Рог. Наследник Леса: путь трёх

Лес Высоких Сосен превратился в царство холода и голода.

Чистокровные Венценосные, привыкшие к изобилию, начали роптать.

Даже они не были застрахованы от суровых законов дикой природы.

Рык, Тень и Мох, укрывшись в своём убежище, слышали крики и стоны из

дальних краёв стада.

Это были звуки страданий — то ли от голода, то ли от холода, то ли от

болезни.

Мох, чьё сердце Травника отзывалось на любую боль, не находил себе

места.

— Это не наша забота, Мох, — тихо сказал Рык, глядя на беспокойного друга.

— Пусть Король Север сам заботится о своих Венценосных. Нам и так

хватает проблем.

Тень кивнул, соглашаясь.

— Искра предупреждала. Сейчас любой контакт с ними — это самоубийство.

Патрули Дозора повсюду.

Но Мох, обычно такой кроткий, в этот раз был непреклонен.

— Там страдает оленёнок! — его голос был полон отчаяния. — Я слышу его

крики. Он совсем маленький, совсем несмышлёный. Он не виноват, что

родился в семье Венценосных. У него жар, я чувствую это.

Рык и Тень переглянулись.

Они знали Мха.

Его сострадание было безграничным, иногда до безрассудства.

— Тебе запрещено приближаться к ним! — попытался урезонить его Рык. —

Ты забыл, что сказал Север? Малейший повод, и нас всех уничтожат!

— Но я могу ему помочь! У меня есть мятный корень, высушенные листья

подорожника. Я могу сбить жар, дать ему силы, — Мох дрожал, но не от

холода, а от решимости. — Я не могу просто сидеть здесь и слушать, как он

умирает.

Тень подошел к Мху, его глаза были полны тревоги.

— Мох, это безумие. Тебя поймают. Тебя убьют. А если поймают тебя, они

придут и за нами. Ты понимаешь?

Мох поднял на него глаза.

В них была такая решимость, такая чистая, невинная вера в добро, что Тень

невольно отступил.

— Я должен. Я не могу иначе. Я просто... не могу.

Он взял холодные травы в пасть, припасёнными на случай нужды.

— Я буду осторожен. Я спрячусь под снежным накатом. Я буду как тень...

— Как тень? — Рык горько усмехнулся. — Тень, ты слышал? Он хочет быть

как ты.

Тень мягко улыбнулся, но промолчал.

Он знал, что если Мох принял решение, его не остановить.

И он знал, что, возможно, это их последний рассвет вместе.

Но он также видел в глазах Мха отражение того самого милосердия, которого так не хватало этому жестокому миру.

— Мы не дадим тебе пойти одному, — тихо сказал Тень, поднимая голову. —

Рык, мы идём с ним.

Рык открыл пасть, чтобы возразить, но потом захлопнул.

Он посмотрел на Мха, потом на Тень.

Они были одним целым, и бросить Мха одного означало предать их

братство.

Под покровом ночи, когда метель усилилась до шквала, трое изгоев

покинули своё убежище.

Их путь лежал к самым богатым угодьям Венценосных, туда, где умирал

маленький, ни в чём не повинный оленёнок.

ГЛАВА 29

Метель выла как безумный зверь, но для троицы она стала лучшим

союзником.

Пелена летящего снега скрывала их от зорких глаз Копытных Дозора.

Они пробрались к границе лагеря Венценосных.

В углублении под старой елью, дрожа от холода и жара, лежал маленький

оленёнок.

Он тихо всхлипывал, почти теряя сознание.

Взрослых рядом не было — метель загнала всех вглубь Леса.

Мох мгновенно бросился к малышу.

Его копыта мягко коснулись дрожащего бока оленёнка.

— Тише, маленький, тише... — ласково шептал Мох.

Он быстро достал целебный мятный корень и растёр его, смешав с чистым

снегом.

С трудом, но ему удалось заставить оленёнка проглотить эту смесь.

Буквально через пару минут дыхание малыша стало более ровным, а жар

начал спадать.

— Быстрее, уходим! — поторопил Рык, нервно оглядываясь. — Патруль

может вернуться в любую секунду.

Оставив спящего и уже идущего на поправку оленёнка, они бесшумно

побежали обратно в глубь Леса.

Путь назад казался бесконечным.

Ветер хлестал по глазам, а копыта утопали в сугробах.

Вдруг Тень резко остановился.

Его чуткие уши повернулись в сторону ветра.

— Что такое? — шёпотом спросил Рык, тоже останавливаясь. Мох испуганно

прижался к его плечу.

Тень поднял копыто, призывая к абсолютной тишине.

Сквозь яростный вой бури и шорох падающего снега до его чуткого слуха

донёсся странный звук.

ГЛАВА 30

Это происходило на Королевской Скале!

Тень поднял голову, и увидел Севера.

Король стоял на возвышении, его ледяной взгляд скользил, будто он искал

именно их.

— Время трудных решений пришло, Земля, — прогремел голос Севера над

спящей поляной. — Мы должны урезать пайки для тех, кто не приносить

пользы стаду. Слабые и бесполезные не должны объедать сильных! Ты

пойми... Я просто хочу сделать наше стадо сильным, чтобы мы смогли

выжить в эти трудные времена!

Среди троицы пронёсся тихий ропот ужаса.

Рык крепче сжал челюсти, будто готовый в любую секунду броситься

вперёд, но Тень удержал его плечом.

— Слышали? — выдохнул Тень. — Он не хочет причинять другим боль, но и

сам не знает выхода.

Подняв голову выше, почти ломая шею, Тень увидел идеальный силуэт

Королевы Земли.

Её благородная осанка даже во тьме всё ещё внушала уважение, но

внимательный взгляд Тени заметил, как тяжело даётся ей каждый шаг.

— Ей нужна помощь... — с тоской прошептал Мох.

Рык приблизился к Мху, заставляя его быть тише.

— Ты совершаешь ошибку, Север! — её голос прозвучал чисто и властно. —

Мы должны защищать всех нас. Сила стада — в его единстве, а не в

жестокости. Если мы бросим слабых, мы перестанем быть великим и

независимым стадом, ведь Дальние Леса узнают, как мы обращаемся с

низинными, и станем... просто... жестоким стадом. Хотя... Дело даже не в

статусе, Север!

Север недовольно прищурился, в его глазах вспыхнул опасный огонёк.

— Ты забываешься, Земля. Твоё милосердие погубит нас всех. Ложись

спать.

— Я не могу просто так лечь! Я тоже являюсь Королевой! Моё слово тоже

может быть законом!

Вдруг старая рана на ноге отозвалась резкой, невыносимой болью.

Заднее копыто Королевы подогнулось, и она с глухим стоном покачнулась, едва удержавшись на копытах.

Теперь и Север ясно видел, что продолжать скрывать хромоту Королевы

было уже невозможно.

Он опустил голову, тревожно прорычал и скрыл Королеву в полумраке.

Тень, Рык и Мох так и остались стоять, даже позабыв о том, что им давно

пора, оцепенев от ужаса.

Их последний щит был разрушен.

Защищать их больше было некому.

ГЛАВА 31

Утро после подслушанного разговора, от которого кровь станет в жилах, встретило Лес зловещей, мёртвой тишиной.

Даже птицы не пели — казалось, весь мир замер в ожидании неминуемой

беды.

В их тайной пещере пахло страхом.

Мох сидел, сжавшись в комок, а Тень нервно ходил из угла в угол.

Но самым страшным был Рык.

В его глазах больше не было прежней весёлости — там поселился холодный, расчётливый ужас.

— Вставайте, — хрипло бросил Рык, даже не глядя на друзей. — Живо.

— Рык, ещё слишком рано, метель на улице свирепствует... — тихо

попытался возразить Мох.

— Метель — наш лучший учитель! — рявкнул Рык, резко развернувшись. Его

ноздри раздувались, а копыта нетерпеливо рыли землю. — Вы думаете, когда Север решит нас выгнать, он будет ждать хорошей погоды?! На выход!

Они вышли в заснеженную лощину.

Ветер швырял в морду колючую ледяную крошку, от которой слезились

глаза.

— Тень, нападай! — скомандовал Рык, принимая боевую стойку.

Тень не заставил себя ждать.

Он рванулся вперёд, пытаясь использовать свою коронную скорость, но

Рык сегодня был беспощаден.

Он не просто уклонялся — он шёл напролом.

Мощным ударом плеча Рык опрокинул Тень в сугроб.

— Медленно! — кричал Рык, тяжело дыша. — Твоя скорость ничего не стоит, если ты боишься ударить в полную силу! Вставай!

Тень поднялся, отплёвываясь от снега, его глаза потемнели от злости.

Он снова бросился в атаку, и на этот раз их рога сшиблись с оглушительным

треском.

Они кружили по поляне, тяжело дыша, оставляя на снегу глубокие борозды.

— Теперь ты, Мох! — Рык резко переключил внимание на Травника.

Мох попятился.

— Рык, я... я не боец. Я собираю травы, я могу помочь раненым...

— Мёртвым травы не нужны! — взревел Рык и бросился на него.

Мох попытался увернуться, но Рык зацепил его копытом, и маленький

Травник кубарем покатился по обледенелому склону, больно ударившись о

камни.

Из его глаз брызнули слёзы.

— Вставай! — безжалостно кричал над ним Рык. — Вставай и бей меня! Ну

же! Или ты хочешь, чтобы сумасшедшие олени Севера забили тебя прямо

здесь, на глазах у всех?!

— Перестань, Рык! Ему же больно! — крикнул Тень, пытаясь вмешаться.

— Назад, Тень! — осадил его Рык, не сводя яростного взгляда со Мха. — Если

он не научится защищаться сегодня, завтра его растопчут! Вставай, Мох!

Мох поднял голову.

Из разбитой губы сочилась тонкая струйка крови, окрашивая белый снег в

алый цвет.

В его душе, обычно такой мирной и тихой, вдруг вспыхнуло что-то новое.

Не обида, не злость, а дикое, первобытное упрямство.

Он медленно, пошатываясь, поднялся на ноги.

Опустил голову, выставив рога вперёд.

— Давай, — тихо, но твёрдо сказал Мох.

Рык удовлетворённо хмыкнул и снова пошёл на него.

На этот раз Мох не побежал.

В самый последний момент он резко присел, пропуская Рыка над собой, и с

силой толкнул его головой в бок.

Конечно, Рык едва покачнулся, но сам факт того, что Мох защитился, заставил их всех замереть.

Рык тяжело дышал, глядя на тяжело вздымающиеся бока Мха.

Напряжение медленно спадало, уступая место горькой гордости.

— Вот так... — тихо сказал Рык, и в его голосе прорезалась жуткая усталость, а затем улыбка, которую он не смог скрыть. — Вот так, Мох! Ты должен