ДЕСЯТЬ "...СОТЫХ"

— Мы-то, пожалуй, в печке ещё не засыпали! Да и печи русские сейчас редкость…

— Да, молодёжь сейчас за ЗОЖ! — поддержал Влад. — У них правильное питание и пиво безалкогольное в чести.

— Так вот и я о том же! Молодцы! Так и надо! Родину защищать идёте — на это тоже решиться надо. Вы ведь оба добровольно на это отважились. Это подвиг. Большой подвиг. Я вот знаю парнишку одного. Хороший парнишка, благородный, не трусливый, а так, как вы, не смог. Почему, спросите? Не знаю. Может, родные у него на Украине, может, ещё какая причина, поэтому и не смог.

И дед Елисей начал свой рассказ…

Третий

По окончании четвёртого класса родители решили отправить Данилу в детский оздоровительный лагерь на Чёрное море. Путёвка стоила дорого, мама обежала множество инстанций, чтобы получить хоть какую-нибудь материальную помощь на её приобретение. Она обращалась и в профсоюзный комитет своей организации, и к местным депутатам, и в сельский совет, и даже к представителям малого бизнеса. Наконец, когда путёвка была куплена и медкомиссия пройдена, Данила отбыл в лагерь, пообещав сразу по приезде написать родителям письмо.

Письмо от сына родители получили только через две недели после начала лагерной смены:

«Здравствуйте, мама, папа, Аринка, кошка Анфиса и её котёнок!

Мама, папа! Ну зачем вы отправили меня в этот самый отстойный в мире лагерь?! Здесь всё плохо! Здесь полный отстой! Мама! Где я возьму тебе пальму? Они же очень большие! Мне её не привезти!

Плохие новости:

Здесь очень плохо. Я каждый день плачу. Я никогда больше сюда не поеду!

Нормальные новости:

Я насобирал морских камушков, один похож на месяц, другой на звезду, и ещё половинку ракушки. Мама, зачем ты положила мне в чемодан две кепки?! Нам предложили съездить на три экскурсии: тридцать три водопада (я поеду — ты же дала воспитателям на экскурсии деньги!), на какую-то поляну (не знаю, на какую, но тоже поеду — ты же дала воспитателям деньги) и ещё третья экскурсия, я не помню, как называется, но обязательно поеду, потому что ты дала воспитателям деньги. Я надеваю каждый день новую футболку, папа купил мне перед отъездом четыре штуки. Мама, зачем ты положила мне два полотенца? Здесь полотенца выдают! Ночью очень громко стрекочут кузнечики и мешают спать. Мама, ты же говорила, что здесь нет комаров! Но про кузнечиков ничего не говорила! Ещё здесь растёт хурма, я насобирал три пакета. Пусть папа меня встретит, а то мне самому их до дому не донести. Правда, хурма ещё незрелая. Мама, здесь нет кактусов, есть только ежи. Зачем ты сказала мне, что здесь растут кактусы? Я специально обошёл весь лагерь и не нашёл ни одного кактуса. Мальчишки ходили следом. Мама, а кто такой фалалей? На море нас ни разу не водили. Говорят, большие волны. А я не умею пользоваться душем. Это очень плохой лагерь! Здесь вообще ничего нет, одни макароны с гречкой, да я же гречку не ем! Я люблю картошку с сосисками, но картошку нам не дают. Никогда больше не отправляйте меня в этот лагерь! И скажите Аринке, чтобы она тоже никогда сюда не ездила! Почему вы позволили кошке Анфисе снова унести котят под дом?! Я так любил с ними играть! Они же совсем маленькие, у них ведь и глазки ещё, наверное, не открылись. Папа, я же предупреждал тебя, чтобы ты не открывал широко двери, когда уходишь на работу! Неужели ты не мог увидеть, как Анфиса тащит их в зубах? Папа, будь, пожалуйста, в следующий раз внимательнее. Хорошо, что хотя бы одного котёнка Анфиса не успела унести. Приеду, буду их искать.

Ну всё! Пока!»

Вернувшись домой с тремя пакетами неспелой хурмы, Данила тут же выпросил у отца фонарик и отправился на поиски Анфисиных котят. Подвала как такового у них не было, хотя они с подачи деда Вити именовали подвалом тёмное помещение под полом, куда можно было залезть через небольшую дверцу рядом с крыльцом. Под домом было холодно и пахло спёртой сыростью. Сквозь слуховые окна просачивался слабый свет, и, если честно, было жутковато. Включив на полную мощность отцовский походный фонарик, Данила с особой тщательностью исследовал каждый заветный уголок. Котят под домом не было, как, собственно, и самой Анфисы. Довольная Анфиса в это время лежала на хозяйской постели, ласково вылизывая пушистого рыжего котёнка, милостиво оставленного ей в награду за ласку Даниловыми родителями…

Вплоть до самого совершеннолетия Данила так и не расстался с идеей хотя бы однажды отыскать и вернуть домой Анфисиных котят, в очередной раз исчезнувших из коробки. После того, как Анфиса приносила приплод, Данила начинал внимательно следить за ней, оберегая пушистиков от переселения в холодный и сырой подвал. Ночами он просыпался и проверял, все ли котята на месте. Однако результат был непременно прежним: Анфиса обязательно находила возможность утащить своих маленьких деток под дом втайне от хозяев. Данила вновь и вновь брал у отца фонарик и отправлялся на поиски без вести пропавших питомцев. Но все его попытки оказывались безуспешными.

Уже учась в университете, Данила случайно узнал от одинокой соседки, что их ласковая Анфиса ни разу никуда своих маленьких котят не уносила, а их забирал, тихонько перекрестившись и переложив из коробки в капроновый чулок, молчаливый сосед. Родители же, боясь травмировать сына, выдумали историю о переселении котят под дом.

— Как вы могли так со мной поступить?! — возмущался Данила, стоя перед родителями посреди гостиной и яростно размахивая руками.

Родители виновато переглядывались, пожимая плечами и не зная, что ответить раздосадованному сыну.

— Я же реально думал, что Анфиса рано утром проскальзывала мимо папы в двери, пряча котят под брюхом! А папа просто не замечал этого, потому что торопился на работу!..

— Ну сынок! Не кипятись! — пыталась урезонить Данилу мать.

— А вы знаете, сколько раз я ползал под дом и разыскивал там котят?! И вообще, как вы могли так со мной поступить?! Я же до двадцати лет не понимал, куда исчезают маленькие котята! Эта тётка — наша соседка — смотрела сегодня на меня, как на… фалалея!

— А! Так это тётка Наташка тебя вразумила! Вот я ей задам! — не на шутку осерчал отец.

— Ну и молодец, что вразумила! Низкий ей поклон! Двадцатилетний детина, а выглядел как болван! Ну, дорогие родители, спасибо! Вырастили сына — настоящего фалалея! Теперь-то я уж точно это знаю...

Учась в старших классах, Данила «по-серьёзному» начал встречаться с одноклассницами, думая, что это и есть любовь. К двадцати годам он был уверен, что любви не существует вовсе. Когда в двадцать пять мать ненароком намекнула ему, «не пора ли жениться?», Даня, приняв серьёзный вид, ответил: «Я не женюсь никогда!» Мать вопросительно вскинула брови, а он, немного поразмыслив, полушутливо добавил: «Или заставишь?!»

Данила поступил в Московский политех, и, окончив его с отличием, приехал на несколько дней домой, чтобы положить красный диплом перед матерью со словами: «Держи подарок! Он тебе был нужен больше, чем мне!», — а потом вернулся в Москву…

Данила знал, что служба в армии — это «не про него», хотя прекрасно помнил, как в восемнадцать лет мечтал пойти в армию, чтоб вернуться в родной северный город, пройтись в офицерской (непременно в офицерской!) форме по любимой набережной и встретить ту — единственную!..

Полтора года после окончания политеха молодой человек закидывал своими резюме множество компаний, но так и не мог найти работу по специальности. Кем он только не работал: курьером, разносчиком пиццы, официантом, менеджером по выдаче заказов и прочее, и прочее, и прочее… Двадцатипятилетний юноша находился на грани срыва — ни стабильного заработка, ни любимой девушки.

— Данечка, как дела? — нарочито весело спрашивала мама по телефону.

— Пока никак…

— Ну ничего, всё наладится, сынок. Непременно наладится!

Но он не верил добрым словам сердобольной матери. Одинокий юноша понимал, что это начало конца, тянущего его «на дно»… «Зачем я потратил четыре года на получение высшего образования, если мои знания никому не нужны? Зачем я вообще учился, хотя мог бы заработать приличные деньги, удачно вложившись один раз в криптовалюту?!» — одолевали каверзные мысли, не давая парнишке покоя ни днём, ни ночью.

…Депрессия безостановочно рождала печально-тоскливые мысли. Данила начал подумывать о нехорошем: выпрыгнуть в окно или броситься в реку с моста. Останавливали лишь мамины глаза…

С некоторых пор Данила увлёкся медитированием. Редкий выходной обходился теперь без сеансов «внутреннего созерцания». Часы самопогружения не снимали уныния, а лишь усугубляли его, но Даниле казалось, что медитация облегчает душевную боль…

Однажды бессонной ночью Данила уселся по-турецки на полу своей малюсенькой квартирки-студии на окраине Москвы, за аренду которой отдавал почти все заработанные деньги, и, глядя на звёздное небо, принялся медитировать. Вдруг что-то всколыхнулось в груди, он воздел руки к небу и застонал:

— Господи! Помоги мне! Пожалуйста, помоги! Услышь меня, Господи! Я не могу так больше жить! Я скоро сойду с ума!

Данила не верил в Бога. Он подшучивал над матерью, когда та при случае говорила:

— Помолись, сынок! Господь поможет! Он всем помогает и тебе поможет!

Но Данила никогда не молился и стороной обходил церковь. Когда же мама приезжала в Москву и во время совместных прогулок заходила в храм, он принципиально оставался ждать её около церковной ограды. Что же изменилось? Почему?

Неудачник упал на бок и долго плакал, пытаясь в стотысячный раз разобраться в себе. Так на полу и уснул.

Очнулся Данила от солнечного зайчика, весело порхающего по стенам комнаты и словно невзначай прыгнувшего ему на лицо. Через приоткрытое окно в помещение проникал лёгкий ветерок, игриво шевеля тонкие жалюзи.

Юноша прислушался:

— Хор-р-рош-ш-шо! Хор-р-рош-ш-шо! Хор-р-рош-ш-шо! Всё будет хор-р-рош-ш-шо! — гибкие пластиковые ламели словно перешёптывались между собой, то натягивая, то ослабляя цепочку жалюзи.

…Возможно, Данила и дальше пребывал бы в жуткой неопределённости и перебивался нестабильными заработками, но буквально в тот же день ему повезло: позвонил друг и предложил заниматься тестированием компьютерных программ на дому. Всё ещё не веря в счастливую случайность, Данила хотел отказаться:

— Вообще-то я мечтал стать мультипликатором и переехать жить в Штаты…

— Данила, спустись с небес на землю! Когда это было?! Всё уже давно изменилось! Так что работай в России на иностранную фирму и радуйся жизни!

— Наверное, тестировщик — тоже неплохо… Можно попробовать, — неопределённо ответил юноша. И в ту же секунду осознал, что его мольба оказалась услышана. «Неужели так бывает?!» — оторопел он, продолжая выслушивать доводы наседавшего приятеля. А тот не унимался, хотя голос доносился до слуха пришедшего в замешательство Данилы словно из потустороннего мира:

— Это не просто неплохо! Это отлично! Тем более что сейчас получить американскую визу практически невозможно — пандемия же!

Действительно, с некоторых пор в мире начали происходить загадочные события, приобретшие название «пандемия». Эпидемия коронавируса поглотила мир, а слово «удалёнка» с некоторых пор стало одним из самых популярных. И, как это ни странно, пандемия помогла Даниле обрести себя в новом статусе — стать тестировщиком программ.

Проработав на этой должности почти полтора года, юноша завоевал неплохую репутацию в кругу коллег. Более того, в своей фирме, куда попал волею судьбы, он стал вторым среди «самых умных». Компания эта оказалась с иностранными корнями, хотя головной офис находился в России, поэтому, когда в 2022 году началась спецоперация, руководство компании, быстро сообразив, что к чему, вывело свои активы из России. Русским тестировщикам, которых на тот момент в фирме насчитывалось уже больше десятка, дали ясно понять: либо переезд за пределы России, либо «До свидания!» и возможность попасть в действующую армию. Данила выбрал первое, тем более что несколько его коллег уже переехали на ПМЖ в Грузию, Сербию, Чехию, Турцию, Индию и даже в Шри-Ланку. Он выбрал Сербию…

О том, что Данила решил эмигрировать за границу, не знал никто, кроме парнишки-коллеги, недавно уехавшего в Грузию. Отцу о своём решении он сообщить не решился. А мама — она всегда поддержит и поможет, даже когда совсем не одобряет сделанный выбор…

— Мам, привет! Я уезжаю в Сербию!..

— Сынок?!

— Мне предложили переехать, чтобы не потерять работу в компании.

— Ты думаешь, это того стоит? Есть такая пословица: «Где родился, там и пригодился!»

— И кому я пригодился-то?! — вспылил Данила. — Я не хочу остаться без работы! Я всё равно уеду!

— Отцу говорить?

— Как хочешь!

— Он будет против!

— Я знаю…

Выехать из России оказалось непросто, точнее — очень даже непросто, и Данила стал мониторить все варианты. Он узнал, что часть границ на выезд из России уже закрыта, а на остальных стоят многокилометровые очереди — таких же, как он, желающих незаметно «просочиться» из России, чтоб не попасть в действующую армию, были сотни тысяч. Люди добирались до границы кто на чём: одни на собственных автомобилях, которые иногда бросали прямо на границе, чтоб хоть как-то суметь выбраться из страны, другие — на перекладных, третьи вообще шли пешком и выстаивали в многокилометровых очередях неделями… У него не было машины, да и прав пока тоже не было, а пешком — это не вариант…

И тогда Данила решил отправиться в «путешествие» на велосипеде. Благо, велосипед у него был очень дорогой — на таком и по Европе не стыдно прокатиться. В недрах вездесущего интернета имелась масса сведений о том, как и где лучше пересекать границу, поэтому Данила решил добираться до Сербии через Грузию. План был прост: долететь на самолёте до Владикавказа, а оттуда рвануть на своём двухколёсном друге к контрольно-пропускному пункту Верхний Ларс, находящемуся на российско-грузинской границе…

Данила знал, что за негабаритный груз придётся доплачивать порядка пятидесяти тысяч рублей, но решил на всякий случай предварительно позвонить в службу перевозок. Каково же было его удивление, когда оказалось, что за негабаритный груз ничего доплачивать не надо, если основного багажа нет. Обрадовавшись, он тут же купил билет на самолёт Москва — Владикавказ, сразу оформив и двухколёсный багаж. Вылетать надо было через несколько дней, и ожидание стало для юноши настоящим мучением: время от времени звонили приятели, нервируя разговорами о принудительной мобилизации, по телевизору тоже весьма активно обсуждались вопросы государственной безопасности, самым насущным из которых оказался вопрос закрытия границ. И он боялся не успеть!..

От неприятных мыслей Данилу отвлекали лишь хлопоты, связанные с перевозкой велосипеда, так как упаковывать груз предстояло самому. В поисках подходящей тары пришлось обежать все окрестные магазины. Комната была завалена коробками разных размеров, но ни одна не подходила под габариты, разрешаемые авиаперевозчиком: не более двухсот сантиметров в сумме по трём измерениям. Тут в ход пошли скотч и ножницы. Данила, ощущая себя и конструктором, и макетчиком, и даже портным, вымерял, отрезал, клеил, снова вырезал, снова клеил... Только глубокой ночью накануне вылета его негабаритный багаж был наконец-то упакован в соответствии с требуемыми параметрами.

В аэропорт Данила выехал задолго до начала регистрации, чтобы, избави бог, не опоздать на самолёт, простояв в километровых московских пробках.

Всю дорогу до Шереметьева неуверенный в успехе путешественник гнал прочь суетные мысли, но они атаковали мозг с завидной периодичностью, наседая одна за другой: «А что, если рейс перенесут или вообще отменят? Или аэропорт во Владикавказе закроют, как закрыли в Сочи? А если до границы с Грузией не смогу добраться? А вдруг в Грузии меня никто не встретит?..»

«Привет, сынок! Ты как?» — мама писала либо звонила каждые пятнадцать-двадцать минут, уверяя, что всё будет хорошо. Это отвлекало и придавало сил.

Когда юноша, предварительно пропустив свой груз через сканеры для негабаритного багажа, подкатил тележку с упакованным велосипедом к стойке регистрации и водрузил коробку на багажную ленту, неулыбчивая сотрудница аэропорта, подозрительно глянув на робкого пассажира, не поленилась двумя руками ухватиться за коробку и основательно тряхнуть её несколько раз. Внутри что-то звякнуло…

— Багаж не соответствует требованиям. Надо упаковать как следует. Успевайте до окончания регистрации, — регистраторша приподнялась из-за стойки и небрежно махнула рукой, глядя куда-то за плечо Данилы. — Следующий, подходите!

Сердце молодого человека бешено забилось: «Ё-моё! А у меня даже скотча с собой нет, чтобы коробку заново заклеить. И ножниц!.. И вообще, как же так?!»

Данила откатил тележку с грузом в сторону и, будь что будет, принялся мелкими перебежками исследовать терминал аэропорта на предмет наличия канцелярских принадлежностей. За пятнадцать минут он обежал все магазины, но ничего подобного не обнаружил. В промежутках между поисками он подбегал к стоящему в сторонке велосипеду, присаживался около него на корточки и, продолжая активно оглядываться по сторонам, судорожно размышлял, где раздобыть скотч и ножницы…

— Молодой человек, вам нужна помощь? Вот, держите, наверное, это ищете, — симпатичная девушка вышла из-за стойки с легендарным названием «Победа» и протянула отчаявшемуся парню скотч и канцелярский нож. — Я всё смотрю на вас — когда же ко мне обратитесь, а вы всё бегаете-бегаете…

— Спасибо огромное! — только и сумел выдавить из себя растерявшийся Данила и, благодарно улыбнувшись своей спасительнице, принялся лихорадочно распаковывать, а затем заново старательно склеивать скотчем и укладывать в коробку свой негабаритный груз. Телефон настойчиво задребезжал — мама… «Я перезвоню!» — бросил Данила в трубку и перевёл телефон на беззвучный режим.

За несколько секунд до окончания регистрации на рейс Данила вернул доброй девушке канцелярский нож и жалкие остатки скотча и метнулся к зоне оформления пассажиров и багажа. И как ни старалась противная сотрудница трясти и ворочать коробку, ни один винтик внутри не дрогнул! А когда эпопея с багажом завершилась, будущий эмигрант рванул в зону посадки. Сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь мелкой дробью в висках: «Неужели я успел?!»

Он успел. Через несколько минут объявили посадку.

Самолёт долго выруливал по взлётно-посадочной полосе, словно напоследок хотел ещё раз испытать нервы лжепатриота. И вот настал момент взлёта. Самолёт взревел, помчался по бетонному покрытию и начал набирать высоту…

Данила облегчённо вздохнул. Наконец-то!

***

Владикавказ встретил пассажиров из Москвы проливным дождём. Получив свой багаж, собрав под навесом велосипед и избавившись от тары, Данила включил навигатор на телефоне и двинулся в сторону границы. До контрольно-пропускного пункта Верхний Ларс, куда направлялся юноша, ехать пришлось почти шестнадцать часов. Было страшновато, он то и дело поправлял сползающий капюшон и мчал изо всех сил, втягивая посильнее голову в плечи, чтоб его светло-русые волосы не выдавали чужака, привлекая взгляды аборигенов.

Даня вспомнил рассказ приятеля, путешествовавшего как-то на автомобиле в южных регионах России, поэтому на всякий случай решил не заговаривать с местными жителями. Несколько лет назад его друг, не зная местных устоев, имел неосторожность на автозаправке выйти из машины в шортах… С большим трудом ему удалось вырваться из цепких лап местных джигитов, которые заставили русского парня встать на колени и вымаливать у них разрешение сесть обратно в машину. Приятель стоял бы на коленях и дольше, но его спутница оказалась не робкого десятка. Почувствовав неладное, она выскочила из машины с травматическим пистолетом в руках и, сделав пару выстрелов в воздух, вызволила юношу из рук хулиганов. Пока приятель заводил машину, храбрая девушка так и держала обидчиков под прицелом, и вскоре они стартовали с заправки…

Данила старался гнать прочь эти трусливые мысли. У него в рюкзаке был припрятан термос с чаем и бутерброды, которыми он разжился в аэропорту. Бензин ему не требовался, потому особой надобности заговаривать с кем бы то ни было он и не испытывал. Он мчал навстречу неизведанному…

К российско-грузинской границе юноша подъехал глубокой ночью. Вернее, сначала он увидел огромную мерцающую в темноте автоочередь. Глянув на велосипедный счётчик пробега, решил узнать, насколько она длинна. Проехав около трёх километров, он увидел хвост соседней очереди — пешеходной. Разглядеть, какой она длины, он так и не смог, как ни старался. Пристроившись последним в пешеходную очередь, юноша стал ждать подвижек. Через три часа ожидания под моросью (дождь так и преследовал его на протяжении всего пути) он не двинулся ни на сантиметр, а очередь увеличилась настолько, что взгляд уже не находил в ночных сумерках её хвоста.

Прошло ещё около двух часов. Дождь не прекращался, очередь стояла. Изредка мимо них проезжали велосипедисты. Даня решил, что они, как и он, просто проверяют длину очереди, и с нетерпением ожидал их возвращения, чтобы полюбопытствовать, каков размер бедствия и как долго ещё стоять, но они почему-то не возвращались. Юноше очень хотелось узнать, куда же исчезают велосипедисты, но выйти из очереди не мог — боялся по возвращении не найти в кромешной тьме своё прежнее место.

Данила ждал ещё полчаса, потом, приметив в нескольких метрах от себя мальчишку в ярко-жёлтом дождевике и избрав его своим ориентиром на случай возвращения, вскочил на велосипед и осторожно двинулся по направлению к «истоку» очереди.

Проехав ещё километра полтора, парнишка разглядел стоящие поперёк дороги заграждения и снующих туда-сюда людей в форме. Поняв, что подъехал почти к самой границе, он стал слезать с велосипеда. И тут его качнуло — то ли бессонница нескольких ночей сказалась, то ли колесо в дорожную выбоину попало, но, с трудом удерживая велосипед, Даня непреднамеренно задел плечом молодого человека.

— Простите, ради бога!

Парень нахмурился, а его спутница мило улыбнулась:

— Ничего страшного!..

Извинившись ещё раз, Данила начал разворачивать велосипед, чтобы вернуться на своё место в хвосте очереди:

— Вы не туда едете! Очередь велосипедистов с другой стороны таможенного поста. Вот там, за зданием КПП, — девушка указала рукой в противоположную сторону.

Проследовав в указанном направлении, Данила действительно обнаружил ещё одну очередь — велосипедную. И она состояла всего из шести велосипедов! Он пристроился последним и тут же разговорился с соседями. Это были молодые ребята со всех концов России, добирались до Верхнего Ларса они почти так же, как он. Очередь пока не двигалась, зато как радовала её длина!

Примерно через полчаса из КПП вышли пограничники, а ещё через полчаса он был уже на нейтральной территории. Какое-то время они мчались на своих велосипедах по тёмному тоннелю, пока не добрались до грузинской границы. Ехать в неизвестность было ещё страшнее, чем преодолевать путь от Владикавказа до Верхнего Ларса, но теперь рядом с Данилой были вновь обретённые друзья-велосипедисты. Это успокаивало и придавало сил.

На той стороне («или уже на этой?» — невольно подумалось Дане) их поджидал микроавтобус, в который загрузили сначала велосипеды, потом пассажиров, и они двинулись в сторону столицы Грузии.

Данила отметил, что в автобусе их было всего пятеро, то есть получалось, что двоих через границу не пропустили. И всю дорогу до Тбилиси он не переставал мысленно благодарить улыбчивых русских девушек, ставших сегодня его спасительницами. Что бы его сейчас ожидало, если б не они?..

***

В Тбилиси он провёл несколько прекрасных дней. Суровый русский февраль остался где-то там — позади. Здесь уже было по-весеннему тепло и очень красиво. После долгой московской «удалёнки» он впервые за последние два года мог просто так гулять и наслаждаться тёплой южной весной!..

Гулять вместе с НЕЙ.

Парнишка-коллега, уже около месяца живущий в Тбилиси, встретил его в международном аэропорту Тбилиси имени Шота Руставели не один — с ним была ОНА. Данила сразу влюбился.

— Познакомьтесь: это Марта, она тоже из России, — представил друг свою спутницу, — а про этого весёлого пацана по имени Даня я уже не раз рассказывал…