Звезда Давида

Алекс Родионов

Звезда Давида

Глава

Опять эта троица собралась под сводами купола с матовым столом. В который раз ничего не получалось, и силы уходили прочь, как в туман, оставляя после себя звенящую пустоту. Они сидели здесь уже шестые сутки. Время внутри купола текло иначе, оно густело, превращаясь в патоку, и каждый вдох давался с трудом, словно они дышали не воздухом, а расплавленным стеклом. В центре стола стоял карандаш — остро отточенный, с черным грифелем, отбрасывающий на белую поверхность тонкую, как игла, тень. Эта тень была единственным, что жило в нашем стерильном безвременье. Я смотрел на нее, не моргая, пока зрачки не начало выжигать сухим жаром.

Тихий голос, принадлежавший тому, кого называли Старшим, сказал:

— Начнем концентрацию и поиск пропавших вне нашей воли. Смотрим на кончик карандаша, изменяем сознание и входим в бездну.

Пространство внутри купола загустело. Это не было метафорой. Воздух стал плотным, вязким, он сопротивлялся движению рук. Свет от единственной лампы под потолком перестал рассеиваться, сжавшись в плотный, почти осязаемый столб золотистой пыли. Пылинки висели неподвижно, пойманные в янтарь.

— Мы прибыли, — продолжил Старший, не открывая глаз. Его лицо, обычно бледное, сейчас казалось высеченным из серого камня. — Пора начать.

Четвертый ушел не спросив, считая все наше потерянным временем и неверным путем. Зря. Он все сотворил, а потом испугался масштаба собственного творения. Я помню тот день, когда он впервые улыбнулся, глядя на дрожащую над его ладонью каплю абсолютного нуля. Он думал, что творит чудо, а он просто взломал замки реальности. Знания бесконечны, и его опыт — часть нашего, где без продолжения, как правило, тупик. Он стоит здесь, за гранью купола, и я его вижу. Слышу, как он пытается дышать в пустоте. Его рот разинут в беззвучном крике, а легкие ищут вакуум.