Отношения

— Ну, не все время. Егор у тебя хороший был.

— Да, хороший был. Жаль, что умер.

— Не говори так. Он не умер. Он жив и здоров. Он полюбил другую. Но он был классным в отношениях, я тебе даже завидовала немного, ты знаешь. Когда он влюбился в другую женщину, он не стал тебе врать и изменять, а сразу об этом сказал.

— И сразу умер. Ну, умер и умер, что о нем говорить. Есть трупы и посвежее.

— Женя тоже скоропостижно умер?

— Да.

— Как это произошло?

— Мы договорились встретиться в четыре часа.

— О, дальше можешь не рассказывать. С тобой нельзя договариваться на точное время.

— Ой, не надо на меня наговаривать. Я умею приходить вовремя. Сейчас я вовремя пришла?

— А как ты сейчас могла опоздать? Ты не из дома сюда пришла. Ты стояла и плакала на улице, позвонила мне и сразу поехала сюда. Если бы ты плакала дома, то никому не известно, через сколько часов я бы тебя дождалась.

— Давай ещё ты на меня накричи!

— Вот и всю историю можешь не рассказывать, я все поняла. Он на тебя накричал.

— Да, я опоздала на час! Из-за этого можно кричать на меня?! Он даже обзывался!

— Обязываются дети в детском саду. У взрослых это называется «оскорблял». Как он тебя оскорбил?

— Эгоистичная дрянь и даже бесчувственная тварь.

— Да, пожалуй, жестковато так называть за опоздание. А ты первый раз на встречу с ним опоздала? Ну, о чем я спрашиваю, конечно же, не первый.

— Не первый. И не второй. Я только на первую нашу встречу пришла вовремя. Это было случайно: я работаю в здании рядом с тем рестораном, где мы договорились встретиться.

— А как он в прошлые разы реагировал на опоздания?

— Говорил, что ему неприятно, что он пунктуальный и ждёт того же от меня, что для него опоздание — признак неуважения или даже пренебрежения.

— А ты не умеешь не опаздывать. Ты ему говорила об этом?

— Нет. Я это попозже мужчинам говорю, когда мужчина ко мне привыкнет, влюбится, узнает, что я вполне адекватная. Если я на первой встрече скажу, что я абсолютно всегда и абсолютно везде опаздываю, он может подумать, что я ненормальная, что считать не умею или часами не умею пользоваться.

— Да, лучше ничего не говорить. Вот, например, как славно сегодня получилось.

— Очень смешно.

— Ну, не очень, но смешно. Ты не умеешь приходить вовремя, а он подумал, что ты специально опаздываешь, чтобы его обидеть. Он обиделся и кричал от обиды.

— Очевидно. Но зачем он на меня так кричал? Я в какой момент испугалась, что он меня ударит!

— Возможно, его основное чувство — это злость, и он все через неё выражает.

— Какое ещё основное чувство? Есть какое-то основное чувство?

— Мне кажется, что да. Оно и определяет поведение человека. У него, видимо, основное чувство злость, и все чувства трансформируются из неё: обида — это злость из-за того, что его неправильно поняли или проигнорировали, страх — это злость из-за того, что он ничего не может изменить, ревность — это злость из-за того, что им могут пренебречь или отвергнуть.

— Все люди много злятся. У всех основное чувство — это злость?

— Мне кажется, что нет. Я думаю, что у большинства людей основное чувство — это страх: обида — это страх быть быть ненужным, неинтересным, злость — это страх потерять контроль, ревность — это страх, что предадут. Ещё я у многих наблюдала в качестве основного чувства вину. У них обида — это вина за то, что не смогли соответствовать ожиданиям; злость — это вина, что не смогли оправдать надежды, что-то сделать, потеряли контроль, ревность — это вина за свою ничтожность, некрасивость, неумность.

— Да какая разница, из какого чувства это вырастает, если все в итоге чувствуют одно и то же: злость, страх, вину.

— Называется одинаково, а чувствуют по-разному, я же только что объяснила. Наверное, я плохо объяснила. Да и проявляют по-разному: злой выплескивает эмоции на других, а виноватый выплёскивает эмоции на себя, боящийся вообще непонятно как проявится, потому что от страха люди делают самые странные и самые страшные вещи. Если бы Женя был не злым, а виноватым, он не сказал бы тебе ничего, а мысленно из раза в раз злился бы на себя, винил бы себя, что не смог донести до тебя мысль о том, как ему важна пунктуальность, или винил бы себя в том, насколько он жалкий, что ты не считаешь нужным уважать его время.

— О, это очень удобно. Надо бы мне виноватого парня найти.

— Не к тому я всё это вела.

— Интересно, а какое у меня основное чувство?

— Если выбирать из этих трёх, то, очевидно, злость, судя по твоим реакциям. Кроме того, вина и страх не позволили бы тебе опаздывать.

— А у тебя?

— Не уверена, но вроде бы вина. Наверное, да, всё-таки вина. Иначе, как объяснить то, что я все ещё дружу с такой опоздуньей как ты. Видимо, я каждый раз виню себя в том, что я вышла слишком рано, а не злюсь на тебя за то, что ты вышла слишком поздно.

— Пожалуйста, давай не будем сейчас говорить об опозданиях! Я всё ещё пока не могу прийти в себя от того, как и что мне рассказал Женя об опозданиях!

— Извини.

— Хорошо. Всё, невозможно больше откладывать то, для чего мы сюда пришли. Давай хорошенечко напьёмся, дорогая моя!

ВОСПИТАНИЕ

Валентина достала пирог из духовки, поставила на стол, и, наливая Свете чай, продолжила:

— Вот я и подумала, может быть, не зря все сейчас про детские психотравмы говорят? Жена моего сына вертит им как хочет, просто разговаривая с ним ласковым голосом, и называя всякими зайчиками и солнышками. Я его воспитывала строго, сухо, как в армии, чтобы он был жёстким, чтобы не было привычки к нежностям, чтобы не нуждался в ласке, чтобы был настоящим мужчиной. А что получилось? Кто его чуть-чуть приласкает, тому он и душу отдаст. Я как лучше хотела, для него старалась. Только хуже сделала. Меня он считает злыдней, а жену свою — ангелом. Она его ласковым голосом ночью в мороз на улицу спать выгонит, и он с радостью пойдёт, даже не поймёт, что ему зла желают, а я строгим голосом в дом погреться позову, он будет ждать подвоха. Вообще ничего не понимает. Получается, это я его таким дураком сделала?

— Не знаю, Валя. Я, наоборот, своего сына заласкала, изнежила. Я думала, что никто, кроме матери, не может дать так много любви и заботы, и хотела, чтобы он знал, что такое хорошее отношение, чтобы ценил себя, понимал, как отличить людей, которые его любят от тех, кто не любит.

— Вот, видишь, какая ты мудрая. Молодец!

— Никакая не мудрая! Он теперь всех, кто ему в глаза не заглядывает, и не восхищается им, как я, беспричинно, считает врагами. Ему тридцать лет, он все ещё живет с нами. Женщины у него появляются, но надолго не остаются. Он ждёт от них безусловной любви. Пока не нашлось ни одной такой, которая любила бы его так, как я. Да и не будет таких, он же им не сын, чтобы его так любить. Это вообще отклонение какое-то, когда жена любит своего мужа материнской любовью.

— Нда… От залюбленности тоже так себе результат получился.

— Угу. Пыталась с ним говорить на эту тему, объяснять, что отношения между мужчиной и женщиной требуют взаимных уступок, компромиссов, договоренностей.

— А он что?

— Говорит, мне не нужны компромиссы, мы должны полностью совпадать. Как я понимаю, это означает, что пока он не встретит женщину, которая будет под него подстраиваться, как я, можно даже и не надеяться, что он создаст семью и подарит нам внуков.

— Мне внуков тоже пока не приходится ждать, потому что «солнышко, ещё не время, мой хороший, нужно пожить для себя, мой любимый». Сын вроде бы и хочет детей, но после таких слов он спорить не станет, ведь он и солнышко, и хороший, и любимый. Как тут поспоришь? Держи пирог.

— Ваш хотя бы с вами не живёт, а наш всё с нами. Готовить для него надо, ещё и заказы делает, говорит заранее, что он хочет, а чего не хочет, приучила на свою голову к разнообразию и кулинарным изыскам. Кстати, вкусный пирог.

— Спасибо. Мне тоже нравится.

Женщины замолчали и грустно жевали пирог, задумчиво глядя в свои тарелки.

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

Нина вышла поздно вечером из офиса, и только тогда вспомнила, что сегодня День рождения отца, а она забыла угостить коллег сладостями в знак того, что помнит об этом дне. Ей стало немного не по себе: мало того, что при жизни она перестала с ним общаться, так ещё и после смерти его игнорирует.

Она обижала отца, потому что не могла простить ему то, что он был алкоголиком, что променял семью на алкоголь. Она была слишком молодой и глупой, чтобы понять, что это болезнь, а не пренебрежение семьей, не безразличие к собственным детям.

Отец спивался на глазах, довольно быстро превращаясь внешне и поведенчески в стандартного алкоголика: круг интересов сузился до горлышка бутылки, интеллект снизился, взгляд затуманился, лицо опухло, все устремления сводились к тому, чтобы уйти в очередное забытьё.

Отец умер от алкоголизма задолго до того момента, когда она повзрослела и поняла, что алкоголизм не был его выбором, это было стечение обстоятельств, совпадение множества негативных физических, психических и событийных факторов для зарождения этой сложной болезни, от которой подавляющее большинство людей не могут излечиться самостоятельно, без поддержки близких и омощи профессионалов. Когда Нина это поняла, уже не у кого было попросить прощения, и чувство вины осталось с ней навсегда.

Нина вспомнила, что вместо угощения в знак памяти можно подать милостыню на улице, но в середине декабря, когда вечером на улице жуткий холод, Нина не нашла кому дать милостыню. На душе было неспокойно, она все время возвращалась к мысли о том, как несправедливо она вела себя с отцом.

Уже почти ночью, закупив продукты на завтра, Нина села в машину и собиралась уезжать с парковки торгового центра, когда в окно машины постучали. Нина подняла взгляд и увидела опухшее лицо бездомного, который жестами просил деньги.

Нина судорожно схватила сумку, достала деньги, открыла окно, засунула деньги в руки бездомному, закрыла окно, и долго плакала, мысленно прося прощения у отца.

УТРЕННИЙ ДВОР

Тёмным ноябрьским утром одновременно из всех подъездов окрестных домов выходили семейные пары, тихо и сосредоточенно переговариваясь между собой, таща за собой как на буксире маленьких сонных дошкольников и волоча по земле детские самокаты, подгоняя недовольных школьников и помогая им нести тяжёлые рюкзаки, застегивая на ходу пальто, раскладывая по карманам смартфоны и ключи от квартир, оценивая поток людей и автомобилей во дворе, спешно загружались в салоны машин, лелея ежеутреннюю свою безнадёжную надежду успеть проехать до момента возникновения автомобильных пробок на дорогах.

ПОЧЕМУ Я СТАЛА МАТЕРЬЮ

В кофейне за большим столом сидела компания женщин, которые разговаривали парочками и всей толпой одновременно, ежеминутно подключаясь то к одной, то к другой беседе. Со стороны это слышалось как щебет птичьей стаи, и ничего нельзя было разобрать, а внутри группы все прекрасно понимали друг друга.

Над гомоном возвысились два голоса, заставившие замолчать остальных женщин:

— А я считаю, что рожать ребёнка для себя — это эгоизм!

— Ты тоже родила для себя, просто не отдаёшь себе в этом отчёт.

— Нет, я родила ребёнка, чтобы подарить ему волшебное детство, которого не было у меня.

— Ты воплощаешь свою мечту через ребёнка. Я делаю то же самое: я не состоялась как спортсменка, поэтому моя дочь сделает то, чего не сделала я.

— Нет, это разные вещи! Я создаю ребёнку сказку, это для него, а не для меня. У него будет восхитительное детство, и он вырастет счастливым человеком. А ты можешь сломать дочери жизнь, если будешь заставлять заниматься спортом, а потом окажется, что у неё натура не спортивная, а, например, творческая.

— А ты можешь вырастить не счастливого, а избалованного, не приспособленного к жизни человека, который будет крайне разочарован во взрослой жизни после волшебного детства.

— Об этом я не подумала…

Обе женщины замолчали. Их подруги постепенно начали по цепочке по очереди осторожно высказываться на непростую тему:

— А я родила, потому что все подруги родили, я осталась одна и не могла найти новых друзей, почувствовала себя одиноко, вышла замуж и родила. И не пожалела об этом, это такое счастье! Моя мама была в восторге!

— Думаю, большего восторга, чем мои мать и отец, не испытал никто. Они буквально вынудили меня родить им внука. Отец купил и квартиру и машину с условием, что я рожу им внука. Я отказывалась. Устраивали мне бойкоты, не разговаривали со мной, осуждали, что мне тридцать лет, а детей нет, на уме одни развлечения. Я сдалась. Тоже, кстати, не жалею. Моя жизнь почти не изменилась: как я шучу на эту тему — иногда они мне его отдают. Вот, например, на танцы сводить, с вами, молодые мамы, пообщаться заодно.

— А я тоже родила от одиночества, когда закончились бездетные подруги. У меня была послеродовая депрессия, когда я поняла, что наделала. Год подбирали антидепрессанты, подобрали наконец, уже два года их пью и работаю с психотерапевтом. Вроде бы полюбила дочь, она ведь не виновата в том, что я сглупила.

— А я родила, потому что у нас прекрасный древний род, его нужно продолжать. И ещё буду не меньше двух рожать.

— У меня что-то похожее: я родила, потому что меня мама родила. Выполнила биологический долг, так сказать. Продолжила род человеческий.

— А я продолжила саму себя: я умру, а мои дети и их дети останутся. Страх смерти ослабила таким образом.

— А мне от детей нужна забота в старости. У меня страх одиночества и беспомощности.

— А мне дети создали смысл жизни: я их учу, я о них забочусь.

— А я в своего ребёнка впихну всё, что мне доступно: опыт, знания, образование, возможности, окружение, связи, знакомства, и посмотрю, что из него получится. Он — мой деловой проект.

— В таком случае, мой ребёнок — мой творческий проект. Я буду чутко отслеживать его чувства и эмоции, склонности, увлечения и интересы. Буду интуитивно вести его по этому пути, добавляя штрих за штрихом в эту картину, и посмотрю, что в итоге из него получится.

— Какие вы концептуальные. Я родила от паники, что мне уже сорок пять лет, и, если я ещё подожду-подумаю, то могу и не успеть. Родила и не жалею.

— А я родила, чтобы доказать родителям, что я взрослая. Это я сейчас понимаю, а три года назад не понимала, что это была моя попытка сепарироваться от родителей. Не помогло. Они теперь считают, что у них три ребёнка: я, мой муж и наш ребёнок.

— А я просто почувствовала, что хочу кого-то любить безусловно, и ничего не требовать взамен. Я всех близких люблю осторожно, с оглядкой на то, что они делают и как ко мне относятся, а дочь люблю безоглядно. Обожаю. Любовь моя прекрасная.

— Вот, кстати о любви: мой сын — плод нашей с мужем любви. Мы любим друг друга безумно, друг друга дополняем, уважаем. Нам так хорошо, комфортно и интересно вместе всегда и везде, что мы решили всю эту жизнь пройти вместе, прожить вместе все жизненные события и этапы, в том числе, рождение и воспитание детей.

— А мне просто хотелось испытать всю полноту жизни. Попробовать всё, что дано. Если у меня есть такой функционал в теле, то почему бы им не воспользоваться? Интересно было, какие это вызовет чувства, эмоции и ощущения. Удовлетворила свой интерес, было всё: и гормональные американские горки, истерики, странности и страхи во время беременности, и чудовищная боль во время родов, и вселенская любовь и нежность к крохотному орущему ребёнку. Познала всё. Эксперимент продолжится как минимум ещё пятнадцать лет.

— А у меня просто в какой-то момент что-то перещелкнуло внутри, и с этого момента я видела на улице только младенцев и маленьких детей, и все мои мысли и действия были направлены только на то, чтобы найти хорошего самца и сделать совместно с ним детёныша. Инстинкт, видимо, сработал.

— Как у вас всё непросто, девочки. А я просто залетела от первого встречного на вечеринке. Теперь у нас семья, мы счастливы. Ни о чем не жалею, всем довольна. Сейчас расскажу подробности моего шлюшиного прошлого.

Женщины засмеялись хором и приготовились слушать интересную историю.

ТРОТУАР

Рабочие ремонтируют тротуар в престижном жилом комплексе. Октябрь. Холодно. Идёт дождь. Они замёрзли и проголодались, но всё равно очень довольны жизнью: сегодня им выдали зарплату за два месяца. Каждый отправил зарплату своей семье и некоторые уже даже успели обсудить с женой, что именно сделают за эти деньги: кто-то купит ребенку костюмы для занятий бальными танцами и выступлений, кто-то оплатит несколько месяцев занятий в спортивной школе, кто-то установит ребенку долгожданные брекеты, кто-то начнет запланированный ремонт в квартире. Они работают и ждут, когда наступит время перерыва, и можно будет согреться и пообедать.

Мимо них проходит мужчина, выгуливающий собаку. На собаке — яркий разноцветный тёплый комбинезон и сапожки.

Рабочие видят эту картину, и на своём языке говорят между собой о том, что, кажется, эти люди с жиру бесятся, если начали одевать собак в человеческую одежду. Эти люди живут в красивом месте, в красивых домах, и знать не знают, какие проблемы есть у других людей. Они шутят и смеются, называя мужчину с собакой «царевна со скоморохом».

Мужчина, проходя мимо рабочих, отвлекается на шум толпы от своих мыслей о том, что в этом месяце нужно срочно погасить уже третий пропущенный ипотечный платёж, а работу он все ещё не нашёл.

Он с досадой вспоминает, как он совершил нечистоплотный деловой поступок, который испортил его репутацию. Ему так захотелось лёгких денег, что он, к сожалению, не смог удержаться от соблазнительного предложения. Теперь его имя испачкано этой историей раз и навсегда. Два года без работы. Он никак не может найти никакую работу. Его никуда не приглашают: в каких-то компаниях считают, что его опыт чрезмерен и работодатели не понимают, почему он готов пойти на позицию ниже, в других компаниях его резюме вообще не рассматривают, видимо, считая, что он отправил его ошибочно. Денежные накопления растаяли. Жена ежедневно сводит с ума напоминанием о том, что её доходов не хватает на содержание семьи, что она уже не знает, как ещё можно сэкономить, чтобы закрывать хотя бы текущие расходы.

Мужчина смотрит на рабочих и думает о том, что ещё немного и он, блестяще образованный, никогда не знавший физического труда, готов будет присоединиться к этим бедолагам, не знающим радости в жизни.

СЛУЧАЙНО

Худая и злая, дрожа всем телом, от ноябрьского холода или от ломки, плохо понимая где она, и в принципе почти ничего не соображая после вчерашнего, Саша искала остановку общественного транспорта.

Она снова проснулась неизвестно где, неизвестно с кем, уже даже не пытаясь вспомнить, как это произошло. Обычная история последних двух месяцев. Учебу забросила, мама пока не знает об этом.

Мама зовёт её к себе в родной город встречать Новый год. Если Саша приедет, то мама вряд ли её узнает. Саша и сама себя с трудом узнает: кожа сухая серая, щеки впалые, лицо будто уменьшилось, а глаза увеличились, крылья носа воспалённые красные, волосы из роскошных стали тусклыми, ломкими, заметно поредевшими.

Саша не могла допустить, чтобы мама и бабушка увидели её такой. Ещё в октябре она думала о том, что нужно как-то выбираться из этой ситуации с зависимостью. Никогда раньше она даже представить себе не могла, что с ней такое произойдёт — отличница, спортсменка, гордость семьи — второй месяц живёт почти не приходя в сознание.

Всё началось случайно: попробовала за компанию на студенческой вечеринке. Дело было под утро, все были очень пьяные. Утром было ужасающее самочувствие. Рядом отказался добрый парень, который предложил ещё «чуть-чуть, просто чтобы снять симптомы ломки, а завтра будет лучше». А на завтра было ещё хуже. А добрый парень оказался уже не таким добрым, бесплатно больше не предлагал, но с удовольствием продавал, пришлось купить.

Дальше всё было как в плохом сне. Она увязла в этом кошмаре: понимала, что уходит всё дальше от своей жизни, но не могла остановиться. У неё не хватало сил выдержать ломку, и она употребляла очередную дозу. Рядом всегда оказывались те, кто мог продать, ну, или обменять на что-нибудь.

Саша увидела автобус и пошла за ним, надеясь выйти в нужном направлении. Телефон разрядился, карту не получится посмотреть. Да и руки дрожат так сильно, что вряд ли она смогла бы набрать нужный адрес. Саша ускорила шаг, из носа пошла кровь. Она остановилась и шарила по карманам в поисках носового платка или салфетки.

Саша услышала колокольный звон. Подняла взгляд: перед ней стояла церковь. Колокольный звон закончился и из громкоговорителя на стене церкви послышалась молитва и песнопения.

Саша замерла. Перед её глазами возникла картина из детства: она стоит с бабушкой в церкви на утренней службе, нарядная, в новом зелёном платье и жёлтом платке, милая, как цветочек, одной рукой держа бабушку за руку, а второй прижимая любимую куклу к груди. Вокруг горят свечи. Пахнет чем-то дымным и свежим одновременно, чем-то похожим на новогоднюю ёлку. В окно падают солнечные лучи, образуя на полу тёплые прямоугольники, в которых стоят они с бабушкой. В лучах света танцуют пылинки. Люди поют молитву. Саше спокойно и радостно.

Эта идиллическая картина пронзила всю её сущность. Саше так хотелось вернуться к спокойной и радостной жизни!

Сквозь свои мысли Саша услышала голос:

— Девушка, вам нужна помощь? У вас лицо и одежда в крови.

Саша увидела перед собой пожилого мужчину с белой бородой, и подумала, что он похож на Деда Мороза. Ей захотелось загадать желание, чтобы у неё получилось вернуться к нормальной жизни. Она сказала:

— Да, мне очень нужна помощь. Я не справляюсь. Купите мне, пожалуйста, билет на поезд, я хочу уехать к маме и бабушке, вместе мы справимся.

— Ну, хорошо, я дам деньги на билет.

— Мне нельзя давать деньги. Мне нужен именно билет.

— Ах, вот оно что… Ну, хорошо, я куплю.

Мужчина достал смартфон и спросил, в какой город оформить билет.

ВНЕШНОСТЬ

Ангелина вышла из дома радостная и весёлая: за последнюю неделю всё в её жизни наладилось. Решены все бытовые вопросы: получила зарплату и наконец-то поменяли кран на кухне, и теперь он перестал течь, и можно убрать тазик из-под раковины, и не вытирать лужи каждый раз после того, как помоешь посуду; и купили новый утюг; поставили новый замок в дверь, потому что старый замок трудно было открыть и младший иногда по два часа сидел перед дверью, ожидая, когда придёт кто-нибудь из старших. Ещё и муж нашёл работу, три месяца сидел без работы, и это сильно ударило по бюджету семьи. Теперь всё отлично! Да, и ещё одно чудесное событие: дети подобрали уже третьего котёнка на улице, а он, в отличие от предыдущих двух лентяев, оказался подвижным и забавным, как обезьянка, вся семья целыми днями над ним смеётся! Да и дети, как всегда, радуют родителей. Младший сын с каждым днём удивляет учителей все больше, он показывает блестящие успехи в учебе. Последний сын получился самый умный. Все остальные тоже удались: первый — спортсмен, второй — поёт, третий — рисует, так же, как и мама, а, может быть, и лучше. Да, ещё и в рисовании у Ангелины большой прорыв: раньше она могла рисовать только пейзажи, которые были выдающимися — живыми, наполненными воздухом и светом, а теперь её потянуло к портретам, и они прекрасно получаются, видно не только внешнее сходство с оригиналом, но и характер персонажа, нюансы мимики и жестов хорошо удаётся изобразить. Это очень воодушевляет. С ощущением абсолютного счастья Ангелина зашла в супермаркет, чтобы купить себе хлеб к обеду и шоколад для младшего, который учится рядом с клиникой, и после школы заходит к Ангелине, перед тем, как идти домой. Ангелина всегда дает ему что-нибудь вкусное, и они обсуждают, как прошёл его день.