости к нему пришла.

— Алиса-джан, проходи!

Алиса слегка опешила от такого теплого приема. Интересно, он так встречает всех новых работников или только ее?

Внутри ангара было прохладно. Пахло сыростью и гнилыми овощами. Алиса поморщилась и брезгливо передернула плечами. Возле кучи моркови на перевернутом ящике сидела женщина и шустро работала руками. Лица ее не было видно, маячил лишь куцый хвостик грязных темных волос.

— Вот это Валя, он тебе все покажет, что делать надо! — радостно сообщил Армен. — Ну работайте, дэвушки, а мне ехать надо, в магазин картошка везти.

Валя подняла голову и, подозрительно сощурившись, уставилась на Алису.

— Эту кучу видишь? — сказала Валя скрипучим прокуренным голосом, мотнув головой на морковь. — Вон бери пустой ящик и садись возле нее. Гнилую морковку в одну сторону кидаешь, хорошую в другую. Все ясно?

Алиса кивнула. Неуверенной походкой она направилась к ящикам, взяла один. Там же лежали рабочие перчатки. Она надела перчатки, подошла к морковной горе и, перевернув ящик, уселась. Все это время Валя не спускала с нее презрительно-насмешливого взгляда, от которого сделалось неуютно. Да уж, ну и коллега у нее будет...

Алиса взялась за морковь, украдкой бросая взгляды на напарницу. На вид той было лет шестьдесят, а может и больше. Лицо ее все было подернуто морщинками, одутловатое и серого цвета, видимо, от пыли. Одета Валя была в коричневый растянутый свитер и старые штаны.

«Алкоголичка, наверное...». Напарница вызвала в ней отвращение. На грязную морковь и то было приятнее смотреть...

Часа через два монотонной работы у Алисы затекла спина и заболели руки. Валя за это время не проронила ни слова, Алиса тоже молчала. Ближе к полудню она уже не чувствовала рук, спина сильно болела. Наконец Валя выпрямилась и, поднимаясь с ящика, коротко бросила:

— Перекур.

Алиса со стоном поднялась, и, разминая затекшие мышцы, пошла вслед за напарницей во двор.

Валя достала из кармана штанов пачку дешевых сигарет.

— Будешь?

— Нет, спасибо, не курю.

От тонкой дамской сигаретки Алиса, может быть, и не отказалась бы, но зачем травиться этой вонючей дешевой гадостью?!

Валя, пренебрежительно хмыкнув, затянулась. Алиса отошла от нее, брезгливо поморщившись от запаха плохого табака и грязного потного тела, и принялась растирать затекшую спину.

— А чего вырядилась-то так?

Алиса даже вздрогнула от внезапного и резкого скрипучего голоса напарницы.

— А что не так? — спросила она, не оборачиваясь, быстро осматривая себя.

— Костюмчик моднявый нацепила-то зачем? Работа наша грязная, к концу дня он у тебя неизвестно из чего слеплен будет. — Валя смерила ее насмешливым взглядом и громко закашлялась.

Алиса с подозрением посмотрела на нее и отошла подальше. «Вдруг эта Валя заразная? Не хватало еще от нее что-то подцепить…»

Напарница перестала кашлять и вдруг махнула кому-то рукой. Алиса обернулась и заметила идущего к ним парня в рабочем темно-синем комбинезоне. В одной руке он что-то держал, а другой, заметив Алису, торопливо начал приглаживать взъерошенную соломенную шевелюру.

— О, Серега идет! — скрипуче сказала Валя. — Че, воды купил?

— Купил! — весело ответил Серега. Он протянул ей бутылку воды. Потом перевел заинтересованный взгляд на Алису.

— Напарница моя новая, Алиса, — кивнула на нее Валя, с издевкой выделяя последнее слово. — Вишь, вырядилась, как прынцесса! — И злорадно хрипло хохотнула, показав отсутствие одного переднего зуба.

«И чего она ко мне прицепилась? Алкашка беззубая...» — сердито подумала Алиса.

— А это грузчик наш, Серега.

— Имя у тебя красивое! — сказал Серега, и его простое открытое лицо растянулось в добродушной улыбке. — А ты поесть с собой взяла че-нибудь?

— Нет. А надо было? Мне Армен ничего не сказал...

— Армен ей ничего не сказал, — хрипло передразнила ее Валя. — А сама не додумалась?

— Я себе две булочки купил. На, возьми одну! — И он протянул ей булочку с маком.

От запаха свежей выпечки у Алисы заурчало в животе, она поблагодарила парня и с удовольствием принялась за булочку. Валя отошла, пошуршала пакетом, выудив из него сверток. Примостившись возле стенки, она начала есть бутерброд с дешевой колбасой.

— А ты давно работаешь здесь? — спросила Алиса Серегу. Этот парень располагал к себе, не то что злыдня Валя.

— Полгода, после армии сразу устроился. У меня девушка есть, надо денег насобирать. Сначала свадьбу сыграем, потом в Сочи махнем!

При этих словах Валя громко хмыкнула, чуть не подавившись бутербродом.

— Дурак ты, Серега! В Сочи собрался! На свадьбу-то и то до пенсии копить будешь!

— Да ладно тебе, — добродушно ответил ей Серега.

Валя махнула на него рукой и поковыляла куда-то за угол.

— Чего она злая такая? — спросила Алиса, провожая напарницу неприязненным взглядом.

— Да не злая она, — пожал плечами Серега. — Жизнь у нее просто тяжелая...

«У меня тоже одни неудачи, но я же на людей не бросаюсь...»

– А ты и правда, завтра похуже что надень. Костюм же испортится совсем, не отстираешь.

Алиса неопределенно взмахнула рукой, промолчав. Не было у нее «чего похуже». Этот польский спортивный костюм она, еще, когда дома жила, никуда уже не надевала. Потому что папа тогда купил ей новый, настоящий «Адидас» ...

Когда первый рабочий день Алисы закончился, уже сгущались сумерки. Серега предложил проводить ее до остановки, чему она безмерно была рада. В этом неблагополучном районе и днем-то было опасно ходить одной.

Сидя в автобусе, Алиса мечтала, как дома наберет горячую ванну и будет отмокать в ней не меньше часа, а то и двух. Но едва переступив порог квартиры, она ощутила такую дикую усталость, что, наскоро приняв душ и поев, пошла спать. Мама, видя ее состояние, не стала докучать, только поинтересовалась, все ли у Алисы в порядке?

Потянулись рабочие будни. Каждый новый день был как две капли воды похож на предыдущий. С Валей отношения не клеились. Они почти не разговаривали, и Алиса была этому только рада. Она старалась лишний раз не смотреть на напарницу, искренне не понимая, как женщина может так себя запустить. Мыть волосы-то хоть надо иногда!

Зато Серега оказался славным парнем. Время от времени они перебрасывались шутками или просто ничего не значащими фразами, и это заметно разряжало напряженную от тяжелой работы и присутствия Вали атмосферу.

Алисе очень хотелось расспросить у хозяина про Алексея, но говорить с ним при Вале и Сереге было нельзя, а остаться с Арменом с глазу на глаз никак не получалось. Но однажды выдался удачный случай. Валя не явилась на работу, а Серега должен был прийти только ближе к обеду, когда приедет машина с товаром.

В углу ангара стоял письменный стол, за которым Армен вел свою нехитрую бухгалтерию. В этот день он как раз сидел за столом, бормоча себе под нос что-то по-армянски и быстро нажимая кнопки калькулятора.

Алиса подошла к нему.

— Армен, можно у тебя спросить кое-что?

Он поднял на нее круглые глаза.

— Конэшно! Что ты хотел, джан?

— Несколько лет назад у тебя здесь парень работал, Алексей. Может, помнишь? Высокий такой, широкоплечий, с темными волосами...

Армен задумчиво почесал затылок. Потом пожал плечами.

— Да у мене разные парни работал... Разве всех запомнишь? А тебе зачем?

Алиса вздохнула. Так она и думала, что ничего из этой затеи не выйдет. Нечего было и спрашивать.

— Подожди... Был Алексей... С ним друг его работал еще, рыжий такой, Илья вроде...

— Да, да! — обрадовалась Алиса. — Не знаешь, что с ним и где он сейчас?

— Эээ... дай подумать. Алексей в армия потом ушел, а потом как пришел вроде уехал он из наш городок.

— Уехал?.. — Сердце Алисы отчего-то пропустило удар.

— Слышал, люди говорили, а правда или нет — не могу сказать.

— Ладно. Спасибо...

Алиса вернулась на свое рабочее место, не зная радоваться или грустить от услышанной информации. Если он действительно уехал, это же хорошо — значит, точно они никогда не пересекутся и можно больше не бояться этого. Но почему-то стало грустно от этой новости. Может потому, что она, в глубине души, надеялась на эту встречу? Алиса тряхнула головой, отгоняя эти мысли. Нет, нет, хорошо, очень хорошо, если он и правда уехал из Николаевска.

Наступил обеденный перерыв, Вали так и не было, а вот Серега пришел.

«Надо спросить у Сереги, где мою напарницу носит. Наверняка в запой ушла!»

— Да нет, не пьет она, — ответил Серега. — Она больная. Тяжелое что-то у нее. Не знаю точно. Спрашивал, но она не говорит. Два раза в году в больнице лежит, но, как я понял, улучшений никаких нет, и она уже рукой на себя махнула, вон и курит. Жалко ее, ей ведь и сорока еще нет.

Алиса удивленно подняла брови. Вот ведь как. Она считала Валю старой опустившейся алкоголичкой, а все совсем не так. От чувства стыда в груди кольнуло и обожгло.

Вдруг вспомнилось высказывание одного профессора в бытность ее учебы в универе, которое тогда показалось ей забавным: «Осуждать человека походя, только лишь из-за внешнего вида, не зная о нем ничего — как это мерзко...»

Алиса тяжело вздохнула и опустила глаза на свои когда-то нежные и белые, а теперь огрубевшие руки. Овощная грязь настолько въелась в кожу и под ногти, что даже до конца не отмывалась. Она посмотрелась в висевшее на стене ангара маленькое треснувшее зеркало. Лицо осунулось, волосы потускнели, а спортивный костюм весь покрылся пятнами — как и предсказывал Серега, грязь с него со временем действительно перестала отстирываться.

Если Алису кто-то увидел бы сейчас из бывших знакомых, так тоже легко принял бы за опустившуюся алкашку. Как же жестоко подшутила над ней судьба...

Прошло чуть больше месяца с того дня, как Алиса устроилась на овощебазу. Валя на работу так и не выходила. Серега сказал, что она все еще в больнице. Работы у Алисы прибавилось, но, когда Серега не разгружал мешки — помогал ей. Вместе они справлялись быстрее. Спина и руки Алисы болеть перестали, но грязь, пыль и ужасный запах раздражали неимоверно. Она часто просматривала объявления в надежде сменить эту работу, но, как назло, ничего подходящего не попадалось.

«Какая ирония судьбы… Я ведь когда-то не понимала, как Алешка может работать здесь. Думала, что, если бы захотел, нашел другую работу. А теперь сама оказалась на его месте… И какой же я была дурой, что институт не закончила… Теперь так и проработаю до конца жизни в этой грязи...» — в отчаянии думала Алиса, отгоняя мух и откидывая в сторону гнилую картошку. Жизнь казалась ей беспросветной.

В один из жарких дней, в начале июля, возле их овощебазы остановился серебристый джип, из которого вышли двое солидных мужчин в темных костюмах. Армен выбежал из своего закутка к ним навстречу, и они начали что-то бурно обсуждать.

Алиса с Серегой, не отрываясь от работы, украдкой косились в их сторону, сгорая от любопытства.

Наконец мужчины сели обратно в свой джип и укатили. Армен потоптался немного на месте, провожая их взглядом, потом подошел к ангару. На лице его читалась растерянность.

— Наверное, закрывать придется овощебаза...

Он сделал паузу, недоуменно потерев черную щетину на подбородке, как будто сам не верил своим словам. Алиса с Серегой удивленно переглянулись, бросили работу и ждали объяснений.

— Те мужики богатый видели? — продолжил Армен после паузы. — Купить хочет мой база. Хороший цена дают, но как я могу его продавать?..

— Ну и дела... — протянул Серега. — А зачем им твоя овощебаза?

Армен протяжно вздохнул.

— Они ее хочет снести, а здесь ночной клуб построить.

Продать овощебазу Армену все же пришлось. Мужики на джипе намекнули, что в противном случае с базой может случиться все что угодно — к примеру, пожар…

Дома Алиса рассказала маме новости. Какой бы грязной и позорной не была работа на овощебазе, зато платил Армен хорошо, а теперь снова придется искать работу, да и попробуй еще найди с более-менее приличной зарплатой... Они повздыхали, посетовали. Вдруг мама сказала:

— Алисочка, а надо у соседки спросить — не занято ли еще место гардеробщицы?

Но гардеробщицу в кинотеатр уже нашли, и Алисе ничего не оставалось, как утром следующего дня снова купить газету с объявлениями о работе.

Глава 4

«Эдельвейс»

Утром Алиса, налив чашку чая и прихватив только что купленную газету, ушла в свою комнату и удобно устроилась на кровати. Симба тут же примостился у нее в ногах, громко заурчав. Алиса пробежала глазами по объявлениям, которых в этом номере было совсем мало, и вдруг удивленно вскинула брови.

«В ресторан «Эдельвейс» требуется официантка...»

Это же ресторан отца... Может быть, попытать счастья? Или и там опыт работы потребуют? Но этот опыт надо же еще где-то приобрести, а, чтобы его приобрести — надо работать. Замкнутый круг какой-то получается...

Алиса закрыла глаза и вспомнила папин ресторан. Они с мамой иногда бывали там. Садились за столик, расположенный в отдалении. Папа говорил, что это стол для вип-персон. К ним подходила улыбчивая официантка в белом с оборками фартуке и принимала заказ. Через некоторое время она приносила заказанные деликатесы, осторожно расставляла тарелки, желала приятного аппетита и бесшумно уходила. Потом она также тихо появлялась вновь и молча забирала грязную посуду.

Алиса открыла глаза и вздрогнула. Вот так бегать от столика к столику, носить подносы с грязной посудой и всем улыбаться? Ну нет, ни за что! Тем более ресторан уже давно не папин, еще и владелец теперь какой-то бандит, а ей хотелось держаться от криминального мира подальше.

Она зашвырнула газету и притянула к себе Симбу.

Алиса лежала и раздумывала: что же делать и где найти нормальную работу? Но как назло ничего не придумывалось, помощи ждать было неоткуда и от этого на душе становилось вдвойне тоскливо.

Она запустила руку в густую шерсть Симбы, потрепала его. Он открыл ясные зеленые глаза и недовольно фыркнул. «Красавец ты мой... Надо тебя нарисовать». Она встала с кровати и подошла к своему столу. Покопавшись в нем, достала бумагу, карандаш, устроилась поудобнее и нанесла несколько штрихов. Алиса давно не рисовала, и рука уже немного отвыкла. Она набросала контур, потом на бумаге появились глазки, следом носик и уши с кисточками...

Алиса с таким упоением окунулась в рисование, что не заметила, как пролетело время. Зашла мама и позвала обедать.

— Ах, красота какая! Алисочка, как же Симба замечательно вышел! — Мама взяла рисунок и с восторгом рассматривала его. — Доча, а может тебе снова попробовать поступить в художественный, а?

— Мам, ну что ты говоришь? Мне уже двадцать три! Да и потом, если даже удастся поступить на бюджет, то для учебы нужно же будет много всего покупать. Краски, бумагу, холсты... Это все дорого, а работать я не смогу. А жить на что?

Мама молча вздохнула в ответ.

После обеда Алиса задумалась о словах мамы. Давняя мечта поступить в художественный снова всколыхнулась в душе, и ей захотелось исполнить эту мечту во что бы то ни стало.

Она решила, что попробует устроиться официанткой. Что же делать, раз на более приличную работу ее не берут. Подумаешь — грязная посуда, не мыть же она ее будет. В овощной гнили и сырости возилась же, а тут все-таки работать надо не в каком-то ангаре, а в теплом помещении, и не в грязном спортивном костюме, а в опрятной форменной одежде. Зато можно будет откладывать деньги на учебу. Папа как-то говорил, что официанты неплохо зарабатывают.

Алиса кинулась к шкафу — переодеваться. Надо быстрее идти в «Эдельвейс», а то пока будет раздумывать, место займут. Но, случайно посмотрев на свои руки, Алиса застыла в нерешительности. «В ресторан с такими руками могут не взять... Маникюра нет, кожа обветренная, серая...». Она тяжело вздохнула, но потом решила, что попытка не пытка и надо сходить.

В ресторане было все так, как Алиса и запомнила. Не изменилось ровным счетом ничего.

Мимо проходила с подносом официантка, стройная брюнетка. Алиса вежливо поинтересовалась, на месте ли администратор. Девушка недовольно взглянула на нее, сверкнув черными огромными глазами, и неопределенно мотнула головой. Алиса, пожав плечами, направилась в сторону кабинета администратора. Она помнила, где он находился.

В просторном кабинете за столом, заваленном бумагами, сидела женщина преклонных лет с химически завитыми светлыми кудряшками, шаром обрамляющих ее голову, и что-то писала. Алиса набрала в грудь побольше воздуха и бодро сказала:

— Здравствуйте. Я по объявлению!

Администраторша подняла голову и вопросительно взглянула на нее поверх очков.

— По объявлению? Опыт работы есть?

Алиса растерянно вздохнула, потопталась с ноги на ногу. «Да что же такое... Ну где я возьму этот опыт?..» Она уже хотела было уходить, но вспомнила про поступление в художественный и очаровательно улыбнулась женщине.

— Опыта нет, но я быстро учусь! Все схватываю на лету.

Женщина молчала. Постукивая длинным ноготком по столу, оценивающе смотрела на Алису, как будто раздумывая, стоит ее брать или нет. Алиса даже дышать боялась. «Неужели не возьмет?»

— Ладно, — наконец махнула рукой администратор, — официантка нам срочно нужна. Так и быть, беру тебя. Зарплата правда маленькая, но девочки на чаевых неплохо имеют.

— Спасибо вам! Я буду стараться, я обязательно всему научусь! — Алиса так обрадовалась, что готова была расцеловать добрую администраторшу.

— Давай документы, я тебя оформлю, — покровительственно улыбнулась та. — Я Светлана Викторовна.

Алиса протянула паспорт. Светлана Викторовна открыла его и тут же вскинула на Алису удивленный взгляд.

— Зорина?! Алиса Николаевна? Боже мой, да ты дочь Николая Григорьевича, что ли?

— Да, — натянуто улыбнулась Алиса. Как-то она не подумала, что в ресторане могут еще работать люди, которые знали папу... Вот стыд-позор: дочка бывшего владельца пришла официанткой устраиваться... Алиса ощутила, как к лицу приливает кровь и ей внезапно захотелось развернуться и бежать отсюда.

— Что же ты сразу не сказала! Я бы тебя без всяких разговоров приняла. Плохо совсем без папы, да? — Светлана и говорила, и смотрела на нее с искренним сочувствием и без тени насмешки, и Алиса, облегченно выдохнув, кивнула.

— Хороший человек был твой отец. Строгий, но справедливый. При нем порядок был, он всех в кулаке держал. А потом как заболел, ослабил хватку, и пошло все здесь наперекосяк. — Светлана Викторовна замолчала и задумчиво посмотрела в окно.

Алиса торопливо смахнула слезинку — ее тронуло, что папу не забыли, и помнят о нем только хорошее.

—Теперь же у нас новый хозяин, — продолжала Светлана, понизив голос до шепота, хотя в кабинете, кроме них двоих, никого не было. — Он не местный, и говорят, криминальный авторитет какой-то. Да ты не бойся, — поспешила добавить она, видимо, заметив, как Алиса занервничала. — Он здесь вообще не появляется. Все дела на меня скинул. Так что я тут и за администратора, и за управляющего, и за технолога. Все на мне, все! А у меня, между прочим, возраст, давление и нервы! И внуку больше внимания хочется уделять. Ушла бы уже на пенсию с радостью… — Она тяжело вздохнула. — Раз в месяц приезжает от него человек, смотрит отчеты, забирает выручку и отчаливает. А дела-то не очень хорошо идут. Клиентов маловато, при папе твоем в два раза больше было. Вот даже официанток лишних не беру, в смену всего по три девушки работают. Бармена у нас даже нет!

Алиса вздохнула, сердце кольнуло болью. Папа любил свою работу и не раз с гордостью говорил, что «Эдельвейс» — самый процветающий ресторан в Николаевске...

— Ну ладно, погрустили и хватит! Ты сегодня готова приступить? — Алиса кивнула, и Светлана встала из-за стола. Несмотря на полноту, она живенько подошла к Алисе. На ней было цветастое платье-балахон, которое при ходьбе колыхалось и развевалось, словно крылья большой яркой бабочки. — Пойдем, выдам тебе униформу, распечатки с правилами и списком меню. Ты должна будешь все выучить наизусть! Особенно названия и состав блюд и напитков из меню!

— Хорошо, — с готовностью кивнула Алиса.

Они вышли из кабинета. Светлана Викторовна продолжала на ходу давать инструкции:

— Еще тебе надо будет выучить правила хранения продуктов, какими тряпками протирать столы. Потом пройдешь медкомиссию, принесешь мне медкнижку. Работать будешь в смене с Надей и Леной, два через два, с двенадцати дня до двух ночи.

Шла Светлана быстро, Алиса едва за ней успевала и мысленно хваталась за голову: как возможно все это запомнить?

Униформа — белая блузка, черная юбка до колен и белый фартук с кружевными оборками, — оставшаяся от прошлой официантки, была Алисе великовата. Она сначала напряглась, что придется надевать вещи после кого-то, но потом с досадой махнула рукой — денег на новую форму все равно же не было.

Надев форму, Алиса покрутилась перед небольшим зеркалом в тесной комнатушке для официантов.

«Ничего, на юбке можно вытачки сделать, а блузку и не видно, что болтается — фартук прикрывает».

Попросив у Светланы Викторовны булавку, Алиса заколола пояс на юбке — теперь можно не опасаться, что та упадет при ходьбе.

— Ну вот, все отлично село! — обрадовалась Светлана. — Сейчас я Надю пришлю, она тебя в курс дела введет, и можешь приступать к работе.

Светлана ушла, а через некоторое время дверь отворилась и в комнату вошла та самая стройная брюнетка. Уперев руки в бока, она смерила Алису наглым взглядом. Униформа сидела на ней ладно, облегая тонкую фигуру. Черные кудрявые волосы были собраны в пучок, но несколько непослушных завитков выбивались и красиво обрамляли виски и смуглую шею и делали ее похожей на цыганку Настю из фильма про Будулая. Надя, сверкнув черными блестящими глазами, неприветливо буркнула:

— Идем, покажу тебе все у нас.

К концу своей первой смены Алиса так вымоталась, что работа на овощебазе теперь казалась ей сущим пустяком. Ноги гудели, спина ныла, а голова шла кругом — в ней никак не хотели укладываться все эти инструкции, правила, блюда из меню и какой тряпочкой что и где надо протирать. Все смешалось в кашу. Ей казалось, что она никогда ничего не запомнит. Не хватало сноровки и выносливости. Надя язвительно усмехалась: