Огненная Арка

— Это была ваша знакомая! Свежая кровь, я чувствовала ее! — Четвертая девушка подошла ближе. — Ее увезли вчера… Она питала нас… некоторое время. Я даже пришла в себя. Не знаю, сколько лет я пролежала без сознания…

— Мы не можем умереть в закрытом помещении. Маги знали это, когда строили свою тюрьму. Им нужно было не избавиться от нас, а держать взаперти и пить нашу магию, — сказала пятая, растирая ладони. Губы ее были бескровными до синевы.

Агнесса замерла, все еще сжимая рукой холодную ручку двери. Эти девушки явно ждали от нее чего-то. Ждали, что та, кого они считали своей спасительницей, позаботится об их дальнейшей судьбе. А мнимая спасительница чувствовала себя растерянной, как никогда. Она не собиралась взваливать на себя еще и их. Хватит Наталлин! Агнесса вообще не собиралась ввязываться в организацию гильдии до совершеннолетия Лайны! Сил больше не оставалось, она не знала, что делать, а жаждущие поддержки и помощи тянулись со всех сторон… Кто бы вот так поддержал саму Агнессу? На кого можно положиться, не ожидая удара в спину, если даже Безликая Сущность…

Почему «даже»? Кто сказал, что Сущность была другом?

— Я вас не спасала, — решительно ответила Агнесса. — Мне пора. Маги вот-вот очнутся.

— Хотя бы выведите нас отсюда! — воскликнула та, которая заговорила первой.

— А стоит ли? — печально заметила вторая. — Нам некуда идти. Тюрьма разрушена, нас больше не смогут туда упрятать. Пусть нас просто убьют, давайте останемся. На самом деле мы умерли много лет назад. Когда только попали в эти камеры пыток.

Агнесса отвернулась, чтобы не видеть эти огромные несчастные глаза. Ну некуда ей было тащить еще пятерых человек! Некуда! И заботиться о них тоже не было ни возможности, ни желания!

Если Сущность решила, что их нужно освободить, пусть сама о них и заботится.

Замок щелкнул, и дверь наконец открылась. Агнесса сделала шаг на площадку в башне… и вдруг упала на колени.

Испуг, переходящий в ужас, резкая боль, такая же резкая слабость и чувство, будто голову стягивает огненный обруч… Ей показалось, что маги ждали в засаде на вершине башни и теперь напали, застав врасплох. И лишь потом перед глазами вспыхнуло воспаленное розовое марево.

Сущность!

А вслед за болью в объятой пламенем голове пронеслись мысли. Собственные. И вместе с тем чужие. Мысли, желания, стремления, внутренний голос… Голос кричал: «Забери их с собой!»

«Катись в Бездну, — повторила Агнесса. — Я больше не намерена перекраивать свою жизнь под твои нужды. Хватит с меня того, что я тридцать четыре года перекраивала ее в угоду кому-то еще. Сначала дома, в компании папочки и братьев, потом в интернате, потом в Центре контроля над ведьмами, а потом в браке с Лейдером. Теперь распоряжаюсь я!»

«Забери их…»

Зов стал непреодолимым. Это был уже не просто внутренний голос, а тяга, та, которая влечет голодного к пище, а замерзшего в тепло. Сила, которая заставляет бежать от опасностей и отдергивать руку от огня. Та же сила, которая заставила Агнессу прийти в Центр контроля над ведьмами, чтобы там спрятаться, а потом отправила к перилам на балконе в гильдии заклинателей драконов и вынудила взглянуть в глаза Наталлин. Та, которая вселилась в Агнессу и вертела ею как хотела, преследуя собственные цели. Только на сей раз намного яростнее. Не тяга, а мощный поток, противостоять которому уже не было сил… как и на все остальное.

— Что с вами? Что случилось?

Тонкие руки касались плеч, осторожно пытались поднять. Слабые голоса ввинчивались в уши.

«Забери их! — эхом отозвалась Сущность. — Они ведьмы! Ты их спасла! Не ты ли собиралась основать женскую гильдию?»

Это было не похоже на слова. Ни на один материальный голос. Это было стремление, которое свивалось в мысли, а мысли проступали в виде слов, которые Агнесса не думала и не формулировала. Они пришли сами. И они не собирались оставлять ее в покое.

— Я вас заберу, — с ненавистью выдохнула Агнесса.

***

— У нас трехместный номер, — сокрушенно констатировала Эвелина. — Нам нужно или снимать еще один, или переезжать в дом прабабушки. Кстати, почему мы до сих пор не переехали? Если маги уже не могут нас схватить, то какой смысл прятаться?

Агнесса вздохнула, кутаясь в банный халат. Она только что вышла из ванной. Долго отмокала, заодно отогреваясь. И чувствовала себя полностью сломленной.

Сущность превзошла саму себя в попытках управлять своей марионеткой. То, что случилось на башне, было уже слишком. Агнесса больше не хотела никакой помощи, никаких новых возможностей, ничего из того, что Сущность ей предоставляла. Ни умения лишать магов их сил, ни способности защищаться… Теперь хотелось только одного. Избавиться от этой дряни, засевшей у нее внутри.

А спасенные ведьмы устроились на диване, облаченные в гостиничные халаты, и поглощали тушеное мясо с луковым соусом, гренки и кофе. И с каждой минутой съеживались, стараясь стать как можно более незаметными. Казалось, они сами прекрасно понимают, насколько лишние.

Агнесса вздохнула, поднимая глаза от своей кружки. Посмотрела на старшую дочь, которая единственная ходила по комнате. Лайна и Наталлин притихли в креслах. Свалившиеся буквально на голову ведьмы действительно были лишними.

— Мы не можем переехать, — сказала Агнесса. — Мы никуда не поедем, пока я не пойму, как избавиться от Безликой Сущности.

Эвелина умолкла. Недавний обморок убедил ее, что такая необходимость действительно есть.

— Тогда другой номер, — заговорила Лайна. — Это Сущность заставила тебя их спасти! Так пусть Сущность их и расселяет! Почему мы должны тесниться и жить вместе с чужими людьми? Я понимаю, что они в беде, но так можно подобрать к себе половину Айламады!

Агнесса снова вздохнула. Младшая дочь, пусть и бестактно, высказала то же, что думала она сама. Наталлин помалкивала, памятуя, как сюда попала…

Самая решительная из спасенных ведьм, та, которая первой заговорила с Агнессой в магическом городе, отставила наполовину пустую тарелку и вскочила.

— Мы уйдем. Мы не будем причинять вам неудобства. Спасибо, что помогли выбраться из тюрьмы, хотя лучше бы вы этого не делали. Где наша одежда?

Остальные косились на нее, явно не соглашаясь с таким решением. Агнесса почувствовала, что сейчас сорвется.

— Думаете, вы можете уйти? Так попробуйте! — крикнула она, с яростью швыряя кружу о стену. Кофе брызнул во все стороны уродливыми потеками. — Вы еще не поняли, что больше себе не принадлежите? Как и я! Как и все в этой комнате! Это не я спасла вас, а существо из Огненной Арки, о котором я ничего не знаю! Я только пыталась приблизиться к его тайне хоть на шаг, но оно решило за меня, как делало уже много раз до этого! Оно вошло и в вас, иначе вы бы до сих пор лежали под завалами или торчали в камерах! Я не знаю, зачем мы ему нужны! Но можете быть уверены, никто здесь не распоряжается собственной жизнью!

Она упала обратно в кресло. Сущность робко потеплела в груди. Агнессе было плевать. Она уже утвердилась в мысли, что от Сущности можно ждать только вреда. А вся польза оборачивается в итоге лишь выгодой для самой Сущности.

— Хотя если бы я могла, я бы попыталась вас спасти, — проговорила она. — Но сейчас я не могу ничего. Только служить безликой твари из Арки.

Осколки вдруг поднялись в воздух и склеились. Потеки кофе взлетели вверх каплями и вернулись в кружку. Та окуталась розоватым сиянием, подлетела к Агнессе и ткнулась ей в руки. Горячая. Ароматная. И в кофе не плавало никакого мусора или пылинок. Снова Сущность! Она что, пытается задобрить?..

«Убирайся», — приказала Агнесса про себя.

«Это во благо. Ты поймешь…» — ответил бесплотный голос, говорящий не словами, но образами.

Воцарилось неловкое молчание. Ведьмы мялись, не зная, что делать. Эвелина и Лайна притихли, поглядывая то на мать, то на незваных гостий. Наталлин сжалась, в точности как эти ведьмы.

Агнесса взяла кружку в руки.

И чего требовать от Сущности, когда не можешь самостоятельно справиться с ситуацией? Да она, возможно, действительно творит благо. Как умеет. Возможно, эти ведьмы еще помогут Агнессе, как помогла подосланная Сущностью Айлита. Возможно…

Информации было слишком мало. А усталости — слишком много.

— В таком случае пора сделать то, что я собиралась отложить на потом, — произнесла Агнесса. — Итак, дамы. Объявляю эту ночь… — она взглянула на часы и поправилась, — этот день первым днем существования первой в истории женской магической гильдии. Задачи гильдии — обучение, помощь в овладении магическими силами, помощь ведьмам, попавшим в трудную ситуацию или не желающим делать выбор между замужеством за магом и пожизненным приемом подавителей.

На нее бросали странные взгляды. Ведьмы переглядывались — им еще не успели рассказать, куда они попали. Агнесса даже не знала их имен. Когда все шестеро, измученные, в пятом часу утра ввалились в номер, было не до знакомства. Агнесса заказала завтрак, потребовала принести халаты вместо расползающихся на глазах остатков длинных платьев, вымылась, пустила в ванную вновь прибывших… Лайне, Эвелине и Наталлин объяснила коротко — Айлиту увезли, Сущность подстроила освобождение этих ведьм, — и рухнула в кресло с чашкой кофе, больше всего на свете желая уснуть и не просыпаться, пока не закончится весь этот кошмар.

Но спать было нельзя. Нужно было отвечать на вопросы, думать, где и как разместить девчонок, решать, как отбиться от магов, которые неизбежно придут, соображать, где теперь искать Айлиту. И превозмогать горечь оттого, что узнать что-либо о Сущности в ближайшее время не удастся.

Агнесса подняла голову. Дочери и пришлые ведьмы ждали продолжения.

— Я не знаю, как проходит церемония принятия в гильдию. Знаю только, что она есть. Но кто сказал, что мы должны повторять за магами?

— Мам. Может, не надо? — осторожно произнесла Лайна и неприязненно покосилась на бутылку с коньяком, который Агнесса добавляла в кофе. Агнесса издала отрывистый, лающий смешок. Дочь думает, что она пьяна? А кто сказал, что опустившиеся пьяницы чувствуют себя хуже, чем трезвые ответственные ведьмы?

— Нас уже повязала Безликая Сущность. Почему я не могу это зафиксировать? — хмыкнула Агнесса. — Принимаю в гильдию тебя, Лайна, тебя, Эвелина, тебя, Наталлин…

Под потолком словно развернулся невидимый маятник. Его не было и не могло быть, но… подняв глаза, Агнесса посмотрела на него в упор. Бронзовый маятник, а на конце — бесплотный, но бритвенно-острый серп с резьбой по металлу вдоль лезвия…

Агнесса перевела взгляд на застывших на диване ведьм. Первая, самая решительная, тряхнула влажными каштановыми волосами:

— Гелена.

— Тебя, Гелена…

Маятник качнулся, вопреки всем законам физики разворачиваясь в воздухе и рассекая его, словно отделяя Гелену от остальных. Отрезая. Вырезая кусок из прошлой жизни, чтобы слепить живое лоскутное одеяло новой.

Агнесса кивнула следующей, которая выглядела родной сестрой первой. А впрочем, все они были похожи, отличаясь лишь цветом глаз и волос. Одинаковые обтянутые кожей кости, впалые щеки, голодный взгляд и лишенные индивидуальности черты, сравнявшиеся из-за худобы. Девчонка блеснула синими глазами:

— Смирлана.

— Тебя, Смирлана… — Ого, а имя не айламадское… Как же тебя занесло в этот проклятый край, несчастная? Хотя… для ведьм любая страна одинакова. Везде хватает предрассудков и тонко настроенных магических полей. Маятник снова полоснул воздух. Агнесса посмотрела на следующую.

— Ланда, — включилась в ритуал ведьма. Агнессе вдруг показалось, что она видит себя двадцатилетней давности. До чего похожа… или это и правда коньяк?

— Тебя, Ланда…

Маятник все качался. Агнесса чувствовала, как рассекаемый воздух бьет в лицо.

Наверное, со стороны, особенно для членов настоящих гильдий, это выглядело бы комично. Халаты, гостиная номера в отеле, уставленный едой и чашками стол и девять разновозрастных женщин, на полном серьезе обсуждающих участие в гильдии. Да маги животы бы надорвали со смеху, мрачно решила Агнесса. Но ей и, судя по взглядам, остальным тоже все это не казалось балаганом. Затрапезные сиреневые халаты стали торжественными мантиями, чашки с кофе — ритуальными кубками единения, а скромная гостиничная комната — залом вроде того, который Агнесса с помощью Сущности подожгла, проникнув в гильдию заклинателей драконов.

Под ложечкой на миг засосало, когда пришла непрошеная мысль: даже если женская гильдия все-таки отвоюет право на существование, сама Агнесса вряд ли доживет до всеобщего признания и отдельных зданий с кучей магических штучек и таким вот залом.

— Ястмин, — представилась следующая ведьма, с любопытством глядя из-под взъерошенной черной челки. Вид у Ястмин был болезненный. Пожалуй, она выглядела самой слабой из всех. Агнессу кольнуло мимолетное беспокойство — как бы не испустила дух прямо в номере, — но она уверенно продолжила:

— Тебя, Ястмин…

— Мэри, — сказала последняя. Эта, наоборот, казалась сильнее прочих, рыжие волосы сияли здоровым блеском, нос не заострился, а губы были не синюшными, а просто бледными.

— И тебя, Мэри, — закончила Агнесса. Маятник описал в гостиной круг и исчез, так никем и не замеченный. — Накладываю на всех вас обязательства помогать, поддерживать и спасать друг друга и… никогда не предавать соратниц, если даже вам будут обещать золотые горы. В чем я, впрочем, сомневаюсь.

Она обвела взглядом замерших на диване и в креслах девушек. Откуда-то появилось чувство, что мгновение назад свершилось что-то важное. Что-то очень важное, почти эпохальное, и очень нужное… чьи это мысли?

Словно в ответ, Сущность выглянула из глаз Агнессы. И в глазах остальных ведьм засветились красновато-розовые точки.

Алый туман расцвел призрачными лепестками и растаял под потолком.

Агнесса вздохнула.

— Нужно купить вам одежду, — сказала она. — У вас вообще есть дома? Как давно вы попали в тюрьму?

Ведьмы переглянулись.

— Кажется, в восемьдесят четвертом цикле Арки, — неуверенно произнесла Гелена. — Меня хотели отправить к драконам в качестве донора магии, потому что я отказалась и выходить замуж, и принимать подавители, — она поморщилась, словно вспомнила что-то неприятное. — Но потом обвинили, что от моей магии они, наоборот, впадают в бешенство. И тогда бросили в тюрьму. И каждый день пили мою магию… им самим она, видно, пришлась по вкусу! Эти шипы из стен… Я не могла умереть, как любая ведьма, которая попадает в полностью герметичное помещение. Силе и духу просто некуда выйти. И в какой-то момент я просто потеряла сознание, а очнулась только этой ночью среди обломков тюрьмы.

— Похоже, эти воспоминания у нас общие, — сказала Ястмин. — Отличаются только предыстории.

— Ладно, — Агнесса махнула рукой, отставляя чашку с кофе на столик. Кофе все еще оставался горячим, хотя был сварен не меньше часа назад. — Более близкое знакомство и одежда подождут до завтра… то есть до вечера, — чернота за окном вечно сбивала с толку. Сейчас ведь раннее утро, а не ночь. — Эвелина, позвони горничным, потребуй каких-нибудь матрацев и постельное белье. Номером для Гелены, Ястмин и… — имена начали путаться, в голове гудело от усталости, а связные мысли окончательно улетучились, — в общем, номером я займусь завтра. Пока поспят на полу. Завтра. Все завтра.

Агнесса отвернулась и побрела в спальню на подкашивающихся ногах. Какие-то проблески здравого смысла говорили, что в номере три кровати и множество стульев, и вполне можно было бы устроить гостей и устроиться самой поперек, положив ноги на стулья. Агнесса уже не могла его слушать. Просидели несколько циклов в камерах, скорчившись в темноте и холоде на камнях, — поспят одну ночь и на полу…

Она упала на постель прямо в халате, кое-как натянула на себя покрывало и уснула.

Глава 11

— …Поэтому я просто сбежала из дому. Ночью. Забавно, всегда любила ночь. Я вообще не понимаю, почему вы все видите сплошную черноту. Я различаю и ночь, и день. Дни — они такие… серые, и все как на ладони, я даже вижу самые мелкие хлопья сажи в небе и на земле, и всю копоть на стенах, а фонари все равно светят зачем-то. Я не знала, куда мне идти, осела в каком-то поселке, жила там, даже не зная, как он называется. А потом кто-то донес на меня в Центр контроля над ведьмами. Но к тому времени я уже успела нарушить все мыслимые и немыслимые запреты на колдовство…

Голос звучал приглушенно, но все равно не давал спать. Агнессе надоело слушать этот оживленный рассказ. Она открыла глаза.

— …Надзирателем на фабрике был маг. Он пытался воровать наши силы. Я не пила подавители, выливала их…

Похоже, голос принадлежал Смирлане. Та рассказывала свою историю. Странно, Агнесса думала, что Смирлана иностранка. Впрочем, возможно, в начале рассказа та как-то объяснила свое нетипичное для Айламады имя.

Агнесса встала, переоделась в платье и вышла в гостиную, на ходу расчесывая пальцами спутанные волосы. Взгляду предстала идиллическая картина.

Компания девчонок в полном составе сидела прямо на полу. Нет, не совсем — на разложенных на ковре постелях. Прикрытые простынями матрасы, сбитые, скомканные или обкрученные вокруг своих обладательниц одеяла — все одинаковое, светло-зеленое с золотистыми вензелями «Либеры». Компания сидела кружком, а в центре стоял чайный столик, на котором исходили паром тарелки с супом, горкой высились на блюде посыпанные пудрой пончики и примостился накрытый грелкой заварочный чайник.

И, похоже, ведьмы давно нашли общий язык. И друг с другом, и с дочерьми Агнессы. Даже с резкой, неприветливой Лайной и настороженной, всего боящейся Наталлин.

Но самым странным было даже не это, а то, что вместо халатов на освобожденных из тюрьмы гостьях красовались новенькие платья.

При появлении Агнессы головы тревожно вскинулись. Она поежилась под взглядом восьми пар глаз.

— Все в порядке? Платья откуда?

— Мы с Наталлин с утра ходили в магазин, — сказала Эвелина. — Ничего, что я взяла твой кошелек? Мы решили, что ничего страшного не случится. Мы обе под защитой Сущности, а магазин здесь рядом… Зато посмотри, как красиво!

Агнесса не замечала за собой склонности ругаться, но сейчас ей вдруг нестерпимо захотелось изрыгнуть трехэтажное проклятие. Их что, ни в чем не убедили вчерашние рассказы о Безликой Сущности и ее истинных мотивах? Сущность уже отправила Агнессу в погоню за пустышкой ради какой-то своей цели, так что помешает ей отправить наивных девчонок прямо в лапы магам, если понадобится?

Она глубоко вздохнула. Ладно, все ведь в порядке.

— Что еще вы успели сделать, пока я спала?

— Ничего… Только сидим и разговариваем. — Эвелина взглядом пригласила Агнессу сесть на покрывало, но та опустилась в кресло, отодвинутое к стене. — Представляешь, Ястмин умеет насылать болезни! Даже на магов! За это ее и посадили в тюрьму. А Гелена…

— Тише. Все равно так я ничего не запомню, — Агнесса усмехнулась, оттаивая. — Вы случайно не заказали лишнюю порцию супа для меня?

Она ела суп мелкими глотками, наблюдая за своей «гильдией» поверх тарелки.

Кажется, впервые за все время с начала этого безумного побега все тихо. Можно перевести дух и успокоиться. Ненадолго, конечно. Айлита все еще в опасности, если вообще жива… минутку. Что, если маги давно прикончили ее, а Агнессу просто держат на поводке? Аппетит от такой догадки мгновенно пропал, но Агнесса заставила себя вернуться к тарелке, и напряжение вновь начало отступать.

Ладно, судьба Айлиты пока неизвестна. Неизвестна и природа Безликой Сущности, и как избавиться от нее. После стольких метаний все остается таким же запутанным. И даже брошенное как подачка откровение Аджарна, поведавшего, что Сущность способна лишать магии, не проливало света на все загадки.

Но это подождет хотя бы пару часов. Пока девчонки наговорятся, а Агнесса насладится мгновением затишья…

— Маги не пытались напасть? — спросила она, хотя и так было ясно, что все спокойно. — Странно… В прошлый раз после нашего вторжения они были здесь, как только справились с пожаром в своей гильдии.

— Их же ударило той волной. Там, возле тюрьмы. Пусть не всех, но многих, — сказала Ястмин. — Может, остальные все еще пытаются привести их в чувство. Или они лишились магии…

— Нет, вряд ли, — пробормотала Агнесса. Но тон девчонки, которым та говорила о возможных страданиях магов, позабавил. Ястмин словно представляла себе что-то невозможно прекрасное и мечтательно рассказывала о своих грезах.

А хотя почему, собственно, «девчонка»? Все эти ведьмы, выглядевшие едва ли не ровесницами Эвелины и Наталлин, провели в тюрьме десятилетия. Это Агнесса для них девчонка, а не они для нее.

И стоит ли считать жизнью прозябание в крошечных камерах?

Агнесса вскочила, отставив на столик пустую тарелку. За ней снова наблюдало восемь пар настороженных глаз.

— Ты куда-то собираешься? — догадалась Эвелина.

— Пойду пройдусь, — Агнесса извлекла из одежного шкафа у двери свое пальто. — Оставайтесь, только закройтесь изнутри. Я куплю газет и послушаю, о чем говорят на улицах.

Она взяла с кресла сумку, проверила, на месте ли кошелек, и вышла за дверь.

А на улицах клубились люди.

Столпотворение царило уже в холле гостиницы. Путешественники с сумками и чемоданами, мелодия из радиоприемника, заставляющая говорить громче, чтобы перекричать голос певца, измученные носильщики и портье… Пару раз Агнесса слышала иностранную речь. Откуда все они?

Ах да… Магический фестиваль, ярмарка артефактов, которая открывается сразу после инаугурации Аттера Файдера. Скоро весь центр города превратится в сказочный чертог, диковинный лес, пустыню или на что там еще хватит фантазии у магов всех гильдий. Желающие смогут получить свою порцию чудес вне очереди — кому амулет против драконов, за которым нужно было записываться за несколько декад, кому миниатюрное погодное устройство, позволяющее превратить зловонный воздух вокруг дома в чистый и свежий…

Подумав о воздухе, Агнесса настороженно потянула носом. На миг ей показалось, что в полифонию запахов холла — пыль и гарь, фруктовые духи и свежая клубника, жаркое с кухни и мокрая кожа чьего-то чемодана — вплелся один знакомый. Но не успела вспомнить, чем он ей знаком. Слабый аромат исчез так же быстро, как и появился.

Наверное, это уже верх мнительности — видеть происки магов в такой мелочи.

А еще где-то в скрытых от посетителей залах гильдий уже готово множество предметов, рассчитанных на ценителей, коллекционеров и просто сильных магов. Артефакты из личных коллекций гильдмейстеров. Местных и зарубежных, которые съезжаются в Айламаду специально для этого — охотясь за новыми и новыми безделушками, способными творить вещи, о которых рядовые люди не могут даже мечтать. А за ними едут свиты почитателей, туристов, зевак… Даже увидеть такой артефакт краем глаза — хорошая примета.

Может, маги и не нападают, потому что заняты подготовкой своего аттракциона. Должны ведь напасть! Должны! Не могут они оставить без внимания то побоище, которое Сущность устроила в их городе…

Агнесса поднялась по зигзагообразной лестнице в несколько пролетов. Лестница вела к трамвайному мосту почти от самого входа в «Либеру», проходя над автостоянкой.

Трамвай появился через пару минут. Агнесса пропустила его и неспешно пошла по пешеходной дорожке вдоль рельсов, глядя на уличную суету сверху вниз. Миновала Центр контроля над ведьмами. Узкие окна-глаза зловеще светились, а фонари над входом со скрипом раскачивались на осеннем ветру. Теперь он выглядел совсем безобидным, почти игрушечным. А в свое время внушал немалую тревогу о будущем. Все будущее состояло из того, что ждало в стенах Центра, чтобы соткаться в новую линию жизни…

Даже уличная жизнь, казалось, подчинилась тому спокойному настроению, которое снизошло на Агнессу этим вечером. Тихие разговоры, а выкрики — разве что от раздражения в мелких и не стоящих внимания бытовых ситуациях. Никаких больше вырвавшихся из Арки сущностей, никаких пожаров, облав или эвакуаций. Все стихло, успокоилось…

А не причастна ли Безликая Сущность и к этому тоже? Может, это ее ответ на отчаяние Агнессы.

Та усмехнулась и свернула к газетному киоску. Второй ярус хлипкой и эфемерной двухэтажной конструкции торчал как раз на уровне моста. Продавец выглядывал из-за прилавка, как скворец из дупла, и похлопывал рукой по своему пестрому товару в такт мелодии, доносящейся из радиоприемника.

Агнесса купила несколько газет, вздернула нос под любопытным взглядом продавца — ну не может так смотреть тот, кто не наслышан о скандале! — и отправилась обратно.

Да, вечер был тихим, мирным и не предвещал ничего плохого. Но стоило подумать о подарке Сущности, как та неспокойно заворочалась в груди, вызывая неприятный холодок.

Это действительно был подарок.

А основная битва еще только приближалась.

В «Либере» было по-прежнему людно.