Алгоритм

Он ещё мог успеть к булочной. Подготовку повторного осмотра можно поручить коллеге, продолжить после встречи. Рассказ Ани записан, квартира под контролем.

Он позвонил участковому.

— Нужен повторный осмотр. Верхний ящик рабочего стола. Я сейчас передам основание. Организуй доступ в установленном порядке, с тем, кто обеспечивает квартиру. Без меня внутрь не начинайте.

— На сегодня?

Алексей посмотрел на часы.

— Да. На сегодня.

Потом связался с криминалистом. Тот был на другом выезде, но мог освободиться.

— Около половины четвёртого, — сказал он. — Если без задержки.

— Я буду.

Алексей открыл переписку с Максимом. Напечатал: «Я пока на работе». Посмотрел на строку. Стёр.

До четырёх ещё почти час. Ящик, один предмет, фиксация. Если всё подготовлено, он закончит быстро. Дальше по дороге к школе.

Он поехал в отдел за документами.

В пятнадцать тридцать телефон подал короткий сигнал. Алексей стоял у стола, проверяя страницы описи. На экране появилось: «Максим. Булочная. 16:00».

Он закрыл уведомление и спросил у коллеги:

— Здесь дата на приложении есть?

— Внизу.

— Вижу.

Алексей подвинул папку коллеге. Можно передать и запись Ани, объяснить, что сначала Левин просил сохранить, а про «если что-то случится» сказал уже после отказа.

Он забрал папку. Сам слышал, сам и закончит. Один ящик.

— Я съезжу, — сказал он.

* * *

У квартиры Левина он оказался в пятнадцать сорок две. Доступ организовали; участковый ждал вместе с человеком, обеспечивавшим квартиру. Криминалист ещё ехал.

Алексей сверил документы, записал время и осмотрел дверь. После вчерашнего вскрытия замок уже не был прежним. На площадке пахло свежей смазкой.

— Он минут через десять, — сказал участковый.

Алексей достал телефон. Восемнадцать минут до встречи. Даже если закончить сразу, до школы уже не успеть. Надо позвонить.

Он открыл контакт.

Внизу остановился лифт. Из него вышел криминалист, поставил кофр, вытер рукавом мокрые очки.

— На одном ящике не задержимся, если ничего ещё не вылезет, — сказал он. — Показывайте основание.

Алексей убрал телефон.

В квартире всё лежало по-прежнему. Рабочая комната без шкафа казалась просторнее. Там, где стояла LAB, остались следы колёсиков и более светлый прямоугольник на полу. Кабели были собраны. Мониторы не горели.

Слышно было, как участковый застёгивает бахилу, как криминалист открывает кофр, как в другой квартире сдвигают стул.

Алексей показал стол.

— Верхний ящик. Сначала общий вид. Потом положение содержимого.

Криминалист снял стол, переднюю панель, ручку. Алексей назвал сведения, по которым проводился повторный осмотр. Участковый встал сбоку, не закрывая свет.

Ящик выдвинулся не до конца: что-то сзади зацепилось. Алексей остановил руку.

— Не тяните, — сказал криминалист.

Он наклонился, посмотрел в зазор, сделал снимок. У задней стенки торчал конец кабеля. Его освободили, зафиксировав положение, и ящик вышел дальше.

Внутри лежали зарядные блоки, переходники и кабели. Один был стянут резинкой, другой — проволочной петлёй, третий просто заткнут между блоками. У боковой стенки валялся пустой пластиковый колпачок.

Криминалист снял содержимое сверху.

— Теперь по одному.

Алексей отступил, чтобы не мешать.

Сначала убрали длинный кабель. Под ним оказался блок питания с потёртой наклейкой. Когда его подняли, возле дна показался небольшой накопитель.

Не синий.

Алексей нагнулся, но не прикоснулся.

— Есть.

Криминалист переставил лампу.

Носитель лежал вдоль боковой стенки, частично прикрытый коротким проводом. Криминалист пока его не трогал.

Сначала сняли положение, затем сам носитель — крупно, с масштабом. Алексей продиктовал место обнаружения, внешний вид, перечислил лежавшие сверху предметы.

Участковый записывал. Его ручка перестала писать на середине слова. Он встряхнул её, попробовал ещё раз.

— Возьми мою, — сказал Алексей.

Пока тот переписывал строку, криминалист подготовил отдельную упаковку.

Телефон в кармане Алексея коротко завибрировал. Он не достал: сейчас называли маркировку, и ошибиться в ней означало вернуться к началу.

Носитель уложили в отдельную упаковку. В записи указали время и идентификатор. Алексей проверил подписи. Ноутбук остался в кофре.

— По синей не объединять, — сказал Алексей.

— И не собирался.

Криминалист проверил закрытие упаковки.

Алексей достал телефон, чтобы уточнить время для записи.

Шестнадцать двадцать три.

Сообщение от Максима было отправлено в шестнадцать ноль семь.

«ты едешь?»

В четыре ноль семь. Алексей тогда был здесь, возле ящика.

Он отошёл в коридор и позвонил.

Длинные гудки. Потом вызов закончился.

Он набрал ещё раз. Участковый выглянул из рабочей комнаты.

— Здесь подпись нужна.

Алексей поднял ладонь: подожди.

Гудки снова шли. Он представил узкую полосу под козырьком булочной. Максим мог зайти внутрь и не услышать. Или услышать.

Алексей дождался конца вызова.

Написал: «Задержался. Виноват. Сейчас могу подъехать. Ты ещё там?»

Отправил.

Криминалист собрал кофр. Алексей вернулся, прочитал запись с начала и подписал. Проверил упаковку, сверил номер с документами.

— Передача сегодня, — сказал он.

— Да.

— Подтверждение приёма мне.

— Пришлю.

Он проверил экран. Ответа не было.

На площадке Алексей ещё раз набрал Максима. Не взял.

Участковый придерживал дверь.

— По воде соседке теперь хоть ясно, — сказал он.

— Да.

Алексей спустился по лестнице. Лифт был на первом.

* * *

У булочной он остановился в шестнадцать пятьдесят две. На месте, где договаривались, никого не было. Под козырьком стояла женщина с пакетом, пряча в него чек. Из двери вышли двое школьников с бумажными стаканами; один держал зонт закрытым, хотя дождь ещё шёл.

Алексей вошёл.

Возле окна было три маленьких столика. За одним сидел мужчина с открытым ноутбуком. Два остальных пустовали. На стойке остывали противни, за стеклом лежали булки с сахаром.

Он достал телефон.

«Я здесь».

Отправил. На экране стояло время: почти час опоздания.

Продавщица спросила, что ему дать.

— Кофе.

— Какой?

— Чёрный.

Он сел у окна. На столешнице была липкая полоска от пролитого сиропа; Алексей положил локоть и отнял руку.

Прошло пять минут. Потом ещё четыре.

Алексей посмотрел на продавщицу. Спросить про школьника в толстовке? Здесь таких десятки. Он опустил глаза к телефону.

Кофе остался почти полным.

Алексей написал: «Поеду домой. Позвони, пожалуйста».

Прочитал и отправил.

Из отдела пришло подтверждение: носитель принят, упаковка без нарушений. Следом — вопрос, когда будет краткий рапорт начальнику.

В машине он открыл папку. Теперь в доклад можно было включить рассказ Ани, проверку описи и найденный носитель. Основание для продолжения появилось.

Он позвонил начальнику и доложил находку.

— Содержание?

— Не смотрели. Передан отдельно.

— Хорошо. Сегодня пришли сведения Ани, отсутствие в первой описи, результат повторного осмотра. Завтра сводный доклад. Срок тот же.

— Да.

Алексей закончил звонок. Теперь можно было ехать домой.

Он ещё раз посмотрел на булочную. За стеклом продавщица забрала его стакан.

* * *

Дома свет не горел. Из кухни падала полоса дворового света.

Алексей включил свет в прихожей.

— Максим.

Ответа не было.

Он снял обувь, поставил папку на тумбу. Куртку оставил на себе и прошёл к комнате сына. Дверь была прикрыта, без полоски света внизу.

Постучал.

— Макс.

Подождал и открыл.

Кровать не заправлена. На столе учебники, кабель зарядки, чашка с засохшим следом чая. На стуле домашняя футболка. Телефона не было.

Алексей вернулся в коридор. Рюкзак не стоял на обычном месте. Обуви, в которой Максим ушёл утром, тоже не было.

Мог не заходить домой. Мог зайти и снова уйти. По комнате этого не установить.

В кухне контейнер с макаронами стоял там же, где утром. Алексей открыл холодильник, закрыл. Проверил время: восемнадцать двенадцать.

Наверное, Максим не хочет его видеть. После вчерашнего, после булочной — понятно. Дать ему час. Приготовить еду. Встретить без вопросов.

Он поставил сковороду на плиту. Постоял возле неё.

Сколько дать — час? Два? Где Максим будет ждать эти два часа?

Алексей убрал сковороду.

Он позвонил. Вызов прошёл без ответа.

Открыл переписку. Последнее сообщение Максима — «ты едешь?» Всё остальное ниже было его собственным.

Алексей набрал: «Я дома. Напиши, где ты. Я приеду».

Стёр последние два слова. Написал: «Нужно знать, что ты в порядке».

Отправил.

Вернувшись в комнату сына, он прикрыл открытую форточку. Лист на столе перестал шевелиться. Алексей задержал руку на оконной ручке.

Максим утром ушёл. Сказал, что занятия до половины четвёртого. В четыре ноль семь написал. Дальше — ничего.

Алексей даже не знал, дошёл ли он до булочной. Решил, что дошёл. Как решил, что сын был на всех уроках и теперь просто обиделся.

В прихожей он открыл школьную переписку. Пролистнул расписание и замечания, нашёл номер классного руководителя.

Под большим пальцем экран был скользким. Он вытер его о рубашку, нажал вызов.

Пока шли гудки, Алексей достал ключи из кармана и положил рядом с папкой. Потом снова взял. Если нужно ехать, лучше не искать.

— Да? — ответил женский голос.

— Добрый вечер. Это отец Максима.

Он услышал, как у неё на той стороне стих другой разговор.

— Алексей, здравствуйте.

— Максим сегодня был в школе?

— Был.

Плечи на секунду отпустило. Алексей не дал себе закончить на этом.

— До конца занятий?

— Сейчас. Подождите.

Она отошла от шума; скрипнула дверь.

— Да, до конца. Он вышел около половины четвёртого.

Алексей стоял в прихожей в незастёгнутой куртке. За его спиной горел свет в пустой комнате сына.

— Вы его видели после уроков? — спросил он.

— Я видела, как он выходил. С рюкзаком. А что случилось?

— Дома его нет. На звонки не отвечает.

Ключи зажались в ладони.

— С ним был кто-то рядом, когда он вышел? — спросил Алексей.

На той стороне повисло задумчивое молчание.

Г