Порог

За ней начиналась библиотека.

Комната оказалась длинной, с невысокими по сравнению с холлом потолками. Шкафы стояли вдоль стен и разделяли пространство на узкие проходы. У окна располагался стол с широкой наклонной подставкой для книг. Рядом — лампа, кресло и деревянная лесенка на колёсах.

Ева невольно подошла ближе.

Здесь пахло совсем иначе: сухой бумагой, кожей старых переплётов и едва заметной сыростью, которую, видимо, не удавалось окончательно выгнать из толстых стен.

В глубине виднелась ещё одна дверь. Новая металлическая накладка вокруг замка резко выделялась на потемневшем дереве.

— Читать здесь можно, — сказала Агата. — Если берёте книгу в комнату, записывайте название в журнал. Он у входа. Назад сами по полкам не расставляйте.

— Орен не любит, когда нарушают порядок?

— Орен не любит искать то, что кто-нибудь поставил туда, где, по его мнению, оно лучше смотрится.

Дарк остановился у лесенки, обнюхал нижнюю ступень и посмотрел на хозяйку.

— Пошли, — тихо сказала Ева.

Они вернулись в холл и свернули направо.

— Здесь кабинеты. У Северина вы уже были. Если дверь закрыта — стучите. Если никто не отвечает — не входите.

— Это ко всем относится?

— Разумеется.

Агата произнесла это без малейшего колебания.

Чуть дальше коридор расширялся. На стене висела пробковая доска с записками, расписанием и несколькими чеками, приколотыми одним канцелярским зажимом. Под ней стоял узкий шкафчик.

— Здесь оставляют сообщения по дому. Если что-то сломалось, говорите мне сразу. Не нужно неделю подкладывать полотенце под текущую трубу и ждать, пока вода доберётся до нижнего этажа.

Ева посмотрела на план.

— А эта лестница?

— Служебная. Ведёт к жилым комнатам и вниз, в подвал. Наверх можете ходить. В подвал без необходимости не спускайтесь: там котельная, прачечная и кладовые. Для стирки корзина у вас в ванной. Порядок написан на дверце шкафа.

Они миновали кухню.

Она была большой, с потёртым каменным полом и длинной рабочей поверхностью под окнами. Над плитой тихо гудела вытяжка. На доске лежал разрезанный хлеб, возле раковины сушилась зелень.

Дарк заинтересованно поднял голову.

— На кухню ему нельзя, — сразу сказала Агата. — Под ноги попадёт, кто-нибудь обольётся или уронит нож. Миски поставите у себя.

— Хорошо.

— Чай, кофе, вода — берите сами. Из холодильника тоже можно, если на контейнере нет чужого имени.

— А если есть?

Агата посмотрела на неё так, что Ева сама почувствовала нелепость вопроса.

— Тогда не берите.

Ева впервые за всю дорогу улыбнулась.

— Поняла.

Столовая находилась за холлом, окнами в сад.

В ней стоял длинный деревянный стол, над которым низко висели две лампы с матовыми плафонами. Стулья отличались друг от друга: несколько были обиты тёмной тканью, другие имели высокие резные спинки. У стены стоял буфет со стеклянными дверцами, а возле него — небольшая тележка с чистой посудой.

Стол пока не накрыли. Посередине лежала только сложенная скатерть.

— Ужинаем в семь, — сказала Агата. — Завтрак обычно в восемь. Если нужно раньше, найдёте, чем накормить себя. Обед у всех получается как получится.

— На ужин обязательно приходить?

— Нет. Но предупреждать, что вас не будет, — обязательно. Я должна знать, сколько еды готовить.

Она остановилась возле застеклённой двери.

— И ещё: после одиннадцати в жилой части не шумим. Кто-то возвращается поздно, кто-то встаёт затемно. Здесь это особенно хорошо слышно.

Ева вспомнила, как в первый приезд различала шаги на верхнем этаже.

— Если уезжаете надолго, оставьте сообщение. Не отчёт о каждом шаге, а хотя бы когда вас ждать. И телефон держите включённым.

— Северину сообщать?

— Тому, с кем договоритесь. Мне достаточно знать, что вас не нужно искать в лесу и оставлять вам ужин.

Агата открыла дверь на веранду.

— Пойдёмте. Пока ещё светло, покажу сад.

Веранда тянулась вдоль правого крыла дома.

Изнутри она оказалась шире, чем Ева предполагала. Возле окон стояли плетёные кресла с подушками, небольшой круглый столик и несколько больших горшков. В углу сохли на подставке садовые перчатки.

Стекло делило вид на сад на узкие прямоугольники. На некоторых рамах краска потрескалась, а нижнюю часть одной створки недавно заменили: свежее дерево ещё отличалось по цвету.

Агата спустилась по трём ступенькам на дорожку.

Дарк сразу оживился. Поводок натянулся, и Ева коротко окликнула его. Пёс вернулся к её ноге, но продолжал водить носом из стороны в сторону.

За домом было просторнее, чем она помнила.

Ближе к веранде располагались клумбы, уже наполовину опустевшие. Над обрезанными стеблями поднимались последние астры. Дальше тянулась лужайка, а за ней начинался яблоневый сад. Деревья росли неровными рядами; некоторые стволы наклонились так сильно, что ветви пришлось подпереть деревянными рогатинами.

Слева, за кустарником, виднелась небольшая теплица. Стеклянная крыша поймала остатки солнца и на мгновение ярко блеснула.

Ева оглянулась.

С этой стороны особняк выглядел менее строгим. На одном балконе стояло складное кресло. Из приоткрытого окна свисал угол полотенца. По камню от крыши спускались трубы, одна из которых заканчивалась над большой бочкой с дождевой водой.

Но дальше сада всё равно был только лес.

Ни дороги, ни чужого двора, ни света в соседнем окне.

Ева вдруг с особенной ясностью поняла, что ночью за стёклами её комнаты не будет ничего, кроме деревьев.

— С собакой можете гулять здесь, — сказала Агата. — За яблонями дорожка идёт вдоль ограды и возвращается к хозяйственным постройкам. Круг небольшой, но для вечера хватит.

— А в лес есть выход?

— Есть. В дальнем конце сада калитка. Сначала осмотритесь днём. Там несколько троп, и не все возвращаются к дому.

Ева посмотрела на неё.

— Я умею ходить по лесу.

— Тогда вы понимаете, почему я это говорю.

Спорить было не с чем.

Они прошли мимо скамьи, поставленной спинкой к старой яблоне. Под ней лежало несколько упавших плодов. Дарк потянулся к одному, но после тихого «нельзя» оставил его в покое.

Агата это заметила.

— В теплицу его не пускайте. И к дальней грядке пока тоже: я только всё привела в порядок.

— Вы сами занимаетесь садом?

— Тем, что мне интересно. С деревьями помогает рабочий.

Она остановилась, подняла с дорожки пустой пластиковый горшок и поставила его к другим возле стены теплицы.

— Это, кстати, ещё одно правило. Мои перчатки, секатор и лейку не брать.

— Даже с разрешения Северина?

Агата повернулась к ней.

— Северин может разрешать пользоваться своими вещами.

Ева опустила глаза, скрывая улыбку.

К комнате они поднялись по главной лестнице.

Ева несла сумку с одеждой и поводок. Агата взяла вторую сумку, предварительно уточнив, не лежит ли в ней что-нибудь хрупкое.

— Только вещи Дарка.

— У него багажа не меньше вашего.

— Ему собираться проще. Он точно знает, что ему понадобится.

На площадке второго этажа Ева остановилась.

Снизу галерея казалась короткой. В действительности от неё в обе стороны расходились коридоры, а ещё один проход открывался за лестницей. У стены стоял низкий комод, над которым висело зеркало. В его глубине отражалась противоположная дверь, и на мгновение Еве показалось, что проходов ещё больше.

Агата заметила, куда она смотрит.

— Ваша комната справа. Третья после поворота. Запомните зеркало: если видите его перед собой, идёте к главной лестнице.

— А наверху?

— Тоже жилые комнаты. Общих помещений там нет.

По коридору тянулась узкая дорожка со стертым узором. Двери располагались не напротив друг друга, а немного вразбежку. Возле одной стояла пустая чашка.

Агата остановилась.

Посмотрела на чашку.

Затем на закрытую дверь.

— И посуду возвращаем вниз сами, — сказала она чуть громче.

Никто не ответил.

Она не стала стучать, только поджала губы и пошла дальше.

У третьей двери Агата остановилась, выбрала ключ и повернула его в замке.

— Вот.

Комната была больше спальни Евы дома.

Не огромная, но в ней помещались широкая кровать, шкаф, комод и письменный стол возле окна. На полу лежал небольшой ковёр с потёртой бахромой. Покрывало было тёмно-зелёным, стены — светлыми, почти белыми. Над изголовьем висела неброская картина с берегом реки.

Ева сначала посмотрела на стол.

Пустая столешница. Лампа. Розетка рядом, а не за шкафом.

Здесь можно было разложить документы и не убирать их всякий раз, когда понадобилось поесть.

Она отвела взгляд.

— Ванная там, — Агата кивнула на узкую дверь возле шкафа. — Полотенца на полке. Горячая вода иногда идёт не сразу, особенно вечером. Окно закрывается туго, но тянуть ручку на себя не нужно. Просто прижмите раму.

Ева подошла к окну.

Внизу виднелась крыша веранды. За ней — лужайка, яблони и край леса. Скамья, мимо которой они проходили, отсюда казалась совсем маленькой.

Дарк обошёл комнату, заглянул в ванную и остановился рядом с кроватью.

— Нет, — сказала Ева.

Он посмотрел на неё.

— Даже не начинай.

Агата поставила сумку у стены.

— Здесь вам никто не запрещает спать с собакой.

— Дома ему тоже нельзя.

Пёс вздохнул и лёг на ковёр.

Агата протянула ключ.

— Этот от комнаты. От входной двери получите внизу, я приготовила.

Ева взяла его.

— А ещё у кого есть ключ от моей комнаты?

— У меня запасной.

Она сказала это прямо, без удивления.

— В ваше отсутствие по обычным хозяйственным вопросам входить не буду. Если понадобится что-то починить, сначала договоримся. Если из-под двери польётся вода — ждать разрешения не стану.

— Понимаю.

Агата посмотрела на часы.

— До ужина чуть больше часа. Разбирайтесь с вещами, отдохните. В семь спускайтесь в столовую. Познакомитесь с остальными.

— Здесь все ужинают вместе?

— Большинство.

Она направилась к двери, потом остановилась.

— Что-то ещё нужно?

Ева обвела комнату взглядом.

Ей хотелось спросить сразу многое: кто жил здесь до неё, почему комната освободилась, сколько людей вообще находится в доме.

Вместо этого она сказала:

— Нет. Спасибо.

— Тогда до вечера.

Дверь закрылась.

Ева некоторое время стояла с ключом в руке.

В комнате было тихо. Из коридора доносились удаляющиеся шаги Агаты, а потом и они стихли.

Ева положила ключ на стол, проверила телефон и сразу увидела три сообщения от Фила.

Последнее пришло несколько минут назад.

«Ты уже там?»

Она позвонила.

Он ответил почти сразу.

— Добралась?

— Да. Мне показали комнату.

— И как?

Ева посмотрела на кровать, шкаф, аккуратно сложенные полотенца в ванной.

— Нормально.

— Это ничего не значит.

— Фил…

— Я не начинаю. Просто спрашиваю.

Она села на край кровати. Дарк тут же поднялся и подошёл к ней.

— Здесь всё в порядке. Дарк со мной. Машина стоит у входа. Телефон работает.

Фил помолчал.

— Договор ты уже подписала?

— Нет.

— Прочитай каждое слово.

— Прочитаю.

— И не спеши.

Ева погладила Дарка между ушами.

— Хорошо.

На этот раз это прозвучало мягче, чем дома.

Они попрощались, и она отправила ему фотографию комнаты. Потом сфотографировала лежащего на ковре пса — на случай, если это успокоит его больше.

Разбирать вещи оказалось сложнее, чем собирать.

Дома она хватала всё подряд, почти не глядя. Теперь из сумки появились два одинаковых свитера, одна ненужная в это время года футболка и зарядка, которая давно перестала нормально работать.

Ева села на корточки перед открытой сумкой.

В отдельном кармане лежал конверт с фотографиями.

Она вытащила снимок Норы и некоторое время держала его за уголок. Затем поставила на стол, прислонив к основанию лампы.

Остальные вещи понемногу заняли свои места. Одежда — в шкафу. Зубная щётка — в стакане над раковиной. Миски Дарка — у стены, подальше от двери. Его лежанка поместилась между кроватью и окном.

Сумку Ева не убрала.

Оставила рядом со шкафом, раскрытую, словно ещё могла передумать.

Дарк напился, устроился на знакомой подстилке и почти сразу уснул.

Она посмотрела на него и впервые за последние дни ощутила усталость не как раздражение, а как тяжесть во всём теле.

Лечь бы рядом. Закрыть глаза хотя бы на десять минут.

Вместо этого Ева развернула план дома на столе.

Нашла свою комнату. Провела пальцем к лестнице, потом вниз, к столовой. Отметила кухонный выход и дверь на веранду.

Архив располагался в противоположном крыле.

Она задержала на нём взгляд.

Потом сложила план и убрала в ящик.

До ужина оставалось двадцать минут.

Когда Ева вышла в коридор, в доме уже зажгли свет.

Лампы на стенах освещали только небольшие участки дорожки. Между ними оставались тени, и знакомый путь показался длиннее. За одной из дверей негромко играла музыка. Внизу кто-то смеялся.

Дарк шёл рядом, изредка поднимая голову.

На лестничной площадке они встретили Орена.

Он спускался с верхнего этажа, держа под мышкой тонкую папку. На нём были тёмные брюки и светлая рубашка; жилета, в котором Ева видела его в прошлый раз, не было. Волосы лежали так же аккуратно, а на лице сохранялось выражение человека, которого ничего не застало врасплох.

Он остановился, увидев пса.

— Добрый вечер.

— Здравствуйте. Это Дарк.

— Уже понял, что не новый бухгалтер.

Ева чуть улыбнулась.

Дарк потянулся носом к папке. Орен без резкого движения поднял её выше.

— А вот это знакомство пока отложим.

— Дарк, рядом.

Пёс вернулся к ноге.

Орен посмотрел на Еву.

— Устроились?

— В основном. Агата показала дом.

— Весь?

— Общие помещения.

— Значит, вы ещё не заблудились.

— Пока нет.

Он поправил папку под мышкой и пошёл рядом с ней.

На нижней ступеньке Ева решилась спросить:

— Вы уже закончили с моими документами?

— С теми, которые вы привезли, — да.

— И?

Орен повернул к ней голову.

— И у нас появились вопросы, которых не было на первой встрече.

Она остановилась.

— Какие?

— Для этого разговора понадобятся сами документы.

Ответ был спокойным и безупречно удобным.

Ева это заметила.

— Они ведь здесь?

— Здесь.

Снизу послышался голос Агаты:

— Орен, если это снова рабочая папка, в столовую с ней не входи.

Он перевёл взгляд на Еву.

— Как видите, сейчас возникло ещё одно препятствие.

Но на этот раз она не улыбнулась.

Орен посмотрел на неё чуть внимательнее.

— Материалы никуда не денутся за время ужина.

— За три года мне часто говорили что-нибудь похожее.

Он не ответил сразу.

Потом коротко кивнул.

— Понимаю, почему вас это не успокаивает.

И не добавил ничего, что должно было её успокоить.

Из столовой доносились голоса и звон посуды.

Ева почувствовала запах запечённого мяса и горячего хлеба. В дверном проёме было видно, как Агата передвигает блюдо, освобождая место на столе.

Орен свернул в сторону кабинетов, чтобы оставить папку, а Ева задержалась у входа.

Столовая изменилась.

На столе лежала светлая скатерть. Между тарелками стояли кувшины с водой, хлебницы и глубокие блюда. За окнами сад быстро темнел, поэтому теперь стёкла отражали комнату: свет ламп, движения рук, лица сидящих.

Некоторые места уже были заняты.

Незнакомые голоса, обращённые друг к другу без церемоний. Чей-то короткий смех. Передаваемая через стол корзинка с хлебом.

Ева крепче сжала поводок.

Северин заметил её первым.

Он сидел ближе к дальнему концу стола, но сразу поднялся. На нём был тёмный мягкий свитер; седина у висков в тёплом свете казалась почти серебристой.

— Ева. Проходите.

Разговоры стали тише.

Она почувствовала на себе взгляды и вдруг пожалела, что не оставила Дарка наверху. Не потому, что он мог помешать. Просто теперь хотелось хотя бы одну руку иметь свободной.

— Добрый вечер, — сказала она.

Ей ответили.

Северин отодвинул стул с краю, рядом с местом у стены.

— Здесь вашему спутнику будет удобнее. Никто не станет через него перешагивать.

Ева посмотрела вниз. Между стулом и стеной действительно оставалось достаточно места.

— Спасибо.

— В комнате всё в порядке?

— Да.

— Что-нибудь понадобилось?

— Пока нет.

Он кивнул.

Дарк лёг после первого же жеста. Ева убрала поводок так, чтобы он не мешал, и села.

Агата поставила перед ней тарелку.

— Под столом его не кормим, — сообщила она уже всем. — Что ему можно, спрашивайте у Евы.

— Со стола ничего не нужно, — сразу сказала девушка. — Он уже поел.

Северин вернулся на своё место.

Вошёл Орен, теперь без папки. Прежде чем сесть, он слегка отодвинул от своего прибора кувшин.

Ева проследила за этим движением и невольно вспомнила стакан возле документов.

Привычка, видимо, распространялась не только на работу.

— Агата объяснила вам распорядок? — спросил Северин.

— Да.

— Хорошо. Утром обсудим ваши обязанности и порядок работы.

Ева подняла глаза.

— Я хотела бы начать с дела Норы.

— С него и начнём.

Ева ожидала продолжения.

Его не последовало.

С другого конца стола послышался негромкий стук: Агата поставила на подставку тяжёлое блюдо.

— Северин, ты сам предложил поговорить утром, — сказала она. — Дай человеку поужинать.

Он посмотрел на неё, затем снова на Еву.

— Вы правы.

Ева не сразу поняла, кому из них он ответил.

Агата села. Северин подвинул к девушке хлебницу, и она взяла кусок, хотя есть пока не хотелось.

Всё вокруг выглядело почти обыкновенно. Люди собрались за ужином. Кто-то ещё не успел налить воды, кто-то ждал, пока передадут блюдо. Под столом тихо вздохнул Дарк и положил морду на её ботинок.

Ева оглядела сидящих.

За выходные она столько думала об агентстве, что почти забыла: здесь ей придётся иметь дело не с вывеской на воротах и не с голосом в телефонной трубке.

С людьми.

У каждого из них был ключ от этого дома. Свои обязанности, привычки и место за столом. Каждый уже знал о «Пороге» больше, чем она.

Северин поймал её взгляд.

— Для начала давайте познакомимся.

— Тео Керн, — первым отозвался мужчина напротив. — Работаю на выездах. Если понадобится куда-нибудь поехать, кого-нибудь найти или поговорить с человеком, который не хочет разговаривать, — скорее всего, отправят меня.

На вид ему было чуть за тридцать. Короткие тёмно-русые волосы лежали неровно, будто после душа он просто провёл по ним ладонью. Лицо было обветренным, с широким ртом и немного кривым носом. Когда Тео улыбнулся, у него появилась ямочка только на одной щеке.

Он сидел свободно, слегка отодвинув стул от стола. Рукава рубашки были закатаны, на предплечьях виднелись мелкие царапины. Ева заметила, что правую руку он держал ближе к телу, а за кувшином потянулся левой.

— Агата сказала, вы с собакой работаете.

— Да.

— Тогда у нас появился человек, который сможет объяснить, почему я каждый раз ищу следы там, где их нет.

— Потому что смотришь под ноги только после того, как по ним прошёл, — сказала сидевшая рядом женщина.

Тео повернулся к ней.

— Я рассчитывал хотя бы до конца ужина сохранить хорошее впечатление.

— Начни смотреть раньше. Впечатление улучшится.

Женщина перевела взгляд на Еву.

— Лея Морн.

Ей было около сорока. Тёмные волосы, подстриженные чуть ниже скул, с одной стороны были убраны за ухо. Лицо узкое, с высоким лбом и острым подбородком; карие глаза смотрели прямо, не задерживаясь на собеседнике дольше необходимого.

На Лее был простой серый свитер с коротко подвёрнутыми рукавами. На большом пальце левой руки белел след засохшего герметика. Она время от времени тёрла его ногтем, пока слушала разговор.

— Я отвечаю за защиту дома и помещений, в которых мы работаем.

— Охрана? — уточнила Ева.

— Вроде того.

Ева отломила кусочек хлеба.

Некоторое время разговор шёл о дороге.

Тео спросил, с какой стороны Ева подъехала к дому, объяснил, где после дождя скапливается вода, и посоветовал не оставлять машину вплотную к старой яблоне возле навеса.

— В прошлом году ветка упала. Машину потом пришлось перекрашивать.

— Не пришлось бы, если бы ты переставил её, когда я просила, — сказала Агата.

— Я собирался.

— Ветка не дождалась.

Тео кивнул, принимая замечание, и перевёл взгляд на Дарка.

— А ему можно здесь лежать без поводка?

— Если никто не будет подзывать.

— Я спрашиваю, потому что у тебя ремень вокруг ножки стула. Когда встанешь, потянешь его за собой.

Ева опустила глаза.

Поводок действительно зацепился. Она освободила его и отстегнула карабин.

— Спасибо.

Дарк остался на месте.

— Давно вы вместе? — спросил Тео.

Ева назвала срок. Он поинтересовался, как они начинали работать, и на этот раз слушал без шуток. Уточнил, что она делает, когда след обрывается, может ли пёс вернуться к нему после дождя и насколько мешают люди, уже прошедшие по месту поисков.

Говорить об этом было легче, чем о себе.

Ева немного расслабилась. Даже доела то, что лежало в тарелке, почти не заметив вкуса.

— То есть, если собака привела к месту, где человека уже нет, это ещё не значит, что она ошиблась? — спросил Тео.

— Конечно, нет.

— А как отличить?

— Сначала посмотреть, что есть вокруг. Потом выяснить, кто там проходил и что делал. Дарк показывает мне то, что чувствует. Объяснять это приходится самой.

— Вот это полезно, — сказал Тео.

Ева посмотрела на него.

— А вы как ищете?

— По-разному. Начинаю с последнего места, где человека точно видели. Разговариваю с теми, кто его знает. Проверяю, куда он мог обратиться за помощью.

— Звучит обычно.

— Большая часть работы и есть обычная. Долго сидишь в машине, много разговариваешь, иногда зря едешь на другой конец города.

Он говорил легко, без желания придать своей работе особенную значимость. Ева поймала себя на мысли, что разговаривать с ним очень приятно.

— Вы раньше служили в полиции?

— Нет.

— В другом агентстве?

Тео покачал головой.

— Я занимался взысканием долгов.

Ева перевела взгляд с его лица на широкие руки.

— Коллектор?

— Если это можно так назвать.

Ева посмотрела в тарелку. Симпатия, возникшая несколько минут назад, никуда не исчезла окончательно — и именно это было неприятно.

— Почему ушли?

— Потому что больше не хотел этим заниматься.

— И всё?

— Нет. Но остальное я пока оставлю при себе.

Ответ прозвучал без вызова. Он обозначил границу и не стал прятать её за шуткой.

Агата протянула Еве кувшин.

— Воды?

Та кивнула.

Пока она наполняла стакан, Северин заговорил с Леей о работах в доме. Ева была благодарна за перемену темы, хотя и заметила, насколько своевременно он её предложил.

— Завтра нам понадобится библиотека, — сказал Северин. — Ты закончишь к утру?

— Смотря что ты называешь «закончишь».

— Вернёшь обычную защиту.

— На старом участке — да. В проходе к архиву нужно сначала заменить крепление.

— Нельзя пока обойтись без этого?

Лея перестала тереть палец.

— Можно оставить проход без защиты.

— Я имел в виду временное решение.

— Тогда скажи, что именно требуется защитить и от чего. Временное решение тоже имеет предел.

Северин несколько секунд обдумывал её слова.

— Сам архив. До замены крепления.

— Тогда библиотеку придётся исключить.

— На одну ночь?

— На всё время, пока я удерживаю защиту на архиве.

Агата поставила на стол пирог, Тео потянулся помочь и тут же изменился в лице.

Движение было коротким: он приподнял правую руку, замер и медленно опустил её обратно.

— Не трогай, — сказала Агата. — Я уже держу.

— Вижу.

Северин посмотрел на него.

— Всё ещё болит?

— Терпимо.

— Завтра на выезд не едешь.

Голос Северина не стал громче. Он даже не откинулся на спинку стула, продолжая держать нож над пирогом.

— Пока без выездов. Здесь найдётся работа.

Тео выдохнул через нос, но спорить не стал.

— Что с рукой? — спросила Ева.

— С плечом. Неудачно принял удар.

После ужина никто не встал сразу.

Орен налил себе чай. Лея попросила у Агаты лист бумаги и быстро начертила что-то, похожее на часть плана первого этажа. Они склонились над ним, обсуждая проход возле библиотеки. Северин слушал, иногда задавая короткие вопросы.