Развод с предателем. Я обрушу твою империю!

Юнона Белова

Развод с предателем. Я обрушу твою империю!

Развод с предателем. Я обрушу твою империю!

Юнона Белова

Глава 1

Под лампами в зале совета болели глаза. Даже отпечаток пальца на экране был виден с моего места; я мысленно ругнула уборщицу и тут же себя — сейчас не до стекла. Стояла с лазерной указкой, чувствуя, как рубашка под твидовым жакетом прилипает к лопаткам. Отчет готов. Цифры сошлись до последней копейки. Три месяца я просыпалась среди ночи, чтобы проверить очередную сумму. Сегодня проверять было нечего.

— Маржинальность нового продукта просела на два процента, — сказал инвестор из первого ряда, продолжая листать телефон. Отчитывался перед ним Денис, а раскладывать эти два процента по косточкам предстояло мне. — Денис, ты объяснишь нам, почему мы платим за воздух?

Я посмотрела на Дениса, ожидая хотя бы кивка. Он развалился во главе стола; край его ботинка торчал в проход. Дома за такой позой обязательно следовала просьба принести что-нибудь из кухни. Здесь он мог попросить другого, но скучающее выражение было тем же. Мои три месяца работы ему тоже предстояло подать.

— Алина сейчас всё покажет, — бросил он небрежно, не отрываясь от бокала с водой.

Указка чуть дрогнула. Я опустила ее, пока красная точка не выдала меня, и улыбнулась инвестору. — Расход временный, Сергей Валентинович. Это маркетинговая акция для захвата доли рынка перед IPO. Если посмотреть на LTV...

Вывела расчет на экран. Во второй строке были расходы на привлечение клиента, ниже — срок их возврата. Инвестор отложил телефон. Остальные начали кивать. Наконец-то слушали цифры, а не Дениса.

Когда совещание закончилось, директора вышли; у дальнего края стола две секретарши собирали бумаги. Денис подошел ближе, пахнул одеколоном и кофе. Он положил руку мне на плечо. Когда-то от этого прикосновения можно было расслабиться, теперь я только проверила, насколько близко стоят секретарши. — Молодец, Лина. Справилась. Он понизил голос, так, будто секретарш здесь не было. Его шепот был почти ласковым: — Но в квартальном отчете по августу у тебя была мелкая неточность в графе «Операционные расходы». Ты устала? Может, тебе стоит взять паузу? Я бы не хотел, чтобы совет видел, как их CFO путается в простых суммах.

Опять. Одна из секретарш замедлилась с папкой в руках. Завтра весь этаж услышит, что я устала и путаю суммы. А мои пояснения ей будут уже неинтересны. Я убрала его ладонь с плеча. — Неточностей не было, Денис. Просто разные методы консолидации. Ты сам утвердил эту модель месяц назад.

Его улыбка стала тоньше и злее. — Разумеется. Иди работай.

Я развернулась и вышла. Если останусь еще на минуту, начну спорить с ним при секретаршах — именно этого Денис и добивался. У решетки кондиционера мерзли мокрые от пота плечи. В полумраке перехода, ведущего к лифтам, мелькнул силуэт новой HR-директора. Вика шла навстречу с кофе. Каблуки стучали через равные промежутки, волосы были убраны за уши. Я торопилась, а она спокойно заняла середину прохода.

— Алина! Какое счастье тебя встретить, — Вика растянула приветствие, глядя на мои бумаги. Она «споткнулась», и коричневая жидкость хлюпнула прямо на стопку документов, которую я прижимала к груди. — О боже, простите! Я такая неловкая сегодня!

На мокрых листах расплывались чернила. Я уже набрала воздуха, чтобы спросить, куда она смотрит, но Вика наклонилась ко мне — и я вдохнула ее парфюм. Сандал и амбра, густой, дорогой запах. Отстранилась, а он остался на воротнике. Теперь весь день буду ходить с ее кофе и ее духами. В нашем доме так никогда не пахло.

— Ничего страшного, Вика. Перепечатать недолго, — процедила я сквозь зубы, отступая назад. Она улыбнулась, а стаканчик так и не отняла от залитых листов. Я отдернула бумаги сама. На пальце осталась кофейная полоска; Вика проследила за ней и улыбнулась шире. Даже салфетку не предложила.

Я ворвалась в свой кабинет, хлопнув дверью так, что задрожали мониторы. Разложила мокрые листы на свободном краю стола; один прилип к ладони. Вика смотрела на эту стопку еще до того, как пролила кофе. Знала, что я понесу на совет? Отчет хранился в архиве, и каждый вход туда записывался. Логи. Сначала проверю, кто открывал файл до совещания, потом пойду к ней.

Я села за компьютер, ввела пароль, ожидая привычного приветствия. Экран мигнул красным. Access Denied. Требуется двухфакторная аутентификация. Код не приходил. Телефон лежал на столе, экран гас. Повторный запрос тоже ничего не дал. Я схватилась за внутренний телефон, набрала номер системного администратора. Гудки шли долго, каждый звонок отзывался гулом в висках. — Слушаю, — ответили сухо. — Это Алина Соколова. Мне нужен доступ к логам сессий CEO за последние сутки. Срочно. В трубке зашуршало. Я ждала: сейчас проверит и вернет права. — У вас нет прав, Алина Ивановна. Политика конфиденциальности обновлена вчера вечером. Доступ только через службу безопасности и лично Дениса Королёва. Трубка щелкнула. Гудки.

Я подержала трубку возле уха уже после отбоя. Вчера мои подписи устраивали и безопасность, и Дениса. Сегодня подпись им всё еще нужна, а видеть, что я подписываю, больше нельзя. Очень удобное обновление политики.

На клавиатуру упала капля с пальца. Кофе Вики добрался и сюда. Я вытерла кнопку рукавом и попробовала вспомнить резервный адрес: из-за злости путались даже знакомые буквы. Я вспомнила о Сергее. Полгода назад он проводил аудит нашей безопасности и оставил мне «черный ход» — тестовый доступ к облачному хранилищу личных данных компании, где мы хранили черновики презентаций. Он сказал тогда: «На всякий случай. Система должна иметь резервное копирование, иначе это не система, а гроб».

Я открыла браузер, ввела старый URL, который помнила наизусть. Две буквы пришлось стереть: промахнулась. Login: A.Sokolova_Tester. Пароль из десяти символов. Выбирала его в гараже Сергея, пока он ругал меня за дату рождения в прежнем пароле.

Загрузка тянулась. Я успела дважды проверить адрес, хотя знала его наизусть. Потом в белом окне появилась строка: Access Denied by User: D.K.

D.K. Я увеличила строку. Доступ закрыл Денис, не администратор. Даже резервный. Но записи под сообщением об отказе оставались — их он не скрыл.

Я прокрутила страницу отказа вниз: история последних входов в мой профиль. Почти пустая. В ней оставалась одна запись. Строка лога, выделенная бледно-серым шрифтом. Вход в мой личный рабочий профиль, который я никогда не открывала вне офиса и никогда не синхронизировала с мобильными устройствами.

IP-адрес: `195.24.xx.xx`. Адрес сети: отель «Балчуг». Центр Москвы. Время входа: 14:32. Два часа назад.

В тот самый момент, когда Денис сказал, что уходит на встречу с «партнером» из банка. Можно ошибиться с адресом сети. Но время совпало с уходом Дениса, а пароль он знал. Я пыталась придумать еще кого-нибудь, кому понадобился бы мой профиль. Никого.

Я кликнула по имени профиля. Открылась сохраненная на компьютере папка выгрузок из Signal. Мы использовали этот мессенджер для чувствительных вопросов семьи и бизнеса; Денис иногда складывал сюда переписку перед встречами. Выгрузки лежали локально. Их блокировка сервера пока не коснулась.

Я ввела мастер-пароль архива. Распаковка пошла медленно. Процент менялся через раз. Я уже потянулась обновить окно, когда монитор на секунду погас. В черном стекле отражалось мое лицо; таким я видела его разве что после бессонной ночи. Затем список диалогов вспыхнул белым.

Диалог с контактом «V» был последним. Активным. Я кликнула. Я искала в диалоге хоть что-нибудь про встречу в отеле. Пролистнула вниз и вернулась: знакомая сумма. Прижала палец к стеклу возле строки, чтобы снова ее не потерять. Наш отчет. Что Вика делает в нашем отчете?

«Вика»: Транш прошел. Комиссия 3%. Деньги ушли на кипрский счет. «Денис»: Хорошо. Алина проверяла маржу? «Вика»: Да. Она верит в свои таблицы больше, чем в меня. Идеальная мишень. «Денис»: Её зарплата и бонусы идут через ту же схему консалтинга. Она сама подписывает документы о выводе активов, думая, что оптимизирует налоги. Гений.

Я перечитала «Гений». Так Денис иногда называл меня, когда просил быстро поправить чужую ошибку. Здесь слово стояло после инструкции о выводе активов. Я искала хоть одну неверную дату — за нее можно было бы зацепиться и сказать себе: подделка. На краю стола сохли «маркетинговые расходы». Я разъединила слипшиеся листы, нашла нужную строку и положила ее возле экрана. Дата транзакции совпала. Следующая — тоже. Эти расходы я только что защищала перед советом директоров. Можно было проверить и третью дату; уже знала, что увижу, но всё равно проверила.

Внизу переписки мелькнула фраза Дениса: «Алина слишком занята своим отчетом, чтобы заметить разницу в 2%. Она ресурс, а не партнер.»

Мой бонус. Моя зарплата. Я даже хвалилась, что Денис платит мне как специалисту, а не как жене. Значит, и эти суммы они прогоняли по своей схеме. Я ткнула в строку курсором и сразу убрала его: глупо было подчеркивать то, что уже прочла трижды.

Глава 2

Дверь кабинета скрипнула. Я закрыла окно архива одним движением мыши, сердце колотилось о ребра так сильно, что боль отдавала в ключицу.

Денис вошел с двумя бокалами шампанского. Сперва улыбнулся мне, потом посмотрел, куда поставить свой бокал. Мокрые листы ему не помешали. — Мы закрыли раунд, Лина! Ты молодец. Совет доволен. Он протянул мне бокал. На стекле остался отпечаток его большого пальца. Стакан воды на совете, теперь шампанское. Всё в его руках, включая праздник, который я обеспечила.

— Поздравляю, Денис, — сказала я. На втором слоге чуть сорвался голос; я успела прикрыть это кашлем. — Я знала, что твоя харизма сработает.

Денис обошел стол и положил руку мне на талию, как делал всегда, когда собирался целовать. Я уперлась пальцами в ножку бокала. Он притянул меня, и от его воротника пахнуло сандалом и амброй. Так близко, что захотелось отдернуть голову. На моем воротнике этот запах остался после Вики. На его рубашке — откуда?

Денис наклонился к моему уху, его дыхание обожгло мочку. — Ты всегда знаешь, когда я лгу, поэтому я никогда не лгу тебе. Мы одна команда, Алина. Одна семья.

Он погладил меня по спине. Вчера спрашивал, не мерзну ли я, и я грелась у него под боком. Теперь стояла у той же груди и старалась дышать ртом, чтобы не вдыхать Викины духи. Отель, ее парфюм на его рубашке — сколько еще мне нужно подтверждений? Пока я проверяла суммы по ночам, они решали, какие бумаги дать мне на подпись. «Она ресурс». Денис ждал ответа, слегка покачивая меня за талию. Возразить сейчас? Он заблокировал даже резервный вход. Унесет компьютер, и всё, что я успела прочитать, останется только у меня в голове.

Поднесла бокал к губам. Сделала глоток. Шампанское защипало язык. Я удержала глоток, прежде чем заставила себя проглотить. — Да, — сказала я и улыбнулась ему. Так, как улыбалась вчера, когда он укрыл меня одеялом. Уголки губ пришлось удержать. — Одна команда.

Денис усмехнулся, довольный собой, и отошел к окну, отвечая на входящий звонок. Его голос стал громче, расслабленнее. — Вика, ужин в «Балчуге»? Отлично. Я буду через час.

Пока он договаривался об ужине, я передвинула подписанный отчет к себе. На последней странице — мой росчерк. Сегодня я защитила перед инвесторами именно эти расходы. Сама, с указкой, до последней цифры.

Я поставила бокал подальше от отчета. Еще один глоток не заставила бы себя сделать. Исходные выписки лежали в другой папке. Денис их не составлял, даже названий не знал. Я проверила, где лежит последняя копия.

Хорошо, Денис. Давай посмотрим, чья цифра будет последней.

— Алина, ты меня слышишь? Или у тебя снова «технический сбой» в голове?

Денис говорил негромко, зато каждое слово доносилось до коридора. Он стоял возле стола, держа мой ThinkPad за край крышки. Хотелось сказать, что так сломает петлю. Крышка ходила в его руке, а Денис ждал ответа. Экран мигнул красным: Access Denied.

— Я просто пыталась сверить данные по квартальному отчёту, Денис, — сказала я, глядя на крышку ноутбука. — Там расхождение в три процента по операционным расходам. Это важно для инвесторов.

— Инвесторы спят, а ты бодрствуешь с глупостями. Сеть падает, серверы тормозят, а ты сидишь тут со своим лицом бухгалтера-параноика. Оставь.

Он бросил ноутбук на стол. Я дернулась: если треснул экран, работать придется с телефона. Денис даже не посмотрел на крышку. Ремонт оплатит компания, а я снова буду искать, откуда взять деньги, и слушать, что слишком много трачу на технику. Уже потянулась проверить петлю и остановилась. Пусть лежит. Сейчас важнее добраться до файлов.

Отвернулась к окну: если еще секунду смотреть на него, выдам себя. В стекле отражался стол, и я вспомнила старый iPad Air. Неделю назад Денис сунул его в ящик, когда перебирал устройства. Мы купили этот планшет два года назад для будущих детей. Ни детей, ни разговора о них потом не было; на планшете остались мои черновики интерфейсов, сделанные еще до назначения CFO. И автологин во внутренний портал. Денис носил на презентации другой планшет. Про этот он мог забыть — как забыл, зачем мы его покупали.

Я потянулась к ящику. Пальцы скользнули по холодному металлу ручки. Денис уже повернулся спиной, разговаривая по телефону с Викой — своей новой HR-директоршей, которая сейчас находилась в номере «Балчуга», судя по вчерашнему разговору Дениса.

Я всё еще помнила вчерашнюю строку: «Транш прошел». Теперь хотелось увидеть, что они готовят следом.

Я выудила планшет. Он был тяжелым, привычным. Но Wi-Fi индикатор горел серым. Отсутствует подключение. Чёрт. Он сменил пароль корпоративной сети ровно в тот момент, когда начал отчитывать меня. У меня было пять минут, пока автоматическая перенастройка маршрутизаторов не заблокировала все устройства, кроме авторизованных админом. А админ — это он.

Собственное дыхание мешало расслышать разговор Дениса. Я наклонила планшет так, чтобы он не отражался в стеклянной двери. Если я не попаду внутрь сейчас, завтра серверы будут перенастроены под новые ключи шифрования, и история переписки исчезнет навсегда. Денис знал, как стирать следы. Он учил меня этому.

Я закрыла глаза, вспоминая структуру сети. Гостевой Wi-Fi. Guest_Net_Presentation. Клиентский сегмент. Я сама настаивала на том, чтобы оставить его открытым полгода назад для внешних консультантов, которые часто приезжали с личными ноутбуками. Денис тогда называл это «дырой в безопасности». Теперь эта дыра была моим спасением.

Пальцы затряслись, когда я ввела короткий пароль гостевой сети, который висел на стене переговорной комнаты, приклеенный скотчем к монитору. Connection Established.

Планшет открыл портал. Для входа требовалась двухфакторная авторизация. Рядом оставалась старая локальная выгрузка из мессенджера Signal, который Денис использовал для общения с Викторией, потому что считал Telegram слишком заметным, а WhatsApp — слишком семейным. Новая синхронизация требовала подтверждения с телефона Дениса. Его личный аппарат лежал в кармане пиджака, висящего на стуле в пяти метрах от меня. Разговаривал он по рабочему.

Пять метров до пиджака. Денис повернется, спросит, что я ищу в его карманах, — и заберет планшет заодно. Даже если вытащу телефон, куда дену его, когда он закончит разговор? Я осталась на месте и вернулась к настройкам iPad.

Функция экранного зеркала. Screen Mirroring. Она была включена в настройках безопасности компании для удаленных совещаний, чтобы презенты можно было транслировать на большие экраны в переговорных. Денис никогда не выключал её полностью, потому что боялся, что сломается демонстрация перед важным клиентом. Спросишь у него, выключено ли зеркало, — получишь лекцию, почему нельзя трогать настройки. Я этих лекций наслушалась.

На планшете осталась доверенная сессия приложения для демонстраций. Я открыла её: телефон Дениса всё еще был в списке разрешенных устройств. На экране планшета возникло окно предпросмотра. Сначала темнота. Потом интерфейс Android. Иконки приложений. И время: 14:58.

Глава 3

Через десять секунд экран дернулся. Появилось уведомление. Белое облачко на синем фоне.

Vika: Милый, я уже в номере. Жду тебя. Не забудь про перевод на Кипр.

«Милый». Вчера они обсуждали комиссии, сегодня можно было уже не искать оправданий с парфюмом. Я смотрела на это слово, а потом поняла, что улыбаюсь. Так бывает, когда три часа ищешь ошибку в отчете и наконец видишь: вот она, мерзавка. Только исправлять здесь следовало совсем другое.

Он резко обернулся. Его глаза, серые и колючие, встретились с моими. Я поздно отвела глаза. Он заметил, что я следила за ним, а не за таблицей.

— Что там у тебя? — спросил он и перестал говорить в рабочий телефон. — Покажи планшет.

Я отвела глаза от зеркала на экране планшета и посмотрела на него прямо.

— Проверяю графики на разных устройствах, Денис. Ты же вчера жаловался: на планшете ничего не видно. — Я повернула экран чуть в сторону. — Не забыл?

Он подошел и остановился у стула. За плечом больше не было места, чтобы отодвинуть планшет. Я опустила его на колени.

— Вчера надо было проверять, — пробурчал он. — Отчет где? Опять с этой техникой возишься.

Пока он говорил, мои пальцы лихорадочно двигались по сенсорному экрану планшета, скрытого под столом. Скриншоты. Один. Два. Три. Чат открывался всё глубже. Я видела суммы. 500 000 EUR. Фиктивный консалтинг. ООО «Вектор». Следом за «милым» стояло полмиллиона евро. Снимок с ласковым обращением я сохранила отдельно; сумму увеличила. За наши вечера я платила из своей зарплаты. Его вечер с Викой оплачивала компания — вот как удобно они устроились.

Следующий снимок не получился: окно замерло посреди прокрутки. Пиктограмма Wi-Fi прыгала между одной и двумя полосками. Внизу я успела прочесть начало сообщения про фонды и название вложения — договор о передаче прав интеллектуальной собственности на имя Виктории. Жму ниже, а чат стоит. Еще секунда, Денис возьмет личный телефон, и я останусь с тремя снимками вместо договора. Пришлось ждать, держа палец над экраном: повторное нажатие могло открыть совсем другую строку.

Денис сделал шаг к моему рабочему компьютеру. Потянулся к кнопке питания.

— Стой! — я повысила голос, имитируя раздражение. — Не трогай его! У меня там незавершенный файл Excel с отчетом, который ты требовал исправить. Если ты перезагрузишь машину, он повредится. Опять.

Он замер. Слово «опять» попало в цель. Денис терпеть не мог напоминаний о том, как однажды выключил мой компьютер посреди расчета.

— Твой файл? — он недоверчиво поднял бровь.

— Да. Посмотри сам. Цифры не сходятся из-за твоих изменений в структуре затрат. Я пытаюсь спасти репутацию этого отчета, пока ты играешься с настройками роутера.

Он колебался. Секунда. Две. Он посмотрел на кнопку питания, потом на распечатку. Разбираться с поломанным отчетом ему хотелось еще меньше, чем разбираться со мной. Он остался у стола, листая бумаги, которые я нарочно разложила перед ним. Пока он читал вслух строки, морща нос от скуки, я незаметно свернула окно зеркала и отправила сохраненные снимки и старую выгрузку в защищенное облачное хранилище Сергея. Бывшего однокурсника. Единственного человека, которому я доверяла больше, чем себе.

Загрузка прошла успешно. File transferred.

Я проверила отметку загрузки еще раз. У Сергея. Теперь Денису придется добраться до него, чтобы стереть эти снимки. Хотелось сразу закрыть планшет и встать, но муж всё еще держал распечатку.

Денис перестал читать. Я ждала следующей цифры, а он уже смотрел на мои руки под столом. Планшет я держала слишком крепко.

— Алина, — произнес он медленно. — Не было ли сбоев в твоей работе сегодня? Ты выглядишь... странной.

Он подошел вплотную, положил руку на плечо. Раньше я в ответ прижималась к нему. Сейчас надо было удержать планшет: Денис уже потянулся к нему «для проверки». Я опустила локоть, закрывая экран.

Я резко отстранилась, схватившись за голову.

— Голова раскалывается, Денис. Свет от этих мониторов меня убивает. Можно я уеду пораньше? Мне нужно принять таблетку.

Денис посмотрел на меня, потом на стеклянную дверь. По коридору шли коллеги; одна женщина замедлила шаг, заметив мою руку у виска. Я повернулась чуть к двери. Еще вчера Денис рассуждал перед сотрудниками о заботе друг о друге. Ну же, заботливый. Скажи при них, что я должна остаться.

— Ладно, — буркнул он, убирая руку. — Но завтра финальный отчет должен быть у меня в руках лично. Без оправданий.

— Спасибо, — прошептала я, хватая сумку и планшет.

В лифте я держала сумку перед собой. Сорок секунд до холла — лишь бы никто не вошел и не попросил вернуться. Двери открылись, охранник кивнул. Я вышла за ним на улицу и поморщилась от ветра: мокрая рубашка прилипла к спине.

Сев в такси, я наконец позволила себе расслабиться. Я прижала сумку к коленям и только тогда выдохнула. Планшет был внутри. Файлы ушли. Муж мог сколько угодно уверять меня, что мы команда, — один экземпляр его настоящего разговора уже хранился не у него.

Такси тронулось. Город за окном превращался в смазанную картинку огней. Я достала телефон, чтобы проверить статус загрузки файлов.

Экран вспыхнул. Push-уведомление от банка. Красное, жирное.

«Ваша карта заблокирована. Причина: подозрительная активность.»

Я замерла. Параллельно пришло SMS от неизвестного номера. Текст был коротким, без подписи.

«Не копай глубже, Алина. Некоторые двери лучше держать закрытыми.»

Карту заблокировали сразу после копирования. Как быстро. Я прочитала SMS еще раз, надеясь, что ошиблась адресатом. Имя стояло мое. За такси еще надо расплатиться. Я полезла в карман за наличными, не позволяя себе пересчитывать их при водителе.

Убрала наличные поглубже в карман и снова открыла файлы. В логе соединений Виктории возле сообщения из «отеля» стоял чужой IP-адрес. Я проверила владельца сети. Прочитала название и повторила поиск, убрав кавычки. Тот же результат: серверная компания конкурента Дениса. Последние два года я видела это название в счетах наших судебных юристов. Теперь с их сервера писала Вика.

Вика могла работать на конкурентов. Вчера это была любовница; теперь у нее появилась вторая роль. Денис знал? В переписке были указания, но о том, кто придумал схему, они молчали. Письма с моими согласованиями лежали в том же архиве. Любой проверяющий сначала придет ко мне. Вот для чего нужны были наши разговоры о «команде».

Поверх лога снова вылезло уведомление о заблокированной карте. Я смахнула его. Потом разберусь. Увеличила адрес сервера: вот сюда надо смотреть. На секунду даже забыла про таксиста и наличные — так увлекалась работой, когда находила расход, который все пропустили. Поймала себя на этом и почти рассмеялась. Они отрезали мне доступ, а я всё равно нашла следующую строку.

Денис закрыл доступ к работе и добрался до карты. Следом мог добраться и до квартиры. Я попросила водителя пока ехать медленнее. Нужен адрес, где можно открыть архив, не пряча планшет на коленях.

Я знаю их код доступа.

И я уже в системе.

Глава 4

Лифт в Москва-Сити поднимал меня на сорок пятый этаж, и от этого у меня закладывало уши, как в самолете перед жесткой посадкой. Я сжала пальцы на ручке сумки с ноутбуком так, что костяшки побелели. Графитовый костюм я выгладила еще вчера, готовясь защищать отчет. Хоть здесь Денису не к чему будет придраться. Кофе в холле пить не стала: боялась, что затошнит посреди совета.

Двери разошлись. Передо мной была переговорная «Стекло». Из-за прозрачных стен было видно, что все уже сидят. Никто не махнул мне, не попросил поторопиться. Как будто приглашение отправили по ошибке.

Я вошла. Разговор оборвался. Я успела услышать свое имя, окончание фразы мне уже не досталось. За овальным столом из белого мрамора уже расположились пятеро членов совета директоров и двое инвесторов со стороны фонда. Двое листали распечатки, остальные следили за Денисом. Во главе стола стоял Денис. Он поправлял манжеты рубашки, так неторопливо, словно мы собирались ждать, пока он поправит каждый шов.

Но самое неприятное было даже не его присутствие. Рядом с ним, чуть позади, сидела Вика. Блокнот перед ней был открыт. Писать Вика не собиралась: следила за моей сумкой. Наверное, проверяла, что я успела унести. Её губы тронула едва заметная усмешка.

Моего места не было. Стул напротив Дениса исчез. Остался лишь один свободный пластиковый стул у дальней стены, рядом с кулером.

У двери еще можно было развернуться. Вика проводила взглядом мою руку на ремне сумки — ждала, что уйду? Я прошла мимо нее к кулеру, подтащила стул к торцу стола и села. Пластиковая спинка уперлась в лопатки; пришлось выдвинуть колени, чтобы раскрыть ноутбук. Семеро за столом могли положить перед собой бумаги, а я прижимала локти к бокам, боясь уронить отчет. Ну уж нет. С моего экрана они его всё равно увидят.