Подвиг заводов Том 58. Чеховский завод Гидросталь 1961-1975

А.В. Манин-Уралец

Подвиг заводов Том 58. Чеховский завод Гидросталь 1961-1975

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

КУРСОМ СЕМИЛЕТКИ

ГЛАВА 1

РЕШЕНИЕ УСЛОЖНЕННЫХ ЗАДАЧ

Энтузиазм и патриотизм начала шестидесятых, в разгар семилетки — они были не химерой, а действительно массовым явлением. Помощь СССР братским и не братским странам, республикам и королевствам была, действительно, огромной, если принять во внимание, что за рубежом работали тысячи и тысячи русских специалистов.

В одном из печатных источников ТАСС сообщалось:

«С помощью советских организаций и при участии наших специалистов в молодых национальных государствах Азии и Африки сооружается около 600 объектов, в том числе 43 машиностроительных и металлообрабатывающих завода, 20 химических и нефтеперерабатывающих, свыше 20 комбинатов, заводов и цехов черной и цветной металлургии, более 20 электростанций, примерно 60 предприятий легкой и пищевой промышленности, свыше ста сельскохозяйственных объектов. Кроме того, там создаются учебные заведения, предприятия медицинской и фармацевтической промышленности, строятся шоссейные и железные дороги, порты, элеваторы, радиостанции, атомные реакторы, ирригационные сооружения, а также оказывается помощь в проведении геологических работ...

Сдано в эксплуатацию примерно 190 объектов».

Это имело свое отношение к работникам завода «Гидростальконструкция», гордым за свой труд, знающим, что без водных современных систем, вырабатывающих энергию, не может развиваться ни одна отрасль промышленности, ни в Советском Союзе, ни в зарубежье.

Производственная мощность завода «Гидростальконструкция» к началу шестидесятых годов была значительно увеличена. Однако потребность заказчиков в гидротехническом оборудовании полностью не удовлетворялась, а в связи с развернувшимся строительством высокогорных гидроузлов появилась необходимость создания для них нового, более сложного механического оборудования.

В конце пятидесятых годов началось строительство Чарвакской, Токтогульской и Нурекской ГЭС. В связи с высокими напорами появились новые качественные требования к оборудованию плотин. В Москве, в СКВ впервые были разработаны высоконапорные сегментные затворы двух типов — с эксцентриковыми опорами и с гидравлически управляемыми уплотнениями, а также плоские катковые затворы с гусеничными опорами. Для этих гидростанций созданы были уникальные трубопроводы и их фасонные части — тройники, коллекторы, колена, развилки заглушки и переходные камеры.

Значительную часть вновь проектируемых видов изделий для гидростанций предстояло осваивать и в Чехове.

В период с 1961 по 1965 годы чеховским гидростальцам предстояло поставить свою продукцию на такие строящиеся гиганты гидроэнергетики, как Красноярская, Братская, Головная, Днепродзержинская, Саратовская, Боткинская, Уч-Курганская, Киевская, Плявинская и другие ГЭС. Началась подготовка к выполнению заказов для Афганистана, Индонезии, Непала, Египта, Туниса, Индии, Кампучии, Монголии, Болгарии, Польши и Корейской Народно-демократической республики.

Всего же требовалось изготовить свыше 70 тысяч тонн оборудования и металлоконструкций (будет изготовлено около 75840 тонн).

В публикации «Фактор большого международного значения» подчеркивалось значение объекта, ради которого работники Чехова должны были работать несколько лет.

Речь шла о поставках продукции Объединенной Арабской республике — строительству высотной Асуанской плотины.

«Кроме плотины высотой в русловой части более ста метров и длиной 3,6 километра, в этот комплекс войдут гидроэлектростанция мощностью 2,1 миллиона квт, три линии электропередачи большой протяженности, водохранилище емкостью 130 миллиардов кубических метров и крупные ирригационные системы. Плотина и ирригационные системы позволят на 30 процентов расширить посевные площади страны с круглогодовым орошением. По подсчетам египетских экономистов, использование этих новых земель даст увеличение валовой продукции сельского хозяйства на 40—50 процентов против 1959 года».

Помогая зарубежным странам и принимая от них большие заказы, работники Чехова тем самым выдвигались на передний план в борьбе за экономическое процветание своей страны.

Для египетского заказчика завод должен был поставлять, большей частью, мощные затворы. И при этом в коллективе почти полностью уходили от старых технологий.

Это касалось механического оборудования для пропуска строительных и эксплуатационных расходов до 2500 м3/с с возможностью регулирования их при напорах до 60 метров.

Изготовление оборудования повышенных энергетических и механических параметров (напоров, мощности) потребовало новой, более высокой по классу, технологии, предусматривающей, в частности, механическую обработку конструкций под опорно-ходовые и уплотняющие устройства.

На заводе отсутствовали необходимые для такой работы производственные площади: для проведения объемных контрольных сборок негабаритных изделий.

Эти причины вызвали необходимость расширения и реконструкции завода, проект которой начал разрабатываться еще в 1957—1958 годах, а воплощаться в жизнь в первой половине 60-х годов, под руководством нового директора завода Виктора Григорьевича Лебедева.

В жизнь коллектива этот человек вошел очень заметно. Шумно, суетливо, несколько безапелляционно. Начало этому было положено в 1962 году и продолжалось четыре года. Впрочем, к счастью для всего коллектива.

Переведен в город Чехов В. Г. Лебедев был с одного из военных заводов, где тоже руководил. Он очень любил... не то, что жесткую дисциплину, а чтобы было больше порядка. И еще, чтобы тот, кто не способен выступить с ценной инициативой, не дай Бог, директору возражал. Могли последовать, так называемые, непубличные выражения, и кому-то в тот момент могло сделаться очень даже не по себе.

Но при этом отнюдь нельзя было сказать, что люди для него были в стороне, а перед глазами стояла только работа. То есть, работа — да, но не одно лишь производство.

— «Не главное — металл, — сказал он одну из первых, всегда запоминающихся своих фраз. — Во главу угла должны быть поставлены первостепенные потребности рабочих семей!»

Видимо, Виктор Григорьевич очень жалел, что пришел на завод не в начале семилетки (1959—1965 годов). Сделанного за предыдущие два года показалось ему слишком мало.

Начальник отдела капитального строительства Игорь Андреевич Черников, когда впервые остался один на один с новым директором, когда пожимал руку вставшего из-за стола высокого, худощавого, с седой шевелюрой и цепкими глазами человека, не лишенного интеллигентных манер, и подумать не мог, что через каких-нибудь час-два устанет краснеть и за себя, и за прежнее начальство. И за всех инженеров, которые, по выражению директора, «видимо, мало проявляли инициативы...»

Для начала, указав пальцем на стол, он сказал: «Видите?..» На столе директора начальник ОКСа увидел знакомый документ с перечнем имевшихся объектов завода и объектов соцкультбыта, стоявших на балансе. Он, Черников, сам недавно составлял его для сдававшего дела прежнего директора.

— «На заводе работают сотни человек, — продолжал Лебедев. — А что мы имеем в наличии?» — директорский палец указал на бумагу.

— «Мы имеем... — говорите вы, — сказал Черников, отмечая не без удовольствия, что о делах завода Лебедев говорит «мы», - мы имеем… - замешкался он.

— Дефицит жилья, который, как вы знаете, мы строим хозспособом. То есть своими силами. И значит?..

— «И значит?..» — переспросил, уже улыбаясь, Черников, тем временем присаживаясь на стул, вслед за директором, напротив. Черников не имел никакого представления о характере нового руководителя, и подумал, что тот любит поговорить «за жизнь». Он приготовился выслушать весь ответ.

— «Погодите, — сказал Лебедев, вынимая из нижнего ящика стола папку и из нее еще один документ. — Вот, здесь сказано, что реконструкция завода предусматривает расширение программы по жилищному вопросу. Из этого следует?..»

Черников уже не пытался угадывать.

— «Ну-у, Виктор Григорьевич, — протянул, дорожа честью заводской марки, начальник ОКСа, этим вы нас не удивили. Мы, слава Богу, имеем много благодарностей и грамот от горкома и горсовета: за вклад, который...»

— «Хорошо, — мягко осадил директор. — Так у вас есть новые идеи? Или можете передать чьи-либо инициативы?.. Нет?.. Тогда пойдемте по заводу».

Он позвонил секретарю, попросил вызвать главного инженера. Тот уже имел удовольствие поговорить с Лебедевым с глазу на глаз и, видя замешательство Черникова, со значением усмехнулся.

Через несколько минут втроем они шли по заводу, и, казалось, пересчитывали объекты. Поскольку не оставили в тот день практически ни одного.

Когда уже миновали несколько пролетов, сквозь цеха: от заготовительного, к сборосварочному, к механосборочному, вернулись — пошли к литейному, лицо Лебедева все более разглаживалось. Все замечания, которые он успел сделать, начальник ОКСа и главный инженер внесли в блокноты.

— «Хороший завод».

— «Да, — у нас хороший завод, Виктор Григорьевич...»

— «Надо бы лучше… Это вот и есть гальваническое отделение? — безошибочно указал директор, — видимо сориентировавшись по памяти, то есть по карте завода, которая лежала у него на столе. — А это и есть пристрой к нему?» — указал на начавшееся только- только строительство: пристрой предназначался для нового участка моделей литейного цеха.

Здесь он задержался подольше, обошел объект. Осмотрел перспективу заделов земель, прилегающих к начатому пристрою. И обращаясь к главному инженеру, заявил:

— «Мы расширим пристрой в три, а лучше в четыре раза и организуем здесь деревообрабатывающий цех, участок резинотехнических изделий и отделение лигнофоля. ДОЦ позволит решить многие вопросы по ремонту жилого поселка, а участок и отделение — насущные вопросы производства. Согласны?»

Главный инженер был польщен доверием, но промолчал, компетенция по строительству лежала на начальнике ОКСа. Тот остался благодарен главному инженеру, и отвечал за него:

— «Если вас интересует мое мнение...»

— «Так что?..»

— «Это очень верное решение. Ей-Богу! Нам позарез нужна деревообработка. Устали кланяться СМУ. Как раз для жилпоселка — самая острая проблема. Старые дома, финские сборные и оштукатуренные дранкой, требуют ремонта. Новое строительство идет, а до старого... словом, и руки не доходят, и дефицит материалов».

Лебедев вдруг рассмеялся.

— «Так что, значит, у вас появились и предложения?»

— «Да, с таким цехом не мы кланяться, а к нам скоро пойдут».

— «И это правильно, с подрядчиками надо построже».

Не сходя с места, главный инженер также решил не остаться в долгу. Указывая на гальванический участок, предложил зайти в него. И посетовал, что в свете новых задач участок немедленно требует нового оборудования, это для него, главного инженера, проблема номер один. Технологи требуют: необходимо срочно внедрить оцинковку и кадмирование метизов.

— «Хорошо, оборудование будет, обещаю».

Обещание было выполнено спустя несколько месяцев. В 1962 году в отделении будет налажена оцинковка и кадмирование метизов. Оборудование В. Г. Лебедев приобрел в Серпухове, где до приезда в Чехов и работал, там же были обучены специалисты.

Все это оказалось тем более необходимо и важно, что органично вплелось в решение задач по расширению завода, утвержденных министерством до приезда В. Г. Лебедева в Чехов, еще в начале семилетки. Согласно этим планам, с 1960 года строители выкопали фундамент под третий пролет заготовительного цеха. Дальше работы застопорились. На диспетчерских совещаниях шли бесконечные выяснения, кто тормозит работы — подрядчик или заказчик, то есть завод.

С тех пор, как руководство заводом взял в свои руки В. Г. Лебедев, дискуссии прекратились — всегда оказывались виновными строители. Но и помощь со стороны завода резко возросла.

Для тех подрядчиков, поставщиков, чиновников из главка, треста, города, кто ставил свои интересы выше заводских, В. Г. Лебедев удивительно быстро складывал «напряженные» отношения. Но он и не искал гладких путей. Несмотря на то, что отлично пошли дела с выполнением задачи по расширению завода, увеличению его мощностей, в связи с техперевооружением цехов, директор часто не ладил с министерством. Несмотря на то, что с помощью завода решались различные проблемы в городе, он так и не сумел наладить теплых отношений с горкомом партии.

Но ему многое прощали, как отличному организатору, высококвалифицированному специалисту, который, говоря о заводских делах, высказывался: «НАШ завод. У МЕНЯ на заводе. МЫ не позволим». Это означало, что он защищал интересы предприятия, всего коллектива и каждого отдельного специалиста.

На первом этапе это особенно радовало начальника ОКСа И. А. Черникова.

...С пуском организованного по инициативе В. Г. Лебедева растворного узла первые тонны «домашнего» бетона использовали для бетонирования пола пролета общей сборки (на что он указал в день знакомства с заводом), с установкой выставленных в горизонтальной плоскости закладных швеллеров, на которые закрепляли стеллажи. Предусматривал ли такие стеллажи проект расширения завода? Но факт, что это было очень важно, очень полезно.

В течение года были забетонированы отмостки, тротуары — на заводской территории и поселковой, а также и дорога от завода до пересечения с главной улицей Чехова, а это более полкилометра.

За счет средств по капремонту был построен второй корпус заводского детского сада с плавательным бассейном. Сам начальник ОКСа И. А. Черников, благодаря всем этим мерам, также быстро завоевывал высокий авторитет. Он знал, кому этим обязан, старался меньше спать, чтобы до конца выполнить все намеченные программы. Он знал, что с таким руководством до конца семилетки будут возведены и пущены в строй все объекты, утвержденные планом и подкрепленные сметой:

— пристрой к главному корпусу (два пролета);

— реконструкция и газификация котельной;

— создание электроремонтного участка;

— строительство ремонтно-механического участка;

— строительство кислородной станции;

— строительство окрасочной камеры;

— четырехэтажная (!) пристройка бытовых помещений и конструкторских и технологических отделов;

— открытый склад металла примерно на 4 тысячи квадратных метров;

— бокс для ремонта мотовоза;

— ограждение (бетонное!) по периметру завода (завод занимал двадцать гектаров).

И все это — кроме уже построенных гальванического отделения, деревообрабатывающего участка, растворного узла.

По объектам соцкультбыта это касалось:

— зала производственной гимнастики;

— двух домов (по улице Чехова, 37а и улице Ильича, 30);

— детского комбината.

В процессе реконструкции перераспределялись производственные и служебные помещения, проводилась частичная перепланировка оборудования. Благодаря этому было установлено современное мощное оборудование, мостовые краны грузоподъемностью 30 и 30 тонн, карусельный станок для механической обработки изделий диаметром до 3200 миллиметров, новый кромкострогальный станок, продольно-фрезерный станок, гибочный пресс для холодной гибки заготовок длиной до шести метров, листогибочные и листоправильные вальцы и другое.

С первой половины 30-х годов все новое технологическое оборудование трестом направлялось на завод в Чехов в первую очередь. К этому здесь привыкли. Еще до начала семилетки, в 1958 году, завод начал активную борьбу за приобретение редкого и очень необходимого 250-тонного листогиба. Вместе с заместителем управляющего трестом Ю. А. Попондопуло заводчане устраивали «семейные сцены» в «Главгидроэнергострое», требуя это оборудование. В 1961 году пресс был получен, что значительно расширяло технологические возможности заготовительного цеха. Появилась возможность изготавливать коробчатые элементы закладных частей без применения сварки, а большая жесткость коробок часто позволяла вообще исключить недопустимые деформации от швов, соединяющих коробку с рабочими путями и полосами для уплотнений. При этом и качество изделия заметно улучшилось, и трудозатраты снизились в два-три раза!

В 1962—1963 годах к заготовительному цеху пристроят третий пролет. Проект расширения завода предусматривал сооружение в заготовительном цехе линии по дробеструйной очистке металла, поступающего со склада, фосфатированию поверхностей очищенного металла и сушке после фосфатирования. Линия была сдана к середине 1963 года.

Номенклатурные месячные планы цехов предусматривали выпуск до сорока наименований изделий, отличающихся по своей конструкции, трудоемкости и технологичности. Это и определяло в коллективах свой метод организации производства.

Успех работы цехов и завода в целом закладывался в технических службах — отделе главного конструктора и отделе главного технолога.

Здесь совершенствовались получаемые от проектных организаций проекты оборудования; разрабатывались технологические процессы изготовления новых изделий, при которых предусматривалась возможная в единичном производстве степень механизации и автоматизации трудовых процессов; разрабатывались специальный инструмент, приспособления.

Технологи и конструкторы совместно с мастерами активно помогали рабочим овладеть эффективными методами труда.

Большую работу по технической подготовке производства проводили главный технолог А. М. Родин, его заместитель В. П. Джемесюк, главный конструктор А. Г. Астафуров. Координировал эту работу главный инженер Н. Н. Егоров.

Умудренные опытом, доброжелательные, они всегда учитывали особенности темперамента, психологического состояния рядовых специалистов отделов и бюро. Все они обладали организаторским чутьем, были вежливы в обращении со специалистами, внимательны к новичкам, умели выслушать любого из них, брали на вооружение все ценные предложения. Главной своей целью считали создание здоровой, творческой рабочей обстановки, передачу знаний и практического опыта.

Молодых специалистов окружали особой заботой, помогали в работе, оказывали большую помощь в решении бытовых проблем.

Они же требовали от технологов и конструкторов, и обязательно добивались своего, высокого качества в разработке технической документации, оперативности в работе. Осуществляли постоянный контроль за исполнением технологических процессов в цехах. В то же время активно боролись в защиту прав завода, против недостаточного внимания к мнению коллектива по вопросам технологии и конструирования изделий.

В начале 60-х годов заводчане получили равные права с монтажниками. Технологические требования к конструированию узлов стали обсуждать вместе с изготовителями, учитывать их мнение, вносить поправки в проекты. Главные конструкторы проектов стали согласовывать с изготовителями свои идеи на ранних стадиях конструирования.

В таких благоприятных условиях коллектив приступил к изготовлению механического оборудования и металлических конструкций для ряда мощных гидроузлов, в том числе и Асуанской ГЭС.

Сколько новых незабываемых впечатлений ожидали заводчан впереди!

Для Асуанской ГЭС изготавливалось 12 плоских колесных и мощных затворов.

В каждом туннеле водоприемника гидростанции устанавливалось по два колесных затвора быстрого сброса, с пролетом 5 метров и высотой 20 метров, предназначавшихся для перекрытия туннелей, подающих воду на рабочие колеса турбин.

Особенностью этих затворов явилось то, что они имели особые опорно-ходовые устройства, выполненные в целях снижения величин подъемных усилий, на большегрузных роликовых подшипниках, с доведением нагрузки на одно колесо до 260—300 тонн!

Каждый затвор состоял из шести секций, по своей конструкции отличающихся одна от другой (размерам, толщинам металла). Вес секции составлял от 30 до 36 тонн.

Проект предусматривал применение для изготовления секций затвора металла толщиной от 30 до 100 миллиметров.

Для устранения пропуска воды в период эксплуатации в межсекционных соединениях затвора и соединениях его с закладными частями, каждая секция имела специальные, регулируемые, резиновые уплотнения.

Чтобы приступить к выпуску продукции для ГЭС на заводе разрабатывали и изготавливали нестандартизированное оборудование, спецстенды для сварки полотнищ и многое другое.

Благодаря всему этому, коллектив наработал большой практический опыт изготовления и поставки заказчикам механизмов для подъема затворов, клинкетов, самых разнообразных по конструкции и грузоподъемности (канатные, винтовые, реечные), машин для очистки сороудерживающих решеток водопропускных отверстий плотин ГЭС, двустворчатых ворот, трубопроводов и другой продукции.

ГЛАВА 2

КРАНЫ ПОВЫШЕННОЙ

МОЩНОСТИ

Особой статьей в реализации установленных программ стояли вопросы конструирования и модернизации кранов, методик и технологии их изготовления.

Для Египта, на строительство Асуанской ГЭС завод поставлял шесть башенных кранов КБГС-101М грузоподъемностью 25 тонн; с вылетом стрелы 40 метров.

Краны использовались на разных стройках при возведении водоприемника и строительства здания ГЭС, как в первый, так и второй периоды строительства; а также на монтаже технологического оборудования, установке опалубки и арматуры.

(Поставлялись и башенные краны КБГС-450 на строительстве ГЭС «Табка» в Сирию).

Изготовление этих уникальных грузоподъемных образцов предоставляло коллективу гидростальцев возможность пополнить багаж накопленного опыта, а вместе с тем продемонстрировать высокий уровень организации работ.

С 1953 года коллектив осуществлял изготовление башенного крана БК-405 грузоподъемностью 40 тонн, с вылетом стрелы в 40 метров, с высотой подъема 40 метров. Уже и к тому времени технологи и специалисты сборосварочного производства получили достаточную практическую подготовку по сборке сложных металлоконструкций. Предложенные техническим отделом сборочные кондукторы-стеллажи, последовательность сборки и виды узловых контрольных сборок сразу позволили получить качественное изготовление деталей, узлов, готовых изделий.

После начала выпуска кранов БК-405, первый образец был отправлен в Индию. Это был первый экспортный заказ на заводе. Он помог преодолеть много сложностей со сборкой металлоконструкций, с очисткой металла, с грунтовкой и покраской материалами в тропическом исполнении. Работы выполнялись по технологии и под непосредственным руководством специализированной лаборатории «Лакокраспокрытие».

Продолжая изготовление уже освоенных кранов, коллектив одновременно участвовал в их реконструкции, учитывал замечания монтажников и эксплуатационников и, конечно, своих рабочих, которым хотелось видеть конструкции крана менее трудоемкими, а процесс

изготовления — более оснащенным специальными инструментами и приспособлениями.

Так, на выполнении заказов по изготовлению освоенного еще в 1958 году крана КБГС-101, в процессе изготовления, монтажа и эксплуатации были выявлены существенные недостатки: сложная и трудоемкая конструкция стрелы с большим числом применяемых профилей металла; большое количество болтов (порядка 5 тысяч) ручная сверловка пневмомашинками во всех пространственных положениях большого числа отверстий; отсутствие площадок для обслуживания механизмов на высоте; ограничение температурного режима крана до минус 25 градусов и многие другие.

В целях устранения всех замечаний завода, монтажников и эксплуатационников, начиная с 1961 года в проектной организации СКБ «Мосгидросталь» под руководством инженеров Ю. И. Эльманова и С. В. Фармаковского был разработан проект реконструкции крана, получившего марку КБГС-450.

В результате, вместо большого числа элементов стрелы и поворотной части с большим числом соединений стало две отправочных единицы.

Введено было также закрытое помещение над механизмами, установленными на площадке контргруза.

Для изготовления нового крана стала применяться сталь марки М16С, ранее используемая для изготовления сверхжестких мостовых конструкций, в результате работать таким кранам было позволено при морозах до минус 40 градусов.

Это было существенное продвижение вперед по пути удовлетворения потребностей заказчиков из холодных районов страны.

Для завода изготовление кранов изначально являлось очень трудоемкой работой, со сложной комплектацией металлом и большим количеством комплектующего оборудования (двигатели, тормоза, редукторы, пускорегулирующее оборудование и т. п.). Комплектующие шли на завод со многих заводов Советского Союза, при одновременно увеличивающейся отпускной стоимости, существенно влияющей на стоимость товарной продукции. Стоимость одного крана — это, примерно, 25 процентов месячного плана (с начала шестидесятых годов и в течение нескольких последующих пятилеток).