Когда мы счастливы, мы танцуем

У него в распоряжении были три дня до встречи с королем, чтобы возвратиться домой и обнять матушку, от которой он не имел вестей все три года. Каково же было его потрясение, когда он застал поместье опустевшим, а управляющий доложил, что графиня исчезла три года назад и с тех пор о ней никто не слышал. Обеспокоенный Эдгар вскочил на коня и бросился в поместье к дяде. К счастью, оно находилось по соседству.

— Дядя, где матушка? Что с ней? Как ты допустил, что она исчезла?

— Успокойся, сынок, все в порядке, — сказал дядюшка, обнимая любимого племянника. Ты же знаешь, какая она у нас железная леди. Я как-то застал ее в страшном гневе, она вся пылала. Поссорилась с шевалье де Брие по очень принципиальному вопросу. Это, мне кажется, касалось тебя. Каждый из них исходил из своего видения блага для тебя. Оливия была непреклонна. Она заявила, что исчезнет и не появится, пока шевалье не передумает. Меня попросила помочь ей незаметно уехать. Я пошел ей навстречу и отправил в открытый мной мир. Можешь прямо сейчас отправиться к ней.

Вот так Эдгар оказался гостем в необыкновенном мире, подивился техническим достижениям, которые предстояло в будущем изучить поподробнее, и познакомился с Юлией, которая тоже снилась ему этой ночью.

Глава 5.

Поместья Сен-Маров находились в двух часах езды от столицы. Поскольку предстояло попасть на торжественный прием, Эдгар не решился ехать верхом, предпочтя передвигаться в карете, чтобы не повредить одежду и прическу.

В тронном зале было полно народу— военных, гражданских и сопровождающих их дам. Эдгар с нетерпением ждал появления короля. Что это будет за сюрприз, о котором говорила матушка? Король появился в сопровождении своих двух сыновей, высокий, крепкий, с сединой на каштановых волосах и пронзительными глазами стального цвета. ”Не может быть!”, — потрясенно подумал Эдгар, вглядываясь в такие знакомые черты.

Он перевел взгляд на наследника, длинного худого молодого человека с надменным лицом. В свои 27 лет наследник мог бы уже сформироваться как мужчина, но выглядел, как неоперившийся подросток. Лицом, вероятно, парень пошел в мать, так как ничто в нем не напоминало короля. Светловолосый, с какими-то блеклыми голубыми глазами. Младший принц, наоборот, очень походил на отца статью, цветом волос и глаз. Его вдумчивый, спокойный взгляд очень понравился Эдгару. С этим человеком будет приятно иметь дело, подумалось ему.

Между тем король встал у трона, внимательно осмотрел зал и произнес небольшую речь, поздравив присутствующих с окончанием трехлетней войны и поблагодарив тех, кто приблизил ее окончание.

— Сегодня мы чествуем наших славных героев, не щадивших себя в борьбе с врагом, тех, кто выжил в этой войне, и тех, кто отдал жизнь за свою родину, — сказал он. Давайте же почтим погибших минутой молчания.

Метроном отсчитывал секунды; присутствующие в зале стояли, скорбно опустив головы. На лицах многих из них блестели слезы. Увы, война прокатывается безжалостным колесом по бедным и богатым, по воинам, по гражданским и семьям тех и других.

Затем началась церемония награждения героев. Первым был вызван генерал Эдгар де Сен-Мар, награжденный Орденом Льва за высокое искусство ведения боя и личное мужество и отвагу. Четким шагом Эдгар поднялся на возвышение к королю, опустился перед ним на одно колено, и тот надел ему на шею золотую цепь с подвеской в виде льва, застывшего в прыжке. Эдгар поднялся, и они на мгновение посмотрели друг другу в глаза, затем оба повернулись лицом к залу. По залу прокатился шепот удивления: “Как похожи!” Действительно, их сходство в чертах и выражении лица, цвете волос, росте невозможно было не заметить, особенно когда они стояли рядом. Отличие было лишь в цвете глаз – стальные у короля, карие у Эдгара. Впрочем, у придворных тут же нашлось объяснение: Сен-Мары были отдаленной ветвью королевского рода, а как известно, родство может проявиться самым причудливым образом. Вот и на этот раз никому не известный молодой человек, выросший и получивший воспитание вдали от дворца, вдруг удивил видавших виды придворных. Что ж, бывает. Зал разразился бурными аплодисментами, военные прокричали троекратное “виват!”, и Эдгар уступил место другому герою.

Спустившись в зал, Эдгар обратил внимание на наследника, не успевшего сменить выражение лица на нейтральное. На нем отчетливо проступили злость и ревность, ведь он заметил сходство Сен-Мара с его отцом, когда этот провинциальный выскочка поднимался на возвышение. Эдгар не придал значения прокатившемуся по залу шепотку: ”Как похожи!” Нелепо обижаться на странные выходки судьбы. Она мастерица подбрасывать людям загадки, тайный смысл которых порой приходится долго разгадывать, платя за разгадку собственной шкурой.

После торжественной части король удалился, а незаметный слуга шепнул Эдгару:

— Вас ждет его величество. Я провожу вас. Следуйте за мной.

Эдгар вошел в кабинет монарха и встретился с таким знакомым, добрым и внимательным взглядом своего любимого наставника, которого с детства знал под именем шевалье де Брие.

Глава 6.

— Удивлен, мой мальчик? — спросил король, обнимая Эдгара. — Как же ты вырос и возмужал, наш герой! Горжусь тобой!

Действительно, глаза его сияли гордостью за своего воспитанника.

— Но как, ваше величество? — ошарашенно спросил Эдгар. — Как вы смогли среди государственных дел находить время для меня?

— Ты моя родня и остался еще до рождения без своего законного отца. Чувство долга не позволило мне оставить тебя и твою юную мать без внимания и опеки. Я взял на себя ответственность вырастить из тебя достойного человека. Безмерно рад, что мне это удалось.

— Но ведь у вас есть двое сыновей. Как же вы делили внимание между ими и мной?

— У них было много того, чего не было у тебя — мамки, няньки, гувернеры, наставники в учебе и военных занятиях, с которых я строго спрашивал. А вот тобой мне пришлось заниматься лично под видом друга семьи. Кстати, твой дядюшка, бывший мой воспитатель, благосклонно относился к моим посещениям и нашим с тобой занятиям. Твоя мать тоже была этому рада.

При этих словах лицо короля потемнело, он не скрывал боли и сожаления:

— Где она? Жива ли? Наивная, робкая девочка, которую я привык опекать, превратилась в женщину с твердым характером. Она умеет настоять на своем.

— Не огорчайтесь, ваше величество. Матушка живет в отличном месте и чувствует себя превосходно. Не далее, как вчера, я виделся с нею. Она передает вам привет, но просила не сообщать о своем местонахождении, пока вы не измените свое решение по вопросу, из-за которого не сошлись во мнениях.

— Упрямица! Что ж, я тоже не намерен уступать, — лицо короля сделалось жестким.

“Узнаю ли когда-нибудь, из-за чего у них такое яростное противостояние?” — подумалось Эдгару.

— Ты останешься при дворе, мой мальчик. Я хочу, чтобы ты подружился с моими сыновьями. Вы близки по возрасту, у вас будет много общих увлечений. Тебе же не помешает набраться лоска и отточить мастерство в общении с придворными. Задача нелегкая, но ты справишься, поскольку у тебя большие перспективы. А теперь иди танцуй. Бал в самом разгаре.

Решение короля сильно озадачило нашего генерала. Он полагал, что, поскольку война окончена, и он теперь вольная птица, то сможет распоряжаться своим временем и навещать мир, где находились матушка и Юлия, которая запала в его сердце. Кроме того, привлекал незнакомый мир с его особенностями, а ему лишь мельком удалось их увидеть.

В задумчивости Эдгар вошел в бальный зал. Его тут же окружили придворные, для которых он был новой занятной игрушкой. Однако им пришлось расступиться, пропустив младшего принца. Он взял Эдгара под руку и отвел к окну.

— Не обращайте внимание на этих стервятников, граф, —сказал он. Этот народец падок до сплетен всякого рода, поэтому одно ваше неосторожное слово может вызвать настоящий пожар. Давайте знакомиться. Меня зовут Анри, можете так и называть меня, а имя моего старшего брата Олаф, в честь деда. К сожалению, ему не хватает его мудрости и просто здравого смысла, чтобы ответственно относиться к уготованной ему роли будущего короля. Он самолюбив, заносчив, импульсивен, поэтому постарайтесь с пониманием отнестись к этим его дурным качествам.

— В свою очередь можете называть меня Эдгаром, ваше высочество. Я рад нашему знакомству. Среди этой, как я заметил, бездумной толпы вы показались мне мыслящим человеком. Каковы же ваши увлечения?

— Меня привлекают науки и их применение для блага государства. Наша магия творит чудеса, но, как мне кажется, мы недостаточно используем ее возможности. Вот что, по-вашему, требует улучшения в вашем военном деле?

— Мне не нравится конная тяга в армии. Лошади не всегда могут преодолеть тяжелые участки пути. Кроме того, их легко можно уничтожить одним зарядом противника — и подразделения окажутся без продовольствия и боеприпасов. Между тем совсем недавно я видел в одном месте самоходные повозки. С двигателем на магической основе они принесли бы немалую пользу.

— Это гениально! По этому же принципу можно создать самоходные повозки и для гражданского населения. Они будут использоваться при передвижении по городу и между населенными пунктами. Эдгар, вы молодец! Вы подали мне отличную идею, над которой можно серьезно работать. Наше общение с первых минут принесло колоссальную пользу! Думаю, мы с вами родим еще много полезных идей.

— Надеюсь.

— Так где же вы видели такое чудо?

— К сожалению, пока не могу рассказать об этом удивительном месте. Но там можно почерпнуть еще много интересного. Возможно, со временем я смогу показать его вам.

— Ну хорошо. А теперь давайте все же порадуем своим вниманием дам. Они жаждут познакомиться с героем войны.

Тут к ним подошел Олаф:

— Чем же ты заинтересовал нашего главного героя, братец, что вы просто излучаете взаимное дружелюбие?

— Мы говорили о некоторых технических усовершенствованиях в армии.

— Боже, как скучно! И это на балу! Вы случайно, не сговорились вместе податься в монастырь, поэтому такие благостные? Ведете себя, как принявшие целибат. Пойдемте, граф, выпьем, и я познакомлю вас с нашим придворным цветником.

Анри облегченно вздохнул:

— Я, пожалуй, пойду, раз Олаф взял на себя эту скучную для меня миссию. А мне есть над чем подумать, — заявил Анри.

— Иди, иди, ученый червь. Науки юношей питают. Так, кажется, сказал поэт.

Олаф представил Эдгара стайке щебечущих барышень, которые не произвели на него никакого впечатления. Перед глазами стоял образ прелестной Жюли, по сравнению с которой эти молоденькие курочки меркли и не представляли для него никакого интереса. Олаф же флиртовал с красивой дамой, а затем и вовсе исчез, вероятно, вместе с нею. Теперь и Эдгар мог спокойно удалиться под разочарованные взгляды дам. Провинциал, неотесанный мужлан, что с него возьмешь, думали они.

Глава 7.

Жизнь при дворе текла по заведенному порядку: конные прогулки, пикники, охота, приемы, балы, посещение оперы, музыкальные вечера. Эдгара, с шестнадцати лет привыкшего к военной дисциплине, тяготила эта жизнь в безделье, сплетнях и постоянном поиске удовольствий. Он предпочитал проводить время с принцем Анри. С ним они увлеченно работали над идеей постановки транспорта на магическую тягу, разрабатывали варианты самодвижущихся повозок для различных целей, подбирали их эргономичные формы и материалы, из которых они будут изготавливаться.

Анри, будучи артефактором, разрабатывал опытные образцы артефактов, которые будут выполнять роль двигателя. Однако уже назревал вопрос об их массовом производстве. В скором времени предполагалось, что Анри ознакомит короля с их совместными разработками, а затем представит их Королевскому совету. В это время Олаф с видом мученика вынужден был присутствовать на нем каждое утро, а затем, зевая, рассказывал друзьям о том, как невыносимо слушать умные речи советников, этих выживших из ума маразматиков. Потраченное впустую, как он считал, время, наследник компенсировал общением с новой его фавориткой, баронессой Миленой де Корнуваль.

На одном из пикников он представил ей Эдгара. Баронесса было хорошенькой молодой дамой, пару лет назад вышедшей замуж за чиновника по особым поручениям барона Мишеля де Корнуваля, который по долгу службы постоянно бывал в разъездах, что было на руку любовникам. Баронесса Милена очень хотела познакомиться с молодым героем войны, имя которого постоянно было на устах дам. Ей хотелось опробовать на нем свои чары.

На первых порах Эдгар любовался прелестным личиком и изящными манерами, но вскоре понял, что за красивым фасадом ничего нет — ее щебет по поводу погоды, предстоящего бала, нарядов и придворных сплетен (“А вы слышали, что графиня N потребовала отдельную от своего престарелого мужа спальню?” и т. п.) вскоре стал ему неинтересен. Попытки же флиртовать с ним, чтобы разжечь ревность принца, вызывали желание отмахнуться от дамочки, как от надоевшей мухи. Для себя самой такое поведение генерала Милена объясняла его провинциальной неотесанностью.

Олаф втайне ревниво наблюдал за Эдгаром, завидуя его популярности и постоянно испытывая его на прочность. Он не упускал случая вызвать его на соревнование то в скачках по пересеченной местности, то в стрельбе из лука, то в плавании на лодках по озеру и гордился, что постоянно выходил победителем, поскольку Эдгар, закаленный в боях, соревновался вполсилы, каждый раз уступая принцу. Милену же задевало его невнимание и хотелось как-то досадить ему.

Случай вскоре представился. На пикник отправилась вся придворная знать. На поляне, окруженной поросшими лесом холмами, расстелили ковры со всевозможной снедью на дорогой посуде. Чуть подальше, ближе к берегу голубого озера, расположились музыканты, наигрывавшие легкие мелодии. Погода была прекрасной — не было жары, небо без единого облачка сияло чистой синевой. Эдгар, расслабившись, прислонился спиной к стволу дуба и наслаждался покоем, которого он был лишен еще так недавно.

Заметив, что Эдгар отдалился от компании, а Олаф беседует с кем-то из придворных, Милена незаметно проскользнула за дерево, возле которого сидел Эдгар, и издала сдавленный крик. Первым подскочил Эдгар и бросился на помощь даме:

— Что с вами, баронесса?

— Помогите! Мне плохо, — прошептала она слабым голосом и стала сползать по стволу на землю.

Эдгар подхватил ее за талию, она тут же обвила его шею руками, расхохоталась и стала громко звать принца. Попытка отстранить ее от себя не привела к успеху. В результате его высочество застал фаворитку в объятиях Эдгара. Сама же она утверждала, что Эдгар пытался ее поцеловать. Естественно, принц тотчас вызвал его на дуэль.

Секунданты долго совещались, поскольку не могли допустить угрозы для жизни наследника. В конце концов договорились, что поединок до первой крови устроит оскорбленного принца. Дуэль назначили на другое утро на рассвете. Между тем любовники ночью помирились. Баронесса уверила Олафа в своей любви и призналась, что умышленно спровоцировала инцидент, чтобы наказать “этого непробиваемого солдафона”. Таким образом у принца не было повода обвинять противника и требовать сатисфакции, но ему тоже хотелось раз и навсегда поставить того на место.

Глава 8.

Дуэлянты встретились на поляне в небольшом лесочке, сняли сюртуки и, оставшись в брюках и сорочках, заняли позиции. Олаф считался отличным фехтовальщиком, поскольку у него были лучшие учителя. Легко поигрывая оружием, он наносил противнику легкие удары, разрезая на ленты его сорочку, но ухитряясь не поцарапать кожу, что было показателем его мастерства. Ему нравилась эта игра, но он не учел военный опыт Эдгара, которому были чужды игры с оружием, поскольку на войне приходилось едва ли не ежедневно сражаться не на жизнь, а на смерть. К тому же с малых лет его наставником был, как оказалось, сам король, боевой маг, предпочитавший быструю и решительную тактику ведения боя.

Исход дуэли был предрешен — через несколько минут Эдгар, хотя и пытался обороняться, нанес принцу рубящий удар по ребрам. Он точно рассчитал силу удара — сорочка принца окрасилась кровью, но рана оказалась неопасной. Дуэль завершилась. Противники пожали руг другу руки. Олаф был доволен, что ему не пришлось опасаться за свою жизнь, и он отделался малой кровью. Зато смог продемонстрировать свое владение оружием. Эдгар же радовался, что инцидент завершился без урона самолюбию принца.

Молодые люди спустились к ручью, чтобы освежиться. Сбросив изорванные сорочки, каждый самозабвенно плескал холодной водой себе в лицо и на разгоряченный торс. Выпрямившись, посмотрели друг на друга. Внезапно лицо Олафа исказилось. Он страшно побледнел, по лицу пробежала судорога.

— Ваше высочество, что с вами? — с беспокойством спрашивал Эдгар.

Олаф не отвечал. Как завороженный, он смотрел на левое плечо Эдгара, затем воскликнул:

— Брат? Ты мой брат? Это невозможно! Отец, как ты мог?

— Да что с вами, ваше высочество? — пытался достучаться до его сознания Эдгар.

Олаф молча указал на свое левое плечо, где красовалось точно такое же, как у Эдгара, родимое пятно. Эдгар знал о нем с детства — темно-коричневое, величиной с небольшую монету. Ну и что такого?

— Это знак королевского рода Бертольдов. Передается по мужской линии только в королевской ветви. Такое родимое пятно есть на плече у нашего отца, у нас с братом и было у всех наших предков. Как ты посмел затесаться в наш род? Бастард!

Тут уж побледнел Эдгар. Он не граф Сен-Мар, он член правящего королевского рода, но незаконнорожденный! Бастард!

Выкрикнув в лицо Эдгару эти обидные слова, принц резко развернулся, бросился к своему коню и помчался во дворец.

Ошеломленный, Эдгар опустился на землю, обхватив голову руками. Одна новость почище другой! Шевалье де Брие оказался королем, а король — его отцом. Просто невероятно! И он бастард! Какой позор! Как матушка могла пойти на это? Вскочив на коня, он направился к пещерам, где пролегал проход в теперешний мир его матери.

Между тем Олаф ворвался в кабинет отца, где тот беседовал с министром финансов. Король удивленно поднял глаза на сына:

— Ваше высочество, что означает ваше появление в столь неподобающем для наследника престола виде?

Действительно, вид у наследника был весьма непрезентабельный: всклокоченные мокрые волосы, сюртук, надетый на голое тело, и почти безумные глаза.

— Это я хочу вас спросить, ваше величество, почему вы выставили нас с братом в столь неподобающем виде?

Король жестом отпустил министра и вопросительно посмотрел на Олафа:

— Объяснись, сын. Когда же я сделал то, в чем ты меня обвиняешь?

— 24 года назад, когда изволили завести нам брата-бастарда! Я только что увидел нашу семейную метку на его плече.

Король не изменил спокойного выражения на своем лице.

— Вот как! Я намеревался объявить о существовании у меня законного третьего сына немного позже. Обстоятельства открылись раньше. Ну что ж! Да будет тебе известно, с его матерью я состою в законном браке уже 25 лет. Нам не было нужды афишировать свой брак, поэтому он по-прежнему остается тайной. Надеюсь, что до поры ты не станешь ее разглашать. Пока все остается по-старому. Однако я не раз говорил, что тебе стоит более серьезно относиться к своим обязанностям наследника и будущего короля. Пока что ты меня сильно разочаровываешь. Не пора ли взяться, наконец, за ум? А сейчас иди, приведи себя в порядок и подумай над моими словами.

Олаф вышел, погруженный в глубокую задумчивость. В его голове роились вопросы: какие планы возлагает отец на столь успешного сына, не собирается ли король посадить его на престол вместо Олафа? Ведь Анри из-за его увлечения науками никогда не рассматривался ни отцом, ни Королевским советом как претендент на престол. А пренебрежение Олафа к делам государства всегда вызывала недовольство отца. Вот и сейчас он снова напомнил об этом. Надо избавляться от новоявленного братца, черт бы его побрал!

Глава 9.

Как бы ни были приятны воспоминания о прошедших выходных, с началом новой рабочей недели Юльке пришлось возвращаться к трудовым будням. Ей нравилась компания, где она работала —дружный коллектив, спокойный внимательный начальник отдела, ее непосредственная начальница и опекунша Инна Петровна, или просто Инна. Это была простая веселая молодая женщина, немного циничная в своих суждения, не страдающая сложными душевными переживаниями. Ее яркая привлекательная внешность, подчеркнутая броским макияжем, привлекала поклонников, но, судя по их частой смене, у Юльки порой возникала мысль, что что-то в этой женщине не позволяет им задерживаться подле нее надолго.

Тем не менее отношения с наставницей были вполне дружеские. Инна часто помогала Юльке в работе, подсказывала простые решения, интересовалась мнением подопечной. Однако со временем Юлька стала понимать, что в очень технично выполненных работах Инны не хватает фантазии, некой изюминки, которая могла бы сделать ее работы идеальными. Это понимала и Инна, поэтому Юлька с ее богатой фантазией была ценным сотрудником для наставницы, особенно когда Юлькины идеи стали все чаще придавать законченность работам Инны. Зоркий глаз начальника отдела Василия Юрьевича не упустил перемены в ее эскизах. Он не раз отмечал, что их тандем благоприятно сказывается на работе, со временем полагая допустить Юльку к самостоятельным проектам.

Отделу поступил новый заказ: необходимо было уже сейчас разработать эскизы для новогодних костюмов, чтобы швейная фабрика приступила к их изготовлению.

— У вас не так много времени — обратился Василий Юрьевич к коллективу. — Вы творческие люди, поэтому привлеките фантазию. Через пару недель комиссия рассмотрит ваши работы и утвердит те, которые мы сможем предложить фабрике.

— А что с канцтоварами? — спросил кто-то. У нас же даже элементарных карандашей не хватает, не говоря о бумаге.

Василий Юрьевич вздохнул и развел руками:

— Это решение нашего генерального директора. В целях экономии расходы на канцтовары сокращены вдвое. Кому не хватит, покупайте за свой счет. Кстати, премиальный фонд тоже урезан.

Недовольный ропот сотрудников начальник усмирил привычной фразой:

— Идите работайте, друзья. Справитесь на “отлично”, тогда и права качать будете.

Сердитая Инна возмущалась заданием, а Юлька уже видела в своем воображении, как создаст эскизы целых двенадцати костюмов. Это будут костюмы сказочных двенадцати месяцев, каждый неповторимый. Какой простор для воображения! Она поделилась своей задумкой с наставницей, та ее активно поддержала. Девушка тут же включилась в работу, пока Инна вяло просматривала страницы Интернета в поисках идей.

Раздался звонок телефона из приемной. Инну Петровну приглашал генеральный. Юлька подняла глаза на наставницу. Та сияла, поправляя перед зеркальцем прическу, а затем выпорхнула за дверь. В окно кабинета, выходящего на парковку, Юлька увидела, как Инна садится в шикарную машину начальника.

Бурный роман Инны с генеральным вскоре стал достоянием общественности, поскольку сама Инна не пыталась его скрыть, а всячески подчеркивала свое особое положение. На рабочем месте она засиживалась недолго, ожидая телефонного звонка, после которого срывалась на выход, иногда возвращаясь к концу рабочего дня. Василий Юрьевич недовольно хмурился, поглядывая на ее пустующее место, но молчал, получив от генерального наказ не вмешиваться.

Так случилось, что однажды после окончания рабочего дня Инна с Юлей спускались по лестнице в холл первого этажа, где внизу директор поджидал Инну. Его взгляд метнулся к Юльке, и на холеном полноватом лице промелькнуло заинтересованное выражение.

— Кто это с вами, Инна Петровна? — спросил он, не отрывая взгляда от ее спутницы.

Инна изменилась в лице, но тут же одной рукой подхватила начальника под локоть и, небрежно взмахнув другой, пояснила:

— Ах, Вадим Георгиевич, это моя подопечная. Василий Юрьевич приставил ее ко мне набираться опыта. Не обращайте внимания.

— Ну почему же? Хороший руководитель должен знать в лицо всех своих сотрудников. Завтра в 10 жду вас у себя, — обратился он к Юльке.