Эрик Фойгт: Самолёты не падают дважды

***

Две машины вихрем пронеслись по лесу и выскочили на трассу. Сквозь постепенно рассеивающийся туман по идеальному асфальту шоссе Цугундер — Корленбург летели два трудноузнаваемых, особо грязных объекта. Первый был поменьше и погрязнее, мутно-коричневого цвета. Сквозь кое-как расчищенное лобовое стекло проблескивала портативная синяя мигалка. Следом с диким рёвом летел серый ком грязи, у которого с трудом угадывалась сапфирово-синяя крыша.

Распугивая ранних прохожих и обгоняя утренние автобусы, странная кавалькада пронеслась через спящий Корленбург, выскочила на Аленвальское шоссе и спустя три мили свернула на дорогу в аэропорт. Охранник у служебного въезда было заколебался, но, увидев мигалку, с трудом, однако всё же признал транспорт начальства и открыл шлагбаум ровно перед носом «Тойоты».

Раздался визг тормозов, обе машины остановились возле здания штаб-квартиры Управления. Рядом — ангар, принадлежащий Управлению.

— Алиса, найдите Кваина, пусть собирает экипаж и готовит «Эльзу» к вылету. У него час. Эланор, милая, готовься к полёту, если что-то нужно, возьми на базе. Да, Алиса, вы полетите с нами — авиаремонтный завод в долевой собственности у эльфийских властей и предпринимателей-гоблинов, без вашего участия никак.

— Мне нужен компьютер с «Солярисом», — холодным деловым тоном сказала Эланор. — Копия моих программ и чертежей всегда со мной. Запас одежды и переносной диск — в моём «аварийном чемоданчике» в рундуке под задним сиденьем «Элалина».

— На борту «Эльзы» стоит RS/6000, но я возьму для тебя «Спаркбук» из наших запасов. Один процессор на 50 МГц и 32 «метра» памяти — будет достаточно?

— Достаточно — мне главное открыть чертежи и заметки. Лэптоп к тому же даст мне возможность работать прямо в поле. Но чур ты носишь, я знаю эту модель, она тяжёлая, не то, что моё «Яблочко»! — её голос впервые после известий о катастрофе потеплел, а на устах появилась слабая улыбка.

Эрик поцеловал супругу и как был, по грудь мокрый и грязный, с растрёпанными белыми от седины волосами до лопаток, отбивая шаг, направился в штаб. Дежурный охранник у входа хотел было остановить неопрятного незнакомца, но, признав шефа, застыл, отдавая честь с открытым от удивления ртом. Прежде чем переодеться в чистую форму, Эрик сделал несколько звонков из своего кабинета. У системных администраторов, юникс-магов, как их звали эльфы, он запросил «Спаркбук» с чистой системой, двумя жёсткими дисками и парой запасных батарей. Отозвал с выходных криминалиста Эйдана О’Лири, с радостью перебравшегося из Фарадей-сити вслед за начальством, и эксперта-химика Алевтину Коряжмину — дочку его давнего коллеги. Местного вестерстедского химика Иво Шамору он не знал и оснований доверять ему не имел.

Эрик поднялся из-за стола, подошёл к высокому платяному шкафу и рывком сбросил с себя тяжёлый, промокший насквозь шерстяной китель. Под ним открылась мертвенно-бледная, сероватая кожа, местами покрытая тонкими, едва заметными швами гоблинских шаманов — шрамами от его вынужденного перерождения в восьмидесятом. Обычный человек на его месте уже вовсю стучал бы зубами от озноба после получаса в ледяном торфяном болоте. Но Эрику не был знаком холод. Его кровеносная система, теперь гонявшая по сосудам «зомбожижу», работала безупречно, не требуя ни тепла, ни отдыха. Стянув грязные брюки, он плеснул в лицо холодной воды из фаянсового умывальника, быстро расчесал длинные белые волосы, собрал их в хвост и облачился в свежую, отглаженную форму главы Управления с серебряными петлицами.

В дверь кабинета коротко, трижды стукнули. То был Кваин, бессменный борт-инженер и шеф-механик «Милой Эльзы». Жил он в небольшой уютной квартирке при штабе — «Эльза» была ему словно дочь, и он хотел быть всегда рядом — особенно теперь, когда она была не просто самолётом, а довольно разумным фантомом, вторым по уровню силы и развития после знаменитой шхуны «Покорим Полюс».

— Мельдо Эрион, «Эльза» готова к вылету, — отчеканил гном, хотя не прошло и пятнадцати минут. Эрику показалось, что Кваин не расслабляется ни на минуту и когда ни обратись — машина всегда будет в полной готовности. — Вы сами у штурвала будете?

— Пожалуй, уважаемый Кваин, — задумчиво ответил Эрик, — но мне нужен второй пилот. А лучше возьмите дежурный экипаж у «Эвани-Эйр», у них сертификация на BV.138 обязательна для всех, кто базируется в Корленбурге, Ленасмальте и Аленвале.

— Сегодня в запасе Хильдор и Гальдер, молодёжь!

— Отлично, слышал про этих ребят, они способные.

После ухода Кваина в кабинете снова воцарилась тишина, было слышно, как тикают часы на столе Фойгта, отсчитывающие последние минуты до десяти утра. Внезапно в углу стола заскрипел матричный принтер — на него дублировались все ключевые донесения и служебная информация, кроме секретных сведений. В этот раз сообщение было коротким: «Аэропорт Вестерстед закрыт с 9:00 3 сентября 1995 локального времени до дальнейших объявлений». «С ними у нас час разницы, закрывают срочно, видимо Меларос прилетел, раз решился на такое», — подумал Эрик. Закрытие аэропорта действовало для всех воздушных судов, даже для правительственных бортов и самолётов Управления. Придётся садиться на озеро, подумал Эрик, не самая удобная посадка — озеро мелкое, с неприятными песчаными отмелями, усеянными мелким щебнем. Садиться нужно будет чуть ли не на середину и аккуратно следовать к причалу яхт-клуба. Гидроаэропорт в Вестерстеде был, но принадлежал местному курорту и располагался на противоположном берегу озера.

***

«Аэропорт Вичвуд закрыт с 12:00 17 марта 1980 года до дальнейших объявлений», — пищал матричный принтер в углу Эрикова стола за каких-то полчаса до закрытия. «Интересно, сколько бортов придётся развернуть на запасные?» — подумал он. В этот раз солнце било прямо в окно, чем изрядно раздражало новоиспечённого Шефа. «Чёртовы жалюзи!» — про себя ругался он. Пальцы едва слушались его, и попытка зашторить окно уже один раз стоила ему оборванного тросика их привода.

Раздался звонок. Это был Валентин Коряжмин.

— Эрик Вильгельмович, важные новости для вас! Мы не продвинулись, но всё это выглядит очень странно! Двигатели новые, отработали по полторы сотни часов. История обслуживания выглядит чистой. Топливо проверили. Местный химик Эгон Варга всё проверил. Я заставил его провести исследовательский тест — всё в порядке, моторный он проводить отказался, ссылается на износ оборудования. Но я тихонько утянул пробу и отправил вам с Микавой. Он улетел последним рейсом!

***

Очередной стук в дверь отвлёк Эрика от воспоминаний.

— Доброе утро, Алевтина Валентиновна, простите, что украл вас у семьи! — приветствовал Эрик вошедшую невысокую полную женщину чуть за сорок. Алевтина в юности была миниатюрной худенькой блондинкой, стриженной «под мальчика», и характером была вся в отца — порывистая, увлекающаяся, но надёжная и неутомимая. Неудачное замужество и потеря отца её изменили — она сильно располнела, сохранив, однако, добродушную миловидность лица, и внешне теперь походила на воспитательницу детского сада или заботливого учителя начальной школы. Она души не чаяла в своей теперь уже взрослой дочке Людмиле и годовалой внучке Верочке. Однако искристые голубые глаза выдавали в ней незаурядный ум и по-прежнему твёрдый характер. Алевтина стала выдающимся экспертом-химиком, и в своё время за неё боролись уголовный розыск Ленасмальта и пара местных химических компаний, но сердце её всегда вело по стопам отца — в Управление.

— Не берите в голову, Эрик Вильгельмович, — она, как когда-то и её отец, величала шефа исключительно по имени-отчеству, — сегодня наша няня свободна, а завтра агентство кого-нибудь пришлёт, и Людочка сможет выйти на работу. Людмила работала тут же, в Управлении, она была системным администратором и отвечала за резервное копирование данных. Она управляла огромной ленточной библиотекой «Тандберг» и в шутку называла себя «простым библиотекарем».

— Передайте Людочке, что библиотека подождёт, а её матушка мне сейчас нужна на передовой, — Эрик мягко улыбнулся, и эта улыбка на бледном лице зомби всегда выглядела немного непривычно. — Дело дрянь, Алевтина. Утром под Вестерстедом упал Ли-2Т. Два дизеля Ю205. Синхронный отказ на взлёте, на тысяче футов. Местная экспертиза уже пытается замять дело. Химика Шамору знаете?

Алевтина Валентиновна мгновенно подобралась. Добродушная миловидность уступила место профессиональной цепкости, а в голубых глазах блеснул тот самый упрямый огонёк, который Эрик помнил по её отцу.

— Шамору? Слышала. Хитрый лис. Осторожен и расчётлив. Работает на местных производителей удобрений. Иногда подвязается экспертом. Я видела его однажды, он уже немолод, а у нас появился несколько лет назад, вроде с Земли приехал.

— А давайте, Алевтина Валентиновна, мы не только его пробы перепроверим, а попробуем из почвы пролитое топливо извлечь и проверить. Берём с собой полевую лабораторию, реактивы. Нам нужно будет провести полную экспертизу топлива прямо в Вестерстеде. И исследовательский, и моторный тесты — лично! Если надо — заглянем в гости на завод, уж там нам дадут двигатель для моторного теста!

В этот момент в кабинет вошёл «юникс-маг» Томми Золотое Перо, настоящий индеец-шайен и при этом альмарнец уже в третьем поколении. Он принёс увесистый кофр с ноутбуком и запасными батареями. Эрик только успел отблагодарить его, как вошла Алиса и пригласила шефа пройти на борт:

— Элли, Кваин, Эйдан и Хильдор с Гальдером уже на борту, ждут распоряжений и вас с Алевтиной!

— Алисочка, пять минут, и я буду, отправьте дежурного, пусть поможет мне с чемоданами! — ответила Алевтина и засеменила в свою лабораторию.

***

К одиннадцати «Эльза» уже стояла перед ангаром на установленном десять лет назад шасси — теперь она была амфибией. Пятнадцать минут спустя все чемоданы уже были уложены, а команда расследования заняла места в салоне. Элли успела переодеться, в её объёмистом «аварийном чемоданчике» из «Элалина» были одеяния на любой случай. Сейчас, в связи с аварией, она выбрала аккуратный чёрный брючный костюм. Она ждала взлёта, чтобы достать ноутбук и начать загружать в него рабочие данные.

За штурвал сел Эрик, правое кресло занял Гальдер, его задача — поднять самолёт в воздух и занять эшелон, пока командир ведёт радиообмен с диспетчерами. Пять минут спустя диспетчеры разрешили руление на исполнительный, а в половине двенадцатого Эрик получил добро на старт, кивнул Гальдеру, и тот твёрдой рукой сдвинул все три РУДа на взлётный и повёл тяжёлую, загруженную почти до предельной массы машину навстречу небу.

— Командир, есть отрыв! — радостно озвучил Гальдер. — Убираю шасси.

— Шасси убрано, три лампы погасли. Набирай пять тысяч по прямой и ложись на маяк Ардлаира.

— Набираю пять тысяч по прямой и иду на Ардлаир.

— Ого, почти по прямой!

— Да, не удивляйся, мы идём с высшим приоритетом. Будь внимателен: когда пройдёшь Фарлингтон, переключайся на маяк Вестерстед. Садиться будем на озеро — я приму управление.

— Принял, после Фарлингтона ухожу по прямой на Вестерстед.

Полёт проходил в тишине, прерываемой только радиопередачами. Каждый занимался своим делом — читал сводку, копию которой подготовил для всех Эрик, обновлял знания по типу борта и двигателя, работал с компьютером. Атмосфера на борту была напряжённой и деловой, хотя большинство членов команды в жизни были друзьями или как минимум хорошо знакомы. Тяжкое предчувствие больших неприятностей разливалось по салону.

Глава 2. Звенящая тишина над Вестерстедом

(3 сентября 1995 года / 18 марта 1980 года)

Пока Эрик собирал команду расследования, Меларос и Эваниэль отдувались в Вестерстеде. Как Эрик и подумал, их «Конни» коснулась вестерстедской полосы примерно за двадцать минут до девяти по местному времени. Без десяти девять эльфийская чета спустилась по трапу с борта, где их встретили бургомистр Кафендил и представительница местной аристократии Тургониэль — надменного вида светловолосая эльфийка. Меларос её знал и на дух не переносил. Она была дальней родственницей короля Алькеноса, что-то вроде «седьмой воды на киселе», и очень любила этим кичиться. Меларос же, приходясь ему племянником, статус имел куда более высокий; напоминать об этом он совершенно не любил, однако при общении с Тургониэль приходилось.

— Ваше Высочество, — Тургониэль едва заметно склонила голову, но её ледяной взгляд надменно скользнул по фигуре Мелароса и остановился на Эваниэль. — Мы не ожидали увидеть вас в Вестерстеде столь скоро. Удивлена, почему ваш самолёт до сих пор пахнет столь ненавидимым вами бензином!

Бургомистр Кафендил, невысокий, суетливый альматани в дорогом, но слегка помятом суконном сюртуке, нервно потирал руки, затравленно оглядываясь на Тургониэль. Было очевидно, что местная эльфийская аристократка вертит главой городской администрации, как собака хвостом, и Кафендил сейчас больше всего на свете боялся не угодить своей влиятельной покровительнице.

— Мельдо Меларос, ситуация чрезвычайная, — быстро затараторил бургомистр, заглядывая принцу в глаза и стараясь сгладить холодное высокомерие Тургониэль. — Город в панике. Десятки погибших! Среди них — уважаемый член совета и пятиюродный брат леди Тургониэль! И маги, и эксперты в один голос твердят, что это сами небеса отвергают нефтяное масло!

Меларос медленно спустился на последнюю ступеньку трапа, сдерживая глухое раздражение, и бросил на Тургониэль взгляд, исполненный холода и злости. Эваниэль шла чуть позади, её лицо оставалось безупречной маской эльфийской вежливости, но пальцы, сжавшие ремешок дорожной сумки, слегка побелели.

— Мой самолёт, леди Тургониэль, пахнет надёжностью и исправной механикой, а салон — свежестью горных альфиринов и уютом лимонной рощи моего благословенного дядюшки, — спокойно, но с той самой непреклонной королевской жёсткостью, от которой бургомистр моментально вжал голову в плечи, ответил принц. — Я здесь не для того, чтобы обсуждать сорта топлива. Кафендил, возьмите себя в руки. Кто именно из магов сделал заключение о «небесном гневе»? Кто ваши эксперты?

Бургомистр испуганно покосился на Тургониэль, ища поддержки. Светловолосая эльфийка презрительно фыркнула, поправляя тонкую меховую накидку на плечах.

— Основание — тела наших подданных, Меларос, — ледяным тоном отрезала она. — Несчастный Лафрендил, мой кузен, погиб из-за решения вашей Академии высоколобых философов, будто можно сэкономить, пустив в небеса этих дизельных монстров! Наш главный эксперт-химик, почтенный Иво Шамора, уже взял пробы топлива и нагара цилиндров. Маги стихий подтверждают: двигатели заклинило, потому что воздух Вестерстеда не принимает эту копоть. Поле за озером должно быть омыто очищающими реагентами и обработано восстанавливающими заклинаниями! И вы…

— Поле за озером останется нетронутым, — Меларос жёстко прервал её на полуслове, сделав шаг вперёд. — Документацию на обслуживание и ремоторизацию, все формуляры на моторы «Ю205» изъять в ведение Управления Авиабезопасности. Аэропорт с девяти ноль-ноль закрыть! Вплоть до особого распоряжения уважаемого мельдо Эриона, главы Управления! Бургомистр, прикажите своим гвардейцам!

— Распоряжения Эриона?! — Тургониэль презрительно со свистом выдохнула сквозь зубы, окончательно теряя хвалёную эльфийскую выдержку. — Вы смеете грозить мне, кузине короля, этим вашим... Фойгтом?! Мало того, что этот земной наёмник без роду и племени явился в наш мир — как явился, так и сгинул бы, — так вы ещё и позволили гоблинам осквернить нашу Альмарну своей некромантской жижей! Сделали из него ходячую куклу! Эваниэль, а ваша безумная сестра Эланор потащила это серокожее чудовище под венец, наплевав на законы крови и чести древних родов!

Лицо Мелароса перекосило. Эта дева без мозгов и совести умудрилась разом оскорбить не только его самого, но и его супругу, её гениальную сестру, его лучшего друга и ближайшего соратника. Бедняга Кафендил затрясся. Но Меларос молчал. Слово взяла Эваниэль. Она сделала изящный, плавный шаг вперёд, мягко заслоняя мужа. Её лицо оставалось безупречной маской эльфийской вежливости, но в глубине глаз, принявших цвет грозового неба, зажглось то самое ледяное, дипломатическое пламя, которое заставляло умолкать самых прожжённых теневых дельцов Ликериана.

— Избавьте нас от ваших сословных истерик, леди Тургониэль, — её голос прозвучал негромко, но поразительно весомо, мгновенно оборвав визг аристократки. — Мельдо Эрион — законный глава ведомства, утверждённый Единым правительством, и обладатель высших наград Светлого Альянса. И если бы не его дотошность, половина ваших многочисленных многоюродных кузенов давно бы разбилась на изношенных земных колымагах, которые ваши консервативные друзья закупали в обход Управления целых двадцать лет!

Дипломат-квиэль повернулась к замершему от ужаса бургомистру:

— Господин Кафендил, время пошло. Ровно в девять ноль-ноль аэродром должен быть закрыт. Диспетчеры должны направлять все рейсы в Ардлаир или Ликериан. Допустимо принимать только гидросамолёты при условии посадки на озеро. Попытка задержать отправку NOTAM или допустить господина Шамору с его химикатами к обломкам Ли-2Т будет расценена как прямое соучастие в саботаже и государственная измена. Аэропорт и место катастрофы — оцепить. Подать машину, мы отправляемся на поле.

Леди Тургониэль, окончательно потеряв рассудок от бессилия перед ледяным спокойствием квиэли, сделала импульсивный шаг вслед за уходящей четой. Её лицо исказилось в презрительной гримасе, а тупой, чванливый разум выдал последнюю, самую грязную карту.

— Полноте, Эваниэль! — визгливо выкрикнула она в спину уходящей женщине. — Вы можете сколько угодно прикрываться федеральными орденами вашего серокожего родственника, но всё в Вестерстеде знают, что вы — всего лишь горная выскочка, чья сомнительная талия держится исключительно на тугих корсетах ликерианских портных! Ваша порода квиэли способна лишь крутить бёдрами на приёмах у теневых дельцов, а не диктовать условия истинной аристократии равнинных земель!

— Тургониэль, я прекрасно помню вас по Академии и могу быть уверена, что одна моя ягодичная мышца не только, как вы отметили, больше, но и умнее и воспитаннее всей вашей головы. Извольте тотчас же покинуть территорию и не появляться до завершения расследования, — с холодной улыбкой и подчёркнуто вежливой интонацией парировала Эваниэль. — Ни в коем случае не хотела бы опускаться до вашего уровня, моя дорогая, но если я вас увижу поблизости или, упаси Эру Всемогущий, узнаю, что вы пытались вмешаться — вы слышали моё предупреждение.

Тургониэль от такой отповеди на мгновение онемела, её рот судорожно открылся, а бледное лицо пошло уродливыми багровыми пятнами. Она занесла руку, словно собиралась лично броситься на Эваниэль, полностью растеряв остатки эльфийской выправки.

Но закончить ей не дали. Меларос остановился как вкопанный. Вытянувшись и расправив плечи, он возвышался над ней, своей могучей статью напоминая воинов прошлого. Поднявшийся ветер начал трепать его густые, длиной до пояса, чёрные волосы. Карие глаза сделались чёрными, как кошмарная бездна. Вид его был прекрасен и страшен одновременно!

Кафендил, застывший на пороге административного корпуса, испуганно зажмурился, постарался скорее скрыться внутри и больше не знать ничего о судьбе этой безумной женщины.

— Публичное оскорбление супруги принца крови, попытка срыва официального визита и угрозы в адрес следственной группы на территории объекта, принадлежащего Альвентальской Короне! — негромко, но так, что каждое слово ударило по бетону перрона как гильотина, произнёс Меларос. — Я приравниваю это к прямому оскорблению короны!

Он огляделся по сторонам и увидел трёх напуганных полицейских.

— Лейтенант, — окликнул он, — я уверен, среди вас есть лейтенант. Сопроводите леди Тургониэль под домашний арест. Содержаться она будет в доме погибшего Лафрендила. Надеюсь, она соизволит познакомиться с семьёй погибшего и помочь в подготовке к погребению.

Меларос был уверен, что заносчивая дама хоть и знала всю свою многочисленную родню поимённо, но лично не была знакома ни с кем, кто был, по её мнению, ниже по социальной лестнице. Мгновение спустя полицейские взяли Тургониэль под белы ручки и сопроводили в ожидающий поодаль патрульный «Форд Скорпио».

Иво Шамора, стоявший в тени диспетчерской башни, принял самый благодушный вид, на какой был способен, и явился пред очи Мелароса. Это был человечек лет пятидесяти, слегка полноватый и сильно ссутуленный, из-за чего он казался каким-то совсем незначительным и выглядел явно ниже своего настоящего роста. Его лицо обрамляла аккуратная седая борода, ярко контрастировавшая с длинными, старомодно завитыми чёрными усами. Волосы у него были всклокоченными, чёрными с проседью — если бы не аккуратный деловой костюм, он казался бы стереотипным эксцентричным магом.

— Достопочтьенный принц Меларос, — поклонился он, — лейди принцьесса, — снова поклон, — разрешьите представьиться: Иво Шамора, член-коррьеспондьент Акадьемии Естественных Наук, доктор органьичьеской кемистрии, ассоциат Гьенсальской Магьической Акадьемии.

— Наслышан о ваших трудах в области агрохимии, доктор Шамора, — ровно произнёс Меларос, слегка наклонив голову. — И ценю ваше стремление помочь городу. Однако, как я уже сообщил бургомистру Кафендилу, расследование катастрофы Ли-2Т полностью переходит под юрисдикцию Управления Авиационной Безопасности. Прошу вас передать все образцы и результаты исследований незамедлительно и лично мне, как представителю Альвентальской Короны при Управлении.

Человечек попытался было спорить, но по виду Мелароса сейчас было понятно, что связываться с ним опасно. Эваниэль тоже решила промолчать, она любовалась супругом и наслаждалась моментом — не так часто у принца появлялась возможность побывать в роли её защитника. Это стоило даже неуклюжих нападок на её фигуру! Какой вздор, прекрасная и утончённая в своих габаритах Эваниэль никогда не носила корсетов! Только изящные эльфийские платья или строгие деловые костюмы. Она даже немного завидовала старшей сестре, адаптировавшей для себя моду людей и не стеснявшейся открыто демонстрировать изгибы своей фигуры и даже мягкий животик. Ей, де-юре принцессе, так одеваться не позволял этикет. Ну разве что, может быть, как-нибудь, когда никто, кроме Мелароса, не видит?

***

Прошло несколько минут, и аэропорт затих. Немногочисленных пассажиров и без того немногочисленных встречающих в знак извинения погрузили в пару комфортабельных «ЗиС-127» и начали развозить по домам. Вскоре Меларосу и Эваниэль подали машину, вопреки ожиданиям, — это был не внедорожник, но вполне соответствующий их статусу старый «Ровер P5 Купе», первое в мире четырёхдверное купе, выпущенное ещё в 1962 году. Фиолетовый с сиреневым кузов, бордовый кожаный салон, убаюкивающая своей плавностью рядная трёхлитровая шестёрка под капотом и идеально дополняющий её нерасторопный трёхступенчатый автомат. Если бы не повод к поездке, она стала бы поистине наслаждением.

Меларос помог устроиться супруге, выставил вон приставленного к машине водителя-альматани и, сам сев за руль, помчался прочь из города, благодаря речам двадцатиюродной тётки превратившегося в его восприятии из уютного в приторно-слащавый.

Стоило фиолетовому «Роверу» миновать последнюю городскую заставу и выскочить на простор озёрного шоссе, как Эваниэль наконец расслабилась в глубоком бордовом кресле. Она повернулась к мужу, лукаво прищурив глаза, вернувшие себе прекрасный цвет голубого озера.

— Меларос, ну не хмурься ты так. У меня хоть и большущая задница, но я знаю, что это твоя любимая задница. А эта Тургониэль — сама просто тупая задница... Чёрт, я три раза сказала «„задница“»!

Принц против воли прыснул, и ледяная маска гранитной суровости наконец сползла с его лица, уступив место тёплой, искренней улыбке. Опасное напряжение, звеневшее в салоне после стычки на перроне, бесследно растаяло.

Почти час потребовался им, чтобы обогнуть озеро и, съехав на грунтовку, направиться к полю. Машина плавно покачивалась и совершенно не замечала ухабистого грейдера. Всего десять минут, и они достигли границы оцепления. Эльфийская гвардия стояла крепко. К радости Мелароса, у него даже проверили документы и только после этого допустили к осмотру улик.

***

На поле стояла резкая вонь пожара — ароматы солярки, плавленого алюминия, кипящего пластика и выжженной пшеницы смешались в один леденящий душу запах. В стороне, будто отсечённая голова дракона, валялась мятая кабина. Тут и там были раскиданы обгоревшие кресла. Раненых и тела погибших уже увезли. Чуть в стороне лежали два разделённых крыла, фюзеляж между ними прогорел, рядом лежал отделившийся от него хвост, были раскиданы закопчённые пакеты с почтой. Самое заметное — смотрящие вниз лопасти винтов загнуты, вверх — нетронуты. При этом угол атаки уцелевших лопастей не соответствует флюгированному положению. В самом деле похоже на заклинившие моторы.