Дело о ДУ

— А мои анализы тут при чём?

Вик.: Из той же оперы, о которой я тебе вчера рассказывал. Случаи с передозировкой наркотическими препаратами.

— А самое главное, — Влад выставил указательный палец и приподнял брови, — ты бы без труда могла их достать через меня. Ну, если мы представим такую картину, что я позволил бы нам такое сделать.

Вик.: Значит, и у нас всех бензоиды. То есть мы наркоманы. Не самая лучшая репутация для Влада, который может лишиться не только работы.

Н.: А ещё на наркомана легче всего скинуть пропажу формалина из бюро. Потому что тяжело представить, что это сделал кто-то не из сотрудников.

— Типа мы формалин убийцам-культистам, а они нам дозу?

Вл.: Тоже вариант.

— Боже, что за бред тут творится… — Олив тяжело выдохнула и начала расхаживать по помещению туда-сюда, с прижатой ко лбу ладонью.

— Если бы мы знали, что это такое, но мы не знаем, что это такое. — Нэйтан словно смотрел в пустоту перед собой.

Вик.: Согласен. Всё, что мы сейчас здесь сложили, — это бред, притянутый за уши. У нас слишком бурная фантазия.

— Хочешь сказать, ты не доверяешь собственному другу?

— Всецело принимаю всё, что он изложил в заключении по трупу на бумаге. — Виктор резанул рукой воздух. — Со всем остальным ещё предстоит разбираться.

— С чем именно ты собрался разбираться? — Сейчас меня немного разозлила позиция Виктора встревать в любое дело, выставляя себя командиром.

— С проблемами, которые мы можем схлопотать, дорогая. — Виктор произнёс это прямо мне в лицо, а затем зашагал обратно к шкафам, прижимаясь к ним спиной. — Когда Елена получит результаты по анализу крови?

Вл.: Она выходит на сутки завтра утром.

— Значит, у нас есть время что-то придумать, а пока давайте сходим куда-нибудь позавтракать, я жра… — Приободрившийся Нэйтан приподнялся со своего места.

О.: У нас нет времени. Можно просто позвонить и спросить про результаты.

— Ну бляяя… — жалобно простонал Нэйтан, обратно плюхнувшись на стул, и показательно захныкал.

Вик.: Влад, ты разговаривал с Лариен?

Вл.: Ещё нет. Звонил только про анализ узнать.

Вик.: А почему?

Вл.: Что я ей скажу? «Дорогая, не могла бы ты пока ничего не говорить Елене Геннадьевне?»

— Тем более что кроме Лариен в лаборатории есть и другие сотрудники, к которым Елена может без труда обратиться.

Вик.: Значит, нам самим надо стащить информацию из лаборатории…

— Погодите, погодите. Вы о чём вообще? Вы хоть слышите себя? — В разговор вступил Руслан, продолжавший всё это время стоять позади нас. Он изъяснялся довольно жёстко. — Что и для чего вы собрались делать? Если ваша Кейлин не наркоманка, никаких бензоидов не принимала, тогда на кой пыжиться? Что бы потом точно и работы лишиться, и в тюрьму дружно сесть? Уж от тебя, Владислав Холмаков, я такого не ожидал. Раз играете в следователей, почему бы вам с другого вопроса не зайти? Например, меня лично интересует: как тогда на самом деле в кровь Кейлин попали наркотики?

Вы все уверены, что бензоиды есть только у Кейлин? Влад, ты же ночью свою кровь на анализ брал. Возьми и глянь потом результаты.

— Короче, в пизду… — Виктор раздражённо махнул рукой. — Я от души не понимаю, почему всё так сложилось. Надо было самим ехать на заброшку и всё обсматривать. Надо было тебе лично, Влад, на всё плюнуть, поехать вчера туда и всё сделать. А щас мы сидим, как дебилы, тычемся в то, что попросту могла упустить полиция, у которой на это не хватает квалификации…

— Лина предлагала вернуться туда, ты как упрямый осёл не согласился. Сам сказал, что полиция всё порешает. И я ещё изначально пыталась спросить, кто что помнит о том моменте. Нет же, надо было перебить. Ты-то знаешь всё лучше. А это, в первую очередь, вопрос нашего здоровья. Теперь сиди и радуйся, что в твою девушку кто-то без твоего ведома впихнул наркоту. — Оливия угрожающе надвигалась на Виктора, тыча в его сторону пальцем. Даже её постоянные смягчения прозвучали слишком твёрдо.

Как же он сейчас прожигал её взглядом. Казалось, ещё одно слово, и он накинется на неё с кулаками.

Н.: Короче, всё, хватит. У нас пока нет дельной информации, чтобы что-то дальше решать. По трупу и так всё понятно, спасибо за интересную лекцию.

Вл.: Вообще-то, вопросов на самом деле действительно много, и раз за разом появляются новые.

— По-то-му. Что. Ма-ло ин-фор-ма-ци-и… — произнёс Нэйтан по слогам. — И, Олив, ты не права. Полиции и нашему судмедэксперту ещё предстоит много-много работы… — Он подошёл к выходу и обернулся к нам.

Вл.: Спасибо, друг, а помочь, как и всегда, никто из вас не желает?

Н.: Очень желаем. Я могу взять на себя переписку между Чукотским и Вотерн. Но сейчас я пошёл жрать и отдыхать от ваших негативных флюидов…

Нэйтан действительно ушёл. Олив тоже не стала задерживаться, отправившись на работу; и я вместе с ней.

Кадр № 2. Ожившее забытое

На работе всё было как-то грустно: и Нерецкий сидел у себя в кабинете за упорным трудом, и весь офис сегодня был тихим и спокойным. Самое лучшее сочетание для продуктивной работы.

Насладиться таким редким моментом помешало письмо на электронной почте от Нэйтана: «Прости, забыл скинуть раньше». К письму прикреплялось вложение с папкой, название которой теперь представлялось обычными буквами: «Джефф».

«Джефф, Джефф, Джефф… Знакомое имя». Но я никак не могла вспомнить. Голова сильно разболелась от маленького, вставшего в какую-то пустоту кусочка. Я поспешила открыть папку с единственным в ней документом.

«Нет ничего хуже, чем вернуться в дни, когда я была маленькой. Врач говорил о возможности повторения.

«Так устроена моя психика, и я не научилась справляться иначе».

Прошло много времени, и я думала, что в моей жизни могло что-то измениться. И моя мама умерла. На похоронах отец не подошёл ко мне, мы не разговаривали. Папа передал кулон ЕГО ЖЕНЫ.

Вечером я встретила тульпу. Он был другой, не как тогда. Он назвался Джеффом. Мы встретились в подъезде. Джефф почему-то хотел меня убить. Ещё не понимаю до конца, что это значит для меня.

1. Врач говорил, что тульпа может действовать и выглядеть согласно нашему подсознанию.

2. У подсознания на одну и ту же картину могут быть разные ассоциации, как сон, который показывает значения совершенно, на первый взгляд, несвязанными вещами.

3. Лицо Джеффа было почти белым. У него чёрные волосы. Белая перепачканная толстовка. А ещё у него какие-то необычные глаза. Серый. Или голубой, как у умирающих людей.

4. Он ведёт себя странно. Появляется редко. Пытается подойти, что-то сделать.

5. Не пойму, чего хочет Джефф.

Рядом со мной есть Виктор, мне не нужна тульпа. Может, я просто сомневаюсь в этом? Поэтому Джефф так себя ведёт? Я должна дать ему жизнь. Через него я смогу увидеть, что со мной и что во мне творится на самом деле. Раз это произошло снова, значит я есть причина. Значит, я должна помочь себе».

Оцепенение и непонимание — моё состояние на весь оставшийся день. Я помню похороны мамы, помню серебряный кулон в виде совы, что теперь ношу не снимая, но не помню никакой тульпы.

Неужели те вспышки в сознании были моими воспоминаниями о нём? Что он пытался сказать? Предупреждал об опасности? Как всегда, внутренне мы знаем и замечаем куда больше. Где же Джефф теперь? И почему он вообще появился?

Копаться в себе — дело гиблое. Я, как всегда, что-нибудь напридумываю, чего на самом деле нет. Писать, делать заметки — здесь тоже всегда есть шанс что-нибудь приукрасить. Поддаться мимолётным эмоциям, что не отразят настоящее. А я нуждаюсь в настоящем, в реальности, которую несут за собой Виктор, мои друзья, моя работа.

Возможно, такой вывод уже приходил в голову, поэтому папка была закодирована. Правда, странно, что попутно я решила удалить остальные документы с жёсткого диска, которые напрямую относились к работе.

Я продолжила заниматься рукописью по убийствам — описывала складывающуюся картину с добавлением новых деталей. Получалось всё плохо и скомкано. На мой взгляд — совершенно не приемлемый текст для журналиста. Поэтому пришлось начать заново, с чистого листа и от руки. Мне всегда так нравилось.

По дороге домой прочитанные на работе строки стали отдаваться голосами в голове. Апатия, как ведро с ледяной водой, опрокинулась на меня с новой силой.

Вместе с щёлкнувшим выключателем сознание вернулось в реальность. Ещё два щелчка. Ничего. В квартире не было света, как и во всём доме. Как и во дворе.

На кухне хранились свечи и спички, позже добавились зажигалки от Виктора. Мама всегда держала в доме такие вещи, на всякий случай. И я поступила точно так же, закупивших ими ещё в первый день заселения в съёмное жильё.

Весь остаток вечера я провела на диване, с закинутыми ногами. Веки постепенно тяжелели, щёки пылали жаром, а тело чувствовалось измождённым, как будто я ревела добрых три часа кряду. Я рассматривала красиво пляшущие огоньки на подсвечнике. Глаза то открывались, то закрывались, с каждым разом на более длительный промежуток времени.

Открыв глаза в очередной раз, я поняла, что провалилась в поверхностный сон. За пламенем свечей появилось очень знакомое лицо. Кто-то сидел рядом, смотрел на меня. Глаза снова закрылись, и я вновь попыталась погрузиться в мягкую сонную пелену, если бы не… Лицо! Там было белое лицо!

Первое, что пришло в голову, — бежать. Надо схватить лежащий рядом телефон и бежать в ванную. Закрыться, позвонить Виктору.

Прежде чем я полноценно смогла сформировать эти мысли, моё тело уже действовало наперёд. В ванной я продолжала держаться за ручку закрытой двери, подтягивая её на себя. Другая рука искала в телефоне нужный контакт.

— Зай, приди, пожалуйста. Прямо сейчас, хорошо?

Телефон выпал из дрожащих рук на кафельный пол. Когда я потянулась за ним, то случайно тыкнула кнопку сброса вызова.

Мне и думать не хотелось, как я в таком состоянии позволю себе выйти открыть дверь Виктору. Неужели меня могла так напугать собственная тульпа? Это ведь был он?

Я притихла. Вслушалась. Какой-то тяжёлый ком из головы упал в живот, раскатившись болью. В темноте и тишине этот ком взорвался, превратившись в лёгкий едкий дым. Страх отступил, оставив за собой невесомость; оглушил, как лопнувший шарик. Я чувствовала облегчение, будто точно знаю, что всё позади, или хотя бы свыклась с фактом, что за дверью всё-таки кто-то есть. Надо проверить, узнать, попытаться сопоставить написанное с реальностью.

— Дж-жефф? Верно? — Короткая пауза. — Тебя зовут Джефф!

Из коридора послышался самый мерзкий смешок на свете. Я приоткрыла дверь и выглянула в темноту, к которой мои глаза уже привыкли. Фигура стояла ко мне боком, облокотившись о стену, упершись в неё одной ногой; руки сложены на груди, голова опущена. Свисающие чёрные волосы и накинутый капюшон не позволяли разглядеть лицо.

— Ты слишком глупая или слишком самоуверенная.

— Со вторым фактом я могла бы согласиться больше.

— Слишком глупо оставлять свои следы там, где не надо. И слишком самоуверенно пытаться найти то, чего нет.

Джефф выделял разными интонациями каждое слово, произнося некоторые слоги слишком растянуто. В его голосе оскал менялся на улыбку; высокие ноты, словно заигрывание, переходили в низкие, угрожающие. И вместе с тем в его речи вовсе не было никакого эмоционального окраса.

— Не уверена, что понимаю, но я действительно планировала поискать тебя… Сразу после того, как вообще вспомнила про твоё существование. — Я аккуратно сделала несколько шагов вперёд, выходя из ванной.

— Вот как ты заговорила?! Только за грубость придётся платить собственным существованием. Не советую держать меня за игрушку — захотела, провела время в одной компании, надоело — переметнулась в мир собственных грёз.

— Нет, прости, я не хотела тебя обидеть. Ты не так понял… — Я теребила кулон на шее и слишком сосредоточенно смотрела перед собой.

В детстве у меня действительно был опыт с тульпой. Знала, как она, а вернее, он, работает. Поначалу было проще, пока тульпа не обретает собственное сознание и личность. Он становится отдельным от создателя и зачастую уже не может знать вещей, происходящих вне поля его зрения.

С Джеффом выходила неизвестность. Понятно только то, что он уже является отдельной личностью. Как происходили этапы его развития, судя по всему, меня можно даже и не спрашивать. Более чем вероятно, он появился не по моему собственному желанию, а являлся порождением моей психики, которая имела мне что-то сказать. А это означает, что я прикована к нему больше, чем он ко мне. Это значит, что мне нужно его слушать и следовать за ним. Он сам даст ответы.

— Мне важно понять, зачем ты пришёл. И сейчас, и вообще. Потому что после больницы тебя не было. — Я уверенно смотрела на Джеффа. Страх отступил, но напряжение осталось.

— Пытался понять, как с тобой поступить. Признаюсь, ты смогла меня удивить. Кеееей. ЛИН! — Моё имя прозвучало так, будто он зевнул в это время.

— Удивлена не меньше твоего. Особенно когда поняла, что ни черта не помню некоторых вещей, которые со мной происходили до больницы.

Джефф резко дёрнулся и отпрянул от стены, нервно хихикая. Помотал головой и снова спокойно вернулся в прежнюю позицию.

— Значит, ты его просто обронила? Какая печаль. Знаешь, я всё равно его просто выбросил.

— Кого?

— Поищи в куртке.

Я рванула к вешалке у входной двери. В куртке, в её карманах у меня могло быть только одно — брелок, который мне этим летом подарил Виктор. Я судорожно сглотнула, когда не нашла его на месте.

— Не волнуйся. Ты можешь попросить его обратно в любой момент.

— Хорошо. Верни мне его…

— А где «пожалуйста»? А как же встать на колени и жалостливо умолять?

Я презрительно уставилась на Джеффа. Его просьба меня ничуть не удручала — исполнять её я не собиралась.

— Ладно. У меня всё равно его нет. Просто решил позволить тебе отрепетировать свою речь перед Виктором. — Последнее предложение он произнёс скучающе и как бы невзначай.

— Отличное развитие событий.

Я тяжело вздохнула. Ситуация выходила из-под контроля. Становилось всё тяжелее сосредотачиваться на Джеффе, на разговоре с ним. Из меня как будто высасывали энергию. И я больше не собиралась тратиться на пустую болтовню. Тем более что Виктор может подойти с минуты на минуту.

— Так, в общем… Ты должен мне помочь всё вспомнить. Это важно. — Я затараторила, выставляя ладони вперёд.

— Кому должен, тем прощаю. Я тебе помогу. Только не так, как ты думаешь.

— Да хоть раком кверху. Меня совсем не устраивает такое положение, особенно если ставить на возможно полученную травму, — возмущённо и с нетерпением произнесла я.

— Тогда тебе могли бы помочь препараты… Кстати, которые ты не принимаешь.

— Я забываю.

— Забывчивость превращается в твоё хобби. Как ты вообще смогла вспомнить обо мне? — спросил Джефф с презрением.

— Восстановила документы с жёсткого диска.

Джефф отпрянул от стены и начал ходить передо мной туда-сюда, а я безрезультатно пыталась вглядеться в его лицо.

— Что там было?

— Папка с твоим именем и один документ с упоминанием смерти матери и нашей первой встречи.

— Момент, из-за которого ты попала в больницу, помнишь?

— Тоже нет.

Джефф остановился. Его, казалось бы, простая поза виделась мне угрожающей.

— Как ты себя чувствуешь?

— Вроде нормально.

— Головные боли, кашель, панические атаки?

— Нет. Ничего такого.

Я заметила, как в руке Джеффа появился нож. Затем раздался звонок в дверь. Меня охватила паника, непонимание, что делать. Джефф стоял на месте, не собирался пропадать. Впустить Виктора при нём было бы неловко.

Джефф сам ушёл в сторону кухни, когда я бросилась открывать дверь, что-то недовольно пробубнив.

— Нож из спины достань. И рога у своей подруги подбери.

Ещё пара нетерпеливых звонков и стуков. Я распахнула дверь почти у Виктора перед носом. Вся на нервах, смущённая от неловкой ситуации.

— Виктор… Привет…

Нужно было скрыть образовавшиеся эмоции, завуалировать под желания, связанные с ним. Я резко бросилась в его объятия, отчего он немного пошатнулся назад.

— Ух ты! — Виктор едва касался меня одной рукой. Его тело как будто било мелкой дрожью. Он улыбался, но это не скрывало какой-то напряжённости с его стороны. — А я тут нам кое-что прихватил.

Я отпрянула от Виктора и заметила пакет в его руках.

— Там твои любимые конфеты и шампанское… Если позволишь.

Своеобразный намёк и моё желание хоть как-то восстановиться после тяжёлого разговора с тульпой совпали. Я выхватила пакет и побежала на кухню открывать шампанское. Параллельно озиралась по сторонам в поисках ушедшего сюда Джеффа. Один глоток, и бутылка опустела наполовину.

— Вау! Прямо так?

— На хрен… Всё на хрен!

Простонала я и впилась в губы Виктора с надеждой выбить огромную дозу бушевавшего в крови адреналина. Из приоткрытого балкона дул прохладный ветер.

Запись № 9. Два взрослых мальчика

Кадр № 3. Главная улика

В бюро остались трое, не считая трупа. Руслан вышел покурить, а Виктор предложил Владу отправиться на заброшку. Теперь им было что искать, а главное, они имели хоть какое-то маломальское представление, что именно надо искать или на что стоит обратить внимание.

Они разделились. Влад осматривал помещение, где недавно сидела вся их дружная компания, и прилегающие комнаты. По правой стене был проход, в который побежал Влад, — здесь его нашла Кейлин, лежащим на полу. Через этот проход, скорее всего, Нэйтан мог видеть нападавшего. Второй проход вёл в большой зал с лестницами и лифтовыми шахтами. Через него нападающий мог подкрадываться сзади, как говорил Виктор. А ещё Влад вспомнил о странных жидких пятнах, рядом с которыми проводил пальцем по пыльному полу.

Сам Виктор отправился на нижний этаж, где обнаружили труп. Для него было важно найти ответ лишь на один вопрос: «Была ли здесь Кейлин?» Мысль о том, что она в тот вечер набрела на труп и ничего не сказала даже ему лично, не давала покоя.

С фонарём в руках мужчина обшаривал каждый угол, цеплялся за каждую кучку мусора. Он хотел верить в ошибочность давно сложенной картины, но это показало бы его окончательную недееспособность. Нельзя дать слабину перед самим собой, нужно сражаться дальше. В том числе и за свою девушку, потеряв которую, Виктор потеряет себя самого и смысл своей жизни. Не потому что он её так сильно любил, а потому что не мог снова позволить кому-то отнять его главную мечту, как это сделал Грошов однажды.

Рядом с местом обнаружения трупа, перед подвальным помещением, находился узкий закуток. Он был пустой, с маленьким окошком, расположенным слишком высоко; с разным мусором по углам и небольшой дыркой в полу — в ней так же был навален мусор.

Сначала мужчина собирался пройти дальше — на поиски, которые теперь представлялись бы почти бессмысленными. Но в небольшой дырке лежала зайка. И Виктор не сразу понял это, пройдя вскользь по всему тому набросанному в неё хламу. Брелок с зайкой, что он летом просто так подарил Кейлин. Девушка носила его в кармане кожаной куртки, так и не решив, куда его лучше всего было прицепить.

Виктора трясло от мысли, что его девушка может быть связана со всем происходящим. Помнит ли Кейлин одну из их совместных прогулок здесь? Неужели это он подтолкнул её тогда к безумию? Он положил брелок в карман своих джинсов и направился к Владу.

— Ну что? Есть прогресс?

— Ой, блять! На хер ты подкрадываешься? — возмущенно воскликнул Влад на внезапно появившегося друга. Он поднялся с пола, держа в руках ватную палочку и пробирку.

— Я шёл как слоняра. Ещё и на бутылку какую-то наступил.

— Бутылку? — Влад осмотрелся по сторонам, будто забыв про то, где находится. — Извини, задумался, видимо.

— О чём? Или о ком? — Виктор покосился на друга с прищуром и хитрой ухмылкой. Он прильнул плечом к стене, сложив руки на груди.

Влад поднял грустные глаза на Виктора и помотал головой, без слов прося не начинать развивать эту тему.

— Я взял мазки с некоторых пятен на полу и стенах. Пока утверждать что-либо не берусь. Даже не докапывайся.

— Ты чего такой поникший?

— Да ты тоже в последнее время не свежий огурец. — Влад сделал большую паузу перед тем, как продолжить: — Слабину даю, Витька. Запутался я чё-то. — Он закрыл пробирку и приступил к упаковке собранного материала.

— Как дело сложное на стол попало, так сразу голову в песок? Думаешь, ты не такой классный эксперт, как Дробашов?

— Не знаю… Не знаю, что произошло, что сейчас происходит. Просто что-то изменилось в тот вечер, когда мы…

— Когда на нас напали?

— Когда Кейлин попала в больницу. Ещё тогда всё потихоньку по одному месту пошло.

— В плане?

— Да ощущения странные накатывают. И мысли. Прикол в том, что я их даже у себя в голове сформировать не могу. А уж с момента нападения тем более нечего говорить. Как будто всю радость высосали. У тебя вот такого чувства нет?

Виктор и Влад зашагали на выход, остановившись у забора из металлической проволоки, ограждающего заброшенное здание, рядом с грудой мусора в траве. Виктор достал сигарету и сделал одну затяжку, прежде чем ответить.

— Есть что-то такое. Просто я бы предпочёл с этим не сталкиваться. Но надо двигаться несмотря ни на что. Надо идти дальше наперекор всему. Даже если в итоге мы получим только хреном по лбу. Нам ничего не должно помешать, дружище. Анализы Лины в том числе…

— Разве ты не согласен с Русланом? — Влад резко перевёл взгляд на друга, начиная волноваться.

— Может, и согласен. А может, мой вариант всё-таки правильнее.

— Подумай хорошенько над тем, как ты собираешься меня убедить, пока мы будем ехать обратно до бюро. Обсудим план после того, как я закину мазки на анализ.

— Вот видишь, ты и так согласен. — Виктор хищно улыбнулся, положив руку на плечо Влада.

Он кинул недокуренную сигарету в траву, где заметил капли крови.

— Смотри. — Он показал пальцем в сторону обнаруженной улики.

— Опа, чирик. — Влад не раздумывая взял ещё один образец для анализа.

По возвращении Влад и Виктор встретили поедающих пиццу Нэйтана и Руслана.

— Приятного аппетита голубкам. — Виктор плюхнулся на диван рядом с ними.

Рус.: Вот, думали тебе кусочек оставить, но теперь фигу тебе.

Н.: И ту без масла.

Нэйтан и Руслан, громко чавкавшие до этого, переглянулись и злостно рассмеялись. Влад тяжело вздохнул от такой картины и молча направился выполнять свою часть работы. К друзьям он вернулся достаточно скоро.

Вл.: Так что, я тебя слушаю, Виктор.

Вик.: Ну, если хочешь, я буду откровенным. Во-первых, терпеть не могу, когда кто-то делает что-то за спиной, как какая-то крыса. И мне глубоко плевать, чья это была идея. Это полное отсутствие уважения, это нарушение личных границ. Моей девушки. Если им что-то надо узнать — пускай подходят и спрашивают напрямую. Не надо мне читать лекции о том, что они могли там себе надумать и потому сделали именно так.

— Вопрос ещё один. — Руслан быстро сглотнул и откинул в коробку кусочек пиццы, отряхивая руки друг о друга. — Ты не думал, что наркотики могли проникнуть в кровь через рану? Через орудие, которым было нанесено ранение? И бог весть что ещё было на нём. Заражение подцепить как нефиг делать. Ещё раз тебе говорю, что, как бы там ни было, но раз ты так дорожишь личными границами своей дамы сердца, то и про здоровье её подумай тоже. Пусть лучше об этом узнают, зато в случае чего потом не будет претензий по поводу возможного СПИДа. О, кстати, да. — Он деловито поднял указательный палец вверх.

Вик.: Заткни своё…

Н.: Рус дело говорит, а ты рискуешь Линкой в угоду своей правоте. Почему всё должно быть так, как сказал ты?

Вик.: Давайте, знатоки. Идите докажите, что наркотики были на орудии. Кто в это поверит? Кто это станет копать? Те люди, которые до сих пор жопу свою не рвут с убийствами и пропажами? Давайте дадим им ещё больше улик, с которыми можно нагрянуть в прокуратуру. Конечно, моему отцу-то делать больше нечего, как чаи с ними гонять, чтобы прикрыть стадо баранов, наткнувшихся «по чистой случайности» на труп. Сын полка, судмедэксперт, журналистка, в крови которой обнаружили всем знакомые бензодиазипины, пропажа формалина в бюро, где работает дружок журналистки-наркоманки… Красивая картина вырисовывается?