Крылатая летопись Мика Стоуна. История вторая. Миры - миражи. Часть 2

— Вот вредный, — говорил Лот, перегнувшись через борт челнока, и пытаясь ухватить ранец понадёжнее. — До чего же он противный, наш стажёр, — ворчал робот.

— Это вы обо мне, такое говорите? — послышался голос Стоуна.

— О ком же ещё, горе ты наше, — возмутился робот.

— Я категорически возражаю и считаю такую характеристику крайне необъективной.

— Видали! Он ещё и возражает, суслик, — робот крепко ухватил ранец, и легко, без усилий, поднял Стоуна в кабину челнока.

Оставив Мика среди камней, восстанавливать самочувствие, робот захлопнул боковой аварийный люк и с генеральским жестом, сказал: «Поехали!»

«Сколько их здесь, этих самородков? Всю скалу старшина разобрал, что ли? — недоумевал Мик. — По всей кабине одни камни, — на вираже его стукнул зернистый самородок, и Мик возмущённо закричал: — Послушайте, а по аккуратней нельзя, не только же камни везёте!»

Но лёгкий челнок продолжал петлять, то падая вниз, то резко поднимаясь вверх. Антагор, видимо, пытался удержать его на гребне вихревого потока, но воздушный океан бросал машину из стороны в сторону, так же просто, как песчаную крупицу.

— Эй! Я так не согласен, я так никогда не приду в норму! — кричал Мик, ударяясь о камни, которые ходили ходуном, сыпались с боковых сидений, катались по полу, наваливались всей тяжестью на возмущённого стажёра. От быстрого смещения тяжести в кабине, челнок становился всё более неустойчивым, но Мик, героически расталкивая камни, добрался-таки до кресла пилота.

Антагор вёл машину и отчитывал робота. Старшина оправдывался, используя для этого свой разносторонне - собранный лексикон.

— Из-за твоей нерасторопности, чуть не погибли, — сердился Антагор.

— Так кто же знал, что оно всё разом треснет, так хорошо было, и на тебе, рухнуло в преисподнею.

— Олух, сделанный такими же олухами, — вынес заключение Антагор.

— Так, командор! Я бы поднял машину, но вы?! Вы могли упасть туда, вниз.

— И ты глазел, куда мы рухнем?

— Чтобы знать, где искать вас. Если бы я не глазел, нашли бы мы стажёра? Нет!

— Хитрец, лучше молчи, не то фазеры повыдёргиваю.

— Не надо фазеры, они с каждым днём работают всё лучше и лучше.

— Что-то не видно.

— Эй, господа! — вмешался возмущённо Мик. — Кто так челнок водит? Совсем поехали?

— Я вожу! — невозмутимо ответил Антагор.

— Оно и видно! Глухой слепец, на ощупь, и тот лучше справился бы с управлением.

— Не всем же летать, как птицы.

Мик сел на полу и устало облокотился о противоположную сторону пилотского кресла, пытаясь расстегнуть скафандр. — Куда летим? — спросил он.

— Возвращаемся на «Барнарда».

— Как?! — Мик привстал. — Мы не заедем на плато?

— Ураган! Плато и горная гряда вся покрыта тучей пыли. Придётся выждать.

— Тогда, действительно, лучше на «Барнарда», — Мик прикрыл глаза и задремал.

Несколько суток бушевал ураган над планетой, за это время на «Барнарда» смогли установить точное местонахождение упавшего ракетоносца. Они даже разговаривали с Макси и выяснили, что Бездельника в кабине нет.

— Где-то бродит Бездельник, — ворчал старшина. — А вообще-то дел у нас осталось – пустяк. Зацепим тросом ракетоносец и вытащим их, как сусликов из норы.

Но Антагор был иного мнения, он, как всегда, готовился тщательно, продумывая и проверяя всё до мелочей. Не раз приговаривая: «Чем меньше случайностей, тем больше шансов на успех». И если вторая ходка на планету, старшине казалась просто прогулкой, то Антагору, настоящей спасательной операцией. Координаты были известны, и челнок завис над плато, мигая сигнальными огнями и пуская дымку. Экипаж через видеокамеры изучал обстановку и местность.

Буря улеглась. Пустынное, занесённое коричневыми песками плато со всех сторон окружали высокие, мрачные скалы. В своём затаённом жутком молчании они напоминали застенчивых дев, склонённых в глубокой скорби. Прикрывая лица и тощие фигуры чёрными плащами, они, словно просящие у алтаря, смиренно сложили руки, в ожидании своих непорочных принцев. Отец – воздушный океан, ласкающий дочерей ветрами, будто горячие слёзы, ронял с небес метеоры, огненными стрелами пронзавшие то тут, то там, пелену тёмных облаков.

Мик, в порыве чувств, не выдержал и заговорил:

— Недаром в каталоге она называется планетой «Стареющих Дев». Я представляю, как восхитились такими пейзажами первые разведчики, высадившись на одном из таких плато, — Мик вертел око видоискателя, стараясь запечатлеть картину во всей её скорбной красоте. — Интересно, они дождутся своих принцев, или нет? — улыбнулся Мик. — Бьюсь об заклад, они не будут рады их нашествию.

— Какая нам разница, дождутся они, не дождутся, — сердился старшина, захлопнув шаровидный скафандр вокруг головы и туловища. — Работа стоит, а мы уже битых полчаса на скалы глазеем.

— Не на скалы, а на грунт, — поправил Антагор друга, — здесь грунт такой же как в низинах ущелий. Пористая слегка затвердевшая пыль. Раскалывается трещинами, потом разломы осыпаются, их заносит пылью – ветрами.

— Ракетоносец упал в одну из таких расщелин - ловушек, прикрытую сверху мягкой пылью, не успевшей затвердеть, — сказал Мик.

— Видимо, так, — согласился Антагор. — Теперь надо суметь аккуратно посадить челнок, чтобы самим не угодить в ловушку.

И тут Мик впервые продемонстрировал Антагору и старшине свою необыкновенную смекалку и ювелирную технику управления летательными аппаратами. Он убрал стойки-лапы, приготовленные было для посадки. Полностью погасил двигатели, и на одних включённых гравитаторах, миллиметр за миллиметром, принялся нажимать брюхом челнока на грунт. Чуть приподнимаясь и снова опускаясь, он постепенно утрамбовал для себя площадку. Сила мощного гравитационного поля, создаваемого установками, и вес челнока, сделали грунт твёрдым, а площадку надёжной.

— Кажется, сели, — сказал, рассмеявшись, Мик. — Отсюда и взлетать будет удобно.

Антагор и Лот только почесали затылки, не зная, как прокомментировать такое искусство посадки.

Астронавты, облачённые в скафандры, осторожно ступили на плато. Они обозначили предполагаемое местонахождение ракетоносца, расставили вокруг вакуумные насосы, подсоединили к ним заборники, для всасывания песка и пыли, и начали раскопки. Специальная установка - «рубака» острыми быстрыми лапами взрыхляла грунт, а насосы равномерно втягивали, поднимавшиеся пыль и песок, и рассеивали их по плато, за пределами раскопок. И люди, и роботы, только благодаря широким ступам, надетым на ноги, передвигались по зыбкому грунту. Робот Множитель управлял техникой, Мик и Антагор ожидали результат, а старшина шагал туда-сюда, и рассуждал:

— Сейчас главное, чтобы насосы выдержали. Защиту мы поставили, но эти магнитные вихри над планетой, могут нарушить нам все планы. А копать шанцевым инструментом, даже при моей работоспособности, дело нескорое. А тут, того и гляди, новый буран в атмосфере накрутит.

— Хвост! Хвост виден! — закричал Стоун.

— У кого хвост? У меня? — забеспокоился Лот.

Четыре сопла ракетоносца чётко обозначились на дне глубокой ямы. Антагор с опаской посмотрел на небеса, где сквозь сгрудившиеся тучи молниями пробивались к планете огненные метеориты.

— В верхних слоях атмосферы настоящие метеоритные дожди. Если попадём под такой дождь, уйти не успеем, корпус пробьёт, — сказал Антагор.

— Постараемся проскочить, сейчас главное, чтобы вновь буран не разыгрался, — ответил Мик. — Ветер крепчает, а мы ещё кабину ракетоносца не откопали.

— Послушай, боевой техник, — обратился к старшине Антагор, — долго ещё насосам качать грунт?

— Смотря какой грунт, — отозвался Лот, с видом знатока-инженера, расхаживая вдоль ямы и время от времени посматривая вниз. — Главное система работает, а рано или поздно…

— Послушай, а побыстрей никак нельзя? Погода видишь, опять буран собирает.

Робот посмотрел на хмурящиеся небеса, пошевелил на ветру антеннами, измерив скорость ветра и шквальные порывы, уже поднимавшие пыль, закручивая её в высокие коричневые спирали, и деловито заявил:

— Попробовать, конечно, можно.

— Лот, мне случайности не нужны, — предупредил Антагор. — Работаем чётко, слаженно.

— А как же, мы роботы всегда работаем чётко, сказано-сделано, — и старшина, выключив насосы, по-стариковски кряхтя, полез в яму.

Обхватив сопла двигателей всеми своими руками, он поднатужился и дёрнул вверх, да так, что ракетоносец, вздрогнул, будто его кто-то подтолкнул снизу. Потревоженный песок, вокруг корпуса космической машины, пошёл трещинами и стал осыпаться. Края ямы закрыла шелковистой пеленой, вздыбившаяся пыль.

— Поддаётся, командор! — закричал повеселевший робот. — Поддаётся!

— Он, кажется, совсем рехнулся, — прокомментировал увиденное Мик.

— Бросайте трос! Что бы вы без меня делали, люди! — заорал старшина в переговорник, показывая руками, что готов к работе.

Антагор хотел было возразить против такой поспешности, но увидев, что буран уже не на шутку разгулялся на западной стороне плато, дал добро.

— Давай-давай, тяни помалу! — командовал Лот, придерживая трос от чрезмерных вибраций, который одним концом крепился к ракетоносцу, а другим к челноку.

Мик, за пультами челнока, поддавал гравитаторам малую тягу, и они, толкая машину чуть вверх и вперёд, натягивали трос, с каждым усилием освобождая ракетоносец, пленённый столь коварной и ненадёжной планетой. И вот уже робот Макси, выбравшись из кабины, смущаясь, всем отвечал одно и то же:

— Невезуха, господа, бывает. Невезуха, что поделать, — в который раз развёл руками робот. — А Бездельник пропал. Пропал Бездельник. Он пошёл первым, и потерялся. Когда же я выбрался на поверхность, гудела буря, сыпал песок, и никого, нигде не было. Я счёл разумным спрятаться обратно. А он не вернулся, и потерялся.

Ракетоносец, у которого, к счастью астронавтов, оказался работоспособным один из двигателей, без особого труда и происшествий отбуксировали на «Барнарда». Дождавшись спокойной погоды, редкой гостье на этой суровой планете, экипаж «Барнарда» начал поиски пропавшего Бездельника. Сколько раз они облетали плато, сколько раз посылали сигналы, прощупывали локаторами грунт. Всё напрасно, нигде они не обнаружили Бездельника. На эти поиски, длившиеся семь суток, они израсходовали весь запас горючего, припасённый на борту «Барнарда» специально для челнока и ракетоносца.

Последняя ходка на планету осуществлялась, скорее, в научных целях, чем в поисковых. Поэтому, челнок завис над скалами, в ожидании пока с помощью недролокатора будет выбран нужный объект.

— Вот эту скалу надо разрушить, — показал старшина пальцем на экран.

— Должен предупредить, — заговорил Стоун, — горючего осталось, пару раз обойти плато и вернуться. Дальнейшие поиски не только бессмысленны, но и опасны. Можем не подняться за пределы планеты, особенно с грузом.

— Ладно, готовьте буровой снаряд, — вздохнул устало Антагор.

— Есть! Снаряд к старту, — обрадовался старшина.

Через двадцать минут, когда улеглась порода и пыль, поднятая взрывом, Мик посадил челнок у разрушенной скалы. Астронавты, выбравшись на грунт, принялись за работу. Скала напоминала сломанный зуб. Антагор и Мик, с помощью ранцев, передвигались вверх и вниз, фотографировали срезы и изломы, опускались в глубокие провалы. Старшина и Множитель, у подножия скалы, перебирали образцы, сортировали их и раскладывали в контейнеры. Крупные самородки, с большим количеством кристаллических вкраплений, несли прямо на челнок.

День на планете «Стареющих Дев» клонился к сумеркам, а они всё ещё ковыряли разрушенную скалу. При свете мощных прожекторов, нацеленных из челнока, развалены скалы казались раскрытым ларцом доверху заполненным драгоценностями. Но это, поверхностное впечатление, было ошибочным. Твёрдых корунда-содержащих пород попадалось мало, а самородков с ценными кристаллами и того меньше.

— Труха! Опять труха! — расшвыривал старшина слипшиеся песчаники. — Зря только гору разворотили! Эй! Чего нашёл?! — крикнул старшина Мику через переговорное устройство.

— Здесь, у подножья, попадаются небольшие лужицы, толи вода, толи кислота. С чего бы это?

Робот спустился с отвалов, и ломая лапами хрупкую корку грунта, приблизился к одной из них. Прозрачная лужица занимала не более чем полуметровое углубление в отвердевшем пористом грунте, и вовсю булькала наружу пузырями, будто кто-то пытался вдохнуть в неё жизнь. Старшина с любопытством тронул её ногой, наблюдая, как на вязкой поверхности совсем не возникло колебаний.

— Чудеса, — зарокотал он и хотел повторить. Но только он приблизил ногу, как жидкость тут же ушла под грунт, просочившись свозь поры. — Нет, ну это уже чудеса! — воскликнул он, обалдевший. Лот потрогал опустевшее место, и ничего не обнаружив, приблизился к другой лужице побольше. Она заклокотала, и тоже скрылась под грунтом. — Нет, ну нас роботов так просто не проведёшь! — рассвирепел старшина и, выхватив из чехлов арсенала пушки, пустил пару убийственных лучей в грунт.

Что-то зашевелилось под коркой, вздыбило её, образовался маленький холмик из песка. Старшина мигом навёл оружие, но холмик, раскалывая корку и рассыпая в стороны песок, стал быстро перемещаться у старшины под лапами. Робот, недолго думая, заплясал на месте, выпуская луч за лучом у себя между лап. Комок под грунтом неистово заметался у подножия скалы, и старшина дико крича бросился за ним в погоню. Антагор угрюмо уставился на происходящее, потом крикнул:

— Лот, брось ты чепухой заниматься! Я, кажется, нашёл стоящие корунды!

— Как бросить! Я же охотник! — кричал старшина, бегая у подножия скалы и стреляя из лазерных пушек. — Я не могу остановиться, пока не прикончу дичь!

Но «дичь» скрылась сама, и раздосадованный охотник полез на отвалы, поминутно озираясь.

— Ух, догнал бы, не простил бы, — сердито шипел он.

Работа была закончена и можно было осмотреться, слегка передохнуть. Антагор стоял у челнока и с лицом философа наблюдал, как метеориты яркими молниями пронзают небо. Мик стоял рядом и тоже глазел. Старшина таскал найденные самородки к челноку, поднимался по трапу и опускал их в кабину. Множитель уже сидел там и делал вид, что помогает, показывая Лоту на ещё не заполненные места.

— Сорок два, сорок три, — считал Множитель, — перемножить бы пару раз, — не выдержал он.

— Перемножь-перемножь, — стряхнул песок с пальцев старшина и пошёл за следующими образцами.

— Смотри, Мик, — говорил Антагор, — редкие небесные тела достигают планеты. Одни метеориты рассыпаются, так и не долетев до атмосферы. Вторые – сгорают, столкнувшись с трением. Третьи – сумев пробиться, блеснут ярко и гаснут, быстро разрушаясь в холодных облаках. И только единицы способны соприкоснуться с мечтой, достигнуть того, к чему стремятся.

— Всё зависит от массы, — пожал плечами Стоун, — чем больше энергии, тем больше шансов пробиться.

— Не скажи, — улыбнулся Антагор, — многое зависит и от погоды на сегодняшний день, — весьма загадочно обронил он.

Старшина уже закончил погрузку, когда он услышал слова произнесённые Антагором:

— Сгинул наш Бездельник, пропал. На первое ответственное задание пошёл и «сгорел», растворился, как и не было.

Старшина отдал Множителю крупный самородок, и сердито воскликнул:

— Вот она, благодарность человеческая! Пашешь - пашешь, глыбы ворочаешь, а честь и хвала Бездельнику!

Когда челнок, сделав прощальный круг над плато, взмыл вверх, старшина всё ещё недовольно ворчал, а Множитель искоса на него посматривал и счастливо потирал ладони, приговаривая: «Закончилась работа, закончилась. Негоже боевому роботу трудом увлекаться».

Антагор молчал, прощаясь с планетой. Неожиданно, поток воздуха ударил в левый борт челнока, его потянуло в сторону. Тяжёлые самородки посыпались к правому борту, челнок накренился, вздрогнув в неустойчивом положении. Но это длилось всего пару секунд, не больше, Мик ловко вывел машину на воздушный поток, и словно птица в своей стихии, набирая скорость и высоту, повёл челнок на орбиту.

— За что мне нравится наш стажёр, — успокоившись, затарахтел Лот, — за то, что если он у пульта, остальные, могут быть спокойны.

Антагор повернулся и с укоризной взглянул на своего друга.

Челнок, прибывший на борт крейсера «Барнарда», встретили шустрый Макси и услужливый Паркет. Экипаж выбрался из кабины и разминал, кто лапы, кто ноги.

— Зря вы так убиваетесь, командор, — подошёл успокоить Паркет, — всё равно от Бездельника пользы никакой, только каюту занимал.

Антагор отдал шлем и скафандр Паркету, и прежде чем уйти из ангара, ответил:

— Поставишь на ноги Патронташа. Сколько с этим тянуть? Пора бы и поднапрячься.

— Если надо и постараемся, и поднатужимся.

— Вот-вот, — ткнул пальцем в грудь самоуверенному роботу Антагор, — давно пора и постараться, и поднатужиться.

Хингар.

«Барнарда» снялся с орбиты планеты, и ушёл в открытый космос. На звездолёте тянулись нескончаемой чередой тоскливые, однообразные сутки. Вахта в рубке пилотов, потом проверка всех систем корабля, и отдых. В свободные часы Мик искал себе занятие, так чтобы и с пользой, и для души. Он придумывал игры для роботов, и сам участвовал в них, совершенствуясь в счёте и в комбинациях. У Антагора имелась огромная библиотека из книг, из фото, и видео каталогов. Там Мик мог почерпнуть много интересного. Да и сам Антагор способен был увлечь слушателя рассказами о различных Мирах, о мало известных событиях, о прошлом планеты Земля. В спортивной комнате Мик упражнялся на механических тренажёрах, отрабатывал броски на борцовских куклах, колотил «грушу». В спаррингах с Лотом, он совершенствовался в боксёрских приёмах. Надо сказать, что старшина оказался внимательным и аккуратным тренером. Частенько Стоун наведывался в тир, где Лот раскрывал перед ним все секреты владения лазерным и огнемётным оружием. Так и проходили сутки за сутками, пока «Барнарда», преодолев более двухсот парсек, израсходовав почти весь запас топлива, достиг одного из Миров.

Мегаполис Хингар снискал себе дурную славу. Во всех навигационных атласах, контролируемые мегаполисом сектора, значились, как особо опасная зона. Давались тщательные рекомендации, как избежать неприятностей. Автопилоты, на звездолётах, настойчиво рекомендовали экипажам обходить Хингар стороной, не менее чем за три парсека. Ещё во времена могущества миноидов мегаполис Хингар стал самым крупным центром космического пиратства, пристанищем бродяг и скитальцев, от уголовников до романтиков космических дорог – ловцов удачи.

Бродяги были ненадёжным воинством, но ужас на разноликие Миры наводили регулярно, и даже совершали набеги на пространства землян и миноидов, чем вызывали у тех раздражение и гнев, и обещание, скорой и жестокой расправы. Но пока две могущественные цивилизации занимались тем, что сводили счёты друг с другом, Хингар расширялся, строился, набирал силу. Этот город – цивилизация, даже пытался бороться против вуанцев, за контроль над колониальными секторами.

Зловещая слава этих мест не пугала Антагора, и «Барнарда», снизив скорость до минимума, медленно двигался вдоль нескончаемой вереницы конструкций, состоящей из цилиндров и сфер, сцепленных между собой многочисленными соединениями. Конструкция занимала орбиту вокруг красного карлика – слабой, маленькой звезды, снабжавшей энергией огромный мегаполис.

— Итак, перед нами Хингар, — произнёс Антагор, глядя на большой экран и постукивая пальцами о подлокотник командорского кресла. Он не прикасался к пультам, так как Мик отлично справлялся с управлением крейсером.

— Интересно, на какие средства они строят новые терны? — спросил Мик, которого раздражала загадочно-зловещая улыбка, появившаяся на измятом шрамами лице Антагора.

— Известно, на какие! — опередил с ответом старшина, сидевший в своём любимом кресле и с восторгом таращивший глаза на экран. За что и заслужил неодобрительный взгляд командора. Но Лот уже завёлся, и без каких-либо задних мыслей, беззаботно продолжал: — Мы не были здесь уже лет двадцать. Правда, командор?! А за это время, сколько новых ангаров поставлено, сколько новых сфер – просто загляденье. Молодцы! Живут же цивилизации!

Вдруг, Лот вскочил и замахал руками.

— Смотрите! Смотрите! Новый орбитальный космодром строят! А вон, кажется, будет энергетическая станция. Какая мощь! Какая сила! Сколько коптят мои контакты, ничего подобного не видел!

Мик перевёл взгляд с пультов на экран. Строительная площадка, примыкавшая к одной из гигантских сфер, состояла пока лишь из густых строительных лесов и блоков сваренных друг с другом, и могла произвести впечатление, разве что своими масштабами. Энергостанция, ставившаяся чуть повыше космодрома, была и того более далека до завершения. Она напоминала своей формой огромный скелет будущего параболоида, который, вероятно, будет обращён своими чувствительными приёмниками к чахнущей бордово-красной звезде. Что правда, у строительных лесов космодрома и станции, вовсю кипела работа, сотни строительно-монтажных автоматических кабин с длинными гибкими манипуляторами, управляемые роботами-пилотами, вели сборку, сварку, подгонку всего комплекса. Эти кабины, на тёмном фоне космоса, чем-то походили на головы кальмаров с многочисленными щупальцами. А рядом юркие глиссеры, словно стайки рыбёшек, в лёгком плавном движении перемещались по космосу, они доставляли грузы и разборные конструкции к месту строительства.

— Древнейший космический город, один из крупнейших в Большом кольце цивилизаций, — повёл рассказ Антагор, будто экскурсовод о местной достопримечательности. — Он занимает по окружности практически всю орбиту вокруг звезды - «карлика». Мне рассказывали легенду, что первые терны, здесь поставили ещё древние дарбы, в те времена, когда о миноидах никто и слыхом не слыхал. Потом его строили могущественные атланты, потом…

— Ну да, зато теперь строят пираты, — с брезгливым пренебрежением перебил командора Мик.

— Не пираты, Мик, — возразил Антагор, — пираты здесь, всего лишь вуаль, прикрывающая истинное лицо и далеко идущие планы здешних правителей. Сейчас делят власть в Галактике, и правители Хингара не прочь погреть на этом руки.

Сферы и цилиндры шли вперемежку. Иногда во много пальцевых связках было больше сфер, иногда цилиндров. В сферах-глобулах размещались жилые кварталы, а в цилиндрах - тернах – производственные цеха, или вместительные ангары для звездолётов и другой космической техники. Сферы горели светом тысяч иллюминаторов, которые в случае опасности закрывались на бронированные жалюзи. Цилиндры же, снаружи, имели лишь сигнальное освещение и были либо идеально гладкими, либо щетинились жёсткими иглами. Каждая из конструкций, будь то цилиндр, или сфера, имела свой защитный пояс, мигающий предупредительными огоньками. При внезапной атаке на мегаполис, включилась бы лучевая защита и неприятелю пришлось бы потратить немало сил, чтобы повредить, эти, на вид, нестойкие соединения.

«Барнарда» продолжал двигаться вдоль сооружений, настойчиво запрашивая у диспетчеров разрешение на посадку. Везде ответ был один и тот же: «Барнарда» не зарегистрированное судно, и свободных мест в ангаре, для шустряков – единоличников, нет».

— Вот тебе и прибыли! — возмущался Лот. — Вот что значит посещать знакомые места через двадцать лет. Мы к ним со всей душой, а они нас не признают.

— Да, изменился здешний климат, изменился, — замысловато проворчал Антагор. — С холодком принимают.

— Нас могут и вовсе не впустить, — заметил Мик. — Интересно, что мы будем тогда делать? Совершенно без топлива, без ремонта, да и провиант на нуле.

— Смотрите! — вскричал Лот. — Смотрите, «Пилигрим»!

Все обратили внимание на корабль, не спеша двигавшийся к тернам.

— Что-то непохоже, — засомневался Антагор, — звездолётов такого типа, здесь пруд пруди.

— Да точно! Точно это «Пилигрим». Только Краплёный Вилли подаёт при посадке такую мозаику сигналов. Нам повезло, командор. Помните, сколько дел мы с ним наворотили. Это неслыханная удача, встретить друзей в такой момент.