Служанка из западных земель

Затем он заговорил чуть тише, понижая голос почти до шёпота:

– Килос – давний союзник, но отношения между нашими королевствами всегда были натянутыми. У них давние распри с нашим правителем, и для Аббаса выбор очевиден. Между тем, чтобы выдать свою любимую дочь за человека, которого они считают врагом, и возможностью ослабить влияние этого врага… Как думаешь, что на это ответил Аббас?

Эдд теперь смотрел на меня пристально, а его слова наполнялись едва уловимым напряжением. Я поняла, что то, о чём он говорит, – смертельно опасно, и если кто-то подслушает нас, последствия могут быть непредсказуемыми.

– Я не знала, что у наших королевств вражда, – сказала я тихо, пытаясь осмыслить услышанное.

Мои познания ограничивались приютскими учебниками и слухами. Я ведала о существовании могущественного государства на юге, за морем. Но в книгах не было ни слова о каких-либо войнах в прошлом.

– Урок правдивой истории я преподам тебе в следующий раз.

Эдд подошел к окну и выглянул во двор. Судя по оживлённым голосам, суета усилилась, и скоро прибегут слуги нижней кухни, для подготовки королевского обеда.

– Аббас поддержал наш план целиком и полностью.

– Так в чем он заключается? Расскажи уже.

Я старалась контролировать свои эмоции, но загадки начинали крупно нервировать меня. Эдд развернул передо мной тщательно продуманную интригу.

– Как только известили о предстоящей помолвке, мы приступили к поискам девушки, внешне схожей с принцессой Килоса, – заговорил он, внимательно следя за моей реакцией. – Наша цель – отправить ко двору подставную наследницу. Девушку, которая притворится Ранией и, будучи шпионкой, будет исполнять порученные ей задания.

Я нахмурилась, не веря в реальность услышанного.

– Но ведь во дворце наверняка знают, как выглядит настоящая принцесса? – задала я вопрос, надеясь поймать его на противоречии.

Эдд слегка наклонился ко мне и усмехнулся, словно был готов к этому.

– В том-то и дело, что нет. Ко двору присылали её портреты, но, ты же понимаешь, что видение художника порой разительно отличается от реальности. Если сравнить тебя с этим портретом, то различия почти не заметны. По крайней мере, вас легко спутать. Ты, возможно, помнишь служителей, которые приходили в приют на предварительный смотр?

Я кивнула, с трудом подавив дрожь.

– Ещё в приюте они обратили внимание на твоё сходство с принцессой Ранией, – продолжил Эдд. – Ты похожа на неё как две капли воды. Хотя, признаюсь, не совсем. Есть детали, по которым можно было бы отличить, но не настолько, чтобы окружающие заметили подмену. По этой причине тебя и вызвали на отбор, несмотря на то, что твой возраст не подходил. Мы не могли позволить себе действовать открыто. В конце концов, всё это – заговор.

Я едва расслышала его последние слова. Эдд оглянулся вокруг, понизив голос до едва уловимого шёпота, словно кто-то мог подслушивать наш разговор.

– У Рании кожа темнее, да и разрез глаз несколько иной. И волосы чёрные как смоль.

Я почувствовала себя гадким утёнком, слушая то, как он описывает Ранию с лёгким оттенком восхищения, будто говорит о диковинной красоте, недоступной мне.

– Но в остальном вы настолько похожи, что вас легко принять за родных сестёр. Никто не заметит подмены, – убеждённо сказал гвардеец.

– Килос находится на самом юге, – заметила я с сомнением. – У неё по определению должна быть кожа гораздо смуглее моей.

Эдд отрицательно покачал головой, явно готовый ответить на мои сомнения.

– Не обязательно. Королевская семья не проводит много времени под палящим солнцем, как обычные жители. Так что твоя природная смуглость вполне подойдёт. Никто не заподозрит подвоха.

Мне всё равно казалось, что этот план является безумно рискованным. Чужая жизнь, чужой двор, и я вряд ли смогу притвориться принцессой, как бы заговорщик ни уверял в обратном.

– Я не обладаю ни статностью, ни знанием придворных манер. Я выдам себя в первую же минуту, – выдохнула я, искренне надеясь, что парень поймёт всю неразумность этой идеи.

Эдд мягко сжал мою руку, словно пытался передать уверенность через это неожиданное прикосновение. Мне было неловко, но я всё же не отдёрнула руку, напряжённо ожидая его ответ.

– Ты забываешь, что Килос и Нэрия – совершенно разные государства, с разными традициями, – заверил он с едва заметной улыбкой. – От тебя не ждут моментального идеального поведения. Будет время всему научиться.

Я неуверенно кивнула, и Эдд поспешил продолжить, всё так же держась спокойно и решительно:

– Только представь, ты будешь жить в королевских покоях, тебе назначат личных служанок, подарят множество роскошных нарядов и драгоценностей. Ты станешь частью этого мира.

Я окинула взглядом свою одежду и с усмешкой заметила:

– А в чём же я прибуду ко двору? У меня лишь это платье, – я указала на грубую ткань, которая тёрла кожу, – да ещё одежда, что выдали на отбор. Хотя, думаю, её давно выбросили.

Эдд улыбнулся ещё шире. Казалось, у него был ответ на каждый мой вопрос.

– Думаешь, наши люди не побывали в Килосе и не раздобыли одно из самых красивых местных платьев? – подмигнул он. – Мы всё предусмотрели.

Несмотря на все его заверения, я не хотела соглашаться. Интуиция обычно не обманывала меня, и сейчас она вопила, чтобы я не делала поспешных шагов.

– Я буду жить в королевских покоях… и спать с принцем? – в голосе прорезался явный скепсис, который я не успела сдержать.

Перед глазами возник его образ – наследник престола, рыжеволосый юноша, с бледной кожей и каменным выражением лица, которого я мельком видела за завтраком. Он не запомнился мне ничем, кроме своей отстранённости и отсутствующего взгляда, будто бы он уже давно устал от всех этих дворцовых интриг и собственной роли в них.

Эдд, однако, быстро развеял мои опасения:

– Уверен, до свадьбы дело не дойдёт, – сказал он с легкой усмешкой. – Подготовка к такому событию занимает не меньше половины года, если не больше. К этому моменту мы уже достигнем своей цели.

– Свергнуть короля? – тихо предположила я, внезапно осознавая, к чему всё может привести.

– Тише, – гвардеец бросил тревожный взгляд на дверь. – Везде есть уши, помни об этом. Мы не должны обсуждать такие вещи вслух. Но да, ты рассуждаешь в верном направлении. Король правил слишком долго и жестоко. Многие в народе ненавидят его династию, но боятся выступить. Законы короля беспощадны, а его стража – вездесуща. Поэтому и действовать будем тайно, умно и быстро. Присоединишься к нам – и получишь даже больше, чем ожидаешь.

Я вновь вспомнила предостережения Летисии о том, что должна быть осторожной и не доверять никому. Но вдруг эта организация – единственный шанс узнать правду о своём прошлом? Возможно, Летисия знает что-то о моей семье или даже об отце, который оставил меня на рыночной площади двенадцать лет назад…

– Жду тебя ночью, – голос Эдда вновь выдернул меня из размышлений, – как только все уснут. Встретимся у ворот, через которые мы вошли. Ты помнишь путь?

Я кивнула, хотя внутренне всё ещё металась в сомнениях. Я понимала, что ввязываюсь в опасную игру, но неизвестность пугала куда больше. Слова Летисии о том, что здесь никому нельзя доверять, ещё звучали у меня в голове, но могла ли я доверять ей самой?

– Так ты знал, кто я, с самого начала? – спросила я, пытаясь уловить что-то, что подтвердило бы искренность парня.

Эдд снова улыбнулся, и в его взгляде промелькнуло нечто располагающее, даже обнадёживающее.

– Конечно. Я знал, что Джонатан приведёт тебя. Сам вызвался в караул у тех ворот, через которые ты вошла. Кстати, Джонатан раньше служил во дворце – был придворным лекарем.

Теперь многое встало на свои места. Вот откуда у него знания о снотворных уколах. Пазл начал складываться.

– Но однажды он увидел, как на самом деле обстоят дела во дворце, и примкнул к Летисии, – добавил Эдд.

– Значит, Летисия – главная? Она тоже жила во дворце? – мои вопросы всё усиливались.

Парень загадочно улыбнулся:

– И да, и нет. Обещаю, что вскоре ты узнаешь обо всём. А сейчас мне пора, – он ещё раз взглянул в окно, настороженно прислушиваясь. – Сюда кто-то идёт. Жду тебя ночью.

– Подожди! – я порывисто схватила его за руку, удивляясь собственной смелости. – Я хочу задать последний вопрос. Миранда… девушка из моего приюта. Она тоже входит в вашу организацию?

Эдд усмехнулся, едва сдерживая смешок:

– Нет. Её отправили сюда на твоё место. Кто-то должен был занять его, когда ты станешь принцессой.

Гвардеец слегка потрепал меня по плечу и скрылся за дверью, оставив наедине с ураганом мыслей, которые теперь бушевали в моей голове.

Стать принцессой? Восстановить правду и сыграть чужую роль в какой-то большой игре?

Отбор оказался куда более сложным, чем я могла представить. Мне придётся призвать все свои актёрские способности, которых у меня отродясь не было.

После того, как я вычистила нижнюю кухню так, как могла, меня отправили помогать прачкам.

Остаток рабочего дня я таскала к ним ворохи рушников, скатертей, фартуков и платков. Всё это бесконечное бельё нужно было не только стирать, но и вывешивать в укромных уголках внутреннего дворика, чтобы оно быстро сохло на ветру. На севере конец лета ощущался как глубокая осень: каждый порыв ледяного ветра, дующего со снежных вершин, пробирал меня до костей. Я бы не удивилась, если бы внезапно пошел снег.

Порой мне казалось, что запах моря и тёплый ветер из Дейры остались лишь смутным воспоминанием. Миражом, который исчезает, когда я тянусь к нему мыслями. Давно ли я мечтала покинуть приют и устремиться навстречу приключениям? А теперь… ловила себя на том, что скучаю по простым вещам – по песчаному берегу, псу Джареду, даже по упрямому характеру угрюмой настоятельницы. Хотелось бы думать, что малышка Лилия объяснила им, почему я не могла прийти попрощаться.

Меня отстранили не только от обслуживания обеда и ужина, но и от работы на верхней кухне. В глубине души радовало, что у Эдда есть план. Если всё получится, то в скором времени мне больше не придётся отмывать копоть и грязь, хватаясь за самую тяжёлую работу. Мойра, добрая повариха, взмолилась за меня, и потому Гровер разрешил мне ужинать на прежнем месте. За ужином я держала голову опущенной, медленно ела похлёбку и горбушку ржаного хлеба, избегая взгляда остальных. По ту сторону стола голубоглазая служанка, кажется, со смаком обсуждала мою утреннюю оплошность с подружками. Их даже радовало моё наказание, словно они нашли развлечение на вечер. Рядом сидела Миранда – её обычно язвительный взгляд был странно спокойным, даже смиренным. Наверное, работа во дворце отучила от колких шуточек, которые она так любила отпускать в приюте. Никакой близости между нами не было, и я не держала на неё зла за это молчание. Мы всегда были в негласной конкуренции, и наши пути здесь тоже разошлись. После ужина я решила отправиться с девушками в общую купальню. Перед предстоящим побегом с Эддом мне нужно было хорошенько вымыться, да и после работы на кухне я чувствовала себя ужасно грязной. Внутри купальни стоял жаркий, пропитанный хвойным мылом воздух. Девушки свободно передвигались по комнате, разогревая воду и наполняя ванны. Я последовала их примеру, сбросила пропахшее дымом платье и с удовольствием погрузилась в горячую воду, до покалывания в коже.

Я яростно скребла плечи жесткой мочалкой, дважды промыла волосы, и на миг поддалась соблазну – забыться в этом уюте, пусть и временном. Краем глаза замечала фигуры других служанок и невольно задумывалась о своей. Я никогда особенно не оценивала себя, не думала о том, какая я. Талия у меня, кажется, довольно стройная, грудь – маленькая, но не слишком, а ноги – длинные и худые, с острыми коленками. Наверное, всё это и не важно. Важнее другое – выдержать то, что ждёт впереди.

В купальню вошла Миранда и направилась к соседней со мной ванне. Остальные были заняты. Она проделала всё те же манипуляции с водой и погрузилась в воду. В тусклом свете свечей ее смуглая кожа выглядела почти чёрной. Я заметила грустное выражение лица девушки. Она давно не улыбалась, под глазами залегли темные круги.

– Миранда.

Я обратилась к ней, уже жалея, что начала этот разговор.

– Чего? – девушка даже ответила мне, чем удивила. Обычно она просто молчала и хмыкала в ответ.

– С тобой всё в порядке?

Странный вопрос я задала, конечно. Мы обе находились в чужом месте, вдали от дома, прислуживая королю. В порядке уже быть не могло.

Девушка хотела что-то ответить, но сразу же закрыла рот. Я видела, что ей хотелось чем-то поделиться со мной, но мешала то ли гордость, то ли давняя обида.

– Ты можешь мне рассказать, – подсказала я.

Скажи кто мне раньше, что я буду в таком ключе общаться с Мирандой, я никогда бы не поверила.

– У меня мог родиться ребеночек.

Я опешила. Миранда не просто поделилась со мной своей бедой, но и поведала настолько личную вещь.

– О чем ты говоришь?

Девушка поводила по животу, который скрывался под водой.

– Я тебя умоляю, никому ни слова. Хорошо?

Меня тронула эта просьба. Мы ни разу не были так откровенны друг с другом. Да о чем говорить, если и разговаривали с шипением друг на друга.

– Конечно. Я не из тех, кто выдает чужие тайны, – я говорила искренне.

Девушка продолжила:

– Мойра разбирается в травах. Она помогла скинуть плод. У меня не было другого выбора. Я – служанка. Без позволения мы не можем иметь ни детей, ни мужей.

– Получается, что ты прибыла в столицу уже в положении?

Миранда кивнула. В ее темных глазах просматривались слезы.

– Еще до отбора у меня перестала идти кровь. Я никому не говорила, тем более, настоятельнице. Женщина с рынка посоветовала городского лекаря. Я тайно посетила его, и он все подтвердил.

Никогда бы не подумала, что такая ответственная воспитанница, как Миранда, могла нарушить правила. Но не мне её судить. У меня, у самой, каких только нет тайн за пазухой.

– Ты тайно встречалась с молодым человеком?

– Это было пару раз. Я даже с территории приюта не выходила для этого. Как-то раз я помогала Тессе на кухне, и к ней пришел рыбак, который поставлял рыбу в приют. Он был таким красивым, таким чувственным. Я потеряла голову. Мне показалось, что и я понравилась ему. Всё случилось на заднем дворе, в одной из старых лодок. Я тогда подумала: какая жизнь меня ждет? Назначение на службу и невозможность самой строить судьбу. Я плюнула на всё и пошла вслед за чувствами.

Миранда была очень откровенной со мной. Впервые я видела ее настолько открытой и открывающей душу чужому человеку. Тем более, мне.

– Я не жалею, – добавила она. – Жалею только, что не могла оставить ребенка.

– Не кори себя.

Мне очень хотелось поддержать её и успокоить.

– Мы в таком положении, что не можем решать за себя. Законы не оставляют нам выбора. Надеюсь, в дальнейшем кто-то сможет это изменить.

Организация Летисии хочет свергнуть короля, а это король придумал такой закон, по которому девушки-сироты живут в приюте, готовясь всю свою дальнейшую жизнь служить на благо государству. Не в самых учтивых семьях.

– Ты действительно никому не расскажешь?

Миранда посмотрела на меня с мольбой в глазах. Я понимала, что ее откровенность – это первый шаг к нашей возможной дружбе.

– Можешь на меня рассчитывать.

Девушка слегка улыбнулась, но мне этого было достаточно. Хотя своей тайной, к сожалению, я не могла поделиться. Насколько я поняла из разговора с Эддом, Миранда не в курсе их тайной организации и планов, касательно меня и её. Как вообще она воспримет мой побег и появление в качестве принцессы… Узнает ли? А Мойра и другие служанки? Или меня загримируют настолько, что я и сама себя в зеркале не узнаю?

Мы вместе закончили все процедуры и разошлись по своим местам в общей комнате. Час моего побега приближался, и я ощущала глухую дрожь страха. Что, если Эдд обманывает? Или нас поймают? Куда он вообще собирается меня вести? И кто, если не он, превратит простую служанку Илиану в килосийскую принцессу Ранию? Ноги подкашивались от тревожных мыслей, но волнение почему-то не ослабляло решимость. Когда все уснули, я выбралась из комнаты. В коридоре царила тишина, лишь свечи изредка потрескивали, бросая колеблющиеся тени на каменные стены. Я надела чистое форменное платье, поверх повязала белый платок и фартук. Но, чтобы подстраховаться, решительно нацепила маску, скрывающую половину лица, надеясь, что это убережёт меня от лишних взглядов. Во внутреннем дворе жизнь не замирала: несколько слуг спешили закончить свои вечерние обязанности. На меня никто не обращал внимания, как будто я просто выполняла привычное задание. Я, стараясь не смотреть по сторонам, быстрыми шагами направилась по знакомому маршруту, который мысленно восстанавливала, вспоминая свой первый день здесь.

Меня совсем не удивило, что в такую ночь с неба действительно стали срываться первые мелкие снежинки.

ГЛАВА 7

Мне нравилась моя опочивальня. Пожалуй, это единственное место во всем дворце, где я чувствовал себя в полной безопасности. Камин разжигался часто и надолго, благодаря чему в комнате, даже в разгар зимы, всегда было тепло и сухо. Здесь отсутствовал балкон, но вместо этого имелись четыре панорамных окна в пол, с которых открывался завораживающий вид на Сталактитовые горы, величественно встающие на горизонте. Я любил полумрак, поэтому вечерами спальню освещал лишь танцующий огонь в очаге и единственная свеча, установленная у изголовья кровати, создавая атмосферу уюта и спокойствия.

В этот вечер я устроился в удобном кресле у камина и внимательно просматривал отчеты разведывательного отряда о предполагаемом местонахождении главаря мятежников. Сведения разнились и часто противоречили друг другу. Отец утверждал, что мятежники скрываются в поселениях близ Пустыни Дюн, но были и другие данные, указывающие на Западные земли и даже на острова у границы с Килосом. Признаюсь, я давно заподозрил Аббаса в сговоре с предателями, но никаких убедительных доказательств у меня пока что не было. Меня смущала спешная помолвка его дочери с моим братом. Что-то в этом союзе казалось крайне подозрительным. Я надеялся, что у короля есть какой-либо план, иначе оставалось лишь гадать, почему давние неприятели решили заключить союз через брак. На данный момент, наши королевства поддерживали какой-никакой мир, хотя его хрупкость ощущалась едва ли не на каждом шагу. Торговые отношения тоже наладились: мы поставляли им зерно и древесину, а они, в свою очередь, обменивались с нами шелком и фруктами. Но, честно говоря, я сомневался в верности Аббаса. Он слыл хитрым и опасным человеком.

Раздался стук в дверь. Заглянул стражник и доложил о приходе моего отца.

Даррен выглядел уставшим, хотя еще на ужине смеялся и шутил вместе со своими советниками, не зная забот. Он отвечал не только за финансовые вопросы двора, но и вел дела по переговорам с другими правителями. Только что закончилось общее собрание с королем.

– Какие новости? – спросил я у отца, не отрываясь от отчетов.

Он подошёл к одному из панорамных окон, задумчиво глядя в безбрежные дали. Даррен не любил сидеть; в его комнате не было ни одного кресла, он предпочитал быть в движении.

– Всё спокойно. По крайней мере, на восточных и южных рубежах. На западе были замечены мятежники. Они оставляли на стенах домов нелицеприятные надписи в адрес нашего короля, называя его убийцей.

– Старая история, – хмыкнул я, отложив отчеты в сторону. – А что по поводу Килоса?

– Аббас ведёт себя тише воды, ниже травы, – продолжил Даррен, глядя в окно. – Все его заботы сейчас сосредоточены на обручении дочери.

– Подозрительно тих, – заметил я. – Ты сам-то веришь, что он ничего не замышляет?

– Те времена уже прошли, – ответил Даррен, обернувшись ко мне. – Давние недопонимания улажены, обиды никто не держит. До Аббаса дошло, что с нами выгоднее дружить, а не воевать. Он правильно поступил, согласившись на брак. Его дочь уже в пути. Должна прибыть со дня на день, возможно, завтра к вечеру.

Слова отца звучали успокаивающе, но не могли полностью развеять мои сомнения. Вокруг нас все еще витал дух недоверия, и, несмотря на кажущееся спокойствие, я чувствовал, что грозовые облака собираются на горизонте.

Я протянул отцу записи на пергаменте.

– Ознакомься. Последние доклады моих людей.

Даррен взглянул на бумагу, чуть отодвинув ее от уровня глаз. Я заметил, что у отца начались проблемы со зрением.

– Западные земли, ну вот, – указал он. – Как я и говорил. Большинство повстанцев там, но сомневаюсь, что главарь находится подле них. Я всё же советую обратить внимание на пустыню.

– Думаю, мы прочешем все эти районы. Король четко дал понять – в этот раз поблажек не будет. Я должен отыскать главаря.

Отец положил записи на стол и внимательно посмотрел на меня. Я уже знал, что он сейчас скажет.

– Плохо выглядишь. Почему не высыпаешься?

– Я стараюсь. Думал, что после похода просплю несколько дней подряд, но меня все равно одолевает бессонница.

– Это как-то связано с твоими походами в библиотеку?

Я закатил глаза. Надеюсь, далее не последует никаких нравоучений.

– Книги отвлекают и помогают успокоиться, – ответил я, понимая, что соглядатаи отца всё уже выяснили.

– Книги – да, а вот дочь Уильяма только усиливает твой пыл.

Я заметил на лице отца улыбку. Он не отчитывал меня и, как мне кажется, не был против моих отношений с дочерью своего министра.

– Ты же её видел, отец, и понимаешь, что без пыла в случае с ней – никак.

В ответ Даррен расхохотался, его смех раздался громко и весело, словно он только что услышал самую смешную шутку:

– О, да. Поверь мне, в твоем возрасте я и не такое вытворял. Камилла – настоящее сокровище. С такой девушкой не мудрено потерять голову. Но советую заботиться не только о своей репутации, но и о её тоже.

– У нас в этом нет никаких проблем, – заметил я, стараясь придать своему голосу уверенность.

– Ты намерен жениться на Камилле? – с искоркой интереса в глазах спросил отец. Даррен снова завел свою любимую песню – вопрос о свадьбе, хотя я неоднократно говорил ему о своих планах.

– Меня полностью устраивают наши отношения, – произнес я, отмахиваясь от этой темы. – О браке подумать время есть. Разумеется, она будет главной претенденткой, если только у королевы не появится новая прекрасная фрейлина.

Я заметил, как на лице отца отразилось легкое недовольство, и усмехнулся:

– Ладно-ладно, шучу. Не смотри так. Камилла полностью поддерживает мой настрой и понимает, что сейчас брак не играет главной роли для меня.

– Я уже говорил о твоих обязанностях и важности наследования, – напомнил он, глядя на меня с твердостью. – Ты взрослый мальчик, всё прекрасно понимаешь. И обещал мне в течение этого года прийти к какому-нибудь решению. Не разочаровывай меня. Ты – не обычный солдафон, которому запрещено иметь семью. У члена королевской фамилии особого выбора нет.

– Я понял, отец. И уже просил, чтобы мы перенесли этот разговор на лучшие времена. Моя голова сейчас забита приказом короля. Я согласился остаться на эту помолвку только ради брата. Я недавно говорил с ним. Саймон противится браку. Как и я. Не могу взять в толк, зачем королю всё это нужно. А брату необходима моя поддержка.

– Чужая душа – потемки. Будь внимательнее, – Даррен предостерёг меня, задумчиво потирая подбородок.

Отец очень любил говорить загадками. Порой его слова запутывали даже его самого.

– Мальчика поддерживай. Ведь в другой жизни ты мог оказаться на его месте.

Иногда, как сейчас, Даррен рассуждал о том, какой была бы наша жизнь, если бы он занял престол, а не король. Соответственно, я стал бы наследником трона, и жениться на иноземной принцессе пришлось бы мне.

Меня передернуло от мысли. Хвала небесам, что я всего лишь племянник, а не принц. Отец никогда не грезил короной, и, признаться, в глубине души мы оба радовались тому, что жизнь повернулась именно так. Всё на своих законных местах, и я не обременён обязанностями, которые накладывает королевская кровь. В нашей семье царило спокойствие, свободное от амбиций и политических интриг, и, пусть мы не были на троне, это вовсе не означало, что наши жизни были менее значимыми.