Шпионка Книга 2

Шпионка Книга 2

Глава

Шпионка Книга 2

Александр Омелаев

Содержание

1. 48 часов до Первого 3

2 Реальность и иллюзии Автора 6

3. Зеркало для Демиурга 10

4. Московский узел Бауманцев 12

5. Сибирские зеркала и геленджикский затворник 15

6. Геополитический доклад Власовой 17

7. Теорема Саши Максимовой 20

8. Формула операции – «Беглец» 22

9. Узел реальности и иллюзий: Вена – Академгородок 25

10. Код искренности на Морском Проспекте 32

11. Вертикаль квартиры Демиурга 34

12. Овальный кабинет и голограмма Автора 36

13. Сибирский резонанс и квартира №20 38

14. Гараж за ИЯФ 40

15. Мужской гаражный Манифест 42

16. Наследство Академиков 44

17. Гром и молнии над Лубянкой 48

18. Поиск стрелочника 50

19. Анатомия шпионского соблазнения 54

20. Фактор РАФАР 56

21. Паритет иммунитета 58

22. Разборки в высоких кабинетах 59

23. Кровавый замес 64

23. Эпилог 82

1. 48 часов до Первого

«Реальность — это лишь иллюзия, хотя и очень настойчивая».

«Логика доведёт вас от пункта А до пункта Б. Воображение доставит вас куда угодно». — Альберт Эйнштейн.

Москва. Лубянка. Если бы в кабинете директора ФСБ на Лубянке в этот момент находился гражданский, он бы наверняка оглох от тишины. Но тишина эта была не мирной, а предвзрывной, густой и пахнущей дорогим табаком, остывшим кофе и чистым, концентрированным адреналином.

За массивным столом сидели двое. Директор ФСБ и Директор СВР. Два руководителя мощнейших спецслужб великой державы сейчас подозрительно напоминали школьников, которые случайно взорвали кабинет химии и теперь судорожно соображали, как объяснить директору школы, куда делся физрук.

До часа «Х» оставалось ровно сорок восемь часа. Через это время, согласно Протоколу особой важности, папка с грифом «Красная лента» должна была лечь на стол Президенту. А в папке — чистый лист. Ни одной зацепки.

— То есть, ты хочешь сказать, Егор Платонович, — Директор СВР аккуратно, кончиками пальцев, подвинул к себе чашку с остывшим эспрессо, — что твои орлы, контролирующие каждый чих в этой первопрестольной, проспали девчонку? Хрупкую барышню двадцати пяти лет от роду?

Директор ФСБ медленно поднял взгляд. Если бы взглядом можно было прожигать бронежилеты пятого класса защиты, от его коллеги осталась бы горстка пепла.

— Мои орлы, Саша, перерыли Москву до магмы, — тихо, но раздельно произнёс он. — А вот как твои «гении аналитики» умудрились завязать на одного криптографа коды доступа к архивам нелегалов как в США, так и в Южной Америке — это вопрос, который я задам тебе на пенсии. Если мы до неё, конечно, доживём.

Объект их обоюдной головной боли звали Максимова Александра Ильинична. Сашенька. Двадцать пять лет. Гордость Новосибирского Академгородка, золотая медалистка, ходячий калькулятор и гений высшей математики. Родители — потомственные шизофреники от науки, до сих пор вычисляющие чёрные дыры в Институте математики Сибирского отделения РАН. Сама Саша в 2020-м играючи окончила мехмат Томского Университета, а в 2024-м — ИКСИ, Академию ФСБ.

Она была идеальным гибридом. ФСБ дало ей статус и допуск, СВР — практические задачи по шифрованию документов и донесений зарубежной агентуры. Сашенька знала столько, что её мозг стоил дороже, чем весь годовой бюджет какого-нибудь небольшого европейского государства. И два дня назад этот мозг просто… выключился из сети.

— Что по её квартире? — вздохнул Директор СВР, понимая, что топить друг друга уже поздно — лодка-то одна.

— А по квартире у нас торжество советского урбанизма, — ФСБшник горько усмехнулся и бросил на стол планшет. — Спальный район. Окраина. Старая пятиэтажная хрущёвка, зажатая между промзоной и глухим парком. Камеры «Безопасного города»? Нет, не слышали. Программа реновации туда ещё не дошла, зато дошли коммунальщики, которые три месяца назад срезали единственную камеру на подъезде «за неуплату». Я лично найду этого ЖЭКовского гения и отправлю его охранять белых медведей. Во дворе — темень, на соседних улицах — фонари через один. Ни одного совпадения по системе распознавания лиц во всем округе. Она жила в «чёрной дыре», Саша. Сознательно?

— Связи? Мужчины? Подруги? Твиттер, прости господи?

— Анкета чистая, как слеза младенца. Никаких замеченных связей. В графе «личная жизнь» — глухо, как в танке. Подруг нет, потому что с ней нормальным людям скучно — она с детства разговаривает на языке интегралов. На самолёт, поезд, автобус, речной трамвайчик — билетов не покупала. Границу не пересекала. Паспортный контроль во всех аэропортах вывернут наизнанку. На камерах вокзалов её нет.

Директор СВР встал, подошёл к окну и посмотрел на вечернюю Москву. Город сверкал миллионами огней, жил своей шумной жизнью, и где-то там, в этих каменных джунглях, растворился человек-ключ от всех их секретов.

— Девочка из приличной профессорской семьи, — пробормотал он. — За границей ни разу не была. В порочащих связях не замечена. Родина дала ей всё. И она так с нами поступает… Как она ушла, Егор? Сквозь землю провалилась?

— Хуже, — тихо ответил Директор ФСБ. — Она ушла профессионально. Как будто её к этому готовили не у нас, а в каком-нибудь секретном бункере МИ-6 с пяти лет. Но её там не могли готовить. Она наша от макушки до пяток. И если через сорок восемь часов мы не положим на стол Первому хотя бы её след… Саша, мы с тобой пойдем командовать отрядами военизированной охраны на дальних рубежах.

В этот момент на столе зажужжал телефон спецсвязи. Оба директора вздрогнули. Звук показался им выстрелом в упор.

Директор ФСБ снял трубку, послушал ровно три секунды, побледнел ещё на один тон и медленно опустил её на рычаг.

— Нашли? — с надеждой спросил СВРщик.

— Нет, — Егор Платонович посмотрел на коллегу глазами человека, который только что узнал цену своих похорон. — В её квартире закончили обыск. Эксперты перевернули каждый плинтус. Знаешь, что они нашли под матрасом?

— Шифр? Записку?

— Книгу. Обычный детективный роман, изданный на Литрес. Автор — какой-то Александр Омелаев. Называется «Шпионка». А на форзаце её рукой написано: «Глава десятая и одиннадцатая. Практическое занятие». Она издевается над нами, Саша. Она написала свой уход по сценарию какой-то книжки…

Сутки до Первого. Фамилия «Власова» подействовала на Директора СВР как разряд дефибриллятора. Он резко обернулся от окна, едва не пролив остатки эспрессо на дорогой ковер.

— Власова? Виктория Михайловна? Ты призвал её? — в голосе хозяина Ясенево послышались нотки искреннего, почти детского испуга. — Егор, ты с ума сошёл? Она же… непредсказуема, как тринитротолуол в микроволновке!

— А у тебя есть другие варианты, Саша? — Директор ФСБ устало потёр переносицу. — Нам нужен не просто опер, который умеет крутить руки в подворотнях. Нам нужен мозг, способный залезть в голову гениальной девчонки-шифровальщицы. Власова её учила анализу в Академии. Кому, как не профессору, ловить свою лучшую студентку?

Бэкграунд у Виктории Михайловны Власовой был такой, что в отделе кадров на её личное дело до сих пор ставили чашку с чаем исключительно дрожащими руками. Тридцать три года. Из них двенадцать — стаж работы в самом сердце американской разведки, в Лэнгли. Как именно Власова оказалась в Штатах, и какими путями СВР выковыривала её обратно на Родину — составляло отдельную государственную тайну за семью печатями. Сейчас она официально числилась профессором, преподавала аналитику в ИКСИ Академии ФСБ и считалась главным кошмаром для курсантов. Завалить зачёт у Власовой было так же просто, как получить инфаркт на полосе препятствий.

Ей позвонили со спецкоммутатора ровно в три часа ночи. В четыре ноль-ноль чёрный тонированный «Аурус» уже вез её на Лубянку.

Когда двери кабинета открылись, Виктория Михайловна вошла лёгкой, почти летящей походкой, совершенно не гармонирующей с предрасстрельной атмосферой помещения. На ней был строгий, безупречно сидящий брючный костюм, а в руках она держала ту самую раскрытую книгу Александра Омелаева, изъятую из квартиры беглянки. На вид Власовой нельзя было дать больше тридцати, но в её холодных, пугающе проницательных глазах светился опыт трёх разведок мира.

— Доброй ночи, товарищи генералы, — иронично улыбнулась Виктория, даже не подумав козырнуть или вытянуться во фрунт. — Или уже не доброй? Судя по вашим лицам, бюджет на наши похороны уже утверждён, осталось выбрать цвет венков.

— Виктория Михайловна, — официально начал Директор ФСБ, но тут же сбился на доверительный тон. — Вика, брось свои штучки. У нас ЧП космического масштаба. Пропала Максимова. Два дня назад. Сашенька. Твоя любимица.

Власова не удивилась. Она лишь аккуратно положила книгу на стол прямо перед директорами и села в свободное кресло, элегантно закинув ногу на ногу.

— Я знаю, Егор Юрьевич. Я прочитала оперативный рапорт в машине. И книгу этого… Омелаева тоже успела пролистать по дороге. Благо, слог лёгкий, а сюжет мне до боли знаком.

— Знаком? — прищурился Директор СВР. — Откуда?

— Оттуда, Александр Евгеньевич, — Власова постучала тонкими пальцами по обложке. — Его книга «Шпионка» — это детальное, пошаговое, с точностью до деталей и даже каждой запятой всех шифровок описание нашей недавней совместной операции ФСБ СВР операции под кодовым шифром «Студентка», в которой я совместно нашими лучшими нелегалами Светланой и Ильёй лично принимала участие. Автор замаскировал это описание под художественный вымысел. Написано так, будто автор сидел у каждого из нас в голове. Или… будто мы сами надиктовали ему этот текст. Только вот какая незадача – книга «Шпионка» написана и опубликована на Литрес за полгода до начала этой операции! Мне нужно подробнее изучить этот талмуд, тогда я на закрытой коллегии сделаю аналитический доклад. Сейчас выводы делать рано, я пока ознакомилась с книгой очень поверхностно. По поводу выделенных 10 и 11 Глав книги Сашей, думаю надо рассматривать этот факт под двумя разными углами зрения – либо она намекает на то, каким образом она скрылась, либо направляет нас по ложному следу. Вы ведь проверили автора?

Директор ФСБ кивнул подчинённому у двери, и тот мгновенно положил перед Власовой тонкую папку:

— Омелаев Александр. Гражданский. Писатель-беллетрист. Живёт в Геленджике, пишет шпионские романы, пьет крымское вино, в связях с иностранными разведками не замечен. В Москве не был тридцать три года. С Максимовой не пересекался ни разу в жизни, даже в соцсетях.

— Значит, совпадение? — буркнул СВРщик.

— В аналитике нет слова «совпадение», — жёстко отрезала Власова. — Есть слово «закономерность». Саша Максимова — ментальный абсолют. Она не делает ничего просто так. Если она оставила эту книгу под матрасом с надписью: «Практическое занятие», значит, Книга — это наш единственный учебник. Она играет с нами. И, судя по всему, правила этой игры написаны на этих страницах.

Виктория Михайловна открыла книгу на десятой главе, где маркером были аккуратно подчеркнуты несколько строчек.

— Вы ищите её по вокзалам и аэропортам, — Власова подняла взгляд на директоров, и в её глазах вспыхнул азарт хищника, почуявшего след. — Вы проверяете камеры распознавания лиц. А девочка, между прочим, сдала мне зачёт по теме «Партизанский маркетинг в условиях тотального цифрового контроля» на отлично. Вполне возможно, что наша Сашенька никуда и не уезжала из Москвы. Она здесь. И она ждёт, пока мы расшифруем её первый ход.

— И какой первый ход? — в один голос спросили оба руководителя ведомств, подавшись вперед.

Власова захлопнула книгу с сухим щелчком.

— Первый ход, господа генералы — это понять, кто такой Александр Омелаев на самом деле, и почему сюжет его романа «Шпионка» начал сбываться в реальной жизни спустя полгода после того, как книга появилась на Литресе…

2. Реальность и иллюзии автора

Аналитический центр ФСБ. Кабинет Вероники Власовой. Вероника Власова, главный аналитик ФСБ с двенадцатью годами оперативного стажа в Лэнгли, Брюсселе и Шанхае, никогда не верила в мистику. Она верила в матрицы констант, системный анализ и сухие факты. Но то, что происходило в последние сорок минут в служебном кабинете на Лубянке, заставило её пальцы, держащие сигарету, едва заметно дрогнуть. На рабочем столе, поверх секретных папок «Дела по розыску криптографа А. И. Максимовой», лежала обычная книга в мягкой обложке, купленная на Литрес. Книга 1, «Шпионка». Та самая, которую беглая Саша оставила под матрацем на конспиративной квартире перед тем, как окончательно раствориться в воздухе. Рядом лежала записка, оставленная ею на своём рабочем столе, написанная Сашиной рукой: «Ника, Света, полистайте главы 10 и 11. Поймёте, как Света уходила. И вообще — почитайте внимательно все книги серии Сиф».

Вероника перелистнула страницу. Светлана, сидевшая напротив неё, напряжённо всматривалась в бледное лицо аналитика.

— Ника, что там? Ты бледная как мел.

— Света... — Вероника сглотнула сухой комок. — Это не просто книга. Это протокол. Смотри сюда. Глава пятая. Твой провал в Арлингтоне. Помнишь шифровку от тринадцатого марта?

— Помню, — нахмурилась Света. — Усечённый код, замена третьего маркера на точку с запятой. Об этом знали только трое: я, ты и шифровальщик в Центре.

— Смотри в текст, — Вероника ткнула безупречным ногтем в печатные строчки. — «...и тогда Света выставила маркер: точка, затем запятая, ломая стандартный алгоритм АНБ...» С точностью до знака! Но это еще ладно. Вот здесь, на сорок второй странице. Наш разговор в курилке брюссельской резидентуры. Твоя фраза про бельгийское пиво и дурака-куратора из МИДа. Дословно. Света, этот автор... этот Александр Омелаев... Он зафиксировал наши жизни до того, как мы их прожили? Или он сидел у нас на плече?

Светлана резко вырвала книгу, вчитываясь в строчки. По её спине пробежал мороз. Книга «Шпионка», написанная каким-то глубоким пенсионером на веранде в Геленджике, с абсолютной, стопроцентной точностью описывала их глубоко засекреченные, стёртые из всех баз данных жизни нелегалов.

— Это шок, — прошептала Света. — Но это и зацепка. Саша поняла это раньше нас. Она поняла, что вся наша шпионская история велась и оберегалась кем-то третьим. Омелаев! Нам нужно в Сибирь. Саша поехала к родителям в Академгородок, она ищет архивы истоков Автора, он ведь приехал в Геленджик от туда… Если мы её найдем, мы проясним ситуацию...

Аналитический центр ФСБ гудел, как потревоженный улей, но в стеклянном кабинете Виктории Михайловны Власовой царила ледяная сосредоточенность. На огромном интерактивном экране были выведены две схемы. Слева — личное дело Максимовой Александры Ильиничны. Справа — досье на писателя Александра Омелаева. На другом экране ещё две схемы. Слева главы романа «Шпионка», а справа пошаговое описание операции «Студентка».

Между ними Власова лично провела жирную красную линию, в центре которой красовался большой вопросительный знак.

В кабинет без стука вошёл Директор ФСБ. Вид у него был такой, будто он не спал последнюю пятилетку.

— Вика, до доклада Первому двадцать шесть часов. Оперативники в Геленджике уже караулят Омелаева у подъезда его дома. Брать?

— Ни в коем случае, Егор Юрьевич, — не оборачиваясь, ответила Власова. Она приближала на экране архивные документы, датированные еще советскими годами. — Ваши костоломы только напугают человека, который сам не понимает, чем владеет. Омелаев — не шпион. Он не агент МИ-6 и не резидент ЦРУ. Всё гораздо интереснее. И страшнее для нашей материалистической науки.

Директор ФСБ тяжело опустился на стул.

— Не темни, Власова. Какая наука? Девчонка унесла шифры половины нашей американской сети?

— Посмотрите сюда, — Виктория повернулась, её глаза азартно блестели. — Я заставила компьютер поднять архивы Новосибирского Академгородка и сравнить их с метриками Максимовой. Родители Саши — математики высшего эшелона. Но я посмотрела глубже. Родословную автора книги, Александра Омелаева. Его отец, Иван Александрович Омелаев. Обладал феноменальной, не поддающейся логике интуицией. В узких кругах поговаривали, что он мог буквально считывать биополе человека и лечить руками. А его мать, бабушка писателя — Ефимия… о, про неё в сибирских деревнях до сих пор легенды ходят. Ментальный уникум. Могла предсказывать события, видела людей насквозь.

— Ты подсовываешь мне мистику вместо оперативной работы? — нахмурился Директор.

— Это не мистика, Егор Юрьевич, это квантовая генетика, которую в Лэнгли изучали еще в восьмидесятых в рамках проекта «Звёздные врата», — жёстко отрезала Власова. — Гены Ефимии передались Александру. Он думает, что просто пишет «крутые шпионские триллеры». Ловит музу, пьёт вино на берегу Чёрного моря и стучит по клавишам. Но на самом деле его мозг, благодаря наследственности, работает как био-транслятор. Он подключился к ментальному полю Саши Максимовой. Он транслирует её мысли, её планы и её шаги прямо в свои тексты! На Литрес уже опубликована вторая книга «Шпионка», но странным образом. На сегодня для чтения доступна только первая глава этой книги. Остальные, как указано в примечании, будут появляться в соответствии с сюжетом Реальности. Смотрите первую главу – там описаны подробно, пошагово все наши действия и разговоры, с точностью до каждого слова. Можете проверить сами, если хоть что-то ещё помните за последние свои 22 часа прошедшие с момента обнаружения пропажи нашего сотрудника. А эта, вторая книга и её первая глава были доступны на Литрес для читателей ещё за неделю до пропажи Саши.

В кабинете повисла звенящая тишина. Слышно было только, как тихо жужжат кулеры серверов.

— То есть… — Директор ФСБ медленно переваривал информацию. — Ты хочешь сказать, что наша гениальная шифровальщица знала об этом?

— Саша — математический гений. Она просчитала существование этого ментального канала, — Власова победоносно улыбнулась и постучала пальцем по обложке «Шпионки». — Она поняла, что в мире есть человек, который подсознательно записывает её жизнь за шаг до того, как этот шаг будет сделан. Она специально нашла его книгу на Литрес. Оставила её под матрасом как подсказку для меня. Мол, «Профессор, вы же учили меня анализу? Вот вам прямая трансляция из моей головы. Читайте книги Омелаева».

— И что пишет Омелаев в первой главе второй книги? Где Александра? В первой главе второй книги Шпионка, Автор подробно описывает все наши действия и разговоры с подробностями за последние 22 часа. При этом, как я уже вам сказала, эта глава опубликована на Литрес неделю назад!

Виктория Михайловна открыла финал первой главы и хитро прищурилась:

— В финале первой главы героиня исчезает, чтобы «начать игру с чистого листа в городе, где сходятся все дороги». Для Саши Максимовой, выросшей в Академгородке, такой город — не Москва. И не Геленджик.

Власова резко развернула экран, на котором вспыхнула карта России со светящейся точкой прямо в центре Сибири.

— Она, по-видимому, возвращается на родину, Егор Юрьевич. В Новосибирск. Саша сейчас там. И чтобы понять, что она сделает в следующую секунду, нам нужно не пытать писателя в Геленджике… Нам нужно заставить, а лучше вежливо попросить Александра Омелаева немедленно опубликовать Вторую главу книги. Потому что его пальцы на клавиатуре сейчас управляют её маршрутом!

Директор СВР, который только что вошёл в кабинет с расстёгнутым воротником рубашки, тяжело опустился на край стола.

— Подожди, Власова, — его голос стал подозрительно тихим. — Ты сказала, Александр Омелаев? Тот самый, что пишет книжки в Геленджике?

— Да, Александр Евгеньевич.

— Омелаев… Омелаев… — Директор СВР зажмурился, судорожно перебирая в голове картотеку своей феноменальной памяти. — Мать твою! Да это же Омелаев из ИТПМ! Тридцать лет стажа в Институте теоретической и прикладной механики Сибирского отделения!

Директор ФСБ резко выпрямился:

— Саша, ты о чём? Он же по нашим базам проходит как чистый гражданский беллетрист. Мы несколько лет тому назад прошерстили этот институт от подвалов до чердаков, и даже выявили несколько сотрудников – агентов – нелегалов…

— Это он сейчас беллетрист! — СВРщик со злостью стукнул кулаком по ладони. — А до своего «творческого отпуска» в Геленджике этот человек тридцать лет, до 1995 года, считал аэродинамику для трансзвука и гиперзвука! Все наши перспективные изделия, всё, что сейчас летает на скоростях выше пяти махов и ставит в тупик американскую ПВО, прошло через его формулы! У него алтайские корни, там дед и отец — крепкие шаманы от природы, а сам он — специалист прикладной физики. Он знает половину старой гвардии в Новосибирском Академгородке. Да он деда и бабушку Сашеньки Максимовой, небось, на общих академических банкетах за руку держал!

Виктория Власова победоносно щёлкнула пальцами. Её теория выстроилась в безупречную, монолитную конструкцию.

— Вот вам и ответ, господа генералы, — глаза профессора аналитики горели чистым восторгом. — Круг замкнулся. Саша Максимова не просто нашла случайного автора на Литрес. Она искала человека своего круга. Ментально совместимого. Из той же сибирской породы, где высокая наука переплетена со скрытыми резервами человеческой психики.

— И что это меняет? — ФСБшник мрачно посмотрел на карту Сибири.

— Это меняет всё, — Власова подошла к экрану. — Омелаев не просто пассивный транслятор. Его мозг — это мощнейший суперкомпьютер, воспитанный на расчётах гиперзвуковых потоков. Когда Саша строит свои криптографические цепочки, она подсознательно использует его «вычислительную мощность». Они работают в паре, понимаете? Как два квантовых процессора на одной частоте. И если Саша сейчас в Новосибирске, в старых лабораториях ИТПМ или ИМ СО РАН, то Омелаев в Геленджике прямо сейчас чувствует каждый её шаг. И, скорее всего, уже начал писать вторую главу второй книги, а ещё вернее, он её уже написал, и она ждёт час своего опубликования.

Директор ФСБ схватился за трубку правительственной связи.

— Срочно. Спецборт до Геленджика. Власова, летишь лично. Никакого давления, никаких наручников. Омелаев — наш единственный шанс. Вы должны сесть с ним рядом и читать то, что он пишет, прямо с экрана его ноутбука. А в это время аналитический отдел пусть срочно и день, и ночь изучает от корок до корок все книги этого «Автора». Такой позывной мы ему присваиваем.

Научно-фантастическая Серия «Сиф» — это похоже тоже не просто выдумка, а завуалированная, переданная через художественный текст реальность. Видимо сбежавший наш сотрудник Саша поняла, что космические технологии и ИИ «Адам», описанные этим «Автором» существуют на самом деле, и он в серии Сиф оставил к ним ключи в своих книгах на Литрес! А ты, Вероника, по возвращении делаешь нам на Коллегии объёмный доклад, что за чертовщина такая творится у нас в ведомствах, когда какой-то Автор подробно в мелочах описывает наши тайные нелегальные операции за рубежом ещё за полгода до их начала.