Кот, развод и Новый год!!!

- Ада Константиновна, вы не можете меня выкинуть из моей квартиры, - Ева перестала затирать пахучую жидкость и посмотрела снизу вверх на свекровь. – Это мой дом. А у вас есть свой дом. Там и командуйте.

От ярости на лице свекрови проступили красные пятна. Она и забыла, что невестка иногда восстает против её деспотии.

- Ты у меня…ты у меня…попомнишь эти свои слова, - прошипела в бессильной злобе Ада Константиновна.

Но тут на кухне что-то с таким звоном упало на пол, глухой удар был селен, так что свекровь и Ева подпрыгнули от страха и бросились на кухню. Там пред ними предстала ужасающая картина.

Кот снес сушилку для посуды вместе со всеми тарелками, все рухнуло на пол. Что-то уцелело, а что-то разбилось в мелкие осколки. Со стола была сброшена скатерть, табуретки перевернуты. Кот сидел на одном из шкафов, который, по всему видимому, был плохо приколочен к стене. Этот шкаф сейчас висел на одном гвозде, готовясь рухнуть на пол.

- Нет! Нет! Нет! Васька! Стой!

Ева выставила вперед руки, но в этот момент Виссарион напрягся и прыгнул вперед, шкаф зашатался и с грохотом рухнул вниз.

- Мой сервиз, - завизжала свекровь. Надо же было этому случиться, но именно вчера свекровь принесла позолоченный сервиз и засунула его именно в этот шкаф. Сервиз был просто ужас ужасный, кич, безвкусный и вычурный, но именно с ним свекровь носилась, как курица с яйцом.

А дальше, как в замедленной съемке: в полете открываются дверки шкафа, и оттуда вылетают одна за другой чашки и блюдца, все это падает на пол, а сверху то, что ещё не разбилось, накрывает шкаф.

- Аааааа, вы смерти моей хотите!!!!!

Тут раздался звонок в дверь.

Ева выдохнула и пошла открывать. На лестничной площадке стояла Люся.

- Прости, Ева, но у вас сегодня начался ремонт, или у нас произошло землетрясение? – Люся таращилась на соседку.

- У нас кот, валериана и сумасшедший день, - устало пояснила Ева.

И тут, как черт из табакерки, в коридоре материализовался Виссарион. Кот шел, будто на невидимой карусели, пытаясь удержать равновесие, с усами, торчащими в разные стороны, как антенны, и хвостом, застывшим в боевой стойке. Глаза же его, казалось, жили своей жизнью, разбегаясь в изумлении. - Мяяяууу, - проорал кот, икнул и упал.

- Что это с ним? – Люся удивленно уставилась на него.

- Напился, скотина! – зло уточнила Ева.

- Да ужо, надо дать мужику опохмелиться, - покачала головой Люся и прошла на кухню.

Она набрала по телефону мужа, и через несколько минут на пороге квартиры Евы появился Василий с чемоданом инструментов. Через час он повесил обратно шкаф, поправил сломанную табуретку, а Ева с Люсей собрали осколки некогда позолоченного сервиза. Люся из сострадания обработала и перевязала раны Аде Константиновне.

- Кто ж в трезвом уме коту Валериану дает, - качала головой она. – Это ж для них как бутылка водка для мужика. Ты смотри, что шельмец натворил.

Сетовала соседка. А сама хитро улыбалась.

Глава 8

Наступил вечер. Свекровь с забинтованной рукой и ногой унеслась к подруге, заливать горе вином. Муж пропал в неизвестном направлении, то есть известном: он опять ушёл к любовнице. Кот сидел возле миски с водой и заливал свое похмелье.

Когда Ева решила: «Нам надо тебя помыть!»

Кот посмотрел на неё глазами, в которых отразилась вся боль Вселенной.

- Зачем? Я и так чистый, а потом у меня голова болит, - Виссарион почесал когтями бок и лизнул лапу.

- Прости, но от тебя воняет так, что цветы на подоконнике завяли.

- Чем от меня воняет? Я чистый, - возмутился кот.

- Ты воняешь помойкой и валерианой, а ещё у тебя блохи, - добавила Ева.

- Это не блохи, это мои домашние питомцы, - возмутился кот, - и вообще, я не люблю воду.

- Ничего не знаю, мыться! Я не буду жить в одной комнате с грязным и вонючим мужиком, - высказала коту своё «фи» Ева.

Она прошла в ванную и включила воду. Пока набиралась в ванную вода, Ева вернулась за котом. Но в комнате было тихо и пусто.

- Виссарион! Виссарион! Кот! – звала она его, но ответом была тишина.

- Хорошо, я всё равно найду тебя, - Ева зло поджала губы и осмотрелась по сторонам. Кота в комнате действительно не наблюдалось. Она обошла квартиру, проверяя сантиметр за сантиметром. В спальне, которая когда-то была их с Альбертом, а теперь перешла свекрови, подозрительно неприятно пахло.

Ева наклонилась и заглянула под кровать. Там, распластавшись, лежал кот, только глаза сверкали в темноте.

- Виссарион, вылезай! – скомандовала Ева.

- Нет! – кот уперся.

- А если я возьму веник? – попыталась воздействовать на кота Ева.

- Нет! – уперся кот.

Ева хмыкнула и пошла на кухню, там стояли две вещи, которые не нравились коту: веник и щетка на длинной ручке. Она прихватила обе. И когда Ева появилась с ними в руках в дверях спальни, кот взвыл.

- Садистка! Узурпаторша! Мы так не договаривались! – орал кот, ощетинившись под кроватью.

- Или ты сейчас идешь мыться, или веник и щетка будут твоими друзьями.

- Хорошо, - выдавил из себя кот, - только убери эти страшные вещи.

Он выполз из-под кровати весь в пыли, с поникшей головой и смертельной тоской в глазах.

- Ваша взяла, садистка! - кот театрально помотал головой, словно хотел разрыдаться. - Пусть мои муки отольются тебе слезами.

- Кот! Хватит мне тут концерты закатывать! Я сказала: «мыться»!

Кот всхлипнул и побрел в сторону ванной. Вид воды привел его в ужас.

- Я боюсь, - прошептал он.

- Она теплая, тебе понравится, - не уступала коту Ева.

Кот опять всхлипнул, но стоило Еве подхватить его под лапы и поднести к ванной, как он от ужаса заголосил.

- Мяууууу, маууууу, маааааау!

- Кот, не пугай соседей, вода тёплая, - с этими словами Ева опустила кота в ванную.

И тут на кота нахлынула паника: он голосил, скреб когтями по стенам, выл и заходился в плаче.

- Только не это, отпустите меня! - орал кот. - Меня чести лишают, не мойте мою шубу, она этого не любит!

- Виссарион! Ты мне надоел! – и Ева вылила на него полфлакона шампуня для кошек.

- Ааааааа, ужас! Не надо! Я не хочу быть чистым! – блажил кот. – Мои блохи тоже хотят жить!

Ева сцепила зубы и молча намылила кота.

- Господи, если ты есть, спаси меня! – театрально орал кот. – Я не буду больше воровать сосиски! Я стану честным котом! Спасите меня!

- Виссарион, или ты замолчишь, или я тебя утоплю, - пригрозила Ева.

Угроза подействовала. Виссарион замолк, только скреб стену лапами и жалобно подвывал. Через полчаса вымытый и вычесанный кот был посажен на табуретку. Ева включила фен и попыталась высушить его шерсть.

- Убери от меня эту мерзкую и шумящую штуку, - огрызался кот. – Я еще сам могу вылизать свою шубу.

- Ну, посмотри на себя, какой ты красавец, - пыталась вразумить кота Ева. – Шёрстка шёлковая, блох нет.

- Ты убийца! – кот закрыл лапой глаза. – Они были моими друзьями в те дни, когда рядом никого не было.

- Ты жалеешь, что я тебя избавила от кровососущих? – удивилась Ева.

- Ты ничего не понимаешь! Я был их домом, я с ними разговаривал, когда никого не было рядом, а теперь их нет! – кот изобразил самую скорбную мину. Он закатил глаза и потряс головой.

- Кот, у меня такое ощущение, что ты сейчас мной пытаешься манипулировать, - Ева перестала причёсывать кота, сложила на груди руки и зло уставилась на наглого котяру.

- Ты все равно убийца, - театрально воскликнул кот. – И где моя вечерняя сосиска?

Он спрыгнул со стула и побежал на кухню.

- Вот засранец, - покачала головой Ева, но пошла за котом, кормить этого дармоеда.

Потом пришлось устраивать жизнь кота. Они вместе долго выбирали место для лежанки, в результате сошлись на подоконнике. Кот решил, что лежать в тепле, на высоте и поглядывать на то, что творится во дворе, это клёво.

Пришлось пристроить его туалет, миски, выделить ему еду. Кот оказался очень привередлив, словно его забрали из царских покоев, а не с помойки.

Наконец, наступил вечер. Кот уснул, Ева тоже легла. Но сон не шёл.

Почти ночью вернулась свекровь. По шагам Ева поняла, что Ада Константиновна пьяна, поэтому из комнаты лучше не высовываться. Та прошла на кухню и попыталась приготовить себе чай, при этом что-то всё время падало, табуретки скребли кафель своими ножками, чайник противно свистел. Через час вернулся Альбертик. И они с Адой Константиновной начали что-то громко на кухне обсуждать. Хоть и старались говорить шёпотом, но отрывки слов до Евы долетали. Ей стало так интересно, что она встала, на цыпочках вышла из комнаты и прокралась до кухни.

- Чего там? Чего? – тут же между ног прополз кот, Ева запнулась и чуть не открыла носом кухонную дверь.

- Кот! Ты же спал! - прошипела она.

- Ну, спал и что? Ты же встала, тут что-то происходит, так интересно, - глаза у кота в темноте светились зеленым светом, и в них полыхало любопытство.

- Любопытной Варваре знаешь что сделали? – зло прошипела Ева.

Кот махнул лапой и прижал своё ухо к щели. А на кухне обсуждались Наполеоновские планы.

- Мать, я мучу с Кристинкой, у неё папашка бизнесмен, - муж Евы был тоже пьян. – Она хочет свадьбу. Ну туды-сюды, всё красиво.

- Сначала мы попилим эту квартиру, потом тебя разведём, потом уже свадьба с твоей Кристинкой.

- Но там деньги, маманя, а тут что?

- Тут пятнадцать миллионов, столько квартирка эта стоит, - сказала, как отрезала, маманя. – Я не позволю тебе эти денежки просрать. Сначала квартира, отожмём, девку на улицу выкинем. Тогда женись на следующей.

- Как мы квартиру у неё отжимать будем, она не соглашается переписать её на меня?

- У меня есть план! - подняла палец вверх Ада Константиновна.

- Чего?

- Не чего! А план! Мы не будем требовать с неё переписать всю квартиру, пусть выделит тебе долю, - хихикнула свекровь. – Потом я обстряпаю все остальное. И пойдет девка жить на улицу.

По рукам у Евы побежали мурашки. Ей стало холодно, и она поежилась.

- Это чего? Это они нас собираются на улицу выставить? – удивленно спросил кот. – Нас лишить собственности? У меня лежанки не будет?

Ева замерла, потом развернулась и пошла в комнату. Она легла на диван и отвернулась лицом к стене.

- Ты чего? – кот забрался на её диван и толкнул её лапой в плечо. – Ты расстроилась? Ты это брось, я с тобой, нас никто не выгонит. Я никому не отдам свою лежанку.

- Спи, Виссарион! Просто ложись спать! – приказала она.

Ночь Еве не спалось. Она слышала, как свекровь и Альберт пошли в свои комнаты. Альберт всё время спотыкался и тихо сквозь зубы ругался. Его маманя шаркала ногами. Наконец, всё в квартире стихло. Но сон не шёл.

Задремала она уже под утро. А проснулась от страшного вопля.

- Ааааааа! Ааааааа! Уберите этот ужас! Ева! Евааааааааа! – орала свекровь так, что стёкла в окнах дребезжали.

Ева подпрыгнула от испуга и, как была в одной ночнушке, так и побежала в спальню к свекрови. А там увидела такое, что в первые минуты не поняла: смеяться, плакать или быстрее всё убрать.

Свекровь сидела на кровати в своем пеньюаре, прижав конец одеяла в кружевном пододеяльнике к подбородку и визжала, потому что по пододеяльнику были разложены мертвые мыши.

Мысленно Ева уже прокляла кота.

- Виссарион, зачем ты это сделал? – послала она мысленно вопрос.

- А чего? Здорового же! Как она визжит! – радовался кот, отираясь о её ноги.

- Ева! Выброси эту блохастую сволочь, - орала свекровь. – Ты посмотри, что этот поганец наделал?

- Ада Константиновна, я же говорила, у нас завелись мыши, кот их ловит, - Ева с трудом сдерживала улыбку. – Он принёс мышей именно вам, потому что посчитал вас хозяйкой этого дома.

Свекровь бросила короткий и злой взгляд на Еву. Потом опять посмотрела на мышей, что лежали на пододеяльнике.

- Убери эту гадость, - потребовала она.

- Конечно, Ада Константиновна, вот только возьму веник.

Она развернулась и пошла на кухню. А в спину ей летел встревоженный голос свекрови: «Ты куда пошла? Забери эту дрянь! Ева!»

- Не выбрасывай мышей, - кот путался под ногами, - я завтра их опять ей на койку положу.

- Кот, хватит её доводить, она может быть очень злой, - отмахнулась от кота Ева.

- Я её доведу, она сама из этого дома сбежит, - пробурчал себе под нос Виссарион.

Ева не обратила внимания на его бурчание. А зря!

Глава 9

Зря Ева не приняла в серьез слова кота. Тот затих на несколько дней, исподтишка поглядывая на все вокруг, и хитро щуря глаза.

Да и Еве привалило дел. Работы было выше крыши, новый автор попросил откорректировать его книгу. На работе, как с цепи сорвались, валили работу, как будто в их редакции только она одна работала. По вечерам Ева едва могла собрать руки-ноги вместе, глаза жгло, словно ей засыпали за веки песок. А тут ещё и кот.

- Ты меня не любишь…ты на меня даже не смотришь…кто со мной разговаривать будет?

- Виссарион, отстань, - рычала на него устало Ева. – Возьми сосиску.

- У меня твои сосиски поперек горла уже стоят, - урчал Виссарион, дожевывая очередную порцию.

- Кот, ты забыл, наверное, но я тебя с помойки взяла, ты там таких деликатесов не видел.

- Вот умеешь ты испортить аппетит. Так курочки кинь мне немного, и сметаны на край положи, - командовал кот.

Ева, скрепя зубами, накладывала в миску коту еду. Сама она иногда даже пообедать не успевала. А Виссарион за несколько дней, что прожил на хороших харчах, стал справным котом: шерсть лоснилась, появившийся жирок прикрыл ребра, что до того торчали с боков, позвоночник перестал выпирать из кожи, даже подушечки на лапках приняли розовый цвет.

- Как вкусно ты кормишь, хозяйка, так меня никто не кормил, - мурчал довольный Виссарион.

Ева только тяжело вздыхала.

- Ну, хоть кому-то в этой жизни хорошо.

И все в их жизни протекало относительно хорошо, если бы не звонок из редакции.

Звонок раздался тогда, когда за Адой Константиновной захлопнулась дверь, а Ева села за компьютер и загрузила следующую книгу.

- Евка, ты чего там? Болеешь все? – раздался веселый голос одной из девочек, с которыми Ева раньше работала.

- Привет, Светочка, нет, я не болею, - вздохнула Ева. Девочки из редакции редко ей звонили, да и она ни с кем близких отношений не поддерживала.

- Как не болеешь? – удивились на том конце. – Змея редакторская всем рассказывает, что ты там ноги с трудом волочишь, поэтому на работу ходить не можешь.

Ева даже замерла на миг. Такой подлости от своей свекрови она не ожидала. Ладно, она её начальница и приняла решение, что Ева работает из дома, чтобы все успевать. Но интриги за её спиной? Зачем?

- Света, я вполне здорова, не надо гадости мне говорить, а у Ады Константиновны я выясню вечером, почему она распространяет обо мне слухи, - зло выговаривала Ева. – Ты по какому вопросу мне позвонила?

- Да ладно, че ты сразу начинаешь, - хмыкнула Света. – Просто я хотела тебя предупредить, у нас новое начальство. Весь холдинг выкупил один делец, сейчас идет смена директора, и уже объявили о корпоративной встрече. Говорят, на ней представят нового директора. Тебе тоже надо бы явиться, а то не ровен час…

- Ты о чем? – испуганно спросила Ева.

- Увольнения грядут, - хмыкнула Света. – Новая метла по-новому метет.

- Увольнения? Но меня за что увольнять? Я пашу, как лошадь, из-за компьютера встаю только в восемь вечера, работу за двоих делаю, - возмутилась Ева.

- Странно. А твоя свекровь говорит, что ты едва с половиной справляешься, - в голосе Светы сквозило наигранное удивление.

- Как? Как с половиной? Я делаю в два раза больше работы, чем раньше, - Ева была в панике. – Куда вся моя работа уходит?

- Ев, ты только не волнуйся, но я, кажется, всё поняла.

- Что ты поняла? – страх и паника все больше накрывали Еву.

- Когда объявили, что меняется начальство, а главного редактора убирают, твоя свекровь быстро сообразила, что её сыночка пнут под задницу, его место сократят первым.

- И что…

У Евы похолодела спина, и по рукам побежали мурашки, она уже поняла, как её подставила свекровь, но верить в это не хотелось.

- Она Альбертика перевела в корректоры, а там готовит ему место выпускающего редактора, то есть твоё место отдаёт ему. Ну, схему ты поняла. Да? То есть ты много и хорошо работаешь, твою работу приписывают Альбертику, его двигают по службе, а тебя либо увольняют, либо переводят с понижением.

Света замолчала на миг. А Ева в этот момент сидела и тупо таращилась в экран монитора. Она всё поняла. Только в голове это у неё никак не укладывалось.

- Но он же не сможет работать выпускающим редактором, он же пары слов связать не может, текст написать – это не членом махать, - выдавила она из себя.

- Я думаю, она заставит работать тебя, а Альбертик будет деньги получать, глазки девочкам строить и по коридорам редакции шляться, - Света намекнула на то, что Ева уже и так знала. Её Альбертик не просто по коридорам шляется, а заглядывает в разные потаённые уголки их здания, где назначает свидания девушкам. Она вслушивалась в молчание на том конце и понимала, что именно это Света и имела в виду. Пауза затянулась. Еве было очень плохо, словно это не Альбертик прыгал с девки на девку, а её полили чем-то дурно пахнущим и изваляли в соломе.

- Спасибо, Света, что предупредила, - тихо проговорила Ева и отключила звонок.

Она сидела с телефоном в руке и смотрела в одну точку. В её голове никак не укладывалась эта ситуация. Змеевы не просто манипулировали, они разрушали её жизнь, выбивая кирпичик по кирпичику из-под неё. Скоро она повиснет в воздухе, не имея опоры под ногами.

И тут опять ожил кот.

- Ну, что, хозяйка, где моя котлета? – Виссарион с вожделением смотрел на тарелку Евы, где лежала его вожделенная котлета.

Хозяйка глянула на кота и поставила тарелку на пол. Ева встала и вышла из кухни. Она дошла до своей комнаты, вошла и притворила за собой дверь. Ей надо было подумать в тишине. Что делать дальше? Что вообще делать? И как выставить из квартиры и из её жизни Змеевых?

- Хозяйка, котлетка была чудо, - в комнату бесцеремонно ввалился Виссарион. – Я, пожалуй, посплю.

- Спи.

- А почему у тебя голос такой печальный? – замурчал кот. – Тебя кто-то обидел?

- Жизнь меня обидела, - устало проговорила Ева. – Теперь вот не знаю, как найти нормальный угол, чтобы забиться туда и поплакать.

- Зачем тебе угол? У тебя шикарная квартира с холодильником, есть где разбежаться, - кот завалился на лежанку брюхом вверх, сложил лапки на брюшке и с довольной мордой вещал. – Посмотри, какие хоромы, а вещей сколько хороших.

- Только жизни мне тут нет. Если сама не уйду, то выживут.

- Никто тебя не выживет. Вот увидишь.

Кот заурчал и принялся умываться.

А вечером с работы пришла свекровь.

- Девочка моя, ты должна поддержать семью, - с трагизмом в голосе проговорила Ада Константиновна. – У нас новый директор, все увольняет, того и глади за нас примется. Поэтому ты должна встать на сторону своей семьи.

- То есть свою должность отдать Альберту? - с холодком в голосе спросила Ева.

Ада Константиновна на миг умолкла, даже притворные слезы перестала утирать, зло глянула на невестку и тяжело вздохнула.

- Уже нажаловались? Нашим сплетницам только бы жаловаться, да новости в кулуарах перетирать, - она зло выдохнула и поджала губы. – Ты должна быть на стороне семьи. Если Альберт потеряет работу, кто вас будет содержать?

- Вообще-то я сама зарабатывала до этого, - Ева кинула злой взгляд на Аду Константиновну.

- Что ты там зарабатывала? Копейки? Не смеши меня, - Ада Константиновна даже не удостоила взгляда свою невестку. Она задрала голову и уставилась на стену, выше головы Евы, словно той тут не было. - Надо думать о семье, о муже, опять же, я тебе не чужая. Я ж для вас стараюсь, чтобы вы с Альбертиком жили хорошо и в достатке.

Ада Константиновна закатила глаза, видимо, пытаясь увидеть свой мозг.

- И вот что ещё, - она вновь вернула свой взгляд на невестку. – Надо подписать некоторые бумажки, это даст сохранить мне твое место в редакции, возможно, даже добиться твоего повышения.

Она достала из кожаной сумки файл. Документов было много. Пачка бумаг с мелким напечатанным текстом выложена на стол, а в руку Евы свекровь вложила ручку.

- Подписывай вот тут, - она ткнула пальцем с кроваво-красным маникюром в нижнюю строчку. – И вот тут.

- Я сначала прочитаю, - уперлась Ева.

- Ты мне не доверяешь? – свекровь воскликнула с таким театральным возмущением, что Еве захотелось ей ответить: «Не доверяю». Но противостоять свекрови она боялась.

- Я прочитаю и подпишу, - заупрямилась Ева.

- Господи, она мне не доверяет, я все для вас делаю, бьюсь, как рыба об лед, только бы у вас с Альбертиком все было хорошо, - с трагизмом в голосе продолжила свекровь. – Ночей не сплю!

- Ага, храпишь с десяти часов вечера до семи утра, - подумала про себя Ева.

- Я недоедаю, последнее с себя снимаю, лишь у вас с Альбертом все было, - стенала свекровь.

А Ева с удивлением окинула взором свекровь. У той на каждом запястье было по два золотых браслета, в ушах серьги с бриллиантами, перстни на руках с камнями, одежда из самого дорогого бутика. Ева пыталась найти то, чем свекровь жертвовала. И не нашла. Себя свекровь любила даже больше Альбертика.

- Я прочитаю и подпишу, - вновь уперлась Ева.

- Ну, вот эту бумажку надо подписать срочно, - и Ада Константиновна выдернула из пачки листов конец какой-то бумаги с гербом и печатью.

- Её я тоже посмотрю, - кивнула Ева.

- Нет, подпиши сейчас, - потребовала Ада Константиновна.

И тут у Виссариона начались скачки. Он весело пробежался по комнате, гоняя какую-то соринку, потом заскочил на стул. Усы торчком, дикий блеск в глазах.

- Убери свою скотину, - взвизгнула свекровь, но было поздно.

Шерсть на загривке кота встала дыбом, хвост трубой, и кот запрыгнул на стол.

Глава 10

В кота, словно бес вселился. Он ощетинился и прыгнул прямо на документы. Пробежал по ним рысью, сминая тонкую бумагу. Свекровь замахала руками, но тут же отпрянула, так как когтистая лапа просвистела в миллиметре от её руки. Вновь залечивать раны свекровь не хотела. А Виссарион просто разбесился. Он бегал туда-обратно, рвал когтями бумагу, орал, блажил и изображал бешенство.

- Выкини эту поганую скотину, выкини! – орала свекровь, пытаясь защитить документы.

Но Виссариона было не остановить. Пока Ада Константиновна махала руками, пытаясь его согнать, он скреб когтями по бумаге и рычал, как дикий лев. Свекровь только успевала отдергивать руки. В сотый раз она увернулась от когтистой лапы, как кот прыгнул, и документы разлетелись во все стороны.

Виссарион, как эквилибрист, подскочил и прыгнул, пробежался по спинкам стульев, оттуда прыгнул в высоту. Да так ловко, что повис на шторах.

- Выкини из дома этого поганца! – кричала Ада Константиновна. – Мои шторы!

Свекровь кинулась спасать шелковые занавески кислотно-желтого цвета, Еве они никогда не нравились. А Ева попыталась собрать документы с пола. Первая бумажка, которую она подняла, был именно тот документ с гербовой печатью. От ужаса Ева даже прикрыла ладошкой рот, потому что это была доверенность на право управления её собственностью. Она, Ева, давала права на продажу, передачу в дар своей квартиры Аде Константиновне Змеевой. Доверенность была заполнена, и оставалось только поставить её подпись и зарегистрировать у нотариуса. Ева так и замерла с мятой и чуть надорванной бумажкой в руках. А в этот момент Виссарион разносил квартиру.

Кот качался на шторах, цепляя их когтями. Он завывал белугой, а Ада Константиновна пыталась согнать его, размахивая веником. Но в коте явно сидел бес. Потому что в этот раз веник на него не действовал. Кот блажил и скакал по шторам. Ткань трещала, кошачьи когти оставляли на шторах прорехи, гардина скрипела под напором кота, а свекровь лупила кота веником. И пока Ева стояла, раскрывши рот, гардина не выдержала и оборвалась, с грохотом рухнув на пол.

- Тварь! – визжала свекровь, отряхивая с волос куски штукатурки.

А кот понесся по коридору, сшибая предметы, что попадались ему на пути.

- Ада Константиновна, что это? – Ева сунула документ свекрови под нос.

Та сделала кислую мину, но горло вскинула голову, стряхнув с волос паутину и пыль.

- Ева, ты ничего не понимаешь в жизни, я забочусь о тебе, чтобы вы с Альбертиком квартирку случайно не просрали! – свекровь говорила на повышенных тонах, уверенная в своей правоте. – Вы же жить не умеете. Вот скажи мне, какая нормальная девушка принесёт в дом помойную скотину?

Ада Константиновна зло ткнула пальцем в след убежавшему коту. А тот, похоже, нашёл новую забаву и уже что-то драл когтями в коридоре.