Ловушка разума

- Следующая жертва, Василиса Кривяшина, две тысячи четвёртого года рождения. Была убита двенадцатого марта.

- Двадцать два года, – перебила Алиса.

- Нет, двадцать один. Она родилась в октябре, – пояснил Лёша. – Точно так же, как и в первом эпизоде, была задушена шарфом. Картина преступления идентична: убийца напал сзади и сразу начал душить. Вообще, все девять эпизодов аналогичны: везде убийца нападал сзади, жертва не ожидала нападения, он душил её шарфом и оставлял труп в кустах или под деревьями, работал в перчатках; следов сексуального насилия не обнаружено.

- Ясно. Тогда пройдёмся по датам, – сказала Алиса.

Лёша кивнул и начал озвучивать данные из документов:

- Двадцать второе марта, Буравкина Лариса, двадцать девять лет. Пятое апреля Скобарь Виолетта, двадцать четыре года. Шестнадцатое апреля, Ласкина Жанна, тридцать один год, – Лёша перечислял даты, имена и возраста жертв, поочерёдно выкладывая фотографии на стол перед Алисой и Геной. – Тридцатое апреля, Гурьянова Анна, двадцать пять лет. Пятое мая, Сердюк Лилия, двадцать лет. Шестнадцатое мая, Мурадян Наринэ, двадцать семь лет. Двадцать седьмое мая, Скалкина Надежда, двадцать четыре года.

- Так, последнее убийство было совершено двадцать седьмого мая, – подытожил Гена. – Сейчас у нас второе июня. Убийства совершаются примерно раз в полторы недели. Значит, у нас ещё есть время.

- До чего? – осипшим голосом спросил Лёша.

- До следующего убийства, – хмуро сказал Гена.

- Думаете, он снова убьёт? – с тревогой спросил Лёша.

- А с чего ему останавливаться? – сказала Алиса. – Что общего между жертвами?

Лёша развёл руками.

- В том-то и дело, что ничего. Разные возраста, разный круг общения, разные места работы. Двое из жертв – студентки. Некоторые замужем, у некоторых есть дети. Типажи внешности разные. Совершенно непонятно, по какому принципу убийца их выбирает. Он даже убивает их в разных точках города: шестеро жертв были обнаружены в парках, одна – за котельной, одна – в частном секторе и ещё одна – в районе гаражей на окраине города.

- Значит, жертвы случайные, – заявила Алиса. – Он не выбирает их заранее, а убивает ту, которая попалась под руку.

- В этом и проблема, – кивнул Лёша. – Если у убийцы нет связи с жертвами, то как его вычислить?

- Определить мотив, – уверенно сказала Алиса. – Искать свидетелей и улики. Отрабатывать зацепки.

- Есть подозреваемые? – спросил Гена.

Лёша отрицательно покачал головой.

- Ладно, начнём с мотива, – сказал Гена. – Сексуального подтекста в убийствах нет.

- Почему так категорично? – спросила Алиса.

- Ну он ведь не насилует своих жертв, – сказал Гена с таким выражением лица, словно пояснял очевидное глупому ребёнку.

- Ну и что? – невозмутимо парировала Алиса. – Он может мастурбировать над трупом.

Гена непроизвольно поморщился.

- Тогда были бы биологические следы на месте обнаружения тел, – сказал он.

- Не факт, – снова отклонила его предположение Алиса. – Очевидно, что убийца аккуратен и внимателен. Он пользуется перчатками, чтобы не оставлять отпечатков. И о том, чтобы не оставить биоматериал, он тоже мог подумать заранее.

- Что говорят судмедэксперты насчёт пола убийцы? – обратился Гена к Лёше.

- Предположительно, мужчина, – ответил тот. – Но не исключаем, что это может быть и женщина. Атлетичная, высокая, с сильными руками.

- Допустим, это женщина, – начала Алиса. – Зачем ей убивать женщин? Почему не мужчин?

Лёша пожал плечами и выдохнул:

- Я не знаю. – Он покрутил в пальцах шариковую ручку. – Может, потому что мужчин сложнее убить? Они сильнее физически.

- Не обязательно, – мотнула головой Алиса. – Субтильные мужчины тоже не редкость. К тому же есть подростки, которые ещё не окрепли и не до конца сформировались физически.

- Может, у маньяка пунктик на подростках? – предположил Гена. – Пока что все жертвы были совершеннолетними.

Алиса поджала нижнюю губу, чуть поведя плечом.

- Так, что мы имеем? – спросил Гена, взял со стола шариковую ручку и приготовился записывать в блокнот. – Мотивы. Удовлетворение сексуальных потребностей, записываем?

Алиса кивнула. Гена записал в блокнот и озвучил следующее предположение:

- Месть?

- Месть? – с сомнением переспросила Алиса и сделала жест руками, якобы взвешивая за и против. – Не знаю. Месть кому и за что?

- Не знаю. – Гена пожал плечами. – Записывать или нет?

- Ну, запиши под вопросом, – согласилась Алиса.

Гена записал и продолжил:

- Так, дальше. Ненависть?

- Да, – Алиса кивнула. – Вполне вероятно.

- Удовлетворение садистских потребностей?

- Да, тоже может быть, – согласилась Алиса. – Убийство ради убийства. Сам процесс, который приносит садисту удовлетворение.

- Ограбление? – Гена вопросительно посмотрел на Лёшу.

Тот уверенно мотнул головой.

- Нет. У всех жертв были при себе личные вещи: сумочки, телефоны, у некоторых документы. Все драгоценные украшения остались на месте.

- Тогда ограбление не записываем, – подытожил Гена. – Ещё варианты? – Он вопросительно посмотрел на коллег и спросил: – Заказные убийства?

- И кому могло потребоваться заказать всех этих девушек? – Алиса вскинула бровь.

- Не знаю, – хмыкнул Гена. – Записывать?

Алиса отрицательно мотнула головой.

- Не думаю. Этот мотив можем исключить.

- Может, какой-то манифест, посыл? – Гена неопределённо взмахнул рукой. – Типа того, что был у Кожника. Убивает падших женщин или, наоборот, недотрог?

Алиса покачала головой, как бы взвешивая вероятность такого варианта.

- Возможно, – согласилась она в итоге.

- У меня больше нет вариантов. – Гена развёл руками и положил ручку на стол.

- Ладно, – сказала Алиса. – Теперь поговорим о почерке убийцы. – Она посмотрела на Лёшу и спросила: – Шарфы идентичны во всех девяти эпизодах?

- Да, – лаконично отозвался тот.

- И вы не додумались, что убийца приносит их с собой в качестве орудия? – недоумённо прищурившись, спросила Алиса.

Лёша поднял брови, надул щёки и шумно выдохнул, разводя руки в стороны. Алиса продолжила говорить:

- Если взять в расчёт вашу версию и предположить, что он не берёт с собой удавку или верёвку, а пользуется аксессуаром жертвы, то все эти убийства были спонтанными. То есть, он шёл по улице, увидел одинокую жертву, сработал садистский инстинкт, и он напал. Но зачем тогда он надевает перчатки?

- Так, может, холодно ему? – Гена поджал губы, чуть наклонив голову к плечу.

- В мае месяце? – Алиса укоризненно посмотрела на него.

Гена покачал головой, признавая, что сморозил глупость.

- Вы серьёзно? – Алиса негодующе сморщила лоб. – То есть убийца носится по городу, пока ему не попадётся тётка с шарфом? И не с абы каким, а с шифоновым. Вы прикалываетесь?

- Мы раньше об этом в таком ключе не думали, – растерянно проговорил Лёша.

- А в каком ключе вы думали? – Алиса вопросительно наклонила голову, вскинув брови.

- Мы думали, что все шарфы женские, значит, они принадлежат жертвам, – выпалил Лёша.

- Понятно, – коротко сказала Алиса. – Вы опрашивали родственников, друзей и коллег убитых?

- Конечно, – кивнул Лёша.

- Спрашивали, узнаёт ли кто-то из них шарф?

Лёша задумался.

- Не помню. Кажется нет. – Он досадливо поджал губы.

- Ладно. Вот как мы поступим, – произнесла Алиса. – Нужно ещё раз опросить окружение жертв. Может, кто-то из них узнает какой-то из шарфов.

- Погоди, Алиса! – Гена воскликнул, словно на него снизошло озарение. – А если убийца рассылал шарфы своим жертвам перед тем, как их убить?

- Тогда это будет означать, что жертвы – не случайные прохожие, их выбрали заранее. – Алиса одобрительно кивнула. – Эту версию тоже стоит проверить.

- Что-то, чем старательнее мы пытаемся сузить круг подозреваемых, тем неумолимее он расширяется, – негодующе отметил Гена.

- Так бывает, – спокойно сказала Алиса. – Лёша, расскажи о жертвах.

Лёша кивнул и зарылся в бумаги. Он выудил один из листов и заговорил:

- Так, первая жертва – Инна Валардина, двухтысячного года рождения. За три дня до убийства ей исполнилось двадцать шесть лет. Замужем, двое детей. Работала бухгалтером в управляющей компании. В день убийства находилась в гостях у подруги. Подруга утверждает, что Инна ушла от неё около одиннадцати часов ночи, но дома она так и не появилась.

- Далеко находится её дом от дома подруги? – уточнила Алиса.

- В двух кварталах. Отсюда следует, что убийство произошло между одиннадцатью и двенадцатью часами ночи. Путь жертвы проходил через сквер Авиаторов, где впоследствии и обнаружили её тело.

- Кто обнаружил? – хмуро спросил Гена.

- Женщина шла на остановку через сквер и заметила чьи-то ноги на земле между кустами. Подошла проверить и увидела мёртвую девушку.

- А муж не спохватился, что жены всю ночь не было дома? – удивилась Алиса.

- Он спал, – ответил Лёша, просматривая протокол опроса свидетелей. – Инна иногда задерживалась у подруги допоздна. Муж узнал о смерти жены из звонка оперативника.

- Ничего себе, – недовольно буркнула Алиса. – Его жена бродила одна по ночам, а у него не возникало мысли, что её стоит встретить и проводить домой?

- Ну так ты тоже бродишь одна по ночам, и никто тебя не встречает, – заметил Гена.

- У меня всегда с собой пистолет, – парировала Алиса.

- Так может, у неё тоже с собой что-то подобное было: газовый баллончик, шокер, – предположил Гена.

- В личных вещах ничего такого не нашли, – вклинился Лёша.

Алиса одарила Гену красноречивым взглядом, типа «вот видишь». Тот цокнул языком и закатил глаза.

- Что обнаружили при осмотре места происшествия? – спросила Алиса, переведя взгляд на Лёшу.

- На месте происшествия были обнаружены следы борьбы. – Лёша поднял голову и посмотрел на Алису. – Что означает, что жертва была убита именно там.

- Понятно, – кивнула Алиса. – Значит, он не похищает женщин и никуда не перемещает тела после совершения убийства. Он нападает на жертву, убивает её и там же оставляет тело.

- Всё так, – Лёша согласно кивнул. – Во всех остальных эпизодах на местах происшествий тоже были обнаружены следы борьбы.

- Камеры видеонаблюдения? – Алиса вопросительно вскинула брови.

- Там одна-единственная камера на главной площадке, – пояснил Лёша, мотнув головой. – Она ничего не зафиксировала, даже то, как Инна входила в сквер. В него можно попасть с нескольких сторон. Он никак не огорожен. А кроме главной площадки, нигде больше камеры не установлены.

- Ясно, – проговорила Алиса, досадливо поджав губы. – Следующая жертва.

Лёша нашёл нужные бумаги и начал зачитывать:

- Василиса Кривяшина, студентка две тысячи четвёртого года рождения. Не замужем, детей нет. Приезжая. Жила в общежитии при университете. Выскочила в магазин за спиртным около половины одиннадцатого ночи. Долго не возвращалась. Друзья, которые вместе с ней выпивали в общаге, вышли её искать и обнаружили тело за котельной. Как они сообщили, через котельную до ларька было ближе всего. Вероятно, смерть наступила в промежутке между половиной одиннадцатого и одиннадцатью часами ночи. Камер видеонаблюдения поблизости нет.

Гена почесал бровь и посмотрел на Алису. Она сосредоточенно слушала Лёшу. Не дождавшись вопросов, Лёша перешёл к следующей жертве:

- Лариса Буравкина, девяносто седьмого года рождения. В январе ей исполнилось двадцать девять. Замужем, есть ребёнок. Работала бариста в кофейне. Возвращалась с работы в первом часу ночи. Тело было найдено в том же сквере, где нашли первую жертву, только с другой стороны. Утром её обнаружил дворник.

- Ну вот, уже есть совпадение, – подметила Алиса.

- Четвёртая жертва – Виолетта Скобарь, две тысячи первого года рождения. В июле ей должно было исполниться двадцать пять лет. Не замужем, детей нет. Работала на автомойке, жила с родителями. В ночь убийства возвращалась домой с работы. Наутро владелец одного из частных гаражей обнаружил на прилегающей территории её тело. Предположительное время смерти – с двенадцати до часу ночи.

- Неужели на территории гаражного кооператива нет видеокамер? – изумилась Алиса.

- Там не кооператив, а самострой, – вздохнул Лёша. – Этим гаражам сто лет в обед. Половина из них оформлена в частную собственность, как положено. Вторая половина – нет. Владельцев пока особо не трогают. Короче, камер там отродясь не было. Но теперь, скорей всего, появятся.

- Как обычно, – протянул Гена. – Давай дальше.

Лёша кивнул и, отложив лист бумаги, взял следующий.

- Жанна Ласкина, девяносто пятого года рождения. В феврале отметила свой тридцать первый день рождения. Замужем, трое детей. Работала воспитателем в детском саду. В день убийства она поехала на вокзал проводить маму. Возвращалась домой поздно через парк имени Ленина. Там наутро и нашли её тело. Обнаружил парень, который утром шёл на работу через этот парк.

- А муж опять спал? – возмущённо спросила Алиса.

Лёша покопался в бумагах и, найдя нужную, ответил:

- Нет. Муж звонил ей на сотовый, она не отвечала, естественно. Он позвонил в полицию и сообщил о пропаже жены. Оперативники выехали по адресу и приняли у него заявление. А утром в полицию поступил звонок об обнаружении трупа женщины в парке.

- Время смерти? – уточнила Алиса.

- Примерно с одиннадцати до двенадцати ночи. – Лёша отложил документ в сторону и взял следующий. – Так, шестая жертва. Анна Гурьянова, двухтысячного года рождения, двадцать пять лет, в сентябре должно было исполниться двадцать шесть. В разводе, есть ребёнок. Работала продавцом в магазине. В ночь убийства возвращалась домой со смены. Нашли убитой в парке Дружбы народов, недалеко от её дома.

- Жила одна? – спросила Алиса.

- С ребёнком.

- Сколько лет ребёнку?

- Четыре.

- А с кем находился ребёнок, пока мама на работе? – вопросительно вскинула брови Алиса.

- С бабушкой, матерью убитой.

- Отцу ребёнка сообщили?

Лёша коротко кивнул.

- Допросили? – спросила Алиса.

- Само собой, – твёрдо сказал Лёша. – Он ничего не знает. Они редко виделись.

Алиса жестом велела переходить к следующей жертве.

- Лилия Сердюк, две тысячи шестого года рождения. За неделю до гибели справила свой двадцатый день рождения. Студентка, не замужем, детей нет, жила с родителями. Вечером пятого мая пошла гулять с друзьями и не вернулась. Тело было найдено в парке Ленина.

- Рядом с её домом? – уточнила Алиса.

Лёша отрицательно покачал головой.

- По словам её друзей, они гуляли в этом парке. Она ушла раньше остальных: попрощалась с друзьями и направилась к другому концу парка, на остановку. Это было в районе десяти часов вечера. А около двенадцати часов ночи на тело случайно наткнулась гуляющая парочка.

- Про камеры даже спрашивать не буду, – удручённо протянула Алиса.

- И не надо, – сказал Лёша. – Их там нет. Итак, восьмая жертва – Наринэ Мурадян, девяносто девятого года рождения. В январе ей исполнилось двадцать семь лет. Замужем, двое детей. Работала диспетчером в логистической компании. В ночь убийства возвращалась с работы. Убита была на территории частного сектора, в котором проживала. Убийца затащил её в заброшенный дом и там задушил. Тело случайно обнаружили местные подростки. Муж подал заявление о её пропаже тем же вечером. – Лёша сделал небольшую паузу, перекладывая бумаги в поисках нужного документа. – И последняя жертва – Надежда Скалкина, две тысячи первого года рождения, в августе ей должно было исполниться двадцать пять лет. Не замужем, детей нет. Работала официанткой в кафе. Возвращалась с работы через сквер Авиагородок и там же была убита.

- Так в этом сквере ведь уже дважды находили тела убитых девушек? – удивился Гена.

- Нет, то был сквер Авиаторов, а это сквер Авиагородок, – поправил его Лёша.

- А, вон как, – закивал Гена.

- Примерное время смерти – с двенадцати до часу ночи, – продолжил зачитывать информацию Лёша. – Тело обнаружил дворник.

Гена поднял вверх руки и проговорил:

- Слушайте, у меня уже голова лопается. Мне надо передохнуть.

- Согласна, – поддержала его Алиса. – Лёша, сколько оперативников работало с тобой над этим делом?

- В основном двое: Иван и Артём.

- Этого мало, – Алиса задумчиво искривила губы. – Подключим к расследованию Иру и Диму. – Она посмотрела на Гену. Тот одобрительно кивнул. – Лёша, материалы дела есть в электронном виде?

- Ну разумеется. Тебе отправить их на почту?

Алиса кивнула и, записав на клочке бумаги свой электронный адрес, протянула его Лёше.

- Без проблем, – коротко отозвался тот, взяв из рук Алисы листок.

Алиса и Гена попрощались с Лёшей и покинули его кабинет. Выйдя на улицу, Гена спросил:

- Что думаешь?

Алиса сделала глубокий вдох и шумно выдохнула.

- Не знаю. Очень много информации. У меня голова идёт кругом.

Гена понимающе закивал.

- Сложно подключаться к расследованию посреди процесса, – добавила она.

- Тем более к такому непростому делу, – поддержал Гена. – Не удивлюсь, если они вели расследование через пень-колоду.

Алиса молча пожала плечами, всё глубже погружаясь в размышления.

Глава 3

Алиса сидела за столом у себя в кабинете. На диване расположились Гена, Ира и Дима.

- Карпов звонил мне утром, – заговорила Алиса. – Сказал, что ложится в больницу.

- Господи! – ахнула Ира. – Что случилось?

- Грыжу будут вырезать, – Алиса старалась говорить ровно и спокойно, но в её голосе слышались нотки беспокойства.

- Ох, ну надо же, – сочувственно проговорила Ира, качая головой.

- И кто будет главным в его отсутствие? – с лукавой полуулыбкой спросил Гена.

- Не знаю, – лаконично отозвалась Алиса.

Гена удивлённо вскинул брови и сказал:

- Я думал, он назначит тебя.

- Он предлагал, но я отказалась. – Алиса устало посмотрела на Гену.

- Почему? – удивлённо вскинув брови, поинтересовался тот.

- По кочану, – буркнула Алиса. – Мне своего геморроя хватает, зачем мне ещё это? Тем более, Карпов сказал, что уже нашёл себе хорошую замену на время своего отсутствия.

- И кто же это? – с интересом спросил Гена.

- Не знаю, – коротко бросила Алиса. – Карпов решил, что это будет замечательный сюрприз. – Последние два слова она произнесла подчёркнуто язвительным тоном.

Гена досадливо выдохнул и откинулся на спинку дивана.

- Чего мы ждём? – спросил Дима.

- Кого, – поправила его Алиса. – Алексея и оперативников, которые вместе с ним вели расследование.

Дима равнодушно кивнул и уткнулся в свой смартфон.

- Если Карпов сегодня ложится в больницу, – не унимался Гена, – значит, кто-то уже должен заменить его с сегодняшнего дня. Почему мы об этом ничего не знаем? Что за секретики? – Он устремил в Алису недовольный взгляд.

- Откуда мне знать? – хмуро отрезала она. – Позвони Карпову и спроси.

Раздался стук в дверь, подавивший в зародыше начинающуюся перепалку.

- Войдите! – крикнула Алиса.

Дверь отворилась и на пороге появился Лёша. Он вошёл в кабинет и поздоровался со всеми. Вслед за ним вошли двое мужчин.

Один из них был высоким, худощавым, и в целом, чем-то напоминал образ Кощея из детских сказок: длинные тонкие пальцы, острые, чуть сутулые плечи и впалая грудь, которую, казалось, можно было обхватить ладонями. Его лицо было узким и вытянутым, с резкими, заострёнными чертами: тонкий нос с небольшой горбинкой, высокие скулы и бледная кожа, плотно обтягивающая кости.

У Алисы, глядя на него, промелькнула мысль, что парень страдает от какого-то хронического заболевания. Но взгляд его карих глаз был бодрым и живым. В них не было ни тени той болезненной усталости, которую предполагала его внешность. Наоборот, они светились мягким, почти детским любопытством и лёгкой, едва заметной иронией. Поэтому мысль о болезни долго не задержалась в голове Алисы. К тому же никто не возьмёт в оперативники хронически больного человека.

На вид ему было около тридцати, а может, чуть за тридцать. Его русые, коротко стриженные волосы ещё не успела тронуть седина. Тонкие губы были плотно сжаты, словно он боялся ненароком выпустить наружу слова, которые считал лишними. Эта привычка придавала его лицу выражение замкнутости и лёгкой настороженности, хотя в глазах, как уже успела заметить Алиса, не было ни капли злобы.

Второй мужчина был чуть пониже, примерно такого роста, как Гена. Первое, что бросалось в глаза – это его спортивная фигура, которую он охотно подчёркивал одеждой: серое поло идеально сидело на нём, обтягивая широкие плечи и крепкую грудь. Поверх поло была небрежно накинута расстёгнутая ветровка, но даже она не могла скрыть рельеф его рук. Джинсы сидели низко на бёдрах, подчёркивая подтянутый пресс и длинные, мускулистые ноги. Он явно знал о своей привлекательности и не упускал возможности это продемонстрировать.

Он двигался с ленивой грацией хищника, уверенного в своей силе. Каждый его жест был выверен и плавен, будь то простое поднятие руки или поворот головы. В отличие от своего худощавого спутника, он не сутулился, а держал осанку так, словно проглотил стальной стержень. Его кучерявые светлые волосы словно одуванчик обрамляли череп и были уложены в безупречный, слегка небрежный беспорядок, а на гладко выбритом подбородке проступала лишь тень будущей щетины.

Когда он улыбнулся, на его щеках появились едва заметные ямочки, которые совершенно не вязались с холодным, оценивающим взглядом серых глаз. Он скользнул им по Алисе – быстро, профессионально, как сканер, мгновенно оценивая её истинную суть и фактическую ценность. Этот взгляд не был злым, но он был неприятно откровенным.

Лёша поочерёдно указал рукой на каждого, представляя их присутствующим. Сначала на кучерявого:

- Это Артём. – А следом на «Кощея»: – А это Иван.

Мужчины молча кивнули в знак приветствия.

- Присаживайтесь, где нравится. – Алиса неопределённо взмахнула рукой в воздухе.

Ваня и Артём уселись на диван, из-за чего остальным пришлось потесниться. Лёша сел на стул напротив Алисы.

- Ряба, диван маловат уже. Растём, – хохотнул Гена.

- Сядь на пол, – невозмутимо предложила Алиса. – Или ты хочешь ко мне на ручки?

- Я не могу сесть к тебе на ручки, потому что ты уже давно сидишь у меня на шее, – с ехидцей парировал Гена.

Лёша едва заметно улыбнулся, наблюдая за их общением.

- Ладно, – Алиса оторвалась от мягкой спинки кресла и придвинулась ближе к столу, – давайте начнём.

- Алиса, ты хотела, чтобы ваш судмедэксперт осмотрел тело последней жертвы. Оно пока ещё в морге, – проговорил Лёша. – Но пусть поторопится: со дня на день родственники его заберут.

- Скажу Юре, чтобы сегодня же этим занялся, – кивнула Алиса. – Наши ребята ознакомились с материалами расследования. – Она посмотрела на Иру и Диму. Ира коротко кивнула, Дима сложил руки на груди и отрешённо смотрел в потолок. – Я передала материалы криминальному психологу Бердниковой. Когда она их изучит, нужно будет с ней встретиться и выслушать её выводы.

Краем глаза Алиса увидела, как Гена недовольно растянул губы, и её губ коснулась лёгкая улыбка.

- Меня вот что интересует, – спокойно проговорил Дима, – за всё время следствия у вас были подозреваемые?

Ему ответил сидящий рядом с ним Артём:

- Есть один мужик на Заре. Он алкаш и чаще всего безобидный, но однажды чуть не задушил свою жену.

- Не понял, на какой Заре? – недоумённо сдвинув брови, спросил Гена. – На заре своей жизни? На рассвете дня?

- Ну батайчане так район называют, – улыбнувшись уголком губ, пояснил Артём. – Там ещё сквер Авиаторов находится.

- Тот самый, в котором было совершено первое убийство? – с интересом спросила Алиса.

- Да. И третье тоже, – подтвердил Лёша.

- И что с этим мужиком? – спросила Алиса.

- Ничего. – Артём пожал плечами. – У него быстро нашлось алиби.

- В каком смысле «нашлось»? – наморщив лоб, спросил Гена.

- Ну выяснилось, что у него есть алиби, – цокнул Артём.

- Так, давайте по порядку, – вмешалась Алиса, вскинув руки. – Что за мужик? Как он попал под подозрение? Что за алиби у него выяснилось в итоге?

- Федька Лупайло, – начал рассказывать Артём. – Местный бичуган. Он недалеко от меня живёт. У него есть жена и двое детей. Дети уже взрослые, разъехались давно. Живёт он с женой. Бухает, как не в себя. Я вообще не помню, чтобы хоть раз его трезвым видел. Однажды он ужрался так, что на жену кинулся и душить начал. Жена у него – женщина далеко не миниатюрная. Огрела его скалкой, Федя и отъехал в мир принудительных сновидений. Тёть Люба, его жена, тогда наших вызвала, мы его закрыли на трое суток, чтобы посидел, подумал о своём поведении. Это было года два назад. Не знаю, помогла ли ему терапия в «обезьяннике», но больше он на тёть Любу не нападал.