Полная версия
Антикварный магазин 23:04
Закричав от ужаса, она схватила его и, вылетев из дома, бросилась в сторону рынка. Вбежав внутрь, она продолжала кричать, не обращая внимания на удивленные взгляды торговцев, которые только открывали свои лавки. Она смогла подавить крики, только когда увидела знакомую башню из ретротелевизоров и тот самый узкий проход между зданиями. Протиснувшись туда, она подбежала к каменной стене антикварного магазина «Белый тигр» и швырнула коробок на его территорию.
– Все, я вернула! Вернула его!
Но в ответ услышала лишь тишину. Шатаясь и спотыкаясь на ходу, Ким Гюри вышла к главной дороге и села на автобус.
– Что с тобой? Дома что-то случилось? – обеспокоенно поинтересовалась Юн, и только тогда Ким Гюри обратила внимание, что напялила разные кроссовки.
– Нет, просто… ничего такого.
Она без сил рухнула в кресло, но в этот момент с нервными криками в офис ворвался Пак:
– Кто этот умник? Кто подобрал и снова подбросил те дурацкие спички?
– Спички?
– Я зашел в курилку, а они опять там!
Ким Гюри почувствовала, как сердце пропустило удар. Тем не менее она постаралась проигнорировать вопрос коллеги и включила компьютер. Вдруг в нагрудном кармане рубашки она почувствовала странную тяжесть. Девушка зажмурилась. Не заглядывая внутрь, она уже знала, что увидит там.
Так спички еще несколько раз возвращались к ней.
Сколько бы она их ни выбрасывала, они снова появлялись либо в курилке, либо где-то поблизости с Ким Гюри. И каждое возвращение спичек сопровождало появление женщины, а то и двух, чей подбородок прикрывала ткань. Когда они встречались взглядами, те открывали рот, словно хотели что-то сказать.
День за днем проходил без сна.
* * *По компании быстро разлетелись слухи о спичках, в которые вселился призрак. Говорили, что, если их поджечь, в огне появится силуэт погибшей Ли Мисон. Шептались, что спички возвращались, даже если их выбрасывали в окно. И что в курилке уже давно творились странные вещи, как то, что там переставали работать зажигалки. По мере того как сотканные из домыслов и свидетельств очевидцев слухи разрастались, спички стали называть проклятием, оставленным Ли Мисон. И вскоре операторы перестали посещать курилку.
– Какой еще призрак? Не видел я никаких спичек. И зажигалки нормально работают. У вас что, куча свободного времени? Нечем заняться, кроме как распространять глупые слухи?
Единственным, кто, казалось, только обрадовался всей этой истории, был глава отдела. Раньше он избегал курилки, жалуясь, что операторы оставляют после себя кучу грязи. Но как только персонал перестал заходить туда, глава отдела стал все чаще наведываться в заброшенное всеми помещение. И даже купил туда освежитель воздуха.
В обеденный перерыв коллектив собрался на крыше и принялся бурно обсуждать происходящее:
– Я уже схожу с ума. Вчера он меня опять отругал. Мол, почему меня так долго нет на рабочем месте? Но ведь только подняться на крышу занимает целых пять минут, чего он хочет?
– Конечно, единственное, что спасает от стресса, – это сигарета, не можем же мы отказаться от перекуров!
– Не понимаю, тетушка, что ли, решила после смерти умаслить начальство? Почему только у главы отдела в курилке работает зажигалка? Поэтому он нам и не верит.
– Почему? Тетушка и раньше никогда его ни в чем не обвиняла, – возразил Пак, шумно выдохнув сигаретный дым.
– Но ведь всем известно, что это он виноват в ее смерти. Сколько раз его просили расширить штат? А ему хоть бы хны. Хотел повыпендриваться перед руководством. И, несмотря на это, тетушка не бросила в его сторону ни упрека. Все время твердила, что виноват не конкретный человек, а система в целом.
– Это-то понятно. Но ее смерть – другой разговор. Ведь глава отдела не отпустил тетушку, когда та попросилась уйти пораньше. Если бы она тогда успела на прием в больницу, может быть, не умерла бы. Тут уж любой был бы возмущен.
– Вот гад.
– Ого, чего это вы вдруг ругаете его? – вскинув брови, уточнил Со, и Пак нахмурился.
– Не знаю. Почему она так неожиданно умерла? Такой переполох из-за этого…
– Прекратите! – грубо оборвала их Юн, которая до этого молча курила в стороне. – Уже невозможно слушать эти сплетни про проклятие! И просто смешно, что вы обвиняете во всем главу отдела. У вас что, вообще нет совести? Ведь вы одним из первых устроили ей бойкот. И всем известно, что именно вы пожаловались начальству, когда тетушка Мисон предложила больше не таскать руководителю фруктовые корзины и кофе!
– Что? Вот молодежь пошла, болтает, что ей в голову взбредет! Хочешь сказать, я один так поступал? Ты что, к нам в колл-центр вчера пришла?
– Между прочим, когда тетушка Мисон выходила на гимнастику, именно вы громче всех возмущались!
– Потому что такие выходки не достойны одобрения!
– Да почему?! Ведь если бы мы… если бы все вместе встали и пошли на физкультперерыв, компании бы пришлось пойти на уступку!
– Бред, сама же не поддержала эту затею. Эй, Ким Гюри, скажи что-нибудь. Ты тоже считаешь, что тетушка умерла по моей вине?
Напряженные взгляды устремились на Ким Гюри.
– Подбородок… – прошептала она, глядя через плечо Юн. Ее глаза округлились, а лицо побледнело. Ким Гюри подняла руку и указала пальцем куда-то в воздух.
– Опять… они опять пришли…
Алый пепел сигареты упал ей на ногу и оставил черный след на белом носке.
– Что случилось? – обеспокоенно взглянула на нее Юн, но Ким Гюри уже не слышала ее.
Перед ней стояли жуткие лица с обмотанными белой тканью подбородками.
«Сожги все дотла».
Лишь этот леденящий душу шепот звенел в ее ушах. Ким Гюри никак не реагировала на вопросы окружающих, и коллеги, перешептываясь, покинули крышу. Обеденный перерыв подошел к концу. Юн тронула Ким Гюри за локоть, подталкивая к выходу, но та не пошевелилась. В конце концов и Юн спустилась в офис. Ким Гюри осталась одна, продолжая бормотать что-то невнятное. И вот она услышала свой голос:
– Ладно, сожжем. Спалим здесь все.
Она спустилась с крыши и отправилась в туалет, из кабинки которого вытащила рулон туалетной бумаги. Женщины с повязками, окружив ее, продолжали кричать:
«Подожги ее. Подожги».
В какой-то момент в ее ладони оказались те самые спички. Ким Гюри остановилась напротив двери в общий зал. В коридоре было тихо. Лишь еле слышные голоса отвечающих на звонки операторов раздавались по ту сторону.
– Подожгу, и всему конец.
Но когда она уже поднесла горящую спичку к бумаге, кто-то схватил ее за запястье. В мгновение ока женские лица растворились в воздухе. А схватившая ее рука отняла спички. Ким Гюри будто очнулась от наваждения. Голова кружилась.
– Я пришел забрать эту вещь.
Ким Гюри подняла глаза, перед ней стоял Ли Юё. Все то же, ничего не выражающее лицо, которое она уже видела в том антикварном магазине, вдруг вызвало в ней волну гнева. Будто бы все страдания, что ей пришлось пережить за это время, случились по вине этого человека.
– Что вы здесь делаете? Это ведь ваших рук дело? Я права? Все это какой-то трюк? Ловкий обман зрения? Как вы заставили этих женщин и спички то появляться, то пропадать? Что вы задумали?! – закричала Ким Гюри в лицо Ли Юё. Накопившаяся усталость и страх прорвались наружу, обернувшись гневом.
– Вы сами вынесли из лавки нашего подопечного. – Ли Юё указал на коробок.
Ким Гюри замолчала, не зная, что ответить. Ведь она и правда бессовестно стащила чужую вещь.
– Вы когда-нибудь слышали о такой болезни, как фосфонекроз? Его еще называют «фосфорная челюсть»?
– Никогда.
– Она возникает от длительного взаимодействия с парами фосфора. Другими словами, это воспаление нижней челюсти. Некроз костной ткани. Опорные кости начинают гнить, что вызывает обвисание мышц и выпадение зубов. А выступающая челюстная кость начинает светиться зеленым. Эта болезнь появилась в Англии в девятнадцатом веке и получила свое название из-за симптомов, возникающих у работниц спичечных фабрик. В те времена при изготовлении спичек активно использовали белый фосфор. Он обладал высокой реакционной способностью и позволял изготавливать спички без крупных затрат. Однако пары его были ядовиты. Работницы фабрик ежедневно вдыхали их без каких-либо средств защиты. Особенно вот эта фабрика… – Ли Юё указал на белую надпись на коробке. – Фирма «Брайант энд Мэй» в целях экономии продолжала производить спички из белого фосфора даже после того, как появилась технология изготовления спичек из безопасного красного фосфора. Более того, они увольняли девушек, у которых начинали появляться симптомы «фосфорной челюсти». Те же вынуждены были терпеть жуткие боли и закрывать подбородок тканью. В те непростые времена даже семи-восьмилетние дети вынуждены были выходить на работу. Так что большинство работниц просто не могли себе позволить роскошь обратиться в больницу.
Женщины с обмотанными тканью подбородками… Ким Гюри побледнела.
– То есть то, что я видела…
– Изначально эти спички принадлежали британскому коллекционеру. Но в компании, которой тот руководил, случился пожар, он обанкротился и выставил свою коллекцию спичек на аукцион. Поджог совершил сотрудник той компании, и позже он признался, что сделать это ему приказали женские головы с изуродованными челюстями. Спички на аукционе перекупил некий американец, который вскоре тоже поджег офис фирмы, в которой работал. И он также страдал от галлюцинаций. Подобные инциденты происходили неоднократно: снова огонь, предприятие, женщины с изуродованными челюстями.
Ким Гюри без сил рухнула на пол.
– Хотите сказать, это настоящие призраки?..
– Сложно сказать так однозначно.
– Так или иначе, это духи, жаждущие отмщения!
Если бы Ли Юё опоздал хоть на минуту, Ким Гюри стала бы поджигательницей, а то и сама погибла бы в пожаре. Холодок пробежал по ее телу.
– Зачем вы вообще держите у себя в магазине такие вещи?!
– Такой уж у нас магазин, – невозмутимо ответил Ли Юё. – Есть и другие предметы с длинной историей, на которых висят ярлыки «не для продажи». Эти предметы часто пытаются сбежать, завлекая в лавку людей, чьи сердца страдают от похожих обид. Попав на свободу, охваченные темной энергией вещи постоянно создают неприятности. Конечно, это способ дать волю чувствам и выплеснуть накопившуюся обиду… но страдают люди. Поэтому я держу эти предметы в стенах антикварного магазина, где позволяю им безопасно избавляться от накопленной горечи. Я называю это очищением. А эти спички призвали вас еще до того, как успели окончательно очиститься от своих обид.
Слово «призвали» слегка успокоило Ким Гюри. Если хозяин лавки говорит правду, она не виновата и ничего не крала. Осознание, что ответственность лежит не на ней, позволило расслабиться и хоть немного выдохнуть. Ким Гюри оперлась руками на колени и поднялась на ноги. Но едва она встала перед Ли Юё, как дверь главного зала распахнулась.
– Ты чем тут занимаешься? – рявкнул глава отдела. – Марш на место! Работать надо, а не языком чесать!
Ким Гюри склонила голову в поклоне. Руководитель недовольно цокнул языком и, пройдя мимо, направился в сторону курилки.
– И все же вам повезло. В этом здании остался дух со здоровой энергетикой. Именно он до последнего удерживал вас от поджога.
– Дух?
– Вон там. – Ли Юё указал в конец коридора. – Делает зарядку.
У Ким Гюри пересохло в горле. Хозяин лавки указал туда, где каждый день видели Ли Мисон. Именно там она занималась своей гимнастикой. Девушка молча поджала губы.
– Ну что ж, подопечного я забрал, не смею вас задерживать.
Ли Юё напоследок открыл коробок и удивленно воскликнул:
– Это что?! – После чего резко нахмурился. – Вы их поджигали?
– Да, несколько раз в курилке.
– А куда дели сгоревшие спички?
– Выбросила в мусорку.
Ли Юё внимательно осмотрел спичечный коробок, повертев его в ладони.
– Да, в этот раз они повеселились на славу, энергия гораздо чище. Думаю, ничего страшного уже не произойдет. Если же вдруг заметите что-то странное, приходите в лавку.
Ли Юё убрал спички в карман и поклонился. Пока он удалялся по коридору, Ким Гюри неотрывно глядела, как подсвеченная льющимся из окна солнечным светом пыль кружилась в воздухе, словно танцуя.
– Извините!
Ли Юё оглянулся на зов.
– А что случилось с теми девушками? Теми, что работали на спичечном заводе?
Ей просто необходимо было это узнать.
– Проблему никто не решал, и работницы фабрики устроили забастовку. В ней приняли участие тысяча четыреста человек, а спустя три дня в забастовке участвовал уже весь персонал фабрики. Это событие привело к принятию Бернской конвенции, запрещающей использование белого фосфора в спичечном производстве.
– Вот как…
Ли Юё спустился по лестнице. Только тогда Ким Гюри заметила у себя в руках размотанный рулон туалетной бумаги, конец которого волочился по полу. Глядя на пыльную бумагу, она усмехнулась и начала скручивать ее обратно. Как вдруг раздался крик:
– Помогите! Здесь пожар, мы горим!
Ким Гюри побежала в сторону курилки, откуда доносились крики. Она распахнула дверь и увидела главу отдела, который размахивал руками. Лицо его исказила гримаса боли, и он продолжал вопить, что горит, но тело его было в полном порядке. Единственным намеком на огонь в помещении был дымок от брошенной сигареты, что валялась на полу.
– Воду, скорее несите воду! Кто-нибудь!
Но никто не слышал этих криков, ведь все усердно принимали звонки на своих рабочих местах.
– Человек умирает, а им плевать!
Ким Гюри захлопнула дверь курилки. Она прошла по коридору в конец, куда указал Ли Юё, и остановилась. Девушка размяла затекшие мышцы, вытянула руки, будто приготовившись к упражнению, и громко выкрикнула то, что раньше лишь шептала одними губами:
– Раз-два, раз-два-три!
Она глядела перед собой, а в глазах ее задорно плясало пламя.
Глава 2
XIX век, кукла театра теней «Ваянг кулит»
Решено. Заведу себе ребенка. Как ни крути, а хоть один отпрыск нужен.
Ранним утром со стороны входной двери в антикварный магазин послышался шум. Разлегшийся на диване Тони навострил уши, подскочил и понесся вниз по лестнице. Ли Юё подхватил куртку и последовал за псом на первый этаж. Тони надрывно лаял. Входная дверь медленно открылась.
– Уф, думала, что опоздаю, и неслась со всех ног, – выдохнула молодая девушка, входя в магазин, который мгновенно заполнился сладковатым ароматом. Она пошевелила пальцем, и порыв ветра, словно только и дожидался ее указания, подтолкнул стоящий за дверью огромный чемодан, и тот закатился в лавку. Тони зло залаял в ответ.
– Дедушка, ну чего ты?
– Все в порядке, собаки с лисами никогда не ладили. Ты уже собрался?
– Да. Лавка, конечно, увешана оберегами, но все же я переживал, что она останется без присмотра. Спасибо вам, госпожа Хва, что пришли.
– Да ладно, чего уж там. Я как услышала, что ты стал новым Хоми, сразу захотела навестить, но что-то мое путешествие затянулось. А эта лавка… – она обвела взглядом помещение, – ни капли не изменилась. Все так же, как было во времена Учителя.
– А зачем что-то менять? Ведь Учитель еще вернется.
– Да-да… Ясно. Что ж, отнесу-ка вещи на второй этаж.
Хва приобняла Юё.
– Счастливого пути, – пожелала Хва.
– Спасибо.
Хва подхватила чемодан и скрылась наверху. Тони вцепился зубами в полы куртки Ли Юё и сердито засопел.
– Что значит «справлюсь и один»? Дедуля, тебе одному не под силу сдержать энергию этого места. С тех пор как Учитель ушел, на очищение уходит гораздо больше времени. Видимо, я слабее.
Тони ещё раз фыркнул, но не отпустил край куртки.
– Госпожа Хва не причинит людям вреда. Приходя сюда, она всегда подавляет свою силу, опасаясь, как бы та ни навредила мне. Ей можно доверять.
Ли Юё запустил пальцы в шерсть и погладил Тони. Его крепко сжатая челюсть расслабилась, и Юё тут же воспользовался моментом: выскользнул, распахнул дверь и скрылся за ней.
– Прихвостень владыки окончательно стал собакой? – засмеялась Хва, спускаясь по лестнице. – Не ты ли учил меня не привязываться к людям? Так что ж ты тут забыл? И что это за вид?
Не удостоив Хва даже взглядом, Тони спокойно проковылял за кассу и запрыгнул на стул.
– Игнорируешь? Или настолько вжился в роль, что забыл, как разговаривать? Судя по тому, как ты растаял от поглаживаний Юё, это больше похоже на правду.
Хва усмехнулась, но вскоре её взгляд привлекла коллекция вырезанных из дерева кукол всевозможного происхождения. Здесь были и традиционные корейские куклы, обычно украшающие носилки для похоронной церемонии, и марионетки на длинных веревках, и японские кокэси с забавными короткими стрижками. Но одна из кукол особенно заинтересовала Хва.
– Какая красивая! – восхитилась она, взяв экспонат в руку.
Было неясно, улыбается эта кукла или хмурится, таким уж странным было ее лицо, а тело и вовсе напоминало насекомое. Длинные задние ноги крепились к палке, которая регулировала поршни, а еще две ноги были выставлены вперед и прикреплены так, что могли вращаться, как человеческие руки – на 360 градусов. К спине у нее крепились два прозрачных крыла, так что кукла сильно напоминала кузнечика или саранчу.
– Красивая… и очень мощная.
Хва хитро прищурилась. Из-под ее пальцев вылетел едва заметный ветерок, покружил и, оставив сладкий аромат, выскользнул за дверь антикварного магазина. Тони, который все это время старался даже не глядеть в сторону новоиспеченной хозяйки, ударил хвостом по стулу.
– Где нет тигров, царствует лиса, – ухмыльнулась Хва.
Подсвеченная льющимися в окно солнечными лучами, ее тень выросла на глазах, поглотив почти всю лавку. В силуэте отчетливо проступил длинный нос, острые уши и девять хвостов, распушившихся подобно вееру. Тони спрыгнул со стула и настороженно зыркнул на Хва. Шерсть его встала дыбом.
– Это просто шутка. – Она подняла руки вверх, словно говоря «сдаюсь!», и огромная тень в ту же секунду исчезла, растаяв как облако. Лишь сладковатый аромат остался витать в воздухе, словно заманивая кого-то посетить их магазин.
* * *Дневник Ким Тхэкгу, 1 мая
Решил начать вести этот дневник, чтобы хоть как-то укрепить свою решимость. Мне 65 лет. Как бы мы ни хвалились, что способны жить до ста, после шестидесяти трудно радикально поменять свою жизнь. Пока мы сомневаемся, рискнуть или не рискнуть, нас толкает по протоптанной тропе, и мы тихо угасаем, так и не поменяв свою судьбу. Именно поэтому мой план так хорош.
До сих пор я жил и верил, что бездетность – мой удел. Бизнес, который я открыл после выхода на пенсию, прогорел, а новой толковой работы не находилось. И тогда я подумал, что это даже к лучшему, что не обзавелся детьми. Мне самому заботиться о ком-то уже поздно. Но зато самое время, чтоб кто-нибудь позаботился обо мне.
Все решила та неожиданная встреча три дня назад.
Двумя месяцами ранее я устроился работать курьером. Мне это посоветовал товарищ, с которым мы пересекаемся на прогулках в парке. Система там такая: на предоставленный фирмой аппарат поступает сигнал о новом заказе. Курьеру необходимо забрать из камеры хранения на станции метро оставленную клиентом вещь и доставить её другому клиенту. За один заказ платят от восьми до десяти тысяч вон, из которых двадцать процентов уходит курьерской службе. Хорошо еще, что проезд на общественном транспорте для меня бесплатный, а то ничего бы не оставалось.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Персонаж древней легенды, известный своим долголетием. Согласно преданию, Тонбансак получил возможность прожить 180 тыс. лет, но даже после этого сумел обмануть Жнеца смерти и избежал загробной жизни. – Здесь и далее примеч. пер.
2
Существо корейского фольклора, обладающее сверхъестественными способностями, в том числе способностью менять внешность.
3
Одна из древнейших национальных пород Южной Кореи, название которой в переводе означает «собака, что отгоняет злых духов и несчастья».
4
Дружеское обращение к девушке или женщине старше по возрасту, дословно «сестра».
