Путешествие для души. Избранные истории

Миа Ван

Путешествие для души. Избранные истории

Глава 1. Воздушный змей, освобождающий душу

Наслаждаться прекрасной жизнью

Жизнь кажется пустой и безвкусной только тем, кто сам безвкусен.

— Чернышевский

Супруги Хас всегда мечтали о ребенке и уже давно придумали ему имя, но им пришлось ждать более десяти лет, прежде чем их мечта сбылась.

Кузя был их сокровищем, и супруги Хас изо всех сил старались воспитать сына, до мелочей объясняя ему, как нужно ходить: «Мой хороший мальчик, когда идешь, не забывай смотреть на землю! Если идешь по доскам, внимательно смотри под ноги, потому что на досках легче всего поскользнуться».

Таковы были напутствия отца, когда Кузя только начинал учиться ходить. Послушный Кузя строго следовал отцовским наставлениям: как только он ступал на деревянный пол, он обязательно пристально смотрел под ноги.

Однажды семья Хасов отправилась на прогулку в горы, и отец снова наставлял Кузю: «Когда идешь по горной тропе, тебе всё равно нужно смотреть под ноги, каждый шаг делать очень осторожно, иначе ты можешь упасть с вершины в долину; а спускаясь с холма, тебе тоже нужно смотреть под ноги, иначе, если на мгновение отвлечёшься, ты можешь подвернуть лодыжку, понимаешь?»

Кузя кивнул и сказал: «Да, папа!»

Однажды Кузя собирался в путешествие на море, и мама поспешила напутствовать его: «Сынок! Когда будешь идти по песку, будь очень осторожен! Не спускай глаз с ног, потому что волны могут появиться в любой момент. В лучшем случае они просто обрызгают тебя с ног до головы, а в худшем — затянут в море».

К сожалению, вскоре после этих напутствий у моря супруги Хас один за другим покинули Кузю. Бедный Кузя постепенно подрос; с детства он привык слушать наставления и предупреждения папы и мамы, и теперь ему оставалось только жить, руководствуясь их прошлыми наставлениями; он по-прежнему строго следовал словам родителей.

Кузя строго следовал наставлениям родителей: идя по доскам, по полям, поднимаясь в гору или спускаясь с неё, он всегда внимательно смотрел под ноги. Даже придя на пляж и услышав прекрасный шум волн, он не поднимал головы, чтобы посмотреть, откуда доносится этот звук.

Куда бы он ни шёл, «послушный» Кузя всегда идёт, опустив голову.

Кузя ни разу не падал, не поскользнулся и не поранился; прожив жизнь практически без единой царапины, он так и прошел свой путь «с опущенной головой».

Однако даже перед самой смертью он так и не узнал, что небо голубое, что на небе не только красивые облака, но и ослепительные, чарующие звёзды. Кроме того, он так и не узнал, насколько прекрасны были пейзажи всех тех мест, где он побывал.

Иногда мы похожи на «человека в чехле»: осторожны и насторожены, плотно укутываем себя, боясь быть раненными. Но нужно понимать, что в таком случае мир в наших глазах будет только серо-туманным, и в нём не останется никаких других красок.

Давать, не ожидая взамен

Бескорыстие — редкая добродетель, ведь она не приносит никакой выгоды.

— Брехт

Холодной зимой, когда снежинки кружились повсюду, а сумерки уже начали окутывать окрестности, Байрон в одиночестве ехал на машине по дороге домой. Его дом находился в небольшом городке, который из-за экономического спада становился всё более упадническим. Он уже два месяца как остался без работы. Хотя друзья один за другим покидали город, Байрон не собирался этого делать, ведь он родился и вырос там, его родители были похоронены в этом городке, а его детская подруга, ставшая его женой, тоже работала здесь. Поэтому он не хотел уезжать отсюда. Вспомнив о жене, Байрон улыбнулся с облегчением. Они так любили друг друга, даже в таких тяжёлых условиях.

Впереди, похоже, у кого-то сломалась машина. Сквозь стекло, среди кружащихся снежинок, Байрон разглядел, что это была богатая пожилая дама за рулем «Мерседеса». Сломаться в такой пустынной местности, где ни души, да ещё в такой холодный вечер — это действительно не самое приятное событие. Байрон знал, что без его помощи этой пожилой даме, возможно, пришлось бы провести здесь ночь. Он остановил машину.

В сумерках бриллиантовое кольцо пожилой дамы сверкало. Увидев, что Байрон остановил свой шаткий старинный автомобиль, она испуганно посмотрела на него. Байрон был к этому готов, ведь он действительно выглядел нищим.

Он улыбнулся старушке и сказал: «Не бойтесь, бабушка, я приехал вам помочь. До города ещё очень далеко. Зайдите в машину, на улице действительно немного холодно. Когда починю, я вас позову».

Оказалось, что просто прокололась шина — нужно было просто поставить запаску. Но погода была настолько холодной, что руки почти не вынимались из рукавов, и даже для Байрона, взрослого мужчины, в одиночку возиться с машиной было нелегкой задачей. В результате Байрон поцарапал себе руку и запачкал свою единственную более-менее приличную одежду.

Увидев, что машина действительно починена, пожилая дама наконец успокоилась, но тут же задала Байрону вопрос: «Сколько вам нужно денег?», и заявила, что готова заплатить любую сумму. Ведь она знала: без помощи Байрона в этой незнакомой местности могло случиться что угодно. Вопрос старушки застал Байрона врасплох, ведь он никогда не считал помощь другим работой; он всегда считал, что протянуть руку помощи, когда кто-то попал в беду, — это его долг, и деньги здесь не при чем.

Байрон улыбнулся: «Если вы действительно хотите отблагодарить меня, то в следующий раз, когда увидите человека, нуждающегося в помощи, просто помогите ему — вот какое вознаграждение я хочу». Старушка больше ничего не сказала и ушла.

Проехав некоторое время, они прибыли в небольшой городок, и только тогда старушка осознала, что ещё не поужинала. Поэтому она остановила машину у небольшого кафе на обочине дороги. Обстановка в кафе была весьма скромной: под тусклым светом её обслуживала лишь одна официантка с большим животом.

Старушка посмотрела на дружелюбную улыбку официантки. Судя по всему, она была на восьмом месяце беременности, но всё равно вышла на работу. По какой же причине? Уже так поздно, а она всё ещё так радушно относится к случайному прохожему… Старушка вдруг вспомнила о Байроне. Когда официантка вернулась с 100 юанями, которые старушка заплатила за счёт, она обнаружила, что старушка уже ушла. На столе лежала записка, на которой было написано:

«Я думаю, тебе наверняка очень нужна помощь. Я когда-то была в таком же положении, как и ты, но мне помогли добрые люди, и теперь я хочу передать эту доброту дальше!»

Под чашкой, стоящей сбоку, лежали 400 юаней. Когда официантка вернулась домой, было уже очень поздно, и её муж ждал её. Она знала, что и сегодня мужу не удалось найти работу.

Ночь была уже глубокой, но она всё ещё не могла заснуть. Слова той пожилой женщины не выходили у неё из головы. Да, в следующем месяце у них должен родиться ребёнок, но у них даже денег на роды не было. Откуда же пожилая женщина об этом узнала? Посмотрев на крепко спящего мужа, женщина нежно поцеловала его: «Всё будет хорошо, дорогой Байрон».

«Радость помогать другим» — это не пустые слова. Когда у вас есть возможность помочь кому-то, не скупитесь на свою доброту. У каждого бывают моменты, когда он нуждается в помощи других, и у каждого бывают моменты, когда он может помочь другим в меру своих сил.

Живи с радостью

Тот, кто понимает истинный смысл жизни, может продлить её краткость.

— Цицерон

Во время Второй мировой войны Роб Мур служил вахтенным на одной из американских подводных лодок. Однажды ранним утром, когда подводная лодка проплывала под водой в Индийском океане, он через перископ увидел приближающийся японский флот, состоящий из эсминца, нефтяного танкера и миноносца. Подводная лодка нацелилась на идущий в хвосте японский миноносец, готовясь к атаке, но миноносец уже развернулся и мчался прямо на подводную лодку. Оказалось, что японский самолет в небе уже давно определил местонахождение подводной лодки и сообщил об этом миноносцу. Подводная лодка, на которой находился Мур, была вынуждена срочно погрузиться, чтобы уклониться от бомб миноносца.

Через три минуты шесть глубинных бомб почти одновременно взорвались вокруг подводной лодки, и она была вынуждена погрузиться на глубину 83 метра. Мур знал: если хотя бы одна бомба взорвётся в радиусе пяти метров от подводной лодки, в ней прорвётся огромная дыра.

Чтобы уклониться от обстрела, на подводной лодке отключили все электрические и силовые системы, и весь экипаж тихо лежал на койках. В тот момент Мур был напуган до крайности, ему было трудно даже дышать. Он постоянно спрашивал себя: «Неужели это мой последний час?» Несмотря на то что на подлодке были выключены кондиционер и вентиляторы, а температура превышала 36 градусов, Мур по-прежнему был облит холодным потом, и, даже укутавшись в пальто, его зубы все равно стучали.

Японские мины бомбардировали подводную лодку непрерывно в течение 15 часов, но Мур чувствовал, что это длилось дольше, чем 150 тысяч лет. В тишине перед его глазами одно за другим проносились как несчастные случаи из прошлого, так и нелепые заботы: до вступления в ВМФ Мур работал служащим в банке, и тогда он всегда беспокоился о том, что работа утомительна и скучна; жаловался на слишком низкую зарплату и отсутствие перспектив повышения; беспокоился о том, что не может позволить себе дом, новую машину и дорогую одежду; вечером, возвращаясь с работы домой, некоторые мелочи казались ему тогда делом всей жизни. А теперь, находясь в этой похожей на гроб подводной лодке, перед лицом угрозы смерти, Мур глубоко ощутил, насколько нелепыми казались все те прежние заботы. Он поклялся себе: пока он жив и видит солнце, луну и звезды, он больше никогда не будет беспокоиться.

Японский корабль, сбросив все бомбы, наконец уплыл, и Мур со своей подводной лодкой вновь всплыл на поверхность. После войны Мур вернулся на родину и снова приступил к работе. С тех пор он ещё больше полюбил жизнь и понял, как жить счастливо. Мур сказал: «За те ужасные 15 часов я глубоко осознал, что по сравнению с жизнью любые заботы и печали в этом мире просто ничтожны».

Действительно, для тех, кто пережил смерть и обрёл новую жизнь, все прежние заботы и тревоги теряют всякое значение: главное — просто быть живым, и в этом заключается счастье и радость.

Жизнь похожа на извилистую горную тропу, полную поворотов и опасностей. Если обращать внимание только на ямы и кочки под ногами, то такому путешественнику суждено остаться в одиночестве и унынии. Тенистые леса на горах и пестрые полевые цветы никогда не увядают от того, что кто-то не обращает на них внимания.

Поступать по совести

Совесть определяется знаниями человека и всем его образом жизни.

— Маркс

На побережье Средиземного моря жил старый кузнец, который отличался большой честностью. Ни одно его слово не было ложным, и он всегда выполнял свои обещания. Эта честность ярко проявлялась в его работе. Когда он изготавливал изделия из железа, он полностью следовал требованиям покупателя и никогда не экономил на материалах. Иногда, даже если у заказчика не было особых требований, он всё равно изготавливал изделия качественно и прочно. Особенно прочные были его цепи — крепче, чем у кого-либо другого. Некоторые говорили, что он слишком честен, но он не обращал на это внимания и всегда работал скрупулёзно.

Однажды старый кузнец изготовил огромную цепь, которую после завершения работ доставили на палубу большого морского судна, где она стала главной якорной цепью. Однако этому гигантскому лайнеру, бороздившему далекие моря, долгие годы не доводилось ею воспользоваться.

Но однажды ночью на море внезапно разразился шторм: ветер дул с огромной силой, а волны были высокими и бурными, и в любой момент корабль мог быть нанесен на рифы и разбиться вдребезги. Все остальные якоря на корабле были спущены, но они оказались бесполезны: те цепи, словно сделанные из бумаги, не выдержали натиска ветра и волн и все порвались. В конце концов капитан отдал приказ: сбросить главный якорь в море.

Когда эта огромная цепь впервые скользнула с корабля в море, все на борту с напряжённым вниманием следили за ней, пытаясь понять, выдержит ли она силу ветра и волн. От этой цепи зависела безопасность более тысячи пассажиров на борту. Если бы тот старый кузнец проявил хоть малейшую небрежность при изготовлении этой цепи, если бы хоть одно из тысяч железных колец оказалось бракованным, кораблю грозила бы гибель в открытом море. Старый кузнец, изготавливая эту цепь, приложил столько же усилий, сколько и при изготовлении бесчисленных других цепей, вложив в неё весь свой ум и силу.

Эта цепь выдержала испытание штормом. Корабль уцелел и продержался до тех пор, пока шторм не утих и не наступил рассвет.

Пункт назначения этого морского судна был именно тот порт, в котором находился старый кузнец. Капитан, избежавший большой беды, лично пришёл к старому кузнецу, чтобы выразить ему благодарность. Выслушав слова благодарности капитана, старый кузнец спокойно сказал: «Я просто следовал своему совести и старался как можно лучше выполнять свои обязанности».

Поступать в соответствии с совестью — на первый взгляд это кажется простым и очевидным, но в реальной жизни людям это даётся с трудом. Искушение материальными благами часто заставляет людей теряться в пестром и блестящем внешнем мире.

Смелость брать на себя ответственность

Я хочу доказать, что каждый, кто поступает добро и благородно, непременно сможет благодаря этому выдержать испытания.

— Бетховен

В 16 лет Карнеги начал работать на директора Управления железных дорог Запада США, г-на Тома Скотта.

Однажды Управление железных дорог получило срочную телеграмму: «Грузовые вагоны застряли на однопутном участке недалеко от Альтуны, пассажирские поезда стоят в пробке уже четыре часа с утра».

В то время в Управлении железных дорог действовала железная дисциплина: при любых обстоятельствах только директор Управления имел право отдавать распоряжения по диспетчеризации поездов, и если кто-то осмеливался нарушить этот запрет, его немедленно увольняли без объяснения причин. Такого рода телеграммы необходимо было направлять директору Скотту для принятия решения, однако Скотт был в отъезде, и никто не знал, когда он вернётся.

Получив эту телеграмму, Карнеги никак не мог связаться со Скоттом. Он понимал, что каждая минута задержки принесет железнодорожной компании дополнительный ущерб — как финансовый, так и репутационный.

Чувство ответственности и долга придало ему достаточно мужества: он осмелился войти в кабинет Скотта, изучил схему распределения грузовых вагонов и сразу же обнаружил причину затора. Тогда Карнеги взялся за перо, составил телеграмму, подписал её от имени Скотта и отправил, благодаря чему проблема была своевременно решена.

Через несколько часов Скотт вернулся, обнаружил телеграмму о заторах и немедленно составил телеграмму, которую поручил отправить Карнеги.

Карнеги, взглянув на содержание телеграммы, смущённо сказал: «Я уже отправил точно такую же телеграмму…»

Скотт строго спросил, кто подписал телеграмму, и Карнеги был вынужден признаться, что подделал подпись. Скотт бросил на Карнеги взгляд, но ничего не сказал.

Позже Скотт был повышен до должности вице-президента Пенсильванской железнодорожной компании, и Карнеги захотел последовать за ним. Скотт многозначительно сказал Карнеги: «Твои способности далеко выходят за рамки работы телеграфиста. Я уже рекомендовал тебя президенту на должность директора Управления Питтсбурга. На этот раз функции Управления Питтсбурга были расширены, и теперь Пенсильванский регион будет входить в твою юрисдикцию».

Став директором Управления Питтсбурга, Карнеги смог четко понять направление развития экономики страны, что заложило прочную основу для его будущего становления в качестве гиганта сталелитейной промышленности, практически монополизировавшего американский рынок стали.

Так Карнеги шаг за шагом продвигался к успеху. Он пришёл к выводу, что секрет успеха заключается в том, чтобы немедленно принимать решения в любой ситуации и смело брать на себя ответственность.

Если бы Карнеги не принял немедленного решения о расчистке железнодорожных путей, то даже в случае аварии он, возможно, не понёс бы слишком большой ответственности, а подделка подписи означала бы для него значительную ответственность и давление, но Карнеги принял решение, то есть выбрал путь ответственности.

Когда мы, сталкиваясь с ситуацией, смело берем на себя ответственность, а не полагаемся на решения других, у нас появляется гораздо больше шансов на успех, чем у других; мы увидим гораздо больше прекрасных моментов в жизни и соберём больше сладких плодов.

Кто умнее

Никогда, ни при каких обстоятельствах не думайте, что вы уже всё знаете.

— Павлов

Боргис был известным лондонским торговцем антикварной мебелью.

Однажды, когда Боргис возвращался в деревню навестить мать, он проезжал мимо одного фермерского дома и заметил там стул конца XV века. Тогда он, применив всё своё красноречие, уговорил хозяйку продать ему этот стул и, в конце концов, приобрел антиквариат стоимостью в несколько тысяч фунтов за несколько десятков фунтов, тем самым солидно нажившись.

Эта «удача» вдохновила Боргиса на поиск способа разбогатеть.

С тех пор, как только у него появлялось свободное время, Берджис отправлялся на машине в пригороды Лондона на «тщательные поиски сокровищ» — он разделил пригороды Лондона на участки по 5 квадратных миль и, как правило, каждую неделю обходил один из них.

Боргис хорошо знал о подозрительном характере сельских жителей, и чтобы беспрепятственно попасть в дом и на законных основаниях осмотреть интерьер фермерского дома, он надевал черную сутану священника с белым воротником, а также черную мягкую шляпу и старую трость, полностью перевоплощаясь в образ священнослужителя. Кроме того, он специально заказал визитные карточки, на которых не только подчеркивался его статус священника, но и указывалось, что он является председателем «Общества по сохранению редкой мебели». Таким образом, когда он долго и подробно рассуждал на тему антикварной мебели, у окружающих не возникало подозрений.

Боргис был дальновидным, осторожным в своих действиях и очень сдержанным: он никогда никому не раскрывал свои «источники поставок», чтобы не привлечь конкурентов. Каждый раз, когда он отправлялся в сельскую местность, чтобы выбрать цель для «поисковой экспедиции», он парковал свой грузовик на значительном расстоянии, поскольку, как правило, священники передвигаются на небольших автомобилях, и редко кто из них приезжает на грузовике, чтобы навестить прихожан. Боргис боялся, что сельские жители, увидев машину, заподозрят неладное и разгадают его истинную личность и намерения, поэтому часто ждал, пока сделка не будет успешно заключена, и только тогда подъезжал на грузовике, чтобы загрузить товар. К этому моменту, даже если собеседник и замечал, что что-то не так, было уже слишком поздно.

В одно воскресное послеобеденное время Боргис вновь прибег к своему старому трюку и, под предлогом сбора материалов для статей от имени «общества», снова проник в один из фермерских домов. Хозяин дома, его сын и сосед, пришедший в гости, — трое мужчин — следовали за ним по пятам, наблюдая, какие уловки вытворяет этот «священник». Боргис своими острыми, как у сокола, глазами окинул обстановку в комнате. Ему и во сне не пришло бы в голову, что он обнаружит в доме шкаф, изготовленный в XVIII веке английским мастером Чипендей. Его рыночная стоимость превышала как минимум 10 000 фунтов стерлингов.

В тот же миг сердце Боргиса забилось чаще, его взгляд застыл, а лицо побледнело. Почувствовав, что хозяин, похоже, заметил его растерянность, он притворился, будто у него болит сердце: приложив руки к груди и тяжело дыша, он опустился на стоящий рядом стул и про себя повторял: «Я должен сохранять хладнокровие! Хладнокровие! Ни в коем случае не дам этим деревенщинам понять, что у меня на уме».

Поэтому Боргис некоторое время беседовал с хозяином на разные темы, а потом, делая вид, что это случайно, упомянул, что у него есть любимый кофейный столик, ногу которого сломали неосторожные грузчики, и он до сих пор не может найти подходящих старинных деталей для ремонта. А четыре ножки этого антикварного шкафа, судя по всему, подходят, так что, возможно, стоит купить его, разобрать и попробовать подогнать детали. Боргис чрезвычайно успешно скрыл своё «неудержимое» желание заполучить этот предмет; его, казалось бы, спонтанное предложение действительно заинтересовало хозяина, и после ожесточённого торга ему удалось приобрести антикварную мебель, достойную статуса национального достояния, всего за несколько десятков фунтов.

Удовлетворение Боргиса было написано на его лице; с трудом сдерживая волнение, он сказал хозяину, что нужно подъехать на машине, припаркованной неподалеку, чтобы забрать шкаф.

Как только Боргис переступил порог, хозяин дома и двое его спутников радостно зашумели: они и представить себе не могли, что, сидя дома в выходной день, к ним придет человек, готовый заплатить столько денег за старый шкаф. Но вдруг им пришло в голову, что у священников обычно небольшие машины, и если шкаф не поместится, этот председатель какого-то общества вполне может передумать — кто знает. Тогда деньги, которые, казалось, уже были в кармане, просто улетучатся?

Поэтому трое решили сначала отпилить пилой четыре ножки шкафа — в любом случае, священник должен будет это сделать, когда привезет вещь домой, так что они, по сути, сделали доброе дело, заранее оказав ему услугу. Но потом они всё-таки засомневались: корпус шкафа без ножек всё равно казался им слишком большим. Решив довести дело до конца, они решили распилить и корпус, и ящики на дрова. Так разобранный шкаф обязательно поместится в машину, и у священника не останется возможности передумать.

Как только трое в суматохе закончили разбирать комод, они услышали, как машина священника медленно приближается из далека…

Мудрый человек должен быть счастлив, а страдания чаще всего исходят от тех, кто считает себя умным. Когда люди считают себя умными, они зачастую ведут себя наиболее глупо. Это происходит главным образом потому, что ни одна из сторон не разобралась в намерениях другой.

Разбитая мечта

Отсутствие денег — это печально, но избыток денег — вдвойне печальнее.

— Толстой

1 августа 2002 года в газете «Таймс» появилась статья, в которой рассказывалось, что в деревне Сен-Маклер в центральной Франции жил фермер по имени Блейкард. Однажды, прогуливаясь по окрестностям, он зашел в магазин и купил лотерейный билет. Не ожидая такого поворота событий, он выиграл джекпот в размере 1,5 миллиона фунтов стерлингов, что заставило Блейкарда, привыкшего к скромной жизни, помечтать о том, чтобы стать миллионером.

Он сразу же подумал о разведении «коров породы Фернандес». Разведение этой породы было средством к существованию ещё во времена его отца, к тому же она находилась на грани исчезновения — во всей Франции оставалось всего 780 голов. Поэтому он купил поблизости ферму площадью 86 акров и приобрёл 119 голов «коров породы Фернандес».

Честный и добросердечный Блейкард не забывал о своих бедных соседях и односельчанах, часто раздавая им сотни и тысячи, иногда под видом ссуд, которые он, по сути, никогда не требовал вернуть. Но, что удивительно, его благотворительность не принесла ему хорошей репутации. Мало того, что никто не собирался возвращать долги, так ещё и каждый раз, когда он появлялся на окраине деревни, те самые односельчане, с которыми он когда-то делил лишения, начинали шептаться и обсуждать его, а то и открывали окна, пристально уставившись на него, словно собираясь проглотить его целиком.

Он решил, что для развития предприятия нужно повысить уровень технологичности, а также проявлять преданность делу — пусть люди завидуют тому, что он идет своим путем. Он пригласил научно-технического консультанта и начал усердно изучать профессиональные знания. И действительно, коровы стали хорошо откармливаться, а их поголовье резко возросло. Но к тому времени его семья уже не справлялась с работой на ферме в одиночку. Он предлагал жителям деревни помощь по местным расценкам, но никто не хотел соглашаться, а те, кого удавалось привлечь, не работали в полную силу. Коров стало больше, травы нужно было больше, но по традиционным ценам он не мог её достать и был вынужден покупать дорогую траву по 90 фунтов за тонну. Из-за нехватки рабочей силы стадо распалось, а из-за нехватки корма коровы похудели и погибли.