История инквизиции в средние века. Том первый — Происхождение и процедура инквизиции

Коттеро и брабансоны, которых Латеранский собор осудил вместе с патаренами, заслуживают того, чтобы мы на них на мгновение остановились. Мы будем постоянно встречать их на нашем пути, и их поддержание составило преступление, которое стоило Раймунду VI Тулузскому почти столько же враждебности со стороны Церкви, сколько защита еретиков, в которой его обвиняли. Это были флибустьеры, предшественники тех грозных вольных рот, которые, особенно в XIV веке, были ужасом всех мирных жителей и причинили цивилизации неисчислимые беды. Разнообразие названий, под которыми они были известны, — брабансоны, геннегауэрцы, каталонцы, арагонцы, наваррцы, баски и т. д., — показывает, насколько зло было распространено и как каждая провинция приписывала своей соседке формирование этих проклятых банд. Более фамильярные обозначения Brigandi, Pilardi, Ruptarii, Mainatæ (Mesnie) и т. д. достаточно говорят, каковы были их занятия; что же до других названий — Cotarelli, Palearii, Triaverdins, Asperes, Vales, — они открыли неограниченное поле для фантазии этимологов. Эти банды рекрутировались среди ленивых, развратных, крестьян, разорённых войнами, беглых крепостных, изгнанников, преступников, бежавших из тюрем, недостойных священников и монахов и вообще среди пены общества, которую непрестанные волнения эпохи заставляли подниматься на поверхность. Образованные в более или менее многочисленные отряды, они жили за счёт страны и поступали на службу к сеньорам, которые обещали им жалованье или грабёж, всякий раз, когда тем нужна была военная сила на срок более длительный, чем тот, который закон делал обязанностью вассала. Хроники того времени полны стенаний об их непрестанных опустошениях; церковные анналисты настаивают на том, что их злодеяния ложились ещё тяжелее на церкви и монастыри, чем на замки сеньоров и хижины крестьян. Они издевались над священниками, которых называли «певцами», и одним из их диких удовольствий было избивать их до смерти, насмешливо испрашивая их заступничества: «Пой нам, певец, пой нам!» В довершение святотатства видели, как они разбрасывали по земле освящённые гостии, похитив дарохранительницы, и яростно топтали их. Народ считал их не только еретиками, но и атеистами. В 1181 году епископ Этьен Турнейский описывает в потрясающих выражениях ужас, который он испытал, когда, облечённый миссией короля, проезжал через Тулузен, только что опустошённый войной между графом Тулузским и королём Арагонским. Среди обширных пустынь он видел только разрушенные церкви, заброшенные деревни, где он постоянно боялся быть атакованным разбойниками и, что ещё хуже, грозными бандами коттеро. Вероятно, в результате крестового похода, объявленного против них одновременно с патаренами, вскоре после этого была предпринята общая кампания против бандитов центральной Франции. Их оттеснили к Шатодену, и там в июле 1183 года они потерпели кровавое поражение, потеряв шесть тысяч человек, по одним данным, десять тысяч пятьсот — по другим. Победителям пришлось разделить, помимо огромной добычи, пятьсот публичных девушек, сопровождавших разбойников. Хотя они приняли имя Paciferi, защитники порядка не проявили жалости. Через две недели после битвы один из капитанов ротьеров был взят с 1500 человек, которые все были немедленно повешены; около того же времени ещё 80 пленников были ослеплены.

Несмотря на это суровое подавление, зло продолжало свирепствовать. Причины, которыми оно было вызвано, оставались не менее активными, и услуги этих беспринципных и нерелигиозных наёмников продолжали быть необходимыми великим феодальным сеньорам, вовлечённым в бесконечные войны с соседями.

Неудача крестового похода 1181 года, по-видимому, на время обескуражила Церковь. В течение четверти века ересь могла развиваться с относительной свободой в Гаскони, Лангедоке и Провансе. Правда, декрет папы Луция III, изданный в Вероне в 1184 году, является первой попыткой организовать Инквизицию; но он не имел немедленного эффекта. Правда и то, что в 1193 году другой легат папы, Мишель, провёл провинциальный собор в Монпелье, где приказал исполнять каноны Латерана в отношении еретиков и разбойников, чьё имущество должно было быть конфисковано и которые должны были быть обращены в рабство; но все его настояния не могли победить равнодушие дворян, которые не заботились об истреблении части своих подданных, чтобы угодить иерархии, чьи приказы больше не внушали им уважения. Возможно также, что взятие Иерусалима неверными в 1186 году направило в Палестину всё доступное религиозное рвение, не оставив ничего для служения вере в самой Европе. Как бы то ни было, никакое эффективное преследование не предпринималось, пока энергичная дипломатия Иннокентия III, тщетно испробовав менее суровые средства, не организовала смертельную войну против ереси.

Во время перемирия Лионские бедняки были вынуждены объединиться с катарами; рвение прозелитизма, некогда столь эффективное, несмотря на преследования, воспользовалось отменой репрессивных мер, чтобы проявляться ещё интенсивнее, не имея ничего бояться духовенства, одновременно обескураженного и небрежного в своих обязанностях. Еретики проповедовали и обращали, в то время как священники считали себя счастливыми, если могли вырвать часть своих десятин и доходов у жадности дворян и враждебного равнодушия своих прихожан. Иннокентий III признал, как унизительный факт ту истину, что еретики проповедовали и учили публично, без принятия каких-либо мер, чтобы их остановить. Гийом де Тюдель говорит, что еретики владели Альбижуа, Карнисе и Лораге, что весь регион между Безье и Бордо был заражён. Готье Мапес сообщает нам, что в Бретани их не было, но они изобиловали в Анжу и что в Аквитании и Бургундии их число было огромным. Согласно Гийому де Пюи-Лорану, Сатана мирно царствовал над большей частью Южной Франции; духовенство было столь презираемо, что священники скрывали свою тонзуру, что епископы были вынуждены принимать в ордена всякого, кто являлся к рукоположению; вся страна, как поражённая проклятием, производила только тернии, чертополох, похитителей, бандитов, воров, убийц, прелюбодеев и ростовщиков. Цезарий Гейстербахский заявляет, что альбигойские заблуждения распространились так быстро, что вскоре охватили тысячу городов, и он верит, что если бы они не были побеждены мечом верных, вся Европа была бы заражена. Один немецкий инквизитор утверждает, что в Ломбардии, Провансе и других регионах было больше школ ереси, чем ортодоксальной теологии; что еретики публично спорили и созывали народ на свои дебаты; что они проповедовали на рыночных площадях, в полях, в домах, и никто не смел им противиться из-за числа и могущества их защитников. Как мы уже видели, они были регулярно организованы в епархии; у них были свои учебные заведения для женщин и для мужчин, и однажды видели, как все монахини одного монастыря приняли катаризм, не покидая ни дома, ни одежды своего Ордена.

Таково было положение, до которого коррупция довела Церковь. Озабоченная увеличением своей мирской власти, она почти отказалась от своих духовных функций, и её империя, построенная на духовных основах, рушилась вместе с ними. Мало кризисов в истории Церкви было более опасными, чем тот, который предстояло встретить Лотарио Конти, когда он принял пурпур в возрасте 38 лет. В своей проповеди при посвящении он объявил, что одной из его главных обязанностей будет уничтожение ереси; до конца, среди бесконечных конфликтов с императорами и королями, он оставался верен этому обязательству. К счастью, он обладал качествами, необходимыми для того, чтобы провести повреждённую ладью Святого Петра через бури и рифы; он вёл её, если не всегда с мудростью, то с настойчивым мужеством и непоколебимой уверенностью, которые позволили ему выполнить до конца свою высокую миссию.

Главачетвертая. — Альбигойские крестовые походы

Политика Церкви в отношении ереси — Подавление ереси в Ниверне — Переводы Писания запрещены в Меце — Могущество Раймунда VI Тулузского — Состояние Церкви в его владениях — Иннокентий III предпринимает попытку уничтожить ересь — Прелаты отказывают в содействии — Арно де Сито направлен главным легатом — Тщетные усилия организовать Крестовый поход в 1204 году — Епископ Осмы и святой Доминик ходатайствуют о новых усилиях в 1206 году — Попытка организовать Крестовый поход в 1207 году — Убийство Пьера де Кастельно, 16 января 1208 года — Крестовый поход успешно проповедан в 1208 году — Усилия Раймунда отвести бурю — Он подчиняется; двуличие Иннокентия III — Раймунд направляет Крестовый поход против виконта Безье — Разграбление Безье и капитуляция Каркассона — Пьер Арагонский и Симон де Монфор — Монфор принимает завоёванные территории — Раймунд подвергается нападению. Хитрая политика Церкви — Отчаянные усилия Раймунда предотвратить разрыв — Первая осада Тулузы; Раймунд разгромлен. — Вмешательство Пьера Арагонского — Раймунду отказывают в судьях — Пьер объявляет войну. Битва при Мюре, 13 сентября 1213 года — Перемежающиеся успехи Монфора. Благочестивый обман легата — Низложенный Раймунд заменён Монфором — Латеранский Собор решает в пользу Монфора — Восстание народа под руководством молодого Раймунда — Вторая осада Тулузы в 1217 году. Смерть Монфора — Крестовый поход Людовика Львиное Сердце. Третья осада Тулузы — Раймунд VII возвращает свои владения. Возобновление ереси — Начало переговоров. Смерть Филиппа Августа — Людовик VIII предлагает Крестовый поход. Раймунд заключает мир с Церковью — Двуличие Гонория III. Буржский Собор, ноябрь 1223 года — Людовик организует Крестовый поход 1226 года — Его успехи, его отступление и его смерть — Война без результата в 1227 году. Переговоры в 1228 году — Парижский договор, апрель 1229 года. Устанавливается преследование.