Книга 2. Сколиоз — Не приговор. Как расслабить позвоночную спираль

Где тело поворачивается?

Где наклоняется?

Где движение свободнее?

Где оно ограничено?

Где появляется «Палочка»?

Где находится «Лентяй»?

И где соседний «Работник» вынужден компенсировать его?

Так статическая картина постепенно превращается в динамическую.

Мы уже не просто смотрим на человека стоя.

Мы начинаем смотреть, как его спираль движется.

ИТОГ

Итак, в своём «Театре позвоночника» я использую три простых образа.

«Палочка» — участок, который при наблюдаемом движении выглядит относительно малоподвижным и перемещается скорее как единый блок.

«Лентяй» — моя метафора для участка, который участвует в конкретном движении меньше.

«Работник» — участок, который берёт на себя большую часть движения или нагрузки и может участвовать в компенсации.

Это не медицинские диагнозы.

Это рабочие понятия моей авторской системы наблюдения.

Они нужны мне для того, чтобы не смотреть на позвоночник как на набор отдельных болезненных точек.

Я хочу видеть распределение движения по всей системе.

Поэтому моя задача — не просто успокоить «Работника».

Мне нужно найти «Лентяя», проверить свою гипотезу и попытаться мягко изменить движение.

А затем обязательно посмотреть:

что изменилось?

Именно так мы постепенно переходим от неподвижной картинки сколиоза к пониманию его движения.

И здесь возникает следующий вопрос:

а всегда ли сама спираль является патологией?

Чтобы ответить на него, нам придётся посмотреть на человеческое тело ещё шире.

1.5. ПОЧЕМУ АСИММЕТРИЯ — ЭТО НОРМА? СПИРАЛЬНАЯ ПРИРОДА ПОЗВОНОЧНИКА

Часто, когда я говорю пациентам о сколиозе, я вижу страх. Человеку кажется, что его позвоночник «сломался», что теперь он должен любой ценой сделать его идеально прямым.

Но здесь важно понять одну вещь:

асимметрия тела сама по себе ещё не означает болезнь.

Более того, живое человеческое тело вообще нельзя представить как идеально прямую и неподвижную конструкцию.

Наш позвоночник — не прямая палка. Если посмотреть на него сбоку, мы увидим физиологические изгибы: шейный лордоз, грудной кифоз, поясничный лордоз. Они являются частью нормального строения позвоночника и участвуют в его механике.

А движение позвоночника ещё сложнее.

Мы наклоняемся.

Поворачиваемся.

Переносим вес с одной ноги на другую.

Идём.

Бежим.

Поднимаемся по лестнице.

Тянемся рукой.

И во всех этих движениях разные части тела постоянно меняют своё положение относительно друг друга.

Поэтому идеальная геометрическая симметрия не является моей целью.

Но здесь необходимо провести границу.

В медицине термин «сколиоз» имеет конкретное значение. Небольшая асимметрия тела и диагностированный структурный сколиоз — не одно и то же.

Поэтому я не утверждаю, что медицинский диагноз «сколиоз» является физиологической нормой.

Я говорю о другом:

асимметрия и сочетание движений в разных плоскостях являются естественной частью работы человеческого тела.

Именно на этой основе родился мой образ спирали.

ПОЧЕМУ Я ГОВОРЮ О СПИРАЛИ

Спираль постоянно встречается в природе.

Можно вспомнить структуру ДНК, форму раковины, расположение семян растений, движение потоков воды и воздуха.

Но я использую этот образ не потому, что наличие спиралей в природе доказывает мою модель позвоночника.

Для меня спираль — прежде всего удобный образ движения.

Позвоночник способен не только сгибаться вперёд и назад.

Он способен наклоняться в стороны.

Он способен вращаться.

Причём эти движения не всегда происходят изолированно. В биомеханике позвоночника известны сочетанные движения, когда движение в одной плоскости сопровождается движением в другой. Современные исследования действительно подтверждают взаимосвязь бокового наклона и осевой ротации, хотя характер этих сочетаний различается между отделами позвоночника и условиями движения.

Вот здесь моя метафора получает реальную анатомическую основу.

Не в том смысле, что позвоночник буквально является одной закрученной пружиной.

А в том, что движение человеческого тела трёхмерно.

И поэтому мне удобно видеть его как систему взаимосвязанных поворотов — как спираль.

У КАЖДОГО СВОЯ АСИММЕТРИЯ

Выраженность физиологических изгибов у разных людей различается.

Различается подвижность.

Различаются пропорции тела.

Привычные движения.

Работа.

Спортивная нагрузка.

Положение таза и грудной клетки.

Даже у одного человека правая и левая стороны тела не обязаны двигаться совершенно одинаково.

Но из этого нельзя сделать вывод, что любая асимметрия является сколиозом.

И наоборот: отсутствие боли ещё не означает отсутствия структурного сколиоза.

Это особенно важно.

Многие люди со сколиозом действительно могут долгое время не испытывать боли. Для подросткового идиопатического сколиоза отсутствие боли и неврологических нарушений вообще довольно типично. Исследования также не показывают простой зависимости: чем больше угол искривления, тем обязательно сильнее боль.

Поэтому я не ставлю знак равенства между:

формой позвоночника;

величиной искривления;

подвижностью;

и болью.

Это разные характеристики, которые необходимо рассматривать вместе.

ЕСЛИ СКОЛИОЗ НЕ БОЛИТ

Это один из вопросов, который особенно интересует меня как практика.

Человек приходит с рентгеновским снимком.

На снимке есть искривление.

Но спина у него не болит.

Другой человек приходит с гораздо менее заметной асимметрией — и жалуется на постоянную боль.

Почему?

Простой формулы здесь нет.

Боль — сложное явление. Она может зависеть от состояния мышц, суставов и других тканей, нагрузки, сна, общего состояния человека, предыдущих травм и множества других факторов.

Поэтому неправильно было бы утверждать:

«искривление есть — значит, оно обязательно должно болеть».

Но столь же неправильно утверждать обратное:

«если не болит — значит, сколиоз не имеет значения».

Мне гораздо ближе другой подход.

Не бояться формы — наблюдать функцию.

Как человек движется?

Есть ли ограничения?

Как распределяется движение?

Как тело переносит обычную нагрузку?

Есть ли боль?

Меняется ли состояние со временем?

А если сколиоз диагностирован у ребёнка или подростка, особенно важно медицинское наблюдение за возможным прогрессированием во время роста.

НЕ БОЙТЕСЬ СЛОВА «СКОЛИОЗ»

Поэтому я всегда говорю:

не бойтесь самого слова «сколиоз».

Диагноз — это информация.

Он говорит нам, что нужно внимательнее посмотреть на позвоночник и на человека в целом.

Не нужно объявлять войну каждой асимметрии.

Не нужно пытаться любой ценой сделать тело геометрически идеальным.

И не нужно считать человека «сломавшимся» только потому, что его позвоночник отличается от картинки из анатомического атласа.

Но если сколиоз диагностирован, его нельзя просто объявить вариантом нормы и забыть о нём.

Нужно понимать его величину, тип, возраст человека, риск прогрессирования и состояние функции.

ПОЧЕМУ ПРИРОДА ДОПУСТИЛА ПОВОРОТ

Представьте идеально жёсткую колонну.

Она может выдерживать вертикальную нагрузку.

Но жить и двигаться как человеческий позвоночник она не сможет.

Позвоночник устроен иначе.

Между его сегментами существует движение. В разных отделах его объём и направление различаются. Когда мы наклоняемся или поворачиваемся, движение распределяется между множеством структур.

И здесь снова появляется моя спираль.

Я наблюдаю, как движение таза продолжается через поясничный отдел, грудную клетку, плечевой пояс и шею.

Я вижу, как движение одной части тела связано с изменением положения другой.

Поэтому в своей системе я рассматриваю позвоночник не как колонну, а как часть движущейся трёхмерной конструкции.

И называю эту конструкцию позвоночной спиралью.

МОЁ НАБЛЮДЕНИЕ ЗА ТАЗОМ

В своей практике я особенно внимательно смотрю на положение таза.

Я наблюдаю взаимное положение правой и левой половин таза, крестца, поясничного отдела, ног и стоп.

У многих людей я вижу повторяющиеся варианты асимметрии.

Но здесь для меня действует уже знакомое правило:

наблюдение — не универсальный закон.

Я не могу заранее утверждать, что у каждого человека левая половина таза обязательно будет расположена одним образом, а правая — противоположным.

Поэтому сначала я смотрю на конкретного человека.

А затем проверяю, как положение таза связано с движением вышележащих отделов.

И только после этого строю рабочую гипотезу.

ФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ ИЗГИБЫ И МОЯ СПИРАЛЬ — НЕ ОДНО И ТО ЖЕ

Здесь важно не смешивать два понятия.

Шейный лордоз, грудной кифоз и поясничный лордоз — реальные физиологические изгибы позвоночника в сагиттальной плоскости.

А позвоночная спираль — моя авторская модель, с помощью которой я рассматриваю сочетание поворотов, наклонов и компенсаций тела.

Одно не доказывает другое.

Но вместе они помогают нам уйти от слишком примитивной картинки позвоночника как идеально прямой палки.

ПОЧЕМУ ПРИ СКОЛИОЗЕ МОЖЕТ МЕНЯТЬСЯ ВЫСОТА ТЕЛА

Теперь представьте выраженную искривлённую линию.

Расстояние между её началом и концом по вертикали будет меньше, чем у более прямой линии той же длины.

При выраженной деформации позвоночника геометрия туловища действительно может влиять на измеряемый рост.

Но отсюда не следует, что позвоночник просто «сжался» и его можно вернуть к прежней длине раскручиванием.

Поэтому здесь я разделяю две вещи:

геометрическую форму позвоночника

и

функциональное ощущение вытяжения и свободы движения.

В моей практической работе меня прежде всего интересует второе.

ВЕРЁВКА И СПИРАЛЬ

Чтобы объяснить свою модель, я использую простой образ.

Возьмите верёвку.

Если начать закручивать её в жгут, её форма изменится. Если просто тянуть за концы, мы не обязательно устраним само закручивание.

С позвоночником всё, конечно, гораздо сложнее.

Позвоночник — не верёвка. Это система позвонков, суставов, дисков, связок, мышц и нервной регуляции.

Но как образ верёвка помогает понять мою мысль:

если проблема имеет не только линейный, но и ротационный компонент, одной идеи «тянуть вверх» мне недостаточно.

Мне нужно учитывать поворот.

Именно отсюда появляется принцип расслабления позвоночной спирали.

ПРАВИЛО ГРИШИНА: МОЙ ПРИНЦИП РАБОТЫ СО СПИРАЛЬЮ

В своей практике я пришёл к определённому направлению работы, которое назвал Правилом Гришина.

Его рабочая формула проста:

левую сторону тела — заднюю и переднюю поверхность — направляем вверх;

правую сторону тела — заднюю и переднюю поверхность — направляем вниз.

Это авторский принцип моего метода, а не универсальный закон биомеханики человеческого тела.

Именно поэтому перед его применением я сначала наблюдаю человека, а после движения обязательно проверяю результат.

Что изменилось?

Стало ли движение свободнее?

Изменилась ли симметрия движения?

Изменилось ли ощущение напряжения?

Как теперь ведут себя «Лентяи» и «Работники»?

Если ожидаемого изменения нет, я не объявляю тело неправильным.

Я пересматриваю свою гипотезу.

ПОЧЕМУ Я НАЧИНАЮ С НОГ

Позвоночник не существует отдельно от остального тела.

Когда человек стоит, его связь с опорой начинается со стоп.

Выше находятся голени, колени, бёдра, таз — и только затем позвоночник.

Поэтому, наблюдая позвоночную спираль, я обязательно смотрю вниз.

Как стоят стопы?

Как распределяется опора?

Как расположены колени?

Как двигаются тазобедренные суставы?

Как расположен таз?

И что происходит выше, когда меняется движение ног?

Именно поэтому в моей системе работа со спиралью начинается снизу.

Не потому, что ноги являются доказанной универсальной «причиной сколиоза».

А потому, что они являются частью общей опорно-двигательной цепи и непосредственно участвуют в положении и движении тела.

КАК ЭТО РАБОТАЕТ В МОЕЙ СИСТЕМЕ

Когда я смотрю на человека, я ищу знакомую нам картину.

Где находится «Лентяй» — участок, который участвует в движении меньше?

Где находится «Работник» — участок, который компенсирует и двигается больше?

Где я вижу «Палочку»?

Как расположены Кресты?

Как ведут себя ноги и таз?

И куда направлена вся система движения?

После этого я использую принцип позвоночной спирали.

Но я не пытаюсь силой «поставить позвонки на место».

Не пытаюсь самостоятельно освободить нервные корешки.

Не пытаюсь механически переместить внутренние органы.

Я предлагаю телу мягкое направление движения.

А затем снова проверяю.

До.

После.

Именно повторная проверка отличает для меня работу от фантазии.

Если движение изменилось — я это вижу.

Если ощущение изменилось — человек это чувствует.

Если ничего не изменилось — значит, нужно искать дальше.

МЫ НЕ ВОЮЕМ СО СКОЛИОЗОМ

Это, пожалуй, главная мысль раздела.

Я не хочу, чтобы человек воспринимал свой позвоночник как врага.

И я не обещаю превратить любой сколиотический позвоночник в идеально прямой.

Моя задача — работать с движением.

Смотреть, где оно ограничено.

Где возникает компенсация.

Где работают «Лентяи» и «Работники».

Как в движение включаются ноги и таз.

Как ведёт себя грудная клетка.

И как вся эта система меняется после мягкой работы.

Поэтому я не пытаюсь уничтожить спираль.

Я пытаюсь вернуть ей свободу движения.

В этом и заключается смысл названия моего метода:

«Расслабление позвоночной спирали».

1.6. ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЕ КАНАЛЫ ТЕЛА: ДРЕВНИЙ ОБРАЗ СПИРАЛИ

Прежде чем мы погрузимся глубже в анатомию и биомеханику закручивания тела, я хочу ненадолго обратиться к совершенно другой традиции.

Не к современной анатомии.

Не к рентгенологии.

И не к доказательной медицине.

Я хочу вспомнить древнюю индийскую традицию, потому что в ней существует образ, который удивительно перекликается с моей моделью позвоночной спирали.

Речь идёт об Иде, Пингале и Сушумне.

Сразу проведу важную границу.

Энергетические каналы, или нади, — понятия традиционной йогической системы. Это не нервы, не кровеносные сосуды и не другие анатомические структуры, существование которых можно увидеть на рентгене, МРТ или при анатомическом исследовании.

Поэтому я не буду смешивать древнюю систему представлений с современной анатомией.

Но как образ она для меня чрезвычайно интересна.

ИДА, ПИНГАЛА И СУШУМНА

В традиции йоги описывается центральный канал — Сушумна — и два других важнейших канала: Ида и Пингала.

Ида традиционно связывается с левой стороной, Пингала — с правой.

В различных изображениях эти два канала поднимаются вдоль центральной оси, взаимодействуя и перекрещиваясь.

Получается знакомый нам образ:

две стороны — центральная ось — перекрёстки — движение снизу вверх.

Именно это привлекло моё внимание.

Не потому, что древнее изображение доказывает мою модель позвоночника.

И не потому, что позвоночник буквально повторяет устройство энергетических каналов.

Мне интересно само направление человеческой мысли.

Люди задолго до появления современной биомеханики пытались представить тело не как набор отдельных частей, а как единую взаимосвязанную систему.

ИДА: ОБРАЗ ПОКОЯ

В традиционных представлениях Ида называется лунным каналом.

Она связывается с покоем, прохладой, восприимчивостью, внутренним вниманием.

Это язык традиции.

Я не утверждаю, что существует анатомический канал Ида, который непосредственно включает парасимпатическую нервную систему или управляет определённым полушарием мозга.

Но мне близка сама метафора.

У человека действительно существуют разные функциональные состояния.

Мы можем быть активными.

Можем отдыхать.

Можем быть напряжёнными.

Можем расслабляться.

Можем направлять внимание наружу или внутрь.

И древняя традиция описывала одну сторону этого баланса через образ Иды.

ПИНГАЛА: ОБРАЗ ДЕЙСТВИЯ

Пингала традиционно называется солнечным каналом.

С ней связывают активность, тепло, действие, направленность наружу.

Если Ида в этой системе символизирует покой, то Пингала — действие.

Мне нравится этот образ двух состояний.

Отдых и работа.

Расслабление и напряжение.

Восстановление и действие.

Организм постоянно переходит от одного состояния к другому.

Но я снова разделяю традиционный язык и физиологию.

Когда мы говорим о симпатической и парасимпатической нервной системе, мы говорим о реальных отделах вегетативной нервной системы.

Когда говорим об Иде и Пингале — мы используем понятия традиционной йогической модели.

Это не одно и то же.

ДВЕ НОЗДРИ И ЕСТЕСТВЕННЫЙ РИТМ

Есть здесь и ещё одно любопытное наблюдение.

Если обратить внимание на дыхание, можно заметить, что правая и левая ноздри не всегда пропускают воздух совершенно одинаково.

В течение суток их относительная проходимость действительно может меняться.

Это явление известно современной физиологии как носовой цикл. [7]

И вот здесь особенно легко сделать слишком большой шаг.

Можно сказать:

«Древние говорили об Иде и Пингале, современная наука обнаружила носовой цикл — значит, древняя энергетическая система доказана».

Но такого вывода я делать не буду.

Носовой цикл — физиологическое явление.

Ида и Пингала — понятия традиционной системы.

Для меня интересно сходство образов, а не доказательство одного другим.

ДВА КАНАЛА — ДВА ОБРАЗА

Представьте два крыла одной птицы.

Одного крыла недостаточно для полёта.

Но и два крыла не должны выполнять совершенно одинаковую работу каждую секунду.

Тело тоже постоянно меняется.

Правая и левая стороны взаимодействуют.

Одни мышцы сокращаются, другие расслабляются.

Во время шага одна нога принимает нагрузку, другая переносится вперёд.

Затем они меняются ролями.

Таз поворачивается.

Грудная клетка участвует в движении.

Руки движутся относительно ног.

Мы снова видим то, что проходит через всю эту книгу:

человеческое движение построено на взаимодействии противоположностей.

И здесь древний образ Иды и Пингалы становится для меня особенно выразительным.

ЛЕВОЕ И ПРАВОЕ

Ида традиционно связывается с левой стороной.

Пингала — с правой.

В моей системе тоже огромное значение имеет взаимодействие правой и левой сторон тела.

Но это совпадение не означает, что Правило Гришина является продолжением учения об Иде и Пингале.

Мой принцип появился из собственных практических наблюдений за движением людей.

Древняя модель появилась совершенно в другой культурной и исторической среде.

Я не соединяю их в одну медицинскую теорию.

Но мне интересно, что в обоих случаях внимание направлено на взаимодействие двух сторон вокруг центральной оси.

А ГДЕ ЗДЕСЬ ПОЗВОНОЧНИК?

И вот мы возвращаемся к главной теме книги.

Посмотрите на человека во время ходьбы.

Правая нога идёт вперёд — движение передаётся выше.

Таз поворачивается.

Грудная клетка участвует в общей координации.

Плечевой пояс и руки движутся относительно таза.

Затем стороны меняются.

Это уже не эзотерика.

Это движение.

Именно поэтому мне так близок образ двух взаимосвязанных потоков.

Только в своей практической работе я ищу их не как невидимые энергетические каналы.

Я смотрю на то, что могу наблюдать:

стопы;

ноги;

таз;

позвоночник;

грудную клетку;

плечи;

голову;

движение правой и левой сторон.

Вот здесь заканчивается метафора и начинается моя практическая работа.

БАЛАНС — НЕ СИММЕТРИЯ

Слово «баланс» часто понимают неправильно.

Кажется, что баланс — это когда справа и слева всё совершенно одинаково.

Но живое движение устроено иначе.

Когда мы идём, одна нога находится впереди, другая сзади.

Когда поворачиваемся, одна сторона движется иначе, чем другая.

Когда переносим вес, нагрузка постоянно меняется.

Поэтому для меня баланс — это не неподвижная симметрия.

Баланс — это способность свободно переходить из одного состояния в другое.