Подвиг заводов Том 46. Таганский мясоперерабатывающий 1971-2003

В конце пятилетки были подведены следующие итоги: объем производства, по сравнению с 1970 годом, вырос на 79,6 процента, производительность труда возросла на 64 процента.

За годы пятилетки было внедрено в производство 30 видов новой продукции.

Московский птицекомбинат вырабатывал широкий ассортимент мясопродуктов из мяса птицы, говядины, свинины, всего 74 наименования.

Согласно плана, комбинат в сутки вырабатывал 6000 килограммов мяса птицы, 9200 килограммов колбас вареных, 800 килограммов колбас копченых, 3150 килограммов сосисок и сарделек, прочих продуктов — 350 килограммов, 6000 килограммов полуфабрикатов, в том числе свыше 61 тысячи штук котлет, а также 13560 килограммов мелкокусковых полуфабрикатов.

По кондитерским изделиям объем производства в количестве 9000 тонн, который планировался к окончанию пятилетки, был достигнут еще до начала 1975 года!

И что знаменательно, комбинату уже не потребовалось то количество работников, которое планировалось вначале. Если в 1972 году на нем работало 722 человека, то в 1975 году — 782: численность возросла всего лишь на шестьдесят человек!

Производительность труда работника, выработки в год возросла с 37,5 тысяч рублей до 60 с лишним тысяч.

Нечего говорить, что были «перевыполнены все планы» и по уровню расчетной рентабельности.

Заметно пополнилась касса расходов на социально-бытовые нужды. Это дало возможность в реконструированном корпусе РМЦ организовать библиотеку с читальным залом, красный уголок; создать на комбинате новый техкабинет, новую научно-техническую библиотеку (в библиотеке комбината насчитывалось свыше 3400 экземпляров литературы); организовать хоровой кружок, струнно-духовой оркестр, сделать систематическими походы в Большой и Малый театры, в Кремлевский Дворец съездов — на все- возможные театральные вечера, в музеи, в Госцирк, в кинотеатры; чаще организовывать экскурсии — поездки на автобусах по историческим местам и достопримечательностям Подмосковья, а также четырехдневные поездки в города-герои Ленинград, Киев; двухдневные поездки в город Тулу — Ясная Поляна и город Суздаль.

В материалах профкома комбината за тот период говорится:

«Наши работники посетили дом-музей В. И. Ленина, Горки Ленинские, побывали в музеях художников и писателей: «Абрамцево», Архангельское, Звенигород. Ежегодно проводятся массовые выезды в зоны отдыха на Клязьминское водохранилище, прогулки по каналу им. Москвы...

Работники активно участвовали в Днях пищевика в парке культуры и отдыха в Измайлове».

Часто бывали работники и во Дворце спорта. Часто организовывали массовые путешествия на поезде «Здоровье».

Членами добровольного спортивного общества «Спар-так» являлись более 390 работников комбината. Только зимняя спартакиада проводилась не менее чем по четырем видам спорта. А летом — традиционно — легкая атлетика, стрельба, настольный теннис, кроссы.

Коллектив физкультурников принимал активное участие почти во всех соревнованиях районного Совета ДСО «Спартак» и ГК профсоюза пищевой промышленности; в первенстве отраслевого Совета по производственной гимнастике.

Комбинат арендовал лыжную базу «Динамо» в Вишняках, спортплощадки Парка культуры и отдыха Ждановского района, где по субботам и воскресеньям те, кто хотел размяться под открытом небом, участвовали в легкоатлетических забегах, эстафетах, различных играх.

Десятки членов коллектива стали активными членами организованных постоянных спортивных секций: шахматной, лыжной, секции по конькам и других.

Понятно, что женскую «половину» работников комбината больше всего волновали проблемы организации отдыха и досуга своих детей. И, кончено, безоговорочно и с энтузиазмом поддержали предложение принять долевое

участие в строительстве пионерлагеря, которое вскоре было начато на паях с заводом «Пневмостроймаша».

В пионерлагере строили бассейн, прыжковые ямы, за территорией — беговые дорожки, футбольное поле.

В течение 1971—1975 годов для работников комбината было введено в эксплуатацию 1400 квадратных метров жилой площади в новых домах; было построено общежитие.

Можно сказать, что к началу десятой пятилетки в коллективе комбината были решены почти все наиболее животрепещущие вопросы.

Закончилась эра становления и превращения первого (и единственного) Московского птицекомбината в одно из передовых предприятий мясоперерабатывающей индустрии страны. И в связи с тем, что в конце девятой пятилетки план по мясу птицы был значительно сокращен с началом организации забоя птицы в совхозах, колхозах и птицекомбинатах, функционирующих на периферии, и в связи с совершенно новым уровнем работы, которая была обеспечена коллективу реконструкцией и пуском в эксплуатацию мощного колбасно-кулинарного завода.

ГЛАВА 3

ВОСПОМИНАНИЯ ВЕТЕРАНОВ ОАО «ТАМП» ОБ УСЛОВИЯХ ТРУДА И ЖИЗНИ В ПЕРИОД ИХ ПОСТУПЛЕНИЯ НА РАБОТУ ДО ЭТАПА КРИЗИСА ПЕРЕСТРОЙКИ

Весь последующий путь развития Московского птицекомбината до того времени, когда он стал именоваться «Московский мясоперерабатывающий завод» (Приказ Совета Министров РСФСР No 431 от 16 декабря 1983 года) и до начала 1986 года, когда был построен новый цех лечебного питания, позже переименованный в колбасный цех № 2, думается, не требует подробного освещения, как это сделано в предыдущих главах.

Путь этот, хотя по-своему и неповторим, все же не несет с собой принципиально новой информации для читателя, равно — и исследователя темы.

В нем преобладает, в основном, борьба за производственный план без существенного, «революционного» прироста объема и ассортимента выпускаемой продукции.

Осуществление мероприятий комплексного плана социального развития позволит в X пятилетке увеличить на комбинате объем производства на 25 процентов, а производительность труда поднять на 21 процент.

И — «осуществить основную задачу: превратить Московский птицекомбинат в лучшее предприятие птицеперерабатывающей отрасли страны, соответствующее городу Москве, как образцовому коммунистическому городу».

Однако и до этого призыва, вызванного веянием 1970-х годов, — превратить Москву в «коммунистический город», Московский птицекомбинат стал и образцовым, и лучшим среди всех птицекомбинатов страны. И даже сверх того: наладив приготовление такого ассортимента и в таком количестве, какого не могли достичь за десятилетия многие другие мясокомбинаты в стране.

Комбинат давно уже достиг уровня, когда реализовывал мяса птицы столько же, сколько его вырабатывали 30 птицеперерабатывающих предприятий десяти областей Центрального района Российской Федерации (или 15 предприятий высокотоварной Ростовской области).

Следует еще подчеркнуть, что значительный вклад в улучшение качества продукции и рационального использования сырья внесла реализация планов, согласно заключенным в период 1974—1975 годов, договоров по творческому содружеству Московского птицекомбината с Московским технологическим институтом мясной и молочной промышленности и Всесоюзным КИИ птицеперерабатывающей промышленности.

Договоры предусматривали разработку и осуществление мероприятий по внедрению новой техники, передовой технологии, автоматизации и механизации производства.

Разрабатывалось новое оборудование, приспособления и другое, что и позволит коллективу не только достигнуть намеченных рубежей, но и превзойти их: как в X, так и в XI пятилетках, в период 1976—1985 годов.

Это и реконструкция участка измельчения и посола мяса, и увеличение камер по созреванию мяса и других мощностей, и улучшение погрузочно-разгрузочных работ на железнодорожной эстакаде, на холодильнике и в основных производственных цехах.

В любом случае, это были годы высокого созидательного труда, как и предыдущие.

Можно сказать, что «застой», против которого призывали идеологи Перестройки, до известной степени действительно коснулся всей мясоперерабатывающей отрасли страны, как, вообще, и всей промышленности народного хозяйства.

Убедительные примеры прошлых пятилеток, когда буквально на руинах разрухи трех войн встал современный, мощный красавец-комбинат, свидетельствуют о том, что период «застоя», хотя и коснулся Московского птицекомбината, но ни на один день не прекратил его трудовой созидательной деятельности.

Об этом свидетельствуют воспоминания отдельных ветеранов предприятия: Н. Г. Корбут, З. Ф. Карабановой, поступивших на завод в конце 1960-х годов, и других, в своих рассказах дополняющих друг друга.

— Когда пришла на комбинат, здесь было очень много людей, которые не имели соответствующих профессий. У всех было стремление получить профессию, а жизнь заставляла за короткий срок овладевать даже несколькими из них. Старый коллектив в основном сохранился. Это — костяк убойного цеха птицефабрики, который закрылся, коллектив колбасного цеха, который был на Абельмановской. Потом мы стали по-немногу расширяться, и стали приглашать людей. Приходили с других заводов, а кто-то приезжал из деревень по лимиту — он сохранялся до 1980 года. Я провела на заводе 33 года, и мне лично завод очень дорог, я его просто люблю, люблю потому, что здесь — жизнь. И те, кто давно работает, все к заводу относятся с теплотой.

— «Когда я пришла на завод, то увидела, что работают здесь день и ночь. Шли две конвейерные линии в одном цехе и одна — в другом. Это были огромные конвейеры по переработке птицы. В одном цехе — водоплавающая птица, в другом — сухопутная. По сорок тысяч штук птиц перерабатывалось в день.

Работа была настолько напряженная, что работали в субботу и даже воскресенье: такой был подъем и энтузиазм.

Проходила работа в две смены, третью только готовили. Завозили оборудование, готовили конвейеры.

Воск растапливали для доработки остатков пера водоплавающей птицы. Как это выглядело. Птица проходила восковую ванну, окуналась полностью в воск, а потом воск хорошо снимался вместе с остатками пера. Птичка получалась гладенькая, беленькая, красивая. Потом это все опять растапливалось и перерабатывалось вторично.

На субботники приходила вся наша администрация, включая директора и главного инженера. Все работали на рабочих местах, все приходили и отрабатывали смену. Как-то, я помню, и Пасха выпала на субботник, но все равно — работали.

Помню, как меня Варвара Константиновна наставляла по поводу того, как нужно переносить трудности. Она сама была образцом, очень ловко и быстро работала на самых тяжелых операциях. От птицы ведь очень много самой обыкновенной пыли. Варвара сидела вся обсыпанная перьями. После того, как птицу обескровили, и она уже превращалась в мясо, но еще в пере, она проходила термическую обработку по снятию пера, и поэтому все это промывалось еще даже в непотрошеном виде. Курица была с лапками, с головой, и сверху она очищалась в двух ваннах с довольно высокими температурами. В общем, курица обмывалась, очищалась, проходила санитарную обработку.

После смены мы принимали душ. С сауной, которую сравнительно недавно построили, не сравнить, но душ был довольно приличным. И работой, и условиями труда и производственного быта мы были довольны».

— «Тогда система обучения была такая. Для того, чтобы работать мастером, нужно было пройти семь операций, — начиная с нарезки птицы. Не могу сказать, чтобы я так хорошо резала птицу, как Александра Федоровна Афиногенова, потрошила птицу, как Валентина Михайловна Потанина — лучшие производственницы. Для этого нужен был навык.

Люди работали с большим подъемом и энтузиазмом. В то время были социалистические соревнования. Когда меня уже поставили мастером работать, у меня в этом отличалась бригадир Валентина Ивановна Пономарева. Люди были до того этим захвачены, так гордились своими успехами, что соревнование вовсе было не в тягость.

В чем была суть наших соревнований? На конвейере была пропускная способность пятнадцать тысяч штук в смену, и ее старались увеличить. На одну подвесочку на конвейере нужно было повесить одну птицу, но старались повесить две. Естественно, производительность увеличивалась — штук на 600 за смену. Специальный отдел по соцсоревнованию делал специальные выборки, все подсчитывал, и люди радовались, когда, придя на комбинат, на проходной видели сообщение, что победила бригада такая-то, мастер такой-то».

— «Еще во время учебы в мясомолочном техникуме я была здесь на практике в убойном отделе. Когда началось распределение, попросилась сюда.

Приезжали девочки из деревень, по лимиту. Как правило, все хорошие труженицы. Наверное, деревня людей закаляла. И вот такая, не закаленная рабочими буднями девочка должна была гусей пятьсот за смену подвесить, без конца то нагибаясь за ними, то вставая, дотягиваясь до этих крюков. А ведь эта работа была еще и пыльной. Притом, птица вела себя неспокойно, старалась убежать, улететь, вырваться, соскочить с подвески...»

— «В 1968 году на территории уже никто не жил. В этом году поступило очень большое количество приезжих по лимиту. В эту общую массу и я, в буквальном смысле этого слова, влилась. Мне было тогда 22 года, и девчонки, которые приехали, были примерно моего возраста. В Москве необходимого количества рабочих набрать не могли. Когда приходили устраиваться москвичи, им очень не нравился запах, пыльная тяжелая работа. Они нежненько затыкали носики платочками, и шли через наш завод дальше. Убегали.

Да, было не сладко. Вот пример. Если же привозили большее количество уток, то придерживали их здесь день- два. А потом сажали в тележки и везли на конвейер. По территории не только утки, но и гуси, и куры, как ни упреждай, все же частенько бегали, потому что перед электрооглушением их подвешивали за лапки, и они иногда срывались и начинали бегать по территории, и петухи активно бегали, и куры, и утки. Поймать легче, конечно, утку: бежит, из стороны в сторону переваливается. А вот петушки да курочки — побегай-ка за ними, а то, глядишь, и улетели! Случалось и такое.

Ничего не скажешь: весело было, особенно в сильные морозы: из парильной ванны по снегу и обратно».

— «Поставили меня мастером работать. Директором тогда был Порфирий Константинович Колесников. Был вечер. Мы навешивали птицу. А в это время директор делал обход. Куры стараются убежать, а у нас на этот случай имелось приспособление — сачок. И вот у меня вырывается курица. А директор идет по территории. Подходит, смотрит на меня с сачком и спрашивает: «Кто здесь мастер?» — «Это я», — отвечаю. Он видит, что я от страха сама не своя и продолжает: «Ну что же ты, милочка, кур по территории распускаешь?» — «Да вот, соскочила», — говорю. «А ты представь, — не отступает, — если бы ты работала на мясокомбинате, и корова по территории побежала?» Правда, не накричал, сам все прекрасно понимал.

Но строгости его боялись. Дисциплина в те годы была, как в армии».