Невидимое наследство. 12 принципов мышления, которые меняют отношение к жизни

И этой точкой отсчёта являются именно те цели, которые вы сами записываете и постоянно корректируете.

Со временем я начал понимать, что эта простая привычка — записывать цели — на самом деле является входом в более глубокий процесс. Речь идет не только о будущем, но и о ясности в настоящем; не только о достижениях, но и о направлении; не только о результатах, но и о том, как вы живете каждый день.

Однажды Марсело дал всему этому простое, но глубокое резюме:

«Цель, которая не записана, — это лишь мимолетная мысль. А цель, записанная и воплощённая в жизнь, постепенно становятся частью реальности».

Эти слова сделали весь процесс совершенно ясным.

Ведь она напоминает мне, что одних размышлений недостаточно.

То, что действительно приносит изменения,

— это действия, следующие за размышлениями,

а также постоянство после этих действий.

А всё это

начинается с одного, казалось бы, простого решения —

записать его.

Глава 2. Научиться контролировать свои мысли

До того как начать этот процесс, я никогда по-настоящему не осознавал, что мои мысли на самом деле не полностью поддаются моему контролю. Я всегда думал, что мысли возникают сами по себе, как дыхание: они не требуют особого внимания и их невозможно изменить сознательно.

Когда возникала мысль, я следовал за ней. Появлялась эмоция — я на неё реагировал.

Для меня всё это казалось само собой разумеющимся.

Пока однажды Марсело не задал мне вопрос, который впервые заставил меня остановиться и понаблюдать за своим внутренним состоянием.

В тот день я был раздражён из-за какой-то мелочи. На самом деле само по себе это не было чем-то серьёзным, но моя реакция явно усилила его влияние. Я снова и снова прокручивал эту ситуацию в голове, вспоминая её раз за разом и постоянно усиливая в себе чувство недовольства и разочарования.

Марсело посмотрел на меня и не стал сразу перебивать.

Через некоторое время он спокойно спросил:

«Фелипе, эта мысль тебе помогает?»

Этот вопрос ошеломил меня.

Ведь я никогда не рассматривал свои мысли с такой точки зрения. Я привык спрашивать: «Это правда?», «Правильно ли это?», «Разумно ли это?», но никогда не задавал себе более практичного вопроса — помогают ли мне эти мысли.

Я не ответил сразу.

Потому что ответ был очевиден.

Нет.

Эта мысль не помогла мне решить проблему и не улучшила мое самочувствие. Напротив, она погрузила меня в постоянное негативное состояние, отнимая моё внимание и энергию.

Марсело кивнул, а затем сказал фразу, которая полностью изменила моё понимание мышления:

«Не все мысли, которые приходят тебе в голову, заслуживают того, чтобы их там оставить».

Эта фраза была очень простой, но оказала огромное влияние.

Потому что это опровергло моё давнее предположение — я думал, что каждая мысль является частью «меня» и что её необходимо принимать и следовать ей. Но на самом деле появление мысли ещё не означает, что она имеет ценность.

Некоторые мысли бывают полезными. Некоторые мысли нейтральны. А некоторые мысли ограничивают вас.

Если не наблюдать за этим осознанно, мы легко можем оказаться под властью бесполезных или даже вредных мыслей, даже не подозревая об этом.

Марсело далее поясняет:

«В мыслях самих по себе нет проблемы, проблема в том, верите ли вы в них».

Эти слова заставили меня по-новому взглянуть на свой внутренний диалог.

Я начал замечать, что зачастую я не размышляю осознанно, а реагирую автоматически. Как только появляется какая-то мысль, я сразу же принимаю её и даже позволяю ей влиять на мои эмоции и поступки, не подвергая её никакому анализу.

Этот автоматический процесс лишает меня возможности выбора.

И Марсело как раз и помог мне вернуть себе это пространство.

В последующие дни он предложил мне выполнить простое, но нелегкое упражнение: наблюдать за своими мыслями, а не сразу следовать за ними.

«Не спеши их менять, — сказал он, — сначала научись их замечать».

Этот совет кажется простым, но на самом деле он очень сложен.

Ведь когда возникает мысль, она часто сопровождается эмоциями, а эмоции заставляют человека реагировать немедленно, а не остановиться и понаблюдать. Но именно в этот короткий промежуток времени ты начинаешь вновь обретать контроль.

Я начал практиковать это в повседневной жизни.

Когда возникает негативная мысль, я больше не верю ей сразу, а спрашиваю себя: «Это правда? Поможет ли мне это? Есть ли другие объяснения?»

Иногда меня всё ещё увлекают эмоции, но постепенно я начинаю в определённые моменты останавливаться и создавать небольшую дистанцию.

И именно эта небольшая дистанция

изменила всё.

Потому что благодаря этой дистанции

ты начинаешь переходить от «нахождения под контролем мыслей»

к «способности наблюдать за мыслями».

И это

и есть начало контроля.

По мере того как я продолжал эту практику наблюдения, я постепенно начал замечать явление, на которое раньше никогда по-настоящему не обращал внимания: одна и та же ситуация может вызывать совершенно разные мысли, а эти мысли напрямую влияют на мои эмоции и поступки.

Другими словами, само событие не является единственным определяющим фактором.

Решающим фактором является то, как я его интерпретирую.

Это открытие оказалось для меня чрезвычайно важным. Ведь до этого я всегда считал, что эмоции являются прямым следствием внешних событий. Я полагал, что на каждое происходящее должно следовать определённая эмоциональная реакция. Но когда я начал наблюдать за своими мыслями, я обнаружил, что эмоции на самом деле возникают через посредство «мыслей».

Одно и то же событие, если его понять по-разному, вызывает совершенно разные чувства.

Марсело помог мне более ясно это увидеть.

Однажды он поставил на стол два стакана с водой, которые выглядели почти одинаково. Он указал на один из них и сказал:

«Представь, что этот стакан — твоя первая интерпретация какого-то события».

Затем он указал на другой стакан:

«А этот стакан — это другое возможное толкование».

Он сделал паузу, чтобы дать время осмыслить эту картину.

«Само событие не изменилось, — сказал он, — изменился только угол зрения, который вы выбрали».

Эта простая иллюстрация помогла мне по-настоящему понять, что мышление не является однозначным и фиксированным, а носит избирательный характер. Когда возникает какая-то мысль, она не обязательно является единственной версией и не обязательно представляет собой наиболее точное толкование.

Однако, не осознавая этого, мы часто принимаем первую пришедшую в голову мысль за факт, даже не задумываясь о её обоснованности.

Марсело отметил, что именно это и является причиной, по которой большинство людей попадает в замкнутый круг негативных мыслей.

«Ваш мозг, — сказал он, — автоматически генерирует мысли. Но сохранять их или нет — это ваша ответственность».

Эти слова заставили меня взять на себя новую роль.

Я больше не просто получатель мыслей, а их отборщик.

Это изменение, хотя и кажется незначительным, имеет решающее значение.

Ведь как только вы начинаете отбирать, вы начинаете участвовать в своих внутренних процессах. Вы больше не пассивно принимаете все мысли, а начинаете решать, какие из них стоит сохранить, а от каких следует отказаться.

В процессе практики я обнаружил, что это не то, что можно сделать за один раз. Часто некоторые мысли возникают снова и снова, особенно те, которые связаны со страхом, неуверенностью в себе или прошлым опытом. Они вызывают ощущение знакомости, поэтому в них легче поверить.

В этой ситуации Марсело дал мне важный совет.

«Не пытайся подавлять мысли, — сказал он, — это только усилит их. Тебе нужно изменить своё отношение к ним».

Эти слова помогли мне начать по-другому относиться к своему внутреннему диалогу.

Когда возникает негативная мысль, я больше не спешу избавиться от неё и не верю ей безоговорочно. Я просто наблюдаю за ней, признаю её существование и одновременно напоминаю себе, что это лишь одна из множества возможных интерпретаций.

Такое отношение привело к тонким, но устойчивым изменениям.

Мысли по-прежнему возникают, но они больше не определяют мою реакцию автоматически.

У меня появилось пространство для выбора.

Выбирать, во что верить. Выбирать, на что обращать внимание. Выбирать, на чём сосредоточить своё внимание.

По мере того как эта способность постепенно укреплялась, я также обнаружил, что моё внутреннее состояние стало более стабильным. Внешние обстоятельства по-прежнему меняются, по-прежнему происходят вещи, не соответствующие ожиданиям, но моя реакция на них стала не такой бурной.

И это не потому, что я стал безразличным,

а потому, что я начал понимать,

что не каждая мысль,

За всем этим нужно следовать.

Марсело на этом этапе дал мне очень важное резюме:

«Когда ты не можешь контролировать внешние обстоятельства, ты, по крайней мере, можешь научиться контролировать своё толкование».

Эти слова дали чёткое направление всему процессу.

Ведь она напомнила мне, что на самом деле можно тренировать и укреплять не сам мир, а то, как я на него смотрю.

И когда этот взгляд меняется,

то и весь опыт

меняется вместе с ним.

Со временем такое наблюдение за мыслями и их выбор постепенно превратились из сознательного упражнения в более естественную привычку. Мне больше не нужно каждый раз, когда появляется мысль, сознательно напоминать себе остановиться, — я начал автоматически создавать некоторую дистанцию, пространство, позволяющее мне ясно увидеть ситуацию, прежде чем реагировать.

Это пространство, казалось бы, крошечное, обладает огромным влиянием.

Ведь в этом промежутке вы больше не просто пассивно реагируете, а можете активно выбирать. Такой выбор не означает, что вы можете контролировать появление всех мыслей, но он позволяет вам решать, какие из них будут влиять на ваши действия и эмоции.

Марсело однажды использовал одну метафору, чтобы помочь мне понять это.

Он сказал, что мысли похожи на поезда, проходящие мимо вас. Каждый вагон символизирует одну мысль: они то появляются, то исчезают. Вы не можете остановить проходящий поезд, но можете выбрать, садиться ли в него.

«Большинство людей, — сказал он, — неосознанно запрыгивают в первый же проходящий поезд, а затем оказываются в направлении, которое они на самом деле никогда не выбирали».

Эта метафора позволила мне очень ясно увидеть своё прежнее состояние.

Часто я не выбирал эти мысли, а просто позволял им увлечь меня. Особенно когда возникали негативные эмоции, я легко попадал в цепную реакцию: одна мысль вызывала другую, и в итоге формировалось сильное и трудноконтролируемое внутреннее состояние.

Но когда я начал практиковать «не садиться в поезд», всё стало меняться.

Мысли по-прежнему возникают, но я не обязательно должен следовать за ними.

Эмоции по-прежнему всплывают, но я не обязательно должен их усиливать.

Эта способность позволила мне постепенно перейти от жизни, основанной на реакциях, к более осознанной жизни.

Конечно, этот процесс не бывает безупречным.

По-прежнему бывают моменты, когда я, сам того не замечая, увлекаюсь какими-то мыслями; по-прежнему бывают моменты, когда я реагирую под влиянием эмоций, а не делаю осознанный выбор. Но разница в том, что я начинаю быстрее это замечать и легче возвращаюсь к состоянию ясности.

Марсело подчеркивает, что эта способность возвращаться к ясности важнее, чем никогда не отклоняться от нее.

«Главное не в том, падаешь ли ты, — говорит он, — а в том, умеешь ли ты подняться».

После этих слов весь процесс кажется гораздо более посильным.

Они помогают отказаться от стремления к совершенству и сосредоточиться на постепенных изменениях.

Благодаря такому пониманию я начал более терпимо относиться к своему внутреннему состоянию. Я больше не пытаюсь контролировать каждую мысль и не требую от себя постоянно поддерживать какое-то конкретное эмоциональное состояние. Напротив, я сосредоточиваюсь на построении стабильных отношений — более трезвых и независимых от мыслей.

По мере того как укреплялось это отношение к собственным мыслям, я также начал замечать, что мой способ принятия решений изменился.

Когда возникает какая-то ситуация, я больше не поддаюсь влиянию первой же мысли, а могу немного остановиться и рассмотреть различные возможности. Это делает мои реакции более сбалансированными, а действия — более последовательными.

На этом этапе Марсело дал простое, но глубокое резюме всего процесса обучения:

«Когда ты научишься управлять своими мыслями, ты начинаешь управлять своей жизнью».

Эти слова — отнюдь не преувеличение.

Ведь мысли влияют на эмоции; а эмоции — на поступки; а действия, в конечном итоге, влияют на результат.

Когда вы начинаете осознавать свои мысли и выбирать, каким из них следовать, меняется и вся цепочка событий.

Оглядываясь на этот процесс, я могу с уверенностью сказать, что речь идет не о том, чтобы «избавиться от негативных мыслей», а о том, чтобы научиться не поддаваться их контролю. Это различие, казалось бы, незначительное, приводит к совершенно иным результатам.

Ведь когда вы перестаете поддаваться влиянию мыслей,

вы обретаете способность

отвечать за свой путь.

И это

и есть начало свободы.

Глава 3. Сила убеждений и влияние подсознания

После того как я начал наблюдать за своими мыслями, постепенно всплыл более глубокий вопрос: почему некоторые мысли повторяются? Почему в разных ситуациях я всегда склонен интерпретировать события одинаково?

Речь шла уже не просто об отдельных мыслях, а о более устойчивой и долговечной внутренней структуре.

Марсело очень быстро указал на это.

«Твои мысли не являются случайными, — сказал он, — они проистекают из того, во что ты уже веришь».

Эти слова впервые заставили меня по-настоящему осознать существование «убеждений».

До этого я редко проводил различие между мыслями и убеждениями. Я думал, что это одно и то же — просто то, что возникает в голове. Но по мере углубления наблюдений я начал понимать: мысли мимолетны, а убеждения — постоянны; мысли меняются, а убеждения — это своего рода скрытая структура, влияющая на формирование всех мыслей.

Марсело объяснил эту разницу простым способом.

Он взял лист бумаги и нарисовал на нём круг.

«Этот круг, — сказал он, — символизирует твои убеждения».

Затем он нарисовал внутри круга несколько линий, словно исходящих из центра.

«Эти линии символизируют твои мысли. Они кажутся разрозненными, но на самом деле все исходят из одного центра».

Эта иллюстрация помогла мне очень ясно увидеть, что многие мысли, которые я считал независимыми, на самом деле имеют общий источник.

Например, сталкиваясь с новым вызовом, у меня может возникнуть такая мысль: «Я не уверен, что смогу это сделать». Когда я совершаю ошибку, я могу подумать: «Я недостаточно хорош». Увидев успех других, я могу усомниться: «Может быть, я не дотягиваю до них?»

Эти мысли кажутся разными, но за ними, похоже, скрывается одно и то же основное убеждение — неуверенность в своих силах.

Когда я начал замечать эту связь, постепенно сформировалось новое понимание.

Проблема заключается не только в этих поверхностных мыслях,

а в убеждениях, лежащих в их основе.

Именно в этот момент Марсело выдвигает ключевую мысль:

«Если вы пытаетесь изменить только мысли, не анализируя убеждения, то изменения вряд ли будут долговечными».

Эти слова помогли мне осознать, что для настоящего преобразования требуется более глубокий уровень.

Ведь убеждения не так легко распознать, как мысли. Они обычно формируются в ходе длительного опыта и могут быть обусловлены прошлым окружением, оценками других людей и даже некоторыми неосознанными событиями. Со временем эти убеждения становятся настолько привычными, что мы перестаем их подвергать сомнению и, напротив, принимаем их за «факты».

Однако Марсело напомнил мне:

«Убеждения — это не факты, а просто мысли, которые повторялись слишком много раз».

Эти слова произвели на меня огромное впечатление.

Ведь она открыла новую возможность: если убеждения не являются чем-то неизменным, значит, их можно изменить.

Но перед этим необходимо сделать один, гораздо более важный шаг:

увидеть их.

В последующие дни я начал новое упражнение по наблюдению. На этот раз я не просто обращал внимание на мысли в данный момент, но и пытался проследить их источник. Когда появлялась мысль, я спрашивал себя: на каком убеждении основана эта мысль?

Сначала это было нелегко.