Полная версия
Моя бабушка -Золотая рыбка, передала мне Силу рода. Но знания… знания она унесла с собой. Не успела или не захотела поделиться. Может быть, я была слишком мала и мое время ещё не пришло.
Моя энергия стала меня переполнять, искала выход и применение. Поэтому к восемнадцати годам меня словно разрывали на части. Я жила сразу в нескольких возрастах и не могла понять, где настоящая я. Восемнадцать мне или семьдесят? Во мне боролись крайности. Меня тянуло к риску, к грани, к состояниям, где сердце бьётся быстрее, чем успеваешь подумать. Я могла идти навстречу опасности и чувствовать странное, почти опьяняющее счастье.
А потом всё обрывалось. И приходило другое желание, уйти, спрятаться, замолчать. Молиться. Отказаться от всего мирского, раствориться в тишине монастырских стен.
Я слушала церковные песнопения, и вдруг с той же жадностью погружалась в рок-оперы, будто пытаясь найти ответ в противоположностях. Это было тяжело. Это было невыносимо. Сила во мне искала выход и не находила формы.
В это время мы всей семьёй переехали в Ригу. Там жила отцовская родня. Старики, к тому времени, еще были живы. Память о прошлом сохранялась и передавалась младшим через них..
Мне повезло, я оказалась рядом с Марией Степановной, родной сестрой моей бабушки. Той самой, что когда-то купала меня в «золотой воде». Она стала моей первой, реальной наставницей.
Долгими вечерами, когда дом погружался в полумрак, она раскрывала передо мной мир, о существовании которого не пишут в книгах. Я училась секретам, как выливать воск, смотреть в застывшие формы и читать в них следы чужих судеб. Училась выкатывать яйцом болезни и страхи, отжигать огнём чужую тьму, то, что люди называют порчей, сглазом, проклятием. Главное-она учила техникам самозащиты и законам нейтрализации негатива. Степановна говорила мало, но каждое слово ложилось точно.Я любила её. И впитывала всё, что она давала, жадно, как пересохшая земля впитывает дождь. Иногда мне казалось, что я становлюсь на неё похожа не только внешне, но и изнутри. Люди замечали это сходство, но уже после того, как ее не стало.
- Как у тебя это получается? - спрашивала я, наблюдая, как она снимает испуг с ребёнка, возвращая ему покой.
Она смотрела на меня спокойно и мягко.
- Сердцем, девочка моя. Всегда сердцем. И силой, что дана мне по роду.
От неё я впервые услышала, что сила рода не бесконечна. У неё есть начало. И у неё может быть конец.
- Представь родник,- говорила она. Чистый, холодный, прозрачный. Из него вытекает ручей. К нему присоединяются другие, и вот уже течёт река. Сильная, живая. Она шумит, бурлит, сносит преграды, находит дорогу там, где, казалось бы, её нет и продолжает путь.
Я представляла и видела эту реку. Почти наяву.
- Но не все ручьи добегают до основного русла, - продолжала она. Где-то их перекрывают преграды и заторы. Где-то они иссякают. И тогда река слабеет. Замедляется. Теряет силу.
Она смотрела на меня внимательно, будто проверяя, понимаю ли я.
- Каждый человек в роду - это ручеёк. Пока он связан с родом, он питает реку и сам питается от неё. Но стоит этой связи оборваться, уйти в сторону и теряется мощь и для него, и для всех остальных.
- А где этот поток? - спросила я. - Где искать силу?
Она улыбнулась едва заметно.
- В крови. Всегда в крови. Там хранится всё и память, и знание, и судьба. Всё, что было. Всё, что есть. И даже то, чему ещё только предстоит случиться.
-А ручейки? Это ты о ком?
Она вздохнула.
-Кто-то ручей. Кто-то полноводная река… Это души, вошедшие в род. Каждая приносит своё. Ты- пока ручеек, -чистый ручеек-смеялась Мария Степановна
К сожалению не все несут чистоту и добро. Иногда энергия, как мутная вода. Бывает, отравленная…Она замолчала. И в этой паузе было больше смысла, чем во всех словах.
Оказалось, что Сила и Знания приходят не только от Рода. Бабушка говорила просто, но предельно понятно:
-Бывает от чужих людей, от Бога и от черта. Получить силу, еще не значит быть посвященым в тайны. Эта энергия сама по себе слепа.Что бы менять реальность, нужны две составляющие: Сила и Знания, как ею управлять.
Со временем я убедилась, что это мощный инструмент, неизведанная энергия-живая, текучая, своенравная. С ней необходимо обращаться, как с оружием-осторожно и бережно.
Нельзя форсировать ее получение искусственно.Иногда тонкие тела не могут справится с резким притоком другой, более сильной энергии. Разум не справляется, трескается, как стекло под давлением. И тога, к сожалению, палаты №6 переполняются «наполеонами».
Валентина (1986)
Она была маленькой, почти невесомой женщиной, хрупкой, как фарфоровая фигурка, с огромными глазами, похожими на распахнутые крылья бабочки. Эти глаза притягивали, завораживали, лишали способности замечать что-либо ещё. Каждый раз, встречаясь с ней, я видела только их. В этом взгляде был особый, необъяснимый магнетизм.
Валентина была целительницей. Она исцеляла своей энергией.
На лестничной клетке её дома всегда стояла очередь. Люди занимали ступени с первого по третий этаж, ждали часами, шептались, вздыхали, надеялись. Они приходили к ней с болью и верили, что уйдут без неё. Говорили, что её руки снимают опухоли, затягивают раны, возвращают силы.
А она… просто жила для других. Отдавала себя, своё время, свои силы, почти даром.
Мы познакомились случайно, в автобусе. Мне стало плохо, и, как это часто бывает, рядом вдруг никого не оказалось, никого, кроме неё. Валя спокойно и уверенно оказала мне первую помощь, вышла со мной на остановке и проводила до самого дома. У дверей обняла легко, почти невесомо и ушла, не оборачиваясь.
Мы встретились снова лишь через год. Случайность или нет, снова свела наши дороги. В этот раз она пригласила меня к себе.
- Только не пугайся, - сказала она тихо. -Мы быстро пройдём в квартиру. И ни с кем не разговаривай.
Я поняла, о чём она, ещё на подходе к подъезду. Очередь начиналась у входа и тянулась вверх, по лестнице, плотной живой лентой. Люди стояли на каждой ступени.
- Родненькие, дайте передохнуть… я устала… - мягко просила Валентина.
Но её почти не слышали. Кто-то плакал, кто-то цеплялся за рукав, кто-то умолял принять без очереди. Из соседних квартир выглядывали раздражённые лица, соседи давно устали от этого бесконечного людского потока.
Мы с трудом пробрались внутрь. Квартира встретила нас пустотой. Не бедностью, именно пустотой. Почти без мебели, без уюта, без следов обычной жизни. В ванной стоял таз с замоченным бельём, по виду, не первый день.
- Некогда… - развела она руками и слабо улыбнулась. - Совсем некогда.
Кроме неё, в квартире жили три маленькие девочки.
- Старшая сейчас сдаёт экзамены. Обычно она мне помогает…
В этих словах не было жалобы, только констатация.
Мы сели за стол. Валюша сварила крепкий кофе и поставила передо мной сухарики. Холодильник оказался почти пустым. Я невольно задержала на нём взгляд. Она заметила.
-С детей и стариков денег не беру. А остальные… кто сколько оставит. - И чуть тише добавила: - И, как видишь…
Она не оправдывалась. Просто говорила.Многие считают, что целитель обязан отдавать себя без остатка и без платы. Валентина жила именно так.
Она не спешила открывать мне свои знания. Мы стали просто приятельницами. Иногда я присутствовала на её сеансах. И каждый раз ощущала одно и то же: находиться рядом было тяжело. Давило в висках, закладывало уши, начинала болеть голова.
Её энергия была почти осязаемой плотной, сильной, выходящей за привычные границы. И главное, она умела ею управлять.
Однажды, во время сеанса, она вдруг обратилась ко мне:
- Помоги.
Я растерялась.
- Просто положи руки поверх моих. Ни о чём не думай. Ничего не представляй. Лучше читай молитву. У меня не хватаят сил, я устала… а прерываться нельзя.
Не понимая, что происходит, просто сделала, как она сказала.И почти сразу почувствовала это: Тепло? Нет, не тепло, а настоящий огонь пошёл через ладони. Он заполнил пальцы, растёкся по рукам, стал плотным, живым. Через мгновение мне показалось, что наших рук больше нет, а есть один общий огненный шар.
Когда всё закончилось, мы снова сидели на кухне. Пили кофе. Молчали.
На следующий день у меня остановились часы.
«Села батарейка», - подумала я.
Но мастер, вскрыв корпус, только покачал головой:
- Что вы с ними делали?..
Внутри был сплошной чёрный сплав. Не осталось ничего, ни механизма, ни батарейки. Всё будто расплавилось изнутри. Часы восстановлению не подлежали.
Через несколько недель Валентина сказала, что у того мужчины, с которым мы работали, результат теста на онкологию оказался отрицательным.
Редкий случай, когда отрицательный результат приносит радость.
Мы подружились. Нас сближало любопытство к тому, что лежит за пределами привычного.
У Валентины, как и у меня, был свой невидимый проводник, свой учитель. Мы говорили об этом вскользь, почти намёками. Она ощущала присутствие ОНЫ. Я ее астрального учителя -нет. Но её наставник, по её словам, не возражал против того, чтобы она делилась со мной знаниями.
Так в моей жизни появились разговоры о душе, о роде, о реинкарнации и о том, что не всё в этом мире поддаётся объяснению.
Со временем наши пути разошлись. Моим наставником стал другой человек, который обучал меня более действенному методу и делился эзотерическими знаниями. Мой путь ученика продолжался.
Двадцать пять лет спустя, я узнала, что Валентина прекратила заниматься целительством. Спросила что стало причиной такого решения. Ответ был таков:
- Люди ленивы и не хотят работать над собой сами. Многие превращаются в энергетических вампиров. Болезнь-это шанс вытащить себя на более высокий духовный уровень. Тогда я с ней не согласилась.
Сейчас я думаю почти так же: Получая помощь, исцеляясь, человек должен меняться и задумываться, что именно привело его к болезни. В противном случае болезнь возвращается.
Родство душ
В наших вечерних, а порой почти ночных посиделках с Валентиной мы докапывались до самой сути непонятных нам тем. Мы не просто узнавали что-то новое, мы проживали это, пропускали через себя, анализировали и спорили. Новые техники, потоки энергии всё испытывали на себе.
Опасно ли это? Безусловно.
- Я сразу, с первого взгляда, поняла, что ты моя родственная душа. Просто щёлкнуло, - говорила мне Валентина.
Не стану врать, я осознала это гораздо позже.
- Я знаю, что мы с тобой уже встречались в прошлых жизнях. Мы родные. И в этот момент свет из её глаз словно струился прямо в моё сердце.
- У нас с тобой одна вибрация.
С этим я была согласна. Иногда это доходило до странного: мы звонили друг другу одновременно, нас тянуло в одни и те же места. И было ещё одно ощущение - тёплое, мягкое, почти осязаемое где-то под моим правым подреберьем. Так я чувствую родных людей: будто под правым ребром появляется что-то живое, пушистое, тёплое.
Очень часто во время наших встреч незримо присутствовала ОНА. Она не вмешивалась, не навязывала своих мыслей, просто была рядом. И тогда кухню вдруг наполнял запах скошенной травы или лёгкий аромат табака.
-Ну давай покурим, -говорила Валюша, обращаясь к ней и затягивалась тонкой ментоловой сигаретой.
- Вы меня когда-нибудь задушите этим дымом и отравите никотином,- смеялась я.
Именно в такие поздние часы мы говорили о самом сложном.
- А ты знаешь, что путь души начинается задолго до рождения человека? - однажды спросила Валентина.
- Нет. Для меня это что-то новое.
И она начала рассказывать о бесконечном круге жизни, о круговороте сансары. Я скорее поверила ей, чем поняла: уложить это в голове было непросто.
- Мне не понятно, - сказала я, зачем душе снова и снова возвращаться в человеческое тело? Почему нельзя просто жить бесконечно? Зачем каждый раз начинать всё с чистого листа?
Она объяснила просто, через образ, который я смогла понять. Душа, говорила она, похожа на актёра, выходящего на сцену. Перед ним множество ролей, и каждая жизнь становится новой пьесой. В каждом воплощении душа получает возможность прожить иной опыт: оказаться в других обстоятельствах, испытать новые чувства, увидеть свои слабости и раскрыть достоинства.
Как актёру для каждой роли нужен новый костюм, новый текст, новые декорации, так и душе для каждого воплощения требуется новое тело и новая судьба. Невозможно бесконечно играть одну и ту же роль. Именно разнообразие делает опыт живым, насыщенным, ценным. С каждой жизнью душа учится, накапливает знания, формирует свой внутренний стержень. Иногда, в самом начале пути, ребёнок ещё хранит память о прошлом, о том, кем он был и зачем пришёл. Но постепенно эта память стирается, чтобы не мешать новому сценарию.
Готовясь к новой роли, необходимо отпустить прежние образы, сменить амплуа. Душа получает возможность быть разной. В одной жизни быть одной, в другой - совершенно иной. И в этом движении происходит очищение, рост, углубление.
Есть люди, которые помнят свои прошлые жизни. Они словно живое подтверждение того, что связь между воплощениями не обрывается. И, возможно, со временем таких людей станет больше.
Так каждая жизнь становится шансом научиться новому, исправить ошибки, пройти дальше. В этом бесконечном круге рождения и возвращения скрыта своя, тихая и глубокая мудрость.
Рядом, в кресле, тихо покачивалась ОНА и одобрительно кивала своей лохматой головой.
Завершением таких бесед становилась стопка книг, которые были переработаны Валентиной от корочки до корочки, и бережно сложены для меня на краешке стола.
-Там заметки на полях, особо обрати внимание.- кричала мне вслед Валя прощаясь.
Так я стала изучать труды Блаватской и Рериха и многое другое.
Встреча с Мартой Зилакалне (Синей горы)1983 г.
Представте картину: Раннее утро. Звонок в дверь. На пороге незнакомые люди из Азербайджана. В руках у них сетка с фруктами и рекомендация от наших хороших друзей с просьбой пустить на постой, как говориться. Без звонка(телефоны мало у кого были), просто с запиской в руках. Четверо совершенно чужих людей сваливаются тебе на голову, и просят оказать им гостеприимство и посильную помощь. Сейчас это звучит странно, даже дико, а тогда это было в порядке вещей. С большой надеждой на помощь, преодолев сотни километров, приехали они к моей маме. Их сын внезапно потерял рассудок. Умный,образованный молодой человек стал, как животное. В Баку он работал директором большого универмага, хотел жениться и вдруг случилась беда. Врачи не смогли ему помочь и местные целители то же. Кто- то посоветовал найти в Латвии Зою Олеговну, в надежде на исцеление от странного недуга.
Расположились у нас. Кто-то из родных постоянно находился рядом с больным. Оставлять его одного было нельзя. В нем поселился страшный зверь, который мучил его и окружающих. И когда зверь отступал на время, проявлялся маленький, беспомощный ребенок, который плакал и капризничал, закатывая истерику. Моя бабуля сразу с порога заметила неладное: «Не болезнь это. Окорм.Сильное колдовство. Я такое снять бы не смогла..» Позже мама, почитав молитвы и заговоры, так же поняла, что слишком опасно вступать в схватку с недугом. Могло не хватить знаний и силы. Вспомнили о том, что в Латвии есть сильная знахарка -Марта Синейгоры. Молва о ней в то время шла, как о Ванге.
Через "знакомых-знакомых" нам нашли примерный адрес, вернее направление, в котором можно искать ведунью. Договорились с соседом, что он нас повезет на своей машине. На такси было бы очень дорого искать ее по хуторам. Рано утром, еще затемно, выехали. Наш маршрут лежал в сторону Валмиеры. Мы обращались к встречным людям и уточняли путь, сбиваясь с ориентира на проселочных дорогах. К полудню добрались.
В просторном дворе сидело много людей, в надежде быть исцеленными. Прием шел медленно, но никто не роптал. Где то к часам пяти дошла очередь и до нас. Нужно было попасть к Марте до заката солнца, или остаться ночевать прямо во дворе до следующего дня. Одновременно брала Марта несколько человек. Все рассаживались на деревянные длинные лавки, открывали свои банки с водой, солью и сахаром. Если у кого- то этого не было, помощница Марты предлагала взять это с комода. На нем уже стояло все необходимое для обряда. Мы то же спросили разрешения взять с комода банки с водой и сахар.Но Марта строго замотала головой, запрещая. И, как нам показалось, недоброжелательно на нас посмотрела. Шепот и возня утихли. Все приготовились к необычному, волшебному действу. Каждый думал о своем и надеялся.
Перед нами сидела грузная, пожилая и очень уставшая женщина. В жаркий день он укуталась в шерстяную шаль. На ногах тоже были одеты шерстяные носки и калоши. На голове в копне седых волос Марты сидел малюсенький рыжий котенок. Увидев всех он потянулся, сново свернулся калачиком и заснул. Знахарка начала читать заговоры. Через пару минут мы услышали посапывание и даже звук похожий на храп. Все были удивлены. Еще через мгновение Марта резко открыла один глаз, обвела взглядом всех окружающих, продолжила читать заговоры. Снова заснула.Так повторилось несколько раз. Довольно долго длилась эта процедура. А когда закончилась, Марта властно показала пальцем всем на дверь, а нам остаться
-у него не болезнь- сказала Марта. Это колдовство. Приворот. Но кто -то переборщил. Я такое не лечу. Он не христианин, здесь молитва моя не поможет.
- Что -то хочешь спросить лично для себя ?-обратилась она ко мне.
- А еще дети у меня будут? Почему то спросила я. (хотя этот вопрос меня на самом деле не волновал)
- А зачем? Все люди теперь твои дети.
- А делать нам что с ним? К кому его везти? Спросила у Марты, кивая в сторону безумного парня.
- Сама лечи. Ты сама все можешь. До завтрашней утренней зари узнаешь как. И так же как и всем остальным Марта указала нам на дверь и моментально заснула с котенком на голове. Я потрясла ее за плечо, но она не проснулась. Я была в шоке от слов целительницы, а наши гости были расстроены, обижены и разочарованы.
Проделав такой сложный путь, они должны были вернуться ни с чем. Возвращались домой затемно и молча. Куда ехать, что делать дальше никто не знал. Дома меня спросил отец больного парня:
-Ты так хорошо умеешь говорить по латышски? Очем вы говорили с ней? Эти два вопроса меня просто свалили наповал. Я знала латышский на уровне первого класса. «здравствуйте», «как зовут» и кое -что еще
-Я не говорю по латышски -ответила я ему.
- Как же так? Ты спрашивала дорогу и люди тебе объясняли, ты долго разговаривала с Мартой. Они все говорили на латышском языке. Поэтому мы ни чего не поняли, что она говорила тебе.
Целый вечер я ходила под впечатлением. Я понимала все, что мне говорила Марта. Но как это возможно? Ночью мне приснился сон. Во сне приходила Марта и объясняла, что нужно сделать для исцеления молодого человека. То,что она сказала, со стороны выглядело абсурдно.
Утром я не знала, как рассказать и предложить образованным и воспитанным людям то, что приснилось мне во сне. Но я все же решилась.Терять было нечего. Не обсуждая, не подвергая критике странность действий, мать парня согласилась. И мы с ней провели обряд. Отъезд в Баку был запланирован на конец недели. Родители молодого человека не оставляли его без присмотра ни на минуту. Обычно он ревел как зверь, царапал себе лицо. Последние же дни, после обряда, спокойно сидел уставившись лицом в угол, качался и мычал. И вдруг он попросил пить. Просто по человечески, обычным голосом заговорил. Ну не совсем заговорил,всего лишь выдавил из себя-«хочу пить». Когда повернулся к нам лицом, взгляд был более осмысленным,чем прежде.
Через несколько дней уже из Баку звонила мама несостоявшегося жениха. Ее сын быстро пошел напоправку. Потом долгое время мы поддерживали связь с этой семьей. Их мальчик восстановился полностью, снова занял хорошее место в торговле, правда свадьба была расстроена. Для меня этот случай был необъясним. Меня не волновал сам обряд и даже быстрое исцеление после него. Но я не понимала,как возможно заговорить на языке, который почти не знаешь? До сих пор мои познания латышского языка сверх скромны. А в тот момент я улавливала все , что говорили люди. Как? С Мартой не суждено было больше встретиться.Такой способ избавления от колдовского приворота я не применяла больше никогда. Это было сделано только для азербайджанского молодого человека.
Никто и никогда не смог объяснить случившееся со мной. Лишь в 2025 году я случайно услышала о подобном. Эрнст Мулдашев в своем документальном фильме рассказывал, как после посещения священной пещеры в Тибете, он вдруг заговорил на английском языке со своими проводниками и переводчиками. Английским он на тот момент не владел. Длилось это всего несколько часов. Потом канал закрылся и все вернулось на старые места. После этого у меня сложилось мнение, что люди знают языки, но просто забыли их. И особая ситуация или место включают эту способность.(к сожалению не надолго)
Берегиня (1998)
Леда для меня очень значима. Она учила меня быть справедливой и смелой в своих действиях. Она учила меня слушать и понимать человека по интонации голоса, по его жестам. Она участвовала в принятии глобальных решений в моей жизни. Для меня это авторитет и любимый человек.
Этот случай произошел почти двадцать пять лет назад. В нем нет вымысла. Но объяснить этот феномен я не смогла и найти ответ на вопросы, связанные с ним, мне пока не удалось.
***
Обычно двери ее дома всегда были открыты. Хозяйка не встречала гостей у порога. Приходящих и приезжающих из далека к ней за помощью было так много, что нужно было бы ставить швейцара, но так, как его не было, то любой человек просто попадал в дом, открыв дверь самостоятельно.
Люди приезжали к ней за советом. Их вопросы могли быть любой сложности и из разных сфер человеческой жизни. Говорили, что она знала все или почти все.
Посетители садились за стол напротив нее и подробно рассказывали ситуацию, которую сами не могли разрешить. Она выслушивала внимательно, задавала вопросы. А потом говорила одну фразу в которой заключался ответ и на этом беседа с ней заканчивалась. Было подмечено, что после разговора с Ледой ситуации выравнивались, изменялись в благоприятную сторону. Ощущалась какая то незримая защита. Говорили, что даже исцелялись болезни. Но она никогда не называла себя целительницей.
Иногда она обрывала человека на полуслове и приказным тоном предлагала покинуть ее дом. Эта удивительная женщина не терпела ложь и подлость, и если ее советом хотели воспользоваться непорядочные люди, остро чувствовала это.
Сейчас ей много лет и физические силы уже на исходе. Ее дети запретили тратить последнее на чужие проблемы. Им даже пришлось увезти ее в другое место, где о ней мало знают.
Так как я входила в круг близких ей людей и наша дружба была многолетней, то у меня была возможность с ней просто пообщаться. Знала я ее очень давно, когда она была еще полна сил, шикарная, яркая, харизматичная. И сейчас (на данный момент) в своем преклонном возрасте она благородно красива. Я всегда любовалась ею. Необычный тон голоса, размеренность речи и грациозно-царские жесты сохранились в ней по сей день.
Если мне хотелось увидеться с ней и просто обняться, я без приглашения отправилась в гости, хотя путь был неблизким. Приезжала поздно вечером, знала, что она не будет спать. За долгие годы знакомства с ней, я никогда не видела ее спящую. Леда, так зовут хозяйку, всегда сидела за столом с сигаретой в руках. Это выглядело, как то особенно, аристократично и совсем не вязалось со стоящей на столе переполненной окурками пепельницей. Вторым неизменным атрибутом был крепкий чай в красивом серебряном подстаканнике. Он всегда был горячим, и как только остывал, заваривался свежий.
Ее не удивлял ни чей приезд. Ты просто входил в дом, как будто только полчаса назад уже был здесь. Разговор не начинался, а будто продолжался, прерванный на полуслове.