Кот, развод и Новый год!!!

Александр Карфаген

Кот, развод и Новый год!!!

Пролог

- Ты на себя посмотри, - муж рычал, указывая пальцем на её лицо. – Ты же мышь серая, кому ты такая нужна! На тебя без слез смотреть невозможно. Мне нужна женщина, которая меня бы вдохновляла. Вот она вдохновляет!

И он подтолкнул блондинку, что стояла у дверей, вперед. Та грациозно переставила длинные ноги и улыбнулась во весь зубной ряд. Потом собрала губки уточкой и вскинула ресницы вверх.

Ева посмотрела на ту, и подумала: «Будет часто махать ресницами, взлетит». Она не понимала красоты в пучках синтетических волоском, которые приклеивали вместо ресниц. Как и не понимала красоты надутых гелем губ, девушки с такими губами ей напоминали пластмассовых уток, что продавались в «Детском мире».

- В общем, Эльвира будет жить с нами и вдохновлять меня, - муж хлопнул ладонью по попе девушки, та в ответ заржала, как молодая кобылица, у которой начался гон.

- Можно я ей в тапки нассу? - кот улыбнулся и посмотрел на Еву.

- Васька, сиди и не выделывайся, - послала мысленно приказ коту Ева.

- Можно, можно? Я только разочек, - кот Виссарион крутился возле ног хозяйки и жадными глазами смотрел на дорогие туфли на шпильке с красной подошвой.

- Покажи Эльвире наши апартаменты, - муж, поедая глазами красотку, раздавал приказы жене, - и подай нам …ей чистое постельное белье.

- А где у нас Эльвира расположиться? – удивленно спросила Ева. – Вроде нет лишних спальных мест.

- Найдем, - муж сально улыбнулся и облизнул губы, девушка его кокетливо толкнула в грудь и опять громко заржала.

- Ржёт как конь, - кот почесал ухо задней лапой, а Ева удивленно уставилась на него, не понимая, откуда кот знает про коней.

- Ну, пошли, моя красотка, - и муж, хлопнув по попе Эльвиру, взял её за руку и повел в сторону кабинета.

- Жаль, тапки она не сняла, я бы нассал, отвел бы душеньку, - посетовал кот.

- Виссарион, ты проблемы ищешь себе на шкурку? – зло зашипела на него Ева. – Он тебя в прошлый раз чуть с четвертого этажа не выкинул.

- Ну, не выкинул же, а как я ему тогда морду расцарапал, - кот выпятил вперед грудь. – В кровь.

У кота на загривке воинственно встала дыбом шерсть, и сверкнули зеленым светом глаза.

- Да, только я тебя лечила потом неделю, - устало посмотрела на него Ева. – Он чуть ребра тебе не сломал.

- Мужчину шрамы украшают, - и Виссарион полизал себе мохнатые яички.

- Ты забыл, он предупредил, ещё одна твоя выходка, и он открутит твои мохнатые кокушки.

- Хозяйка, держись рядом, вместе мы не пропадем.

Приближался Новый год.

И Ева ещё не знала, какие события принесет ей этот праздник.

Впереди их с котом Виссарионом ждали приключения.

Глава 1

Про Еву говорили с детства: Девочка не от мира сего.

Свою маму Ева не знала. Она умерла, когда девочке исполнилось четыре года. Ей сказали, что мама ушла на небо. На похоронах Ева долго смотрел на плывущие по небу облака, с тех пор образ мамы у неё ассоциируется с чем-то воздушным, солнечным и невесомым.

Еву воспитывали дедушка и бабушка. Оба работали в университете, дедушка был профессором и заведующим кафедрой, бабушка заведовала университетской библиотекой. Они берегли Еву, как зеницу ока. Она не ходили в детский садик, а сидела с бабушкой на её работе. Поэтому рано научилась читать и читала все подряд.

Девочка она была умная, любую науку схватывала легко. В школу пошла в шесть лет. Бабушка сама водила её в школу и встречала сразу же после уроков. Если не могла сама, то её забирала няня.

Наверно, поэтому у Евы не было подруг. Все остальные ребята после занятий бегали по школьному двору, кидались портфелями, играли, а Еву уводила няня. Она с завистью смотрела на своих одноклассников, но поделать ничего не могла. В классе с ней тоже никто не дружил, за глаза её все звали «профессорской внучкой» и дразнились: «Внучка, а где твоя Жучка». Ева не обижалась, она понимала, что это не со зла, просто она другая.

Она действительно была другой: много читала, много знала, а ещё она писала сказки и рисовала к ним картинки. Половина толстых тетрадок в её комнате были исписаны мелким почерком. Там были истории, сказки, прекрасные принцы и принцессы. Вот только жизнь не гарантировала встречу с принцем.

Ева выросла и поступила в университет. А куда ей было ещё поступать. На филологический. Закончила с отличием, мечтая остаться на кафедре и помогать дедушке. Но тут произошло несчастье: у дедушки на работе случился сердечный приступ, и он умер. Врачи приехали, но спасти не смогли. Бабушка так тяжело переживала его смерть, что сама слегла. Ректор быстро её уволил с работы, и Ева с бабушкой оказались совсем одни и без работы.

Бабушкина пенсия небольшая уходила на содержание огромной квартиры и на продукты. Еве пришлось устроиться в редакцию корректором. Зарплата небольшая, ей обещали повышение. Время шло, повышение откладывалось, зарплата росла медленно. Она нашла себе подработку, купила подержанный ноутбук и стала корректировать тексты для авторов. Им с бабушкой хватало.

Время шло. Вот уже минуло тридцать лет, а Ева все одна.

Бабушка вздыхала тихонько и сетовала: «Так с дедом боялись, что она, как и её мать, попадет в лапы афериста, что защищали от мерзости мира. Вот и до спасали. Она в этом мире не выживет одна». А Ева жила, ходила на работу, писала по ночам сказки и смотрела на этот мир через розовые очки.

Бабушка умерла во сне, оставив Еву совсем одну.

Её тридцать четыре, а у неё ни мужа, ни родни.

В этот момент и случилось с ней несчастье в виде Альбертика, который так ловко её окрутил, что она чуть не осталась без крыши над головой.

А все началось с Ады Константиновны Змеевой, которую кликали в кулуарах редакции коброй.

Была та Ада Константиновна заместителем главного редактора. Сея дамочка имела репутацию женщины, с которой не стоит связываться, потому как себе дороже выйдет. Её боялся даже главный редактор. Так боялся, что не мог уволить, хотя дамочки на тот момент было уже семьдесят пять лет, но заслуженный отдых она уходить не хотела.

Редакция для неё была полна свежей крови, которую она ещё не всем успела испортить. У Ады Константиновны был только один слабый пунктик – это сынок Альбертик. Родила его Адочка очень поздно, почти в сорок лет, поэтому всю нерастраченную любовь она отдала своей кровиночки и вырастила самовлюбленного эгоиста.

Альберт нигде толком не работал, болтался, как некая субстанция в проруби, но жил на широкую ногу. И однажды у мамочки не нашлось денежек, чтобы удовлетворить все хотелки Альбертика. Ада Константиновна не нашла ничего лучше, как притащить Альбертика в редакцию. Его устроили помощником какого-то помощника. Делать ничего Альбертик не хотел, да и не умел. Поэтому начал шляться по коридорам редакции.

Вот только была одна особенность у него: Альберт Змеев отличался просто неземной красотой. Голубоглазый красавец метр восемьдесят, с копной русых вьющихся волос, стройный, красиво подкаченный, и с умопомрачительной улыбкой. Девки падали замертво.

Но мать все взяла в свои руки. Она отслеживала всех претенденток на руку своего сынка, у каждой проверяла наличие недвижимости, доход и прочие возможности. Из всех девушек редакции она выбрала Еву. И тут роль сыграла квартира в четыре комнаты в центре города.

- Ева, познакомься, это мой сын Альберт, - представила она сыночку. – Я думаю, что вы подружитесь.

Ева смотрела на Альберта снизу вверх, открыв рот. Он для неё был Диснеевским принцем, что прискакал за ней на белом коне. Она же в тот момент не знала, что перед ней стоит осел, коня нет, но конем просто воняет.

- Вы сама красивая девушка этой редакции, - проблеял принц, это вислоухий ишак просто проорал, но Еве в тот момент казалось, что его голос напоминает ей журчание ручья.

Она так и в загс пошла с открытым ртом.

А Свекровь уже потирала ручки, готовясь, отхватить у невестки квартирку.

Если бы не кот!

Ева нашла кота на помойке, и все пошло у захватчиков наперекосяк.

Глава 2

Супружеская жизнь у Евы не заладилась с первого месяца.

Сначала все было хорошо. Они жили с Альбертом в её квартире, она готовила ему по утрам завтраки, он целовал её в щечку. Вечерами они вместе смотрели кино и обсуждали сюжет. Он рассказывал ей о книге, которую пишет. Она с восторгом слушала и повторяла, что это будет бестселлер.

Потом появилась мама. Она вошла как-то ненавязчиво, будто случайно. Попила с ними чая, поговорила. В следующий раз осталась ночевать. А через месяц уже жила в их квартире и управляла их жизнью. Она заставила Еву прописать Альберта в квартире, потом стала настаивать выделить ему долю в наследственной квартире. Ада Константиновна проверяла их траты, совала нос в холодильник и указывала Еве, что и как готовить. Ругала за пыль на подоконниках, грязную посуду, даже если они только что поели и просто не успели вымыть. Учила жизни. Еве даже казалось, что пусти она её в спальню, свекровь бы стояла со свечкой возле кровати и указывала: Так, Альбертик, левее возьми, темп быстрее, а ты, Евочка, не лежи бревном, подмахни мужу. От таких мыслей было смешно и грустно.

А через месяц после свадьбы Ева получила повышение. Она так радовалась, что купила девочкам торт. Потом её вызвал к себе редактор.

- Ева, ваша зарплата с сегодняшнего дня повышается в два раза, - говорил он ей и отводил глаза в сторону. – Бухгалтерия уведомила меня, что у вас перевыпуск банковской карты.

- Но моя карта выпущена всего год назад, - удивилась Ева.

- Так надо, - и Ева понимала, что тут что-то не так.

Так и случилось. Когда она пришла в бухгалтерию за новой картой, главный бухгалтер и по совместительству подруга Ады Константиновны сказал: Я Аде карту отдала.

Ева так и осталась стоять с открытым ртом.

Встреча со свекровью прошла на повышенных тонах.

- Ада Константиновна, отдайте, пожалуйста, мне карту, - попросила Ева.

- Нет, карта будет у меня, - Ада зло сверкнула глазами.

- Но это моя карта, моя зарплата, - обиженно проблеяла Ева.

- А кто тебе выбил нормальную зарплату, да ты ноги должна мне целовать, - свекровь зло поджала губы.

- Я выполняю работу, мне за это платят, - тихонько возмутилась Ева.

- Теперь я буду контролировать ваши с Альбертиком траты, - Ада Константиновна задрала подбородок вверх, развернулась и заспешила на выход, демонстрируя этим конец разговора.

- Но Ада Константиновна, как же так, мне надо платить за квартиру, интернет, - поспешила за ней Ева.

- Напиши мне записку, укажи сумму, дату оплаты, - Ада Константиновна пыталась оторваться от надоедливой невестки. – И предоставь мне чеки, я буду проверять каждую копейку. Вас молодых и на секунду нельзя одних оставить.

Ева остановилась, гладя на удаляющуюся по коридору свекровь, та шла, как переполненная баржа, переваливаясь с бока на бок и прихрамывая.

Ева чуть не плакала. Вот как так то? Она обрадовалась большой зарплате, надеялась купить себе новые сапожки на зиму и курточку, в один миг все надежды её растворились.

Она решила пожаловаться мужу. В редакции его найти было сложно. Он все время куда-то спешил, появлялся то тут, то там и исчезал, как мираж. Но Ева обходила один кабинет за другим, настойчиво ища мужа. Осталось проверить хозяйственную комнату и склад. Она толкнула дверь склада и замерла с открытым ртом. Зрелище было незабываемое. Её любимый муж стоял со спущенными штанами между ног красотки из бухгалтерии. А та лежала перед ним, широко раскинув ноги и выгибаясь, как течная кошка.

- Альберт????

- Ева, это не то, что ты думаешь, - уверенно произнес Альберт и наклонился, чтобы подобрать штаны.

Девица засмеялась и спрыгнула со стола.

- Пока, Альбертик, потом продолжим, - промурлыкала она, пробегая мимо Евы.

- Альберт, ты мне изменяешь? – голос у Евы дрожал и сбивался.

- Что ты, красавица моя, просто у …, - Альберт ткнул в воздух пальцем, указывая в сторону убежавшей красотки, - были проблемы, я ей помог.

- Альберт, помощь не предлагают со спущенными штанами, - возмутилась Ева.

- Откуда ты знаешь, ты о сексе до меня ничего не знала, - вдруг заржал Альберт. – Это такая помощь.

На его губах блуждала глумливая улыбка, он развел руками.

- Я даже не знаю, что сказать, - Ева развернулась и пошла обратно. Она шла с опущенной головой, понимая, что муж сейчас её попытался обмануть, изменил с бухгалтершей, и теперь весь коллектив будет обсуждать за её спиной похождения её мужа.

Домой она пришла расстроенная и печальная.

Хотела пойти в свою комнату и спокойно поплакать, но тут входная дверь открылась и в квартиру вошла свекровь вместе с Альбертом.

- Ева, нам нужно поговорить, - командирский голос свекрови бил по барабанным перепонкам, вызывая дрожь и раздражение.

- Я не хочу пока говорить, - впервые восстала против свекрови Ева.

- Ты меня не уважаешь? - возмутилась свекровь. – Тебя так плохо воспитали, что ты не слушаешься старших?

- Я уважаю старших, - насупилась Ева.

- Тогда мы все вместе сядем и поговорим, - приказала свекровь, схватила Еву за рукав и поволокла в кухню.

Там заставила всех сесть за стол. Ева оказалась напротив Альберта, свекровь села во главе стола.

- Я знаю, что Альберт сегодня поступил плохо, - Ева кинула взгляд на Альберта, но на лице того гуляла самодовольная улыбка, он совсем не чувствовал вины. – Но и ты Ева поступила плохо.

У Евы от удивления глаза полезли на лоб.

- Ты должна была сразу закрыть дверь и не устраивать скандал. Так не поступают интеллигентные барышни, замужние дамы должны знать свое место.

- Какое место? Я должна была извиниться, что помешала, закрыть двери и спокойно пойти работать, пока мой муж продолжить шпилить девку из бухгалтерии? - Ева впервые сказала такие слова, в её интеллигентной семье так никогда не говорили, но она уже много лет поправляла романы писателей и начиталась.

- Боже, Евочка, ты выражаешься, как базарная баба с тремя классами образования, - свекровь закатила глаза. – Ты не в коридорах образование получала, надо держать марку профессорской внучки.

От этих слов и упоминания, что она профессорская внучка, Еве стало тошно.

Альберт язвительно улыбнулся, он единственный за этим столом чувствовал себя в своей тарелке. Свекрови надо было крутиться ужом, чтобы уговорить невестку не поднимать волну, Ева внутри переживала измену мужа. И только Альберт чувствовал себя хорошо.

- Ева, Альберт перед тобой извиниться, мы замнем это дело, а девку я уволю, - с твердостью и уверенностью в голосе ответила свекровь. Она словно постановление выносила в суде.

- Я не буду жить с мужем, который мне изменяет, - возмутилась Ева.

- Ева, ты меня разочаровала, я думала, что ты умная, интеллигентная, - свекровь сыпала словами, но Ева была так обижена, что они отскакивали, как от стенки горох. – Я думаю, что вам пока не стоит спешить с выводами.

Ева подняла взгляд на свекровь. И уловила в нем что-то нехорошее.

- А пока я заберу твой паспорт, чтобы ты не наделал чего-нибудь сгоряча, - выдала свекровь, вызвал волну возмущения у Евы. – Дай мне ключи от квартиры.

В голосе свекрови появились повелительные нотки.

- С этого дня ты работаешь из дома, - свекровь сурово свела брови. – Выходить будешь только до магазина и мусорки.

- Вы не имеете права меня запирать, - возмутилась Ева.

- Ещё как имею! Милочка, ты мне потом спасибо скажешь, что я уберегла тебя от спонтанных решений.

И Ева поняла, что попала по крупному. Если бы не кот…

Глава 3

С этого дня для неё начался сюрр. Она почти не выходила на улицу, только до магазина, чтобы купить продукты по списку. Свекровь выдавала ей деньги, после проверяла чеки и забирала сдачу. Не ленилась Ада Константиновна и обшаривать её шкафы. К счастью Ева, хоть и была наивной, но в вопросе денег оказалась осторожной. Деньги за корректировку книг, которые она брала помимо работы, авторы переводили на другую карточку. И эту карту она спрятала в тайнике старого буфета. Туда же от новых родственничков она спрятала старые бабушкины украшения и немного налички. Так её учила бабушка, которая боялась воров. К сожалению, новые родственники оказались хуже воров.

- Ты где шлялась столько времени? - орала на неё свекровь, когда Ева появлялась на пороге с двумя тяжелыми сумками.

- Я каждую цену проверяла, каждый срок годности, - оправдывалась Ева.

- Почему молоко купила не той марки?

- Не было нужной, а молока нет.

- Почему хлеб вчерашний, могла бы до булочной за углом сходить, там всегда свежий…

Список претензий только нарастал. А Ева не знала, что делать. У неё не было родственников, к которым бы можно было сбежать. У неё не было подруг, бабушка с дедушкой её слишком опекали и уберегали, считая, что подруги стремятся получить от неё только выгоду. Дед с бабкой ушли в мир иной, а внучка их оказалась одинокой и некому не нужной.

Вот семейка Змеевых и отрывалась. Защитить то некому.

В один из таких дней, когда Еве было совсем плохо, она попросилась у Ады Константиновны погулять.

- Я только на пол часика, - жалобно просила она.

- Иди, вынесешь мусор за одним, собери коврики, во дворе похлопай, чтобы не пылинки, потом зайди в домоуправление и оставь заявку, у нас из крана вторую неделю капает, - раздавала указания свекровь.

Ева только кивала головой. Сбежать из этого дома было её мечтой.

Она вышла из подъезда и вдохнула свежего воздуха. На дворе стоял октябрь. Пахло прелой листвой, деревья уже стояли голыми, по утрам на улицах стелился туман.

Она шла в сторону мусорных баков, шаркая ногами, цепляя мокрую и жухлую листву носком ботинка.

- Ох, как же жрать хочется, - пронесся у неё в голове чужой голос.

Ева вздрогнула и оглянулась по сторонам.

- Если и эта убогая ничего не даст, придется лезть в баки, - опять чужой голос. – А в баках уже полазили бандиты из соседних домов, вряд ли они оставили что-то вкусное.

Ева затравленно оглянулась ещё раз. Вокруг не было ни души. «Неужели мне это все кажется, это шизофрения?» - думала она. По коже побежали мурашки, и похолодело в груди.

Она хотела сделать шаг, но ноги словно приросли к месту.

- Мяу, - послышалась из-за баков, и ей навстречу вышел рыжий кот.

Кот как кот обыкновенный. Ничем не примечательный рыжий кот, только очень грязный, бока впали, шерсть скаталась.

- Фу, напугал, - проворчала она.

- Напугал её? Тут от голода желудок свело, а я её напугал, - пронеслось у неё в голове.

Коврики выпали из её рук, рядом упал мешок с мусором.

- Ты…ты…ты говоришь со мной?

- Ты меня понимаешь? – кот был удивлен не меньше её.

- Господи! Я с ума схожу, - пробормотала Ева.

- Господи тут ни при чем, - выдал кот. – Лучше сосиску дай, брюхо от голода свело.

- Мне только с ума сойти не хватает, тогда точно свекровь с мужем в дурку сдадут и квартиру займут, - подумала Ева.

- А у тебя, кожаная, дом есть? – спросил кот.

- Есть, четыре комнаты.

- А сосиски дома есть?

- Если куплю, то есть.

- А холодильник большой?

- Большой.

- Тогда я буду у тебя жить.

- Божечки ты мой, я стою у помойки и разговариваю с котом, у меня явно что-то с головой, - Ева затравленно посмотрела по сторонам.

- Тебя как кличут, кожаная? – спросил кот, обнюхивая её ноги.

- Ева, - ответила она, устремив взгляд на кота.

- А меня Виссарион, - кивнул кот, закончив обнюхивать её ноги.

- Какой имечко странное, - удивилась Ева.

- Ага, хозяйка первая, у которой я рос, была поклонницей Сталина, вот и дала мне имечко.

- Неужели такие ещё есть? Ей, наверное, сто лет? – ещё больше удивилась Ева.

- Ага, девяносто девять было, померла старушка, - нахмурился кот и стряхнул слезу. – Хорошая была хозяйка, курочкой кормила. С придурью, конечно, была, по утрам гимн пела: «Союз нерушимых республик свободных сплотила навеки великая Русь…», портреты Сталина и бюсты Ленина везде расставляла, но добрая. Как померла, так её родственники меня из квартиры и выкинули. Вот, теперь я скитаюсь.

- Мне очень жаль тебя, но боюсь, моя свекровь тебя тоже выставит за двери.

- А давай мы её саму выставим за двери? – кот с интересом посмотрел на Еву.

- И как ты себе представляешь это? – засмеялась Ева.

- Поверь мне, я ещё и не такое могу, ты только корми меня хорошо, не консервами, терпеть их не могу.

-Хм, - хмыкнула Ева. – Обязуюсь кормить тебя до конца жизни курочкой и сосисками, если ты поможешь мне вытурить из квартиры свекровь с её сыночком.

- И котлетами, котлетки я тоже люблю, - облизнулся кот, - и по рукам.

Глава 4

Виссарион

Жизнь у Виссариона была не сахар.

Ему было всего шесть недель отроду, когда его вместе с другими котятами выставили за порог. Так от мягкого и теплого бока кошки мамы он оказался прямо на улице. Судьба к кошачьему выводку была благосклонна, и всех разобрали.

Его подобрала добрая бабуля. Правда соседи её не любили и часто делали ей гадости. Но она любила его. Именно первая хозяйка и дала ему имя Виссарион.

Кормила бабка его хорошо, он рос быстро, и в шесть месяцев уже был довольно крупным котейкой. Бабка сделала ему их старых тряпок лежанку, пристроила её возле теплой батареи, разрешила точить когти о спинку старого стула. И все было замечательно в его жизни, пока бабку не разбил инсульт. Пришли родственники и выкинули его за дверь.

Он жалобно мяукал у подъездных дверей, бегал за каждым прохожим, смотрел в глаза, но все толкали его и отворачивались. Наконец, проведение сжалилось над бедным Виссарионом, его подобрали дети. Они слезно умоляли маму, чтобы та согласилась оставить котейку.

Так Виссарион вновь обрел дом. И в этом доме все было у Виссариона хорошо: теплая лежанка, когтеточка, две миски, вкусная еда. Особенно Виссариону нравилась манная каша на молоке с маслом. Дети не любили её и часто отдавали свою кашу коту, обманывая маму. На манной каше кот поправился, шерстка стала гладкая и блестящая, морда лоснилась.

Но в этом царстве-государстве была своя ложка дегтя.

Его не любил хозяин. Приходил хозяин с работы поздно и, если кот попадался на его пути в кухню, то получал смачный пинок под мягкий кошачий зад. Виссарион отвечал хозяину той же монетой. Он-то потрется о его черные брюки, оставляя клочки рыжей шерсти, то пометит его новые ботинки, то подерет когтями его новый портфель. И случилось так, что у хозяина кончилось терпение, когда кот оставил свои пахучие метки на полах его нового кашемирового пальто. Тот сгреб кота в мешок, пока все спали, бросил в машину и отвез на другой конец города.

Вместе с мешком и выкинул в мусорный контейнер. Кот так орал в мешке, так бился, что кто-то сердобольный заметил и выпустил кота.

Кот опять оказался на улице. Наступило лето. Было тепло, кафе открывали веранды. Кот не заморачивался на счет еды. Придешь к такому кафе, походишь между столиков, тот бросит кусочек, этот, гладишь, к вечеру сыт. Спал кот на скамейках в парке. Он привык жить на свободе, только иногда в сумерках тоскливо вздыхал, вспоминая свою первую хозяйку.

И все было хорошо, пока не наступила осень. Стало холодать. Кафе закрывали веранды, а внутрь никто не пускал голодного кота. Он какое-то время ещё покрутился возле, но быстро понял, что тут ловить нечего. И начал искать боле сытные места. Лазил в мусорные ящики, выпрашивал еду в парке. Иногда кормили, но чаще прогоняли. Отсутствие еды была не так страшно, как холод. Ночевать на скамейках стало не комфортно. Ветер дул в спину, ворошил шерстку, иногда накрапывал дождик. Когда шерсть намокала, то холод пробирал до костей.

Виссарион вновь попытался проситься в дом. Бегал возле подъездов, заглядывал людям в глаза. Но те лишь смотрели в сторону, стараясь не замечать замерзающего кота.

Однажды ему повезло. Милая девушка подобрала его. Он вновь оказался в квартире. Почти неделю ему жилось хорошо. Но потом появился сожитель хозяйки. И кот понял, что здесь ему не фортануло. Мужчина беспробудно пил. И ладно бы просто пил, но в пьяном виде буйствовал.

Однажды хозяйка уехала на пару дней. Её сожитель забыл покормить кота, но зато привел собутыльника, принес водки и закуски. Виссарион не тот кот, который будет ждать, когда ему что-то перепадет с барского стола. И он нагло своровал закуску. За что был бит. Еле ноги унес, выпрыгнув в форточку.

И так Виссарион вновь оказался на улице.

Он уже две недели ходил мокрый и грязный по дворам в поисках тепла и еды. На этот раз ему не везло. Дважды его били коты, когда он пытался залезть в подвал погреться, отбирали еду собаки. Трижды он был бит дворником. Его выгоняли из подъездов. Последнее его пристанище – это навес над мусорными контейнерами. Здесь было холодно, но сухо. Днем он прятался за контейнерами, следил за людьми. Когда кто-то выбрасывал очередной мешок с мусором, он быстро заскакивал в контейнер, рвал мешок когтями, рылся лапами, пытаясь найти хоть что-то съестное. Его главными конкурентами были собаки. Те тоже караулили людей с мусорными пакетами.