Порог

Кира Святова

Порог

Пролог.

После жаркого летнего солнца сентябрьский вечер прожигает легкие холодным ветром. Нора глубже спрятала подбородок в ворот ветровки. Весной в такую погоду она наверняка вышла бы из дома нараспашку. Но после летней жары сентябрьский ветер пробирал до костей.

– Чтобы еще раз я доверила ей забирать меня с тренировки… – причитала она, когда очередная машина, проносясь мимо, обдавала кожу холодным ветром. Телефон давно сел, последний автобус до дома уехал без нее, и все, что оставалось - либо рискнуть и поймать попутку, либо идти пешком что, собственно, Нора и выбрала.

От холода ноги сами шли так быстро, что уже скоро Нора сошла на тихую улицу спального района. Смотря на горящий в некоторых окнах свет, девушка думала, что давно могла бы быть за одним из таких окон, сидеть на кухне, есть горячий ужин, но вместо этого она стирает и без того уставшие ноги, проходя неблизкий путь от спортзала до дома. С этими мыслями она продолжила ругать про себя старшую сестру.

Силуэт на краю зрения она заметила не сразу. Вернее, не сразу поняла, что он не отстаёт. В нем было что-то странное, неправильное. Что-то, что делает его словно нарисованным поверх привычного фона.

Нора ускорила шаг. Теперь она услышала шаги в небольшом отдалении от себя. Сердце подпрыгнуло к горлу, когда шаги за спиной ускорились, словно кто-то специально копировал ее походку. Девушка быстро осмотрела улицу - ни единой живой души. Нора зацепилась носком за выбоину и едва удержалась на ногах. Подошва скребнула по асфальту.

За спиной раздался точно такой же скрежет.

Она замерла. Шаги тоже стихли. Сердце колотилось как бешеное, воздуха не хватало, Нора стиснула ключи. Зубцы больно впились в ладонь.

Вот он - долгожданный подъезд. Нора вбежала по ступенькам, свет, освещающий подъездную дверь, был словно островком безопасности. Боковым зрением она все еще видела странную фигуру. Трясущимися руками она стала перебирать ключи, выцепив нужную таблетку она открыла дверь и быстро нырнула внутрь. Прежде чем захлопнуть дверь, Нора оглянулась. У ступенек никого не было. Уже находясь в лифте, она позволила себе выдохнуть и еще раз мысленно поругать сестру. Выйдя на нужном этаже, она уже достаточно осмелела, чтобы посмотреть в окно на лестничной площадке. Тихая улица ответила лишь шелестом ветра.

– Видимо показалось. – сказала про себя Нора и отвернулась от окна.

В этот же момент дыхание перехватило от ужаса. Перед ней стоял тот человек! Хотелось первым делом закричать, но он был быстрее. Размах, по голове ударили чем-то тяжелым. Силы моментально покинули девушку, она осела на пол, словно тряпичная кукла. Лампа на потолке дернулась, приводя в движение тень Норы на полу. Перед тем, как окончательно потерять сознание, она посмотрела под ноги своего преследователя. Только сейчас она поняла что с ним было не так - он не отбрасывал тень.

Ева и Дарк.

Спустя 3 года.

Ночь. По лесу блуждают десятки фонарей, оцепляя пространство длинной цепью поисковой операции. Через каждые 30 секунд в разных местах раздается голос полицейских или просто неравнодушных, выразивших желание в поиске ребенка “Том!”. Нет ответа.

Чуть впереди идет девушка, одетая в темно-синюю робу со светоотражающими полосами. Рядом с ней на поводке собака, которая безуспешно пытается взять след маленького Тома. “Может он вообще не входил в лес?” подумала она. Потерев глаза в которых уже рябило от пестрой листвы на деревьях и земле, она старается собраться с мыслями. В городе его не нашли. Оставалось надеяться, что здесь Дарк всё-таки возьмёт след. С этими мыслями девушка позвала собаку, достала из кармана пакет с футболкой мальчика и дала еще раз понюхать собаке.

На этот раз сработало лучше. Пес оживился и быстро вышел на след. Теперь за ним приходилось бежать, быстро обходя вырастающие на пути пни и корни деревьев. Все таки собаку заинтересовало одно из деревьев, а точнее небольшая нора, возле которой он сел и залился лаем. Девушка окликнула пса, тот отошел на пару шагов и стал ждать. Ева опустилась на колени и направила фонарь под корни. Сначала увидела подошву кроссовка. Потом — испачканную землёй щёку.

Мальчик лежал, подтянув колени к груди и прикрыв голову руками.

— Том?

Из темноты донёсся слабый стон.

Ева обернулась к цепочке огней:

— Нашли! Он здесь!

На дороге у леса толпились люди и машины. У кареты скорой помощи обнявшись плакали родители мальчика, самого ребенка подключили к аппарату искусственной вентиляции легких, медики суетились вокруг него. Ева сидела на бордюре поглаживая уставшего Дарка по холке. Люди разошлись по небольшим группам, уже с заметным облегчением обсуждая произошедшее.

Перед девушкой выросла мужская фигура.

– Как всегда блестяще.

Ева подняла на него глаза. Шериф опустился перед ней на корточки и протянул бумажный стаканчик с горячим кофе. Похоже кто-то из волонтеров привез с собой кофеварку. Ева приняла напиток и серьезно сказала:

– В следующий раз не стоит идти вместе с родственниками пропавшего. – она посмотрела на пса рядом – Дарк запутался в запахах.

– И все таки вы все равно справились. Без тебя и Дарка мы бы не нашли мальчика так быстро. Помедли мы еще немного…

“Но сестру я так и не нашла…” подумала девушка, но быстро отогнав наваждение, спросила:

– Как он?

– Жить будет. – Ответил шериф, не заметив ее легкого помутнения. Или делая вид, что не заметил. – У него несколько ушибов и сотрясение мозга. Видимо споткнулся и упал.

— Под корни? — Ева покачала головой. — Туда ещё забраться нужно.

— Мы пока не знаем, что произошло.

— Вот именно. Но мне кажется, он прятался.

Шериф поднялся и ответил девушке с такой интонацией, будто явно показывая, что сегодня он уже не хочет обсуждать эту тему:

– Ну знаешь, дети в этом возрасте порой так заиграются, что не могут вовремя остановиться.

Ева удивленно подняла глаза на шерифа:

– Это… Цитата из Нарнии?

Мужчина осекся.

– Кхм… Мне пора, там… Пора в общем…

Только после поимки шерифа на смущении, девушка позволила себе улыбнуться. Она окликнула его:

– Дядя Фил! – он обернулся. – Подвезете нас домой?

Мужчина по отцовски улыбнулся и сказал:

– Конечно, дорогая.

Дорога до дома проходила в полной тишине. Фил, не выдержав неловкого молчания, сказал:

— Ты сегодня какая-то хмурная. Что-то не так?

Ева смотрела в окно и, не поворачиваясь, сказала:

— Сегодня ровно 3 года как ее нет.

И снова машина погрузилась в молчание.

Ева не просто скорбела, она была полностью уверена в своей виновности. Не будь она такой легкомысленной, не выбрав вместо сестры друзей, возможно она была бы сейчас рядом.

После трагедии родители не выдержали. Они возненавидели Еву, обвиняя в исчезновении Норы. Ева же не спорила. Просто собрала вещи и уехала в этот маленький город.

— Ева. Приехали.

Она повернула голову. За стеклом виднелась знакомая калитка, которую давно пора было покрасить. В окне соседнего дома горел свет: пожилая хозяйка опять уснула перед телевизором.

Дарк поднялся на заднем сиденье и ткнулся носом ей в плечо.

— Спасибо, что подвезли.

Фил не спешил снимать руки с руля.

— Может, побудешь сегодня у нас? Гостевая комната свободна.

— Мы в порядке.

Пёс тихо заскулил, переминаясь у двери.

— Вот видите. Кое-кто очень хочет домой.

Фил посмотрел на неё, потом кивнул.

— Позвони, когда проснёшься.

Ева выбралась из машины и выпустила Дарка. Уже у калитки она услышала, как опустилось стекло.

— Я помню, какой сегодня день.

Она остановилась, но не обернулась.

— Знаю.

Дома пахло остывшим тостом и собачьим кормом. Утром Ева торопилась на вызов и оставила на столе тарелку, кружку с недопитым чаем и открытую банку варенья. Всё так и стояло.

Она сняла ботинки, вымыла Дарку лапы и наполнила его миску. Пёс ел медленно, время от времени поглядывая на хозяйку. Обычно после работы он сразу отправлялся на лежанку, но сегодня, закончив с кормом, вернулся к ней и положил голову на колени.

— Что? — Ева почесала его за ухом. — Я тоже устала.

На рукаве осталась земля. Она провела по пятну ладонью, и на пол посыпались мелкие сухие крошки.

Под корнями было тесно. Чтобы достать Тома, ей пришлось лечь на живот и протянуть к нему обе руки. Даже когда мальчика осторожно вытаскивали наружу, он пытался свернуться, прижать голову к коленям.

Ева тогда решила, что ему больно.

Теперь ей вспомнилось другое: ладони, которыми он прикрывал голову, были плотно прижаты к ушам.

Она взяла телефон.

«Когда сможете с ним поговорить, спросите, от кого он прятался».

Ответ Фила пришёл почти сразу.

«Спрошу. Ложись спать».

Ева отложила телефон, но в спальню не пошла.

В нижнем ящике письменного стола лежала толстая папка. Уголки пластиковых файлов давно загнулись, на корешке разошёлся картон. Внутри были копии заявлений, распечатки переписки, фотографии и листы с телефонными номерами. Некоторые номера Ева перечеркнула. Возле других стояли короткие пометки: «не ответили», «ошибка», «перезвонить». Последнюю она сделала больше полугода назад. Ева вытащила фотографию Норы. Снимок был не тот, который использовали в объявлениях. На этом Нора сидела на кухне, поджав под себя ногу, и закрывала ладонью половину лица. Ева уже не помнила, из-за чего они тогда смеялись. Помнила только, что сестра просила удалить фотографию.

Она поставила снимок возле ноутбука.

У родителей Тома теперь тоже будет такая фотография — обычная, ничем не примечательная. Со временем они перестанут смотреть на неё с мыслью, что она могла оказаться последней.

Ева закрыла папку.

До рассвета оставалось несколько часов.

Телефон разбудил её на диване.

Шея затекла. Дарк спал на ковре, положив морду на её сброшенную руку. Когда Ева потянулась за телефоном, он недовольно вздохнул.

Звонил Фил.

— Привет. Разбудил?

— Нет, — соврала она, садясь. — Как Том?

— Лучше. Мать от него не отходит. Передавала тебе спасибо. И Дарку.

Услышав своё имя, пёс поднял голову.

Ева потёрла лицо.

— Он что-нибудь рассказал?

На другом конце линии стало тише. Послышались шаги, затем щёлкнула дверь.

— Немного. Ты была права. Он прятался.

Остатки сна исчезли.

— От кого?

— От женщины.

— Он её знает?

— С этим пока неясно. Том говорит, что пошёл в лес за матерью.

Ева нахмурилась.

— За матерью?

— Увидел её возле деревьев. Она его позвала, он пошёл следом. По крайней мере, так он рассказывает.

— Но она ведь сама сообщила о пропаже.

— Да. И мы проверили: в то время она была в другом месте.

Ева некоторое время молчала.

— Он мог принять за неё кого-то похожего.

— Мог.

— А потом?

Фил не сразу ответил.

— Говорит, она ушла далеко вперёд. Он попросил её подождать. Женщина остановилась, повернулась… Тут он начинает плакать. Пока не стали его мучить.

Ева посмотрела на грязный рукав куртки, свисавший со спинки стула.

— Поэтому он забрался под корни.

— Похоже на то.

— И закрыл уши.

— Что?

— Когда мы нашли его, он закрывал уши.

Фил выдохнул.

— Он сказал, что она ходила рядом и звала. Даже после того, как стало темно.

За стеной у соседей что-то упало. Ева вздрогнула и крепче прижала телефон.

— Вы проверите лес ещё раз?

— Уже проверяем. Ты сегодня отдохни. С вами я позже поговорю, ладно?

— Дядя Фил…

— Да?

Она хотела спросить, верит ли он мальчику. Но представила его за столом в участке: перед ним отчёт, за дверью ждут люди, на другом конце провода племянница, которая три года ищет то, чего остальные давно перестали ждать.

— Сообщите, если что-то выяснится.

— Конечно.

Ева положила телефон.

Она уже читала что-то похожее.

Не могла вспомнить где, но помнила фразу: ребёнок ушёл с матерью, которая в это время находилась за несколько километров от него.

Ева придвинула ноутбук.

За три года папка с материалами о Норе разрослась далеко за пределы одного дела. Исчезновения в соседних городах, случайные находки, свидетельства, которые не удавалось подтвердить. Она сохраняла всё, что казалось хотя бы отдалённо похожим. Большая часть этих историй никуда не вела.

Поиск по файлам занял почти час.

Нужная статья обнаружилась среди старых снимков газетных страниц. Девочка пропала за год до Норы. Незадолго до исчезновения она позвонила отцу и сказала, что встретила маму и пойдёт с ней. Мать в тот день была на работе. Её слова подтвердили коллеги.

Ева перечитала абзац.

Тогда она решила, что ребёнка увела знакомая семьи. В обсуждениях под статьёй предполагали то же самое. Потом появились другие версии, люди начали спорить, а спустя несколько недель перестали писать вовсе.

Ева ввела в поиск имя девочки.

Первым открылось старое объявление. Вторым — такая же фотография на сайте волонтёров.

На третьей странице рядом с именем стояла короткая пометка:

Найдена. Жива.

Ева приблизила экран.

Дата публикации — девять дней назад.

Она несколько раз нажала на ссылку, прежде чем поняла, что страница ещё загружается.

В заметке было всего несколько абзацев. Девочка вернулась к семье. Родители просили не тревожить их вопросами. Подробности поисков не разглашались.

Ева прочла текст до конца, вернулась к началу и только со второго раза заметила:

«Семья отдельно поблагодарила сотрудников частного агентства, оказавших помощь в поисках».

Ни названия, ни контактов.

Она открыла сайт газеты и нашла номер редакции.

Журналистка сначала решила, что Ева хочет сообщить об ошибке в публикации.

Потом долго объясняла, что не может давать чужие телефоны.

— Я понимаю, — сказала Ева. — Мне не нужен их адрес. И я не собираюсь расспрашивать девочку. Мне нужно узнать, кто её нашёл.

— В статье указано всё, что семья разрешила опубликовать.

Ева прижала ладонь к глазам.

На столе, рядом с ноутбуком, лежала фотография Норы.

— У меня пропала сестра. Три года назад. Я просто хочу связаться с людьми, которые им помогли.

В трубке стало тихо.

— Запишите мой номер, — попросила Ева. — Передайте матери. Она сама решит, звонить мне или нет.

Журналистка согласилась.

После разговора Ева всё-таки приняла душ. Переоделась. Вывела Дарка на прогулку и вернулась, почти не запомнив дороги. Телефон она держала в руке даже тогда, когда насыпала корм, и несколько гранул просыпались мимо миски.

Незнакомый номер появился на экране ближе к вечеру.

— Вы искали агентство?

Голос был женский, негромкий. На заднем плане работала вода.

Ева села.

— Да. Спасибо, что перезвонили.

— Мне сказали про вашу сестру.

— Нора. Её зовут Нора.

Вода перестала шуметь.

— Она младше вас?

— Да.

— Понятно.

Ева ждала привычного «мне очень жаль», но женщина ничего не добавила.

— В газете написали, что вашу дочь нашли, — осторожно начала Ева. — Это правда?

— Да.

Одно короткое слово. Ева вдруг поняла, что всё это время готовилась услышать про ошибку, неверную информацию или чужого ребёнка.

— И помогло именно агентство?

— Именно оно.

— Как вы их нашли?

— Через знакомых. Долго не решалась позвонить. Думала, опять начнут просить деньги за сведения, которых у них нет.

Ева посмотрела на папку. Среди перечёркнутых номеров таких было немало.

— Но они знали, где ваша дочь?

— Не сразу.

— А что они делали? Как искали?

Женщина помолчала.

— Это лучше у них спросить.

В её голосе не было раздражения, но Ева поняла, что дальше настаивать не стоит.

— Простите. Я просто… За три года мне никто не смог сказать даже, куда Нора могла пойти.

— Они тоже могут не сказать.

Ева опустила взгляд.

— Понимаю.

— Нет, послушайте. — Женщина заговорила чуть твёрже. — Я дам вам контакт. Но я не знаю, возьмутся ли они. И не хочу, чтобы вы решили, будто я что-то обещаю.

— Я не решу.

На заднем плане послышался другой голос:

— Мам?

Совсем тихий. Женщина сразу отозвалась:

— Я на кухне.

— Иди сюда.

— Сейчас приду.

Ева прикусила внутреннюю сторону щеки.

— Я отправлю вам номер и адрес, — сказала женщина уже торопливо. — На первую встречу возьмите всё, что у вас сохранилось. Даже то, что кажется неважным.

— Спасибо.

— И фотографию. Обязательно.

Связь оборвалась.

Ева ещё немного посидела с телефоном у уха.

Потом пришло сообщение.

“Агентство Порог” находилось в другом городе.

Ева посмотрела маршрут. Достаточно далеко, чтобы не успеть съездить между сменами, но можно было выехать рано утром.

Она открыла банковское приложение, проверила остаток на счёте и закрыла его.

Дарк принёс поводок.

— Сейчас.

Он положил поводок ей на ногу и остался ждать.

Ева погладила его, не отрывая взгляда от телефона.

Она уже обращалась к частным сыщикам. Один взял деньги и через месяц прислал сведения, которые она сама передала ему на первой встрече. Другой долго рассказывал о связях, а потом перестал отвечать. После этого Фил попросил её больше никому не платить, не посоветовавшись с ним.

Номер дяди был в недавних вызовах.

Ева открыла переписку, набрала: «Кажется, я кое-что нашла» — и стёрла.

Сначала нужно было хотя бы поговорить с ними.

Она набрала номер агентства.

Ответили после нескольких гудков.

— Добрый день.

Обычный женский голос. Где-то рядом с собеседницей тихо шелестела бумага.

Ева выпрямилась.

— Здравствуйте. Мне дали ваш контакт. Я хотела бы узнать… Вы занимаетесь поиском пропавших людей?

— Да. Кто пропал?

— Моя сестра.

— Как давно?

— Три года назад.

Шорох прекратился.

Ева торопливо добавила:

— Вчера было ровно три года. Дело так и не раскрыли. У меня есть все документы, которые мне разрешили получить. Фотографии, её переписка…

— Как вас зовут?

— Ева.

Женщина попросила назвать фамилию, имя сестры и город, в котором та исчезла. Ева ответила. На этот раз на другом конце линии что-то записывали.

— Кто направил вас к нам?

Ева рассказала о газетной статье и разговоре с матерью найденной девочки.

— Поняла, — сказала женщина. — Мы можем предложить вам предварительную встречу.

— А по телефону нельзя? Я могла бы отправить документы.

— Документы можете отправить заранее. Но по таким делам мы сначала разговариваем лично.

Ева посмотрела на маршрут, оставшийся открытым на экране ноутбука.

— Вы берётесь за поиски спустя столько времени?

— Иногда.

— От чего это зависит?

— От обстоятельств исчезновения. На встрече вам объяснят подробнее.

Ева провела пальцем по потрёпанному краю папки.

— Мне уже говорили, что найдут её.

Женщина не ответила сразу.

— Я пока предлагаю только встречу, Ева.

Почему-то именно после этих слов стало немного легче.

Никто не уверял, что всё будет хорошо. Не просил перечислить деньги, чтобы получить важные сведения. Не говорил, что Нора наверняка просто начала новую жизнь и не хочет, чтобы её беспокоили.

— Есть свободное время завтра, в одиннадцать, — продолжила собеседница. — Вы сможете приехать?

Ева посмотрела на фотографию сестры. Нора закрывала лицо ладонью, но по приподнятой щеке было видно, что она смеётся.

Нужно было поменяться сменами. Попросить Фила забрать Дарка. Найти зарядку для ноутбука и собрать документы.

Ева подтянула папку к себе.

— Да. Запишите меня. Я приеду.

Частное детективное агентство “Порог”.

Последний дом остался позади почти двадцать минут назад.

Ева уже дважды сверялась с навигатором, хотя свернуть не туда здесь было трудно. Узкая дорога шла через лес, поднимаясь на невысокие холмы и снова спускаясь в низины. Там ещё держался туман. На обочинах темнела мокрая листва, а из трещин в асфальте пробивалась трава.

Она представляла себе агентство иначе. Небольшой офис, вывеска над входом, соседняя дверь в страховую компанию. Место, где есть секретарь, кулер и стулья, на которых неудобно ждать.

Здесь не было даже встречных машин.

Ева бросила взгляд на сумку с документами, пристёгнутую на пассажирском сиденье. Обычно это место занимал Дарк. Утром он до последнего стоял возле входной двери и смотрел на неё с уверенностью, что сейчас она вспомнит о поводке.

Телефон коротко завибрировал в держателе.

«Добралась?»

На прямом участке Ева остановилась у обочины.

«Почти».

Фил ответил сразу:

«После встречи позвони».

Она проверила, правильно ли отправила ему адрес, и убрала телефон.

Ворота появились за следующим поворотом: две раскрытые кованые створки между каменными столбами. Вдоль участка тянулась невысокая ограда, почти скрытая кустарником. На одном из столбов была закреплена небольшая табличка.

«Порог». Частное детективное агентство.

Ева свернула.

Гравий захрустел под колёсами. Подъездная дорожка обогнула густые заросли, и только тогда показался дом.

Особняк стоял в глубине большой поляны.

Три этажа серого камня, высокая крыша, несколько дымоходов. Центральная часть здания выступала вперёд; к двустворчатой двери вели широкие ступени с низкими каменными перилами. Справа тянулось двухэтажное крыло, заканчивавшееся застеклённой верандой. Левое уходило в сторону старого сада.

Плющ поднимался почти до крыши. Вокруг окон его аккуратно подрезали, но выше плети разрослись свободно, цепляясь за карнизы. На уровне второго этажа камень был светлее: видимо, часть кладки недавно восстанавливали.

Дом не выглядел заброшенным. Дорожку расчистили от листьев, у крыльца стояли горшки с хризантемами. Одно из окон наверху было приоткрыто. На подоконнике сушилась тряпка, прижатая цветочным горшком.

Ева заглушила двигатель.

Тишина оказалась такой плотной, что она услышала, как остывает мотор.

Лес окружал участок со всех сторон. Между стволами не виднелось ни крыш, ни чужих заборов. За домом лужайка спускалась к яблоням, а дальше снова начинались деревья. Если здесь и были соседи, то добираться до них пришлось бы на машине.

Возле хозяйственной постройки стоял тёмный автомобиль. Чуть дальше, под навесом, — ещё один. Рядом были сложены дрова и прислонена к стене садовая тачка.

Ева достала сумку, заперла машину и поднялась на крыльцо.

На часах было без восьми одиннадцать.

Она провела ладонью по куртке, пытаясь убрать собачью шерсть, и нажала звонок.

Шаги послышались почти сразу.

Дверь открыла женщина лет под шестьдесят.

Первое, что заметила Ева, — внимательные карие глаза и крепко сжатый рот. У женщины было широкое лицо с заметными складками возле губ, прямой нос и густые брови. Тёмные волосы, щедро тронутые сединой, она собрала в низкий узел. Несколько коротких прядей выбились у висков.

На ней были тёмные брюки, синяя рубашка и расстёгнутый шерстяной кардиган. Очки висели на шнурке, из кармана выглядывала связка ключей. Она держалась прямо, слегка отведя плечи назад, и занимала дверной проём так уверенно, будто дом начинался именно с неё.

— Ева?

— Да. Я на одиннадцать.

— Помню. Агата Роу. Мы вчера разговаривали.

Голос Ева узнала сразу.

Агата отступила, пропуская её внутрь.

— Не заблудились?

— Нет. Но пару раз подумала, что навигатор ошибся.

— Он иногда предлагает подъехать с другой стороны. Там ручей. Хорошо, что вы не послушались.

Она закрыла дверь и указала на вешалку.

— Куртку сюда. Только не на крайний крючок, его опять расшатали.

Ева послушно выбрала другой.

Внутри пахло деревом, кофе и поджаренным хлебом.

Холл оказался просторным, высотой в два этажа. Напротив входа начиналась широкая лестница; на промежуточной площадке она разделялась на два марша, ведущих к галерее. За резными перилами виднелись двери и узкие простенки с картинами.

Дерево потемнело от времени. На ступенях лежала ковровая дорожка, выцветшая посередине. Свет из высокого окна над лестницей падал на пол длинным прямоугольником.

Слева открывалась гостиная. Справа уходил в глубину дома коридор.

Возле стойки для зонтов сохли резиновые сапоги. На скамье лежали шарф и раскрытая книга, придавленная перчаткой. Под лестницей стоял небольшой столик с почтой, ножницами и мотком бечёвки.