Твой личный кошмар

Понятия не имею, говорил ли он что-то вдогонку: в голове бешеной каруселью крутился номер аудитории. И женское имя, сказанное тонким голосом.

5. Непривычно

Аня

Пока шли с Леной до аудитории, она рассказывала о всяких мелочах, связанных с универом: секции, внеучебная деятельность, спорт. В общем, обо всем, что могло бы меня заинтересовать в свободное от учебы время. Взяла мой номер со словами: “Чтобы я могла с тобой связаться, в случае чего”. За это же время я узнала, что добрая часть нашей группы – художники. Бывшие или действующие. Лена тоже, как и я, любит рисовать. Правда, рисует в основном акварелью.

– Научишь? – спрашиваю и тут же опускаю взгляд.

Не хочу, чтобы она подумала, будто я напрашиваюсь. Просто… очень непривычно, что кто-то с первой встречи улыбается действительно тепло и готов ввести в курс дела. Обычно все начиналось с: “Это твои проблемы, новенькая. Разбирайся сама”, да и на этом, собственно, и заканчивалось.

– Конечно! – сияет Лена. – Если ты обещаешь научить меня работать с маслом.

Широко улыбаюсь. Киваю.

– Без проблем.

Несмотря на свой невысокий рост и хрупкое телосложение, дверь в аудиторию Лена буквально выносит. В то время как я стараюсь вообще из-за нее не показываться. Издержки привычки.

– Внимание всем! – повышает голос, перекрикивая гомон голосов, привлекая к себе всеобщий интерес. – Это Аня, – поворачивается в пол-оборота ко мне и указывает на меня ладонью. – Она новенькая и будет учиться с нами. Если кто обидит – сама лично указкой отлуплю, все уяснили?

Говорит вроде грозно, но в голосе проскальзывают смешинки. Около двадцати пар глаз впериваются в меня. Кто-то смотрит дружелюбно и машет рукой, кто-то просто склоняет голову в приветствии, есть и те, кто делает абсолютно безразличное выражение лица.

– Привет всем, – наконец выдавливаю из себя.

Тишина. Глобальная. А в другое мгновение слышится поочередное “привет”. И на каждом рвано выдыхаю, будто с плеч слетает часть груза. Наблюдаю, как какой-то парень соскакивает с парты и, обходя компанию своих друзей, которые, кажется, окружили его, будто он король прайда, движется на нас. Лена в это же время хлопает меня по плечу, тихо приговаривая: “Ну, знакомься”, и идет к высокому ряду парт.

Парень останавливается в метре от меня, улыбается широко, по-доброму. Высокий. В меру широкий, не так как… Ян. Больше сказать сложно: белая широкая футболка не дает оценить всех масштабов. Темные, чуть волнистые волосы в короткой стрижке, глаза нефритового цвета, в которые получается заглянуть, только задрав голову. Такие зрачки сложно назвать просто зелеными: слишком глубокий цвет.

Понимаю, что мы очень долго рассматриваем друг друга, когда он начинает тихонько смеяться.

– Привычка художников, да? Рассмотреть все детали, – улыбается на один бок, засовывая руки в карманы брюк.

С губ срывается смешок.

– Я Аня, – зачем-то представляюсь еще раз.

– Матвей, – расцветает он в еще большей улыбке, протягивая мне руку. – Но можешь звать Тим.

Жму не раздумывая. Но зависаю, когда ощущаю мягкость его ладони. Опускаю взгляд и сжимаю ее крепче. Его рука крупная, но словно невесомая. На тыльной стороне виднеется сеточка из вен, а пальцы… они невероятно красивые. Длинные, изящные. Поднимаю взгляд на его лицо и вижу в его глазах смешинку.

– Отдашь? – кивает на наши сомкнутые ладони подбородком, наклоняя голову чуть вбок.

– Прости, – говорю шепотом и убираю обе руки за спину.

– Ничего страшного, – он не насмехается надо мной. Говорит вполне искренне. Наклоняется ближе и намного тише говорит: – Ты тоже очень красивая.

Щеки моментально вспыхивают, а я ищу глазами, в какую дыру провалиться, но меня спасает звонок, извещающий о начале пары.

Матвей подмигивает мне и идет обратно к компании своих друзей, а я, будто побитый щенок, иду к Лене.

– Можно? – спрашиваю, останавливаясь возле нее и еще нескольких девушек, что сидят в ровном ряду.

– Нужно, – улыбается она и немного сдвигается, чтобы мне хватило места.

Где-то в середине пары, на которой мне, между прочим, было довольно интересно: лектор – женщина – очень интересно рассказывает историю искусств, Лена слегка толкает меня локтем в бок. Непонимающе смотрю на нее, а вместо ответа она по парте подталкивает ко мне свой телефон. Секунду мешкаюсь, но все-таки опускаю взгляд на экран.

Тим222: Дай мне номер Ани. Я уверен, что он у тебя есть.

Поднимаю глаза на Лену. Та вопросительно смотрит. А у меня мандраж начинается. С чего бы это? Может, потому что это первый раз, когда парень захотел со мной общаться? Сам. Яна я не считаю, он… странный. А Матвей вроде неплохой. Добрый. И искренний.

Думаю еще несколько секунд, а затем киваю. Она водит пальчиками по экрану, а после блокирует телефон. Почти в то же мгновение мне прилетает сообщение в мессенджере.

Матвей: Я уверен, что Щитенкова меня уже сдала, но просто не мог удержаться.

Улыбаюсь, как дурочка. Кажется, даже свечусь, словно лампочка.

Я: Да, она тебя сдала. Но я не против.

Матвей: Хорошо. Потому что ты мне понравилась.

Читаю и резко закрываю лицо двумя руками. Что я говорила? История искусств? Что это? Где я вообще? Кто все эти люди? Можно спрятаться под стол?

Поднимаю глаза и ищу в десятке голов одну – темную. Но натыкаюсь на пристальный взгляд зеленых глаз и широкую улыбку. Улыбаюсь в ответ. До чертиков приятно. Даже кончики пальцев на руках покалывать начинает.

Остаток лекции, кажется, вообще не слушаю, раз за разом перечитывая нашу переписку из пяти сообщений.

Когда звенит звонок, собираю вещи с парты и жду Лену вместе с еще двумя девочками.

– Я Оля, – представляется одна из них – кареглазая шатенка со слишком большим количеством брендовых шмоток.

– Я Маша, – представляется вторая – блондинка с довольно доброй улыбкой.

Да, девочки ломают все стереотипы!

– Аня, – говорю в общую массу, но они и так это знали.

– Пойдемте? Следующая лекция по материаловедению, – вклинивается Лена и, обхватывая меня за плечи, тащит за собой на выход из аудитории.

Но стоит только нам выйти, как путь преграждает высокая фигура в черной футболке. Задираю голову, натыкаясь на проникающий под кожу взгляд голубых глаз.

– П-привет, – дрожащим голосом выдавливаю.

– Привет, – слишком хищная улыбка расползается по красивому лицу.

– Ань? – из-за спины Яна слышится голос Лены.

– Она догонит, – отвечает он за меня.

– Я не знаю, куда идти, – хмурюсь.

– Я провожу тебя, ведьмочка.

Руки начинают дрожать. Третья встреча с ним, и каждый раз одна и та же реакция. Он вообще человек?! Это слишком нереально.

– Не нужно, – пытаюсь сказать твердо, но выходит не очень.

– Ань, все нормально? – раздается за моей спиной другой мужской голос.

Наблюдаю, как голубые глаза лениво отрываются от созерцания моего лица и поднимаются куда-то выше моей головы. Небесно-голубой покрывается тенью, дымкой. Почти физически чувствую, как воздух вокруг накаляется, а эпицентр – я.

– Все нормально, – оборачиваюсь к Матвею и выдаю подобие улыбки. – Пойдем, – хватая его за локоть, тащу за собой. А уже смотря на Яна тихо говорю: – Рада была увидеться, пока.

И насколько позволяет скорость, ретируюсь оттуда. Спиной ощущаю, как плавится затылок. Не знаю зачем – оборачиваюсь. На точеном лице гуляют желваки. Сам по себе вроде расслаблен, как и в машине ленив, но взгляд мечет молнии. Да такие, что есть ощущение, будто вокруг него мир сейчас сгорит, оставляя только пепел.

Что это за напасть-то такая?! И как от нее избавиться?

6. Хочется крушить

Ян

Стою. Обтекаю. Хочется крушить. Но я глубоко вдыхаю, достаю из кармана телефон и набираю друга.

– Гоголь, нужна ещё инфа, – говорю, стоит только услышать от него в трубе “ало”.

– На кого опять?

– Двести двадцать вторую.

– Бля, пожалуйста, скажи, что ты ведёшь список дырок и это её номер в этом списке.

– Нет. Мне нужна инфа на всю мужскую половину двести двадцать второй группы, – поворачиваюсь лицом к стене.

– Сокол, ты угораешь, да? – на тяжёлом выдохе спрашивает Вадик. – У меня, блять, мозоль на языке будет.

Тихо ржу.

– Ничего, я уверен, что ты справишься, – типо подбадриваю.

– Если меня не хватит, то вам с Марком придётся мне помогать, – хмыкает он.

– Фу, нет. Не неси херни.

– А чё? Попробуй. Вкусненько, – гогочет в трубу.

– Не еби голову. Сделаешь? – начинаю психовать. – Я выкуплю тебе клуб вместе с Изабель на ночь. И ещё одну выберешь сам, – добиваю, зная, что от такого Вадик не откажется.

Несколько секунд в трубке — только его дыхание.

– Хорошо. К вечеру постараюсь. Ты на пары идёшь?

– Не. Закинешь ко мне на хату?

– Гонца нашёл? – слышу, раздражение в его голосе. – Не дохуя ли чести? Узнай, привези. Может ещё черноволосую за тебя трахнуть?

Прикрываю глаза. Глубоко вдыхаю. И со всей дури бью в оштукатуренную стену перед собой. Получается очень шумно, потому что студенты, что проходили мимо, шарахнулись в разные стороны. Мелкая белая крошка осыпается на пол.

– Заебал, тебе сложно, что ли? – спрашиваю выдыхая.

– Иди ты… – отвечает, а следом сбрасывает звонок.

Знаю, что он всё равно привезёт. И не потому, что я какой-то до пизды важный. Просто дружим давно. А он хоть и кажется весёлым дурачком на первый взгляд на самом деле тот ещё псих. Поэтому его реакция меня не удивила. Это он ещё не отказал. Хотя вполне мог.

Размашистым шагом иду обратно в общее фойе. Снова тычу пальцем в расписание второкурсников дизайнеров.

Четыре пары.

Прикидываю, что за это время я вполне могу свалить домой и вернуться к концу четвёртой. Ну и собственно, так и делаю. Размашистым шагом вылетаю из здания, двигаю к парковке, а оказавшись в салоне Круза, тут же запускаю движок.

Несмотря на то, что дом отца находится за городом, доезжаю быстро, правда, нарушив по пути пару десятков правил, но какая разница, если отец начальник СБ по городу и генерал в одном лице, да?

Перешагивая через ступеньку, поднимаюсь по крыльцу и захожу в дом. С кухни слышу голоса и иду на них. Открываю дверь в столовую и наблюдаю, как молодая любовница отца сидит на нём сверху. И так короткое платье задрано до талии, а она сама вылизывает ему уши.

– Ниже лизать надо, – комментирую, подпирая плечом косяк.

Две головы резко оборачиваются на меня.

– Почему не на парах? – спрашивает отец, отодвигая некогда сломанной рукой свою ненаглядную.

– Не хочу.

– Ян, как я рада тебя видеть, – мурлычет шкура.

На самом деле я уже даже привык видеть Яну в нашем доме. Понятия не имею, где батя её подобрал, но у неё на лице написано, что она шмара. Хоть и достаточно симпатичная. Тёмные волосы, заметно нарощенные, дутые губы, которые она в данный момент нализывает и мажет по мне взглядом. А, да. Она примерно моя одногодка. Может, на пару лет старше. Так что плюс-минус понятно, что Яна за человек, раз ошивается с сорокалетним мужиком. Ну и вдобавок ко всему трахает её не только отец.

– Если скажу, что это взаимно, то совру, – хмыкаю и, разворачиваясь на пятках, иду к лестнице на второй этаж.

Отец что-то ещё говорит мне вслед, но как-то до лампочки. Вообще, всё равно.

Заваливаюсь в комнату и тут же скидываю с себя шмотки, чтобы сходить в душ. Меня дико распирает, а член будто вот-вот взорвётся. И это нихера не от вида полуголой любовницы отца. Это, сука, от вида голубоглазой ведьмы, которую увели у меня из-под носа.

Включаю прохладный душ и встаю под струи воды. Ощущение, будто шипеть начал, от контраста. Из головы всё не выходит образ огромных голубых глазищ. Там своя мини-Вселенная, отвечаю. Как тысячи миниатюрных кристалликов всевозможных оттенков синего и голубого собрали в кучу. А её аромат… как будто попал на цветочные поля, посреди которых фруктовая лавка стоит. Даже сейчас, вдыхая запах хлорки, средства для стёкол, которым обрабатывает поверхности клининг и освежителя для дома я чувствую, сука, фрукты. Будто на уровне ДНК засела.

Ещё больше понижаю градус воды. И это ни черта не помогает. Член стоит, блять, будто карандаш привязали. Перехватываю своего неверного боевого товарища ладонью. Прикрываю глаза. Вижу лицо ведьмочки. А дальше рука делает всё на автомате.

Из душа не одеваясь напрямую в кровать. Пока отец лобзается с этой шкурой, можно не ждать, что придёт, а значит, есть время поспать. Глаза закрываются я и моментально проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь от ощущения дикой влажности и чувства, будто вся кровь в члене скопилась. Кое-как разлепляю глаза и смотрю вниз. Чёрная голова ритмично двигается, вверх-вниз наяривая так, словно ей чупа-чупс дали.

– Ты ебанутая? – спрашиваю хрипло, ещё не до конца проснувшись.

Яна поднимает своё ботоксное лицо на меня. Довольно улыбается.

– Ты такой хмурый был, – ведёт ладонью от головки до основания, заставляя сжать зубы плотнее. – Подумала, тебе это нужно.

– Отец узнает, что ты тут и больше в этом доме не появишься, – усмехаюсь, пока Яна продолжает мне дрочить.

– Он уехал, – тянет, проводя языком по головке, но взгляда не отводит.

Беру телефон в руки, смотрю на время. Ну конечно, проспал почти до вечера. Там уже не только четвертая пара закончилась. Перевожу взгляд на неё. В упор. Буквально секунд десять думаю.

– Только голову не поднимай, – бросаю я и откидываюсь на подушки.

Башка чёрная? Чёрная. А если имя наоборот сказать, то можно представить, что там и не она вовсе. Главное, чтоб голос не подавала больше.

7. Я не хотел этого

Ян

Яну буквально вытолкал за дверь, как только закончила, и поплёлся снова в душ, чтобы смыть с себя её слюни. Раздражение вроде немного спало, но стоит вспомнить слишком уверенное ебало того поца, как шторки опять закрываются. Ещё выглядит так… как педик, сука.

Выхожу в комнату, как раз, когда звонит телефон. На экране “Марк”.

– Алло? – бросаю раздражённо.

– Хером по лбу не дало? – ржёт друг. – Чё недовольный такой?

Глубоко вдыхаю, останавливая себя за секунду до того, как бросить телефон в стену.

– Говори, – сквозь зубы цежу.

– Вадя напоминает тебе о должке. Заодно говорит, что привезёт доки в “П.с.”

Отодвигаю телефон от уха и смотрю время. Восьмой час.

– Не рано?

– К одиннадцати, – отвечает Марк и одновременно громко матерится.

– Что там у тебя? – морщусь, отодвигая трубу от уха: его крик глушит.

– Какая-то сучка вылетела на дорогу. Всё давай, к одиннадцати на месте.

Бегло говорит он и отключается.

Что это, мать вашу, вообще было?

Смотрю как истукан на телефон. Честно? Вообще, никуда не хочу. Хочется воткнуть лицо в подушку и проспать до утра. Чтобы было завтра. Чтобы я, наконец, пошёл на сеанс, и, возможно, выпытал у матери ведьмочки всё что только можно. Даже руки потряхивает от предвкушения.

На кровать я всё же ложусь, но не спать. Вместо этого открываю соцсети. Снова. Опять пробую встряхнуть все возможные ресурсы в поиске той, которую уже придушить хочу. А когда я всё-таки нахожу её профиль с двумя фотками, на одной из которых её поза полубоком, а на второй ей явно меньше лет, чем сейчас, то практически подпрыгиваю на месте.

– Да, сука! Я сделал это! – ору на телефон.

Открываю одну, ту, на которой видно лицо. Всматриваюсь в каждую черту. Пробегаю глазами по каждой детали. Впитываю их, как губка. Сохраняю на телефон. Хотелось бы засунуть в смарт её полностью всю, чтобы ни один гандон больше не появлялся за изящной спинкой, но это позже…

Ещё несколько часов залипаю на фотку. Листаю страницу, на которой от силы пять записей, в основном – тупые цитатки. Но взгляд почти сразу же цепляется за значок “онлайн”, который появился вообще внезапно. Палец вздрагивает над кнопкой “написать сообщение”, но торможу себя. С ней надо либо аккуратно, либо за шкирку и в багажник. Но пока на повестке дня другое. Тебя, Уэнздей*, я оставлю на сладкое. Но чисто, чтобы напомнить о себе, ставлю лайк той самой фотке. Улыбаюсь в телефон довольно. Как ебанный придурок. И тут же с глаз эта фотка исчезает. Начинаю смеяться как больной.

– Поздно, мышка, – говорю экрану.

Тихий стук в дверь перебивает моё ликование. Поворачиваю голову в сторону входа и наблюдаю за Яной, стоящей в проходе.

– Тебя ещё не сдуло? – поднимая бровь, спрашиваю я.

– Андрей уехал, не оставив карты, – потупив взгляд, бормочет она.

Закатываю глаза так, что, кажется, вижу собственный мозг. Встаю с кровати и, только подойдя к комоду, вспоминаю, что так и не оделся: Яна смотрит ниже моего пояса и тяжело вздыхает. Достаю карточку из ящика, подхожу, отдаю ей.

– А теперь уйди нахер, – со вселенской усталостью говорю.

Непонимающе смотрит, но все же её куриных мозгов хватает, чтобы развернуться и уйти.

Быстро натягиваю на себя шмот, беру другую карту и выхожу из дома.

Когда приезжаю к клубу, друзья уже стоят возле него, оперевшись о капот Бахи Марка. Курят.

– Ты же сказал с мозолью останешься, – усмехаюсь, хлопая друга по плечу.

А сам как дикий ищу глазами папки, листы, да что угодно, хотя бы отдалённо напоминающее документы.

– Тебе повезло, – Вадя бросает в меня флешку. – В той группе оказалось не так много парней. Всего-то на пару палок.

Начинаем втроём ржать.

– И тебе показалось мало? – Марк косо смотрит на Гоголя.

– Хочу найти блондинистую сучку, натянуть её волосы так, что хруст был слышен и вытрахать из неё всю душу, – сквозь зубы отвечает Вадик.

– Сокола представить хочешь? – Марк заливается в приступе смеха.

А мы стоим и смотрим на него как на придурка.

– Бля, и почему я с вами всё ещё общаюсь, – закатываю глаза и, не дожидаясь этих двоих, иду в клуб.

– Потому что мы ахуенные, – летит мне в спину.

В ответ только бросаю средний палец через плечо.

В клубе, как обычно, сняли випку с несколькими диванами и отдельной комнатой с разными игрушками. Это было желание Вадика, а так как я должен – я плачу.

Внутри душно, стоит запах благовоний и секса. Но это только в комнатах. В основном зале довольно свежо, но народу, тьма-тьмущая. Музыка долбит по ушам, выбивая лишние мысли. Точнее, раньше так и было, а сейчас я держу флешку в кармане брюк. Сжимаю в ладони, будто кто-то может её забрать. Только что не лаял на всех мимо проходящих. Дебил. Самый натуральный.

Пока парни развлекались с девочками, я как ебантяй затикал администратора, чтобы мне дали ноутбук. После долгих уговоров, нескольких разбитых бокалов и овер-дохера чаевых, мне его все же дали.

И вот сидим. Одному сосут, второй всё-таки нашёл блондинку, а я в компе. Вставляю флешку и начинаю листать.

Не тот. Тоже не тот. Это вообще, что за уродец? О! Вот он!

Открываю нужный документ и листаю. Поглощаю информацию, как шредер бумагу. И когда, наконец, узнаю всё что мне нужно, поворачиваю голову к Марку.

– Марк? – зову его.

– М-м? – нехотя отрывает голову от спинки дивана, разлепляя глаза.

Мне уже кажется нормальным, что между его ног всегда кто-то шевелится. Как третья нога, мать его! Он даже как-то умудрился заставить одногруппницу сосать на паре по информатике. Как? А главное – нахера?

– У тебя в тачке ещё лежит бита?

Его лицо резко меняется. Становится острее. Веселее. Поворачивает голову на меня.

– Допустим, – тянет, обнажая белые зубы.

– Надо прокатиться на один адрес.

– Я с вами, – сквозь громкие шлепки слышится со смежной комнаты.

А ко мне в это время подходит Изабель. Окидываю взглядом длинные, худые ноги, выше к голым бёдрам, на грудь троечку в чёрном боди, по которой струятся чёрные прямые волосы.

Сука… она меня преследует, что ли?

– Ну привет, – улыбается девушка.

Смотрю прямым взглядом. Да бля… видят все возможные, я не хотел.

– Изи. Только молчи и не поднимай головы, – говорю я и откидываю голову на спинку дивана, под гогот друга.

*Уэ́нздей Фра́йдей А́ддамс (англ. Wednesday Friday Addams) — дочь семейки Аддамс, созданная карикатуристом Чарльзом Аддамсом.

8. Друзья

Аня

Даже пройдя несколько коридоров, я чувствую прожигающий взгляд, от которого буквально горит между лопатками.

Матвей оставил нас с Леной и девочками еще после первого поворота, и теперь мы идем в полном молчании. Только когда приходим к нужной аудитории, Лена хватает меня под локоть и останавливает. Ждет, когда девочки зайдут, а потом говорит:

– Вы знакомы? С Яном?

– Нет, – хмурюсь. – Виделись два раза. Сейчас третий. А что?

– Они… не очень хорошие люди, Ань. Не рискуй, – тихо говорит она.

А я, ну… как бы поняла, что ничего хорошего от него ждать не стоит. Просто Ян будто гипнотизирует. Так вообще бывает? Чтобы человек одним взглядом мог к земле пригвоздить. От него флюиды странные исходят. А еще я хочу его нарисовать. Это я поняла утром в машине. И его голубые глаза на холсте, что лежит под кроватью в моей комнате, тому подтверждение.

– Ты знаешь его?

– Не близко, – Лена опускает глаза в пол. – По слухам, по рассказам. Он слишком темная лошадка. Неизведанная. Я хорошо знаю его друга. Он… можно сказать, что мой бывший. Но там долгая история.

Поджимаю губы. Хочется знать больше, но по виду одногруппницы заметно, что сейчас она не станет ничего рассказывать.

– Пойдем после пар к тебе? Покажешь азы акварели, – спрашиваю, улыбаясь, в попытке хоть как-то разрядить обстановку.

– Да, конечно! – сияет в ответ.

Заходим в аудиторию как раз со звонком. Всю лекцию я снова витала в облаках, только уже не из-за Матвея. Из головы не выходил Ян. Он ведь и правда хорош собой. Высокий, широкоплечий, видно, что спорт не обходил стороной. Или не обходит. А черты лица? Его будто из камня высекал умелый мастер. Я думала, такое только в кино или книжках бывает. Но нет. Он очень красив. Когда рядом стоит, так вообще сердце в бешеном ритме долбит, а по конечностям тепло разливается. Не укладывается, как такой красивый, милый и с лучезарной улыбкой парень может быть опасен. Или он просто как аконит? Яркий, притягательный, но во всех смыслах смертельный.

На фоне всех этих событий в моей голове будто скребется кто-то другой. Тот, кто хочет подобраться к нему ближе. Рассмотреть, потрогать. Узнать, что там внутри. Вскрыть, как ящик. Понять, почему же он для всех закрытая книга.

Интересно, как он узнал, где моя пара? Или случайно наткнулся? Только не верится мне в такие совпадения. “Случайно” на остановке, “случайно” у аудитории. И это в один день. Так просто не бывает. Или я придумываю?

– Ань, – шепчет Лена, привлекая внимание. Оборачиваюсь, вылезая из кокона мыслей. Смотрю на нее вопросительно. – Ты не подумай только, что я указываю тебе, что делать. Просто… ты новенькая, а эти звери… они не все знают слово “нет”.

Киваю. Мне нечего ей на это ответить. Я благодарна за заботу, о чем говорит моя полуулыбка. И, в общем-то, все.

Остаток пар проходит спокойно. Ян больше не объявляется, зато я видела его друзей, которые очень странно на меня смотрели. Вроде и не враждебно, но и доброго в их улыбке не было. Лена вообще у них на виду проходила с опущенной головой.

Матвей писал в течение пар. И даже сейчас, когда мы едем к Лене домой на автобусе, продолжает писать.

Матвей: Чем планируете заниматься?

Я: Лена покажет мне несколько уроков по акварели.

Матвей: У-у-у, мое слабое место. Но если будут нужны уроки по маслу, обращайся.

Вспыхиваю моментально. И делаю первый раз в жизни то, на что никогда не хватало смелости.

Я: И по маслу нужны. Буду рада твоей помощи.

Да, я нагло вру. И улыбаюсь.

– Тим пишет? – с загадочной полуулыбкой спрашивает Лена.

Киваю, краснея еще больше.

– Попросила у него уроков по маслу, – поджимаю губы, опустив взгляд.

Девушка взрывается веселым смехом. Не насмехается, а просто… радуется.

– Молодец, малышка, – хлопает меня по руке. – Взяла все в свои руки. Матвей хороший. У нас все девчонки за ним носились на первом курсе, но он как-то всех стороной обходил. Хотя я знаю, что у него девушка в том году была, со школы еще. Ну, значит, расстались.

Смотрит на меня, улыбается. И я не могу не ответить на улыбку.

От остановки до дома Лены идем пешком. Всего пару дворов, и вот она уже открывает подъезд девятиэтажки. Довольно новой, судя по ремонту внутри. Лифт. Пятый этаж, и заходим в квартиру.

– Мам, привет! Я не одна, – кричит она вглубь квартиры.

Стоит только разуться, как через несколько секунд из коридора почти буквально выплывает красивая женщина. На вид ей лет сорок, волосы, как и у Лены – светлые, а глаза вот голубые. Видимо, у Лены темные в отца.